НЕО
МАТЕРИАЛИЗМ


ФИЛОСОФИЯ
И
МЕТАФИЗИКА


Сайт
Александра Асвира
www.aswir.ru

HomePage
Поиск:
Детерминизм:
Дилемма
Слово
«Игра»
 Версии: 
Преодоление:
Библиотека
Поэзия:



Данный вебсайт возник в марте 2006 г. и содержит размышления автора о материальном Абсолюте, той вездесущей внеэмпирической протоматерии, которая является единым и единственным фундаментом всего эмпирически сущего, а также его бытия и небытия, т.е. и вещества и пустоты. Речь идет о мысленном моделировании, а затем и техническом конструировании этого принципиально ненаблюдаемого первоначала, которое «вживую» никто никогда заведомо не увидит и которое недоступно никакому физическому эксперименту. Полные названия размещенных здесь работ и их аннотации прилагаются ниже.




СОДЕРЖАНИЕ САЙТА


1. HomePage [100 КБ] R/E.

2. Поиск материалистического Абсолюта:

     • Америзм (античные истоки неоматериализма) [450 КБ].

     • Возврат к Демокриту (протоматерия и ее элементы) [410 КБ].

     • Материалистическая трактовка Бытия Парменида [290 КБ].

3. Концепция абсолютного детерминизма (КАД):

     •  Основные проблемы детерминизма [250 КБ].

     • Тотальная атака на детерминизм [340 КБ].

     • Необходимые условия Вечного Возвращения [533 КБ].

     • Неоматериализм и ДВВ (популярное изложение) [160 КБ].

4. Возможности дискретного немеханического мира:

     • Альтернатива расширяющейся вселенной (дилемма) [400 КБ].

     • Слово в защиту эфира (сборник статей) [380 КБ].

     • Игра Конуэя «Жизнь» [125 КБ].

5. Нематериалистические версии Абсолюта:

     • Религиозный Абсолют (критические заметки) [410 КБ].

     • Математический Абсолют (критические заметки) [260 КБ].

     •  Пустой Абсолют (философия Небытия и ее критика) [335 КБ].

     • Абсолют-Хаос (синергетика и постмодернизм) [270 КБ].

6. Преодоление диалектического материализма:

     • Границы диалектики (преодоление диамата) [455 КБ].

     • Новый взгляд на философию и метафизику [417 КБ].

7. Интернет-библиотеки и интернет-публикации [150 КБ].

8. Поэзия, живопись, музыка, политика и прочие искусства:

     • Антология русской поэзии [450 КБ].

     • Стихи Марины Цветаевой [190 КБ].

     • Русские песни, романсы, исполнители [360 КБ].

     • Живопись, музыка, клипы, видео [20 КБ].

     • Записки придурка [50 КБ].



АННОТАЦИИ


Во всех перечисленных выше работах я, неоматериалист, т.е. сторонник внеэмпирического материализма, пытаюсь выяснить природу и особенности материалистической версии единого внеэмпирического фундамента всего эмпирического мира, вездесущей, недоступной нашему воздействию немеханической протоматерии. Предполагается, что эта протоматерия состоит из множества одинаковых мельчайших элементов, равномерно заполняющих всё пространство без промежутков неперемещающихся амеров, дискретные изменения в которых абсолютно детерминированы. Спекулятивно-гипотетический характер размещенных здесь работ не вызывает никаких сомнений. Более того, все они не только нигде не рецензировались, но фактически никогда всерьез и не обсуждались, что само по себе является их существенным недостатком. Кроме того, все мои опусы страдают чрезмерным обилием цитат, что создает определенные неудобства для читателя. Это объясняется тем, что сам я, увы, не эрудит, умишком слаб, в речах косноязычен, даром точных формулировок не обладаю, – вот и приходится искать их у других авторов, собирать чужие мнения, т.е. быть доксографом, компилятором. В начале каждой web-страницы размещены названия файлов сайта и их аннотации, а в ее конце – единый для всего сайта словарь используемых мной в границах неоматериализма терминов. Все сноски [see] при наведении курсора (кликать не надо!) дают дополнительную информацию.



Америзм (античные истоки неоматериализма).
Излагаются гипотеза о наличии единой линии в развитии ранней античной философии и отличные от традиционных толкования апейрона Анаксимандра, бытия Парменида и амеров Демокрита. Предлагаются новые определения философии и метафизики: философия – учение об Абсолюте, едином внеэмпирическом фундаменте всего эмпирически сущего; метафизика – учение об одинаковых элементах Абсолюта. Примерами материалистических метафизик служат атомизм и америзм (на них основаны атомистический и америстический материализм); идеализм своей метафизики никогда не имел и предлагал взамен в лучшем случае некую иерархию, типа идей Платона или монад Лейбница.

Возврат к Демокриту (протоматерия и ее элементы).
Современный материалист непременно должен вернуться к объектному, досократическому ви́дению мира, понять человека из природы, а не природу из человека. Но для этого ему надо осознать, что наблюдаемость не является атрибутом всего бытия, что в фундаменте природы лежит вездесущая внеэмпирическая протоматерия. Позитивизм и марксизм отрицают наличие такой принципиально ненаблюдаемой сущности. Я же считаю, что предметом исследования любой настоящей философии, в том числе и материалистической, служит только Абсолют, единый внеэмпирический фундамент всего эмпирически сущего, поэтому не могу признать данные учения подлинно философскими системами. Все эмпирически доступные вещи изучают специальные науки, а не философия. Неоматериализм – предлагаемое мной на одноименном сайте философское учение о внеэмпирическом материальном Абсолюте (неперемещающейся, вездесущей, неустранимой протоматерии) – дополняет и конкретизирует его метафизика (америзм), учение о предельно простых элементах материального Абсолюта (амерах). На мой взгляд, подобный подход является продолжением материалистической линии Левкиппа и Демокрита, стремившихся понять сложное из простого, разнообразное из однообразного.

Материалистическая трактовка Бытия Парменида.
Появление неоматериализма (внеэмпирического материализма) позволяет предложить материалистическую интерпретацию Бытия Парменида в качестве вездесущей, неустранимой, внеэмпирической протоматерии. Согласно такому подходу себетождественность Бытия Парменида вовсе не предполагает его неизменность, а отсутствие у него движения означает отсутствие там только частных форм движения: перемещения и возникновения-уничтожения. Равномерно заполняющие всё пространство без промежутков неустранимые элементы Бытия Парменида (амеры Левкиппа и Демокрита) не существуют самостоятельно, автономно, по отдельности, не перемещаются, не возникают и не исчезают, но дискретно меняют свои внутренние состояния по однозначно детерминированным правилам. В этом внеэмпирическом предельно простом материальном фундаменте всего эмпирического мира понятие «неоднозначный детерминизм» является оксюмороном, или чем-то неадекватным, невозможным, нереальным, химерическим. Чем больше будет в нашем языке подобных «живых трупов» или «круглых квадратов» и чем активнее мы будем использовать их в нашем мировоззрении, тем менее оно будет соответствовать действительности, неизбежно становясь всё более раздробленным, противоречивым, логически несовместимым и, следовательно, неистинным, лживым. Оксюмороны, как и тесно связанные с ними диалектические противоречия, еще допустимы в литературе, однако в случае их незаконной догматизации в науке и философии, они представляют собой серьезные затруднения и реальную опасность, которые настоятельно требуют своего преодоления. Одним из последних изобретений философского новояза является оксюморон «ситуационная философия». Другими его более старыми и известными примерами служат «корпускулярно-волновой дуализм» и «волна-частица» в физике или «бесконечный прогресс», «бесконечная сложность мира» в философии. В густом тумане бесконечности мы можем попросту не заметить многих наших проблем, которые современная эмпирическая псевдофилософия непрерывного мира привыкла там прятать. Неоматериализм пытается радикально ограничить значимость понятия «бесконечность», как в бесконечно большом, так и в бесконечно малом, осознать, что любая бесконечность, хоть пространственная, хоть временна́я, состоит из своих конечных элементов. Иными словами, неоматериализм стремится полностью заменить концепцию непрерывности концепцией дискретности.

Основные проблемы детерминизма.
В подлинной философии на роль единого внеэмпирического фундамента всего эмпирического мира претендует либо Бог – высшее, предельно сложное, всемогущее и ничем не скованное начало, либо Протоматерия – низшее, предельно простое и абсолютно детерминированное начало. Вся остальная философия занимает промежуточное положение между этими двумя крайними версиями (идеализм и материализм). Абсолютный (строгий, однозначный, моновариантный, безвариантный) детерминизм утверждает: каждое состояние замкнутой системы имеет одно-единственное последующее состояние. Абсолютный детерминизм является несомненным атрибутом материализма и принадлежащего ему принципа простоты. Именно поэтому все затруднения абсолютного детерминизма неизбежно превращаются в затруднения и самого материализма. Как выясняется, в бесконечной механической вселенной строгий детерминизм не выполняется и потому необходимо найти иной объект его реализации. В неоматериализме, или внеэмпирическом материализме объектом реализации абсолютного детерминизма становится Космический Эон – ограниченная и замкнутая в себе немеханическая вселенная, состоящая из конечного множества одинаковых, равномерно заполняющих всё его пространство без промежутков принципиально ненаблюдаемых и неперемещающихся элементов – амеров. Происходящий в первичном внеэмпирическом множестве амеров дискретный немеханический процесс детерминирован полностью, однозначно. Иными словами, каждое состояние множества амеров Космического Эона имеет только одно-единственное последующее состояние. Вторичный наблюдаемый уровень реальности, который формируется на этом глубинном внеэмпирическом фундаменте и является его эмпирическим срезом, детерминирован уже частично, неоднозначно. Как раз здесь впервые и появляется случай, возможность выбора и основанная на ней свобода воли человека. Таким образом, в неоматериализме необходимость и случайность не сосуществуют в одном и том же мире, а разнесены по разным мирам. Хорошей двухмерной иллюстрацией абсолютно детерминированного и потому воспроизводимого дискретного процесса в Космическом Эоне служит игра Конуэя «Жизнь».

Тотальная атака на детерминизм.
Нападки на детерминизм со стороны всех склонных к мистике и богоискательству идеалистически мыслящих философов и ученых являются только частью всеобщей и, надо признать, вполне заслуженной атаки на нынешний эмпирический материализм. Ведь отрицая наличие материального Абсолюта, единого внеэмпирического Фундамента всего эмпирического мира, невозможно удовлетворительно совместить концепцию абсолютного детерминизма и свободу воли человека. А это значит, что любой философ, ограничивающий бытие наблюдаемыми вещами, фактически просто постулирует дополняющее друг друга существование необходимости и случайности. Следует согласиться, что какие-то особые точки абсолютно детерминированного процесса – диалектические скачки в марксизме или бифуркации в синергетике – равносильны пресловутому религиозному чуду и являются лишь иллюзией объяснения. Поэтому те, кто пытается истолковать Мир с помощью мистики и чуда – пусть отойдут в одну сторону, а кто видит в его основе лишь слепую необходимость – в другую. В неоматериализме понятия необходимости и случайности (и неразрывно связанной с ней свободы воли) разнесены, имеют разные объекты своей реализации: материальный Абсолют – первичный внеэмпирический Фундамент эмпирического мира детерминирован абсолютно, однозначно; а его эмпирический срез, вторичный мир доступных наблюдениям качественно различных вещей и явлений детерминирован относительно, неоднозначно. Именно здесь, во вторичном эмпирическом мире впервые появляется случай, возможность выбора и основанная на ней свобода воли человека.

Необходимые условия Вечного Возвращения.
Фридрих Ницше справедливо полагал, что душа привязана к нашему телу и погибает вместе с ним – «души так же смертны, как и тела». Однако у Ницше Вечное Возвращение было лишено надежного онтологического основания, поскольку его «воля к власти» и борьба всего со всем, царящие в эмпирическом мире, не могут породить абсолютно детерминированный циклический процесс. Только неоматериализм (внеэмпирический материализм) способен предложить объект реализации доктрины Вечного Возвращения – единый внеэмпирический Фундамент (первоначало, первооснова, первопричина, перводвигатель) всего эмпирического мира, недоступный наблюдениям материальный Абсолют, ограниченный в пространстве, замкнутый в себе и имеющий конечное число возможных состояний Космический Эон, состоящий из колоссального, но счетного числа амеров. Периодическое повторение в Эоне Космического Цикла, огромного (но конечного) абсолютно детерминированного дискретного процесса ведёт, в частности, в надлежащее время к неизбежному повторению каждого человека и его уникальной судьбы как малой, но обязательной части этого процесса. Таким образом, принадлежащая неоматериализму доктрина Вечного Возвращения в качестве своего следствия обещает каждому из нас вечную жизнь в форме бесконечных повторений его нынешней жизни, причем (для материалиста это особенно важно) вне любых домыслов о самостоятельном существовании бессмертных душ. Все наши «воскресения» происходят автоматически, независимо от наших желаний, заслуг и поведения в этой жизни. При этом наша неизбежная смерть теряет свой фатально-окончательный облик и из предмета мировой скорби и мистического ужаса превращается всего лишь в эпизод нашей той же самой вечно повторяющейся жизни. Неоматериализм и принадлежащая ему доктрина Вечного Возвращения освобождают человека от всех прежних заблуждений и предрассудков (любой религии, мистики, эзотерики, оккультизма) и рождают новый тип этики. Ведь какие поступки ни совершай, все они неизбежно повторятся вновь в твоей следующей жизни. Поэтому, взамен прежней этической максимы (совершай только те поступки, о которых ты не будешь сожалеть позднее в своей загробной жизни), возникает новая максима (совершай только те поступки, которые ты намерен повторять вечно). Помни: ты строишь свою вечную жизнь сам, а после (кайся – не кайся, молись – не молись) ничего уже не исправишь. Никакой другой жизни у тебя никогда не будет. У тебя всегда будет только эта жизнь. Именно она, та же самая вечно возвращающаяся жизнь и есть твой рай и ад, награда и наказание. Ибо истина Вечного Возвращения проста и сурова, неумолима и безжалостна: всё проходит, чтобы вернуться вновь.

Неоматериализм и ДВВ (популярное изложение).
Неоматериализм (внеэмпирический материализм) заверяет нас, что весь окружающий нас эмпирический мир есть явление, видимость, иллюзия, майя, т.е. нечто не существующее самостоятельно, послушно следующее в своем развитии за каждым шагом внеэмпирической материальной Сущности, вездесущей неперемещающейся протоматерии. Кроме того, неоматериализм и принадлежащая ему доктрина Вечного Возвращения (ДВВ) дают онтологическое обоснование идеи вечного возвращения Фридриха Ницше, раздвигают перед человеком горизонты его нынешней краткой профанной жизни, распахивают перед ним Врата Вечности и объясняют, что происходит с человеком после его смерти. Неоматериализм и ДВВ утверждают: если весь эмпирический мир раз за разом абсолютно точно повторяется в своем циклическом развитии, то в нем возвращается всё сущее, в том числе и каждый из нас. Иными словами, в каждом его цикле, повторяющем нынешний, та же самая уникальная жизнь и смерть каждого человека, а также его судьба и все деяния, усилия, помыслы каждый раз повторяются. Если моя нынешняя жизнь вечно возвращается, то впереди меня ждет не только моя смерть в этом цикле, но и мое воскресение (рождение) в следующем. Это и есть моя вечная жизнь, ведь жить вечно и не знать смерти – вовсе не одно и то же. Ты тоже хочешь жить вечно? Живи! Это так просто: ты уже живешь вечно, даже не догадываясь об этом. В неоматериализме краткая профанная жизнь человека, как и его вечная сакральная жизнь даны в дар каждому из нас уже при рождении. Поэтому не бойся смерти, ведь она преходяща, ты уже «не раз с ней встречался в пути»; не сожалей об уходящей жизни, ведь она неизбежно вернётся.

Альтернатива расширяющейся вселенной.
Взамен нынешнего, механистического по своей сути объяснения красного смещения в спектрах удаленных галактик постоянным расширением вселенной, предлагается гипотеза о постоянном росте ее скалярного гравитационного потенциала и связанного с ним одинаковом возрастании скорости всех наблюдаемых нами процессов. Поскольку скорость света конечна, мы в этом случае в каждый момент настоящего будем видеть прошлое удаленных галактик, в котором их гравитационный потенциал и, значит, излучаемые ими частоты были меньше современных. Другое интересное следствие такой гипотезы: в видимой картине вселенной появляется постоянный градиент гравитационного потенциала и соответствующее ему безмассовое (темпоральное) гравитационное поле, всегда направленное от наблюдателя к периферии. Эта вездесущая темпоральная гравитация дополняет обычную гравитацию тяжелых тел и позволяет в какой-то мере обосновать введённую в свое время Эйнштейном космологическую постоянную Λ. Предположение о медленном вселенском росте гравитационного потенциала вакуума никак не связано с механической концепцией, расширением вселенной или вариацией плотности ее вещества и может стать впоследствии (если пройдет горнило критики) достойной альтернативой Большого взрыва. В основе такого подхода лежит америзм – метафизика дискретного немеханического мира, в котором любые изменения его пространственной метрики заведомо невозможны (множество амеров не деформирует). Таким образом, предлагаемая космологическая дилемма такова: красное смещение в спектрах галактик можно объяснять либо постоянным увеличением расстояний между ними, на основании эффекта Доплера, либо постоянным возрастанием гравитационного потенциала всей вселенной и соответствующем увеличении в ней скорости всех физических процессов на основании эффекта Эйнштейна, открытого им в 1907 г.

Слово в защиту эфира (сборник статей).
Кризис механических моделей эфира и дилетантские нападки их авторов на теорию относительности Эйнштейна породили со стороны научного сообщества резкое неприятие всей эфирной концепции. «Разработкой эфирных теорий занимаются люди, не имеющие отношения к современной науке и, как правило, даже не имеющие соответствующего образования. Упоминание эфира большинством физиков считается несомненным признаком безграмотности автора» [see]. Казалось бы, такая жесткая оценка ставит на эфире крест, хотя на самом деле она ставит крест всего лишь на механических моделях эфира. Отказ от самой эфирной концепции невозможен: «...пространство немыслимо без эфира...» [see]; «...мы не можем в теоретической физике обойтись без эфира...» [see]. Для неоматериалиста, эфир есть глубинный внеэмпирический уровень реальности, вездесущая протоматерия – дискретная, абсолютно твердая, немеханическая среда, множество одинаковых, равномерно заполняющих всё пространство без промежутков неперемещающихся и принципиально ненаблюдаемых амеров, из которых состоят все перемещающиеся частицы и сама пустота. Необходимо понять, что эфир принадлежит не окружающему нас вторичному миру эмпирически доступных вещей, а первичному Миру их единой внеэмпирической Сущности. Эфир – это метафизический Фундамент физического мира, не физический, а метафизический конструкт. Поэтому пытаться представить его с помощью каких-либо физических моделей, использующих такие характеристики перемещающихся тел, как скорость, сила, ускорение, масса, импульс, заряд, энергия, плотность, давление, температура, деформация и т.д., – совершенно безнадежное занятие. Как в такой немеханической, недеформируемой, абсолютно твердой среде возможно инерциальное движение? Почему наличие такого эфира не противоречит принципу относительности? Ответы на эти вопросы я попытался дать на философском, метафизическом и физическом уровнях. Поэтому данная web-страница, быть может, заинтересует не только философа и метафизика, но и физика.

Игра Конуэя «Жизнь».
Материализм объясняет «мир не сверху вниз, исходя из высших начал, а снизу вверх... высшие ступени природы возникают из низших и никаких сверхприродных факторов, руководящих миром, не существует» [see]. И если эволюция мира идет от простого к сложному, то первичные, ранние формы его бытия должны быть немногочисленны и просты, как детские кубики. Простота, а не безумные сложности, лежит в основании нашего мира. В неоматериализме этот единый, предельно простой и однородный внеэмпирический фундамент эмпирического мира рассматривается как множество амеров, равномерно заполняющих всё пространство без промежутков одинаковых неперемещающихся элементов вездесущей внеэмпирической протоматерии. Одной из конкретных двухмерных моделей такой дискретной, абсолютно твердой, немеханической среды служит игра Конуэя «Жизнь» (J.Conway, 1970). Я, неоматериалист, полагаю: наш мир в своей глубинной внеэмпирической основе как раз и напоминает мир игры Конуэя, где идет дискретный, абсолютно детерминированный, необратимый поцесс. Этот строго детерминированный дискретный немеханический процесс в игре Конуэя «Жизнь» удобнее всего созерцать с помощью компьютерной программы Golly. Скачать эту программу можно, например, по такой ссылке  Golly-2.1 . Программа позволяет наблюдать и исследовать возникающие в игре «Жизнь» динамические структуры и происходящие в них дискретные, абсолютно детерминированные немеханические изменения, а также помогает понять, как из первичного возникает вторичное, из неперемещающегося – перемещающееся, из ненаблюдаемого – наблюдаемое, из однообразного – разнообразное, из простого – сложное, из старого – новое, из необходимого – случайное.

Религиозный Абсолют (критические заметки).
Любой материалист, занятый исследованием природы, а не спасением собственной души, воспринимает всемогущего Бога религиозных философов как универсальную затычку, с помощью которой можно легко заделать любую брешь в нашем познании: «на всё Его Воля» – и больше никаких вопросов. Проблема только в том, что нас не удовлетворяет подобное универсальное объяснение всех явлений природы ссылками на Божью Волю. Что может предложить взамен неоматериалист? Для него непримиримая антиномия «бог есть – бога нет» преобразуется в конструктивную дилемму о природе и особенностях несомненно существующего в фундаменте эмпирического мира внеэмпирического Абсолюта (если бога нет, то что-то есть вместо него). Марксисты никогда не допускали наличие такого единого внеэмпирического фундамента всего эмпирического мира. Именно поэтому В.И.Ленин ошибочно пишет: «Философия, которая учит, что сама физическая природа есть производное, – есть чистейшая философия поповщины... Если природа есть производное, то понятно само собою, что она может быть производным только от чего-то такого, что больше, богаче, шире, могущественнее природы, от чего-то такого, что существует, ибо для того, чтобы «произвести» природу, надо существовать независимо от природы. Значит, существует нечто вне природы и, притом, производящее природу. По-русски это называется богом» [see]. Совсем необязательно! Для неоматериалиста это называется внеэмпирической протоматерией. Теперь неоматериалист на совершенно законном основании может исследовать различные версии Абсолюта, чтобы уяснить себе, с чем он сам имеет дело. Напомню: в разные эпохи на роль Абсолюта претендовали Хаос Гесиода, Вода Фалеса, Апейрон Анаксимандра, Брахман индуистов, Дао Лао-Цзы, Огонь Гераклита, Бытие Парменида, Числа Пифагора, Амеры Левкиппа и Демокрита, Благо Платона, Перводвигатель Аристотеля, Небытие Нагарджуна, Единое Плотина, Энсоф каббалистов, Бог Августина и Фомы, Субстанция Спинозы, Монады Лейбница, «Я» Фихте, Абсолютный Дух Гегеля, Воля Шопенгауэра, Интуиция Бергсона и т.п. Вот далеко не полный перечень тех версий внеэмпирического Фундамента эмпирического мира, из которых неоматериалист может почерпнуть кое-что для себя, чтобы лучше понять природу и особенности своего материального Абсолюта.

Математический Абсолют (критические заметки).
В данной работе исследуется версия Абсолюта, начало которой восходит к Пифагору, пытавшемуся понять это порождающее и организующее начало как некий единый Принцип, математический Закон, идеальное Число, которые якобы царят над миром, движут всё сущее и превращают Хаос в Космос. Но если сам Абсолют имеет математическую природу, то познать его, естественно, может только математик. Это ведёт к чрезмерному раздуванию формально-феноменологического подхода в ущерб подходу субстанциональному, к отказу от метафизики и образного мышления, к дискредитации материализма. Вспомним фразу Ленина: «Для махистов то обстоятельство, что эти физики ограничивают свою теорию системой уравнений, есть опровержение материализма: уравнения – и всё тут, никакой материи, никакой объективной реальности, одни символы» [see].

 Пустой Абсолют (философия Небытия и ее критика).
Появление учения о фундаментальной роли Небытия не было случайным событием, но стало частью нынешних радикальных попыток избавиться от любой Субстанции, всё равно какой, материальной или духовной, превратить ее в Ничто. Во всей современной так называемой эмпирической философии (марксизм, позитивизм, операционализм, инструментализм, натурализм, реализм, структурализм, прагматизм, экзистенциализм, персонализм, постмодернизм и другие подобные измы) происходит трансформация и в конечном счете дискредитация, разрушение, уничтожение таких понятий, как «объект», «бытие», «реальность», «материя», «субстанция», «сущность». «Материя есть абстракция», – умудрился повторить вслед за идеалистом Гегелем материалист Энгельс. «Без субъекта нет объекта», – утверждал Авенариус [see]. Чего уж там, не будем мелочиться: вне субъекта вообще ничего нет, никакого бытия. А что там есть? Только Небытие, оно первично, изначально, именно оно и есть тот искомый Абсолют, который породил всё остальное – такова суть философии Небытия. Ныне она обслуживает гипотезу спонтанного рождения вселенной в момент Большого взрыва из ничего, что явно роднит ее с религиозной философией, где Бог так же сотворил вселенную из небытия. Неоматериализм по самой своей сути есть философия Бытия, которая (положение обязывает!) противостоит как философии Небытия, так и гипотезе о существовании мудрого Творца. Для неоматериалиста в основании всего эмпирического мира (его бытия) лежит отнюдь не Небытие, а Бытие материального Абсолюта – вездесущая внеэмпирическая протоматерия.

Абсолют-Хаос (синергетика и постмодернизм).
Этот сборник цитат различных авторов, позволяет судить о последних веяниях нынешней философской моды, пустой, крикливой и далекой от сферы интересов подлинной философии. «Постмодернизм не дал ответов на главные вопросы бытия, но запутал дело настолько, что любую чушь и дурь теперь можно называть постмодернистской философией» [see]. Всё это так! Однако мы должны понимать, что эти и им подобные уничижительные оценки относятся скорее к эмоциональной сфере, тогда как настоящий исследователь, независимо от своей собственной позиции, обязан искать интересное, поучительное, позитивное в любых философских явлениях. Даже в таких, как философия Небытия или философия Хаоса, рассматривающих Небытие и Хаос как фундаменты Бытия и Космоса. Наконец, даже в таких, когда в новейшую эпоху синергетики и постмодернизма философия окончательно утратила свой истинный предмет исследования (внеэмпирический Абсолют), перепутала все основные понятия, позабыла о разуме и совести, обрела полную, ничем не ограниченную свободу и превратилась в откровенный эпатаж, пустой, безответственный, скандальный. Пример – попытка оправдать предательство у Ж.Делёза. «Есть много людей, мечтающих быть предателями. Они изо всех сил верят, что смогли бы. И однако – все они лишь мелкие обманщики… Потому что быть предателем – трудно: надо творить» [see]. Американский прагматизм лихо вторит ему: главное – успех, никаких запретов нет – всё дозволено. И тогда допустима любая подлость: мол, предатель теперь уже не изгой, отщепенец, не иуда, а творец, пассионарий, креативная личность.

Границы диалектики (преодоление диамата).
Диалектический материализм представляет собой преходящую версию материализма и постепенно сходит с исторической арены. Одной из основных причин этого является его явный эмпирический характер. Ограничив бытие наблюдаемыми вещами, диамат был вынужден признать неограниченную природу диалектических противоречий, не понимая, что границы вторичного и безусловно противоречивого эмпирического мира являются одновременно и границами диалектики. Более того, эмпиризм и диалектика неразрывно связаны между собой: нельзя преодолеть эмпиризм, не преодолев диалектику, нельзя преодолеть диалектику, не преодолев эмпиризм. Именно поэтому в современной материалистической философии одновременно происходит мучительное избавление и от эмпиризма, и от диалектики. В неоматериализме единая внеэмпирическая первооснова всего эмпирического бытия – вездесущая, неперемещающаяся, предельно простая и абсолютно детерминированная протоматерия непротиворечива и потому недиалектична. При таком подходе вся так называемая объективная диалектика из универсальной движущей силы любого бытия превращается в один из возможных способов описания окружающего нас вторичного, недостаточного и потому противоречивого эмпирического мира, который является всего лишь эмпирическим срезом своего внеэмпирического фундамента. Что же касается этой глубинной, недоступной наблюдению, предельно простой и строго детерминированной первоосновы, то в ней никаких противоречий нет и диалектика как метод теряет там свое значение.

Новый взгляд на философию и метафизику (преодоление диамата).
Неоматериализм предлагает радикально новые определения философии и метафизики: философия – учение о первичном внеэмпирическом Абсолюте, едином глубинном Фундаменте всего эмпирического мира; метафизика – учение об элементах Абсолюта. Согласно этим определениям, любые наши рассуждения о вторичном эмпирическом мире не являются философией, а метафизика вовсе не противостоит диалектике, как это полагали марксисты. Подобно всем остальным формам эмпиризма, диамат ныне уже утратил право называться философией, поскольку любая подлинная философия имеет дело не с вторичным эмпирическим миром, а с его первичным Фундаментом, внеэмпирическим Абсолютом. Это позволяет критически переосмыслить взгляды диалектических материалистов, признающих эмпирический характер любого бытия, взять у них всё самое ценное и предложить взамен новую форму материализма – неоматериализм, или внеэмпирический материализм. Пропагандируемая на этом сайте версия материального Абсолюта формирует новое философское понятие «абсолютный материализм», основанием которого как раз и служит этот внеэмпирический материальный Фундамент (первоначало, первооснова, первопричина, перводвигатель) всего эмпирического мира – вездесущая неперемещающаяся протоматерия. Метафизика неоматериализма (америзм) уточняет и конкретизирует понятие протоматерии, превращая тем самым абсолютный материализм в материализм америстический. Фактически неоматериализм представляет собой философско-метафизическое учение о материальном Абсолюте и его предельно простых элементах. А это в свою очередь существенно меняет наши современные взгляды на материалистическую философию и метафизику. И если диалектический материалист-эмпирик декларирует, к примеру, бесконечную сложность природы и потому вправе писать: «Это, конечно, сплошной вздор, будто материализм утверждал... обязательно «механическую», а не электромагнитную, не какую-нибудь еще неизмеримо более сложную картину мира...» [see], то для неоматериалиста в основании природы лежит крайне примитивное начало и потому он может надеяться на неизмеримо более простую, по сравнению со всеми нынешними, картину мира. Ибо если оригинал прост, то такой же должна быть и отображающая его модель.

* * *


Предложения, советы, вопросы, замечания, возражения, критику, претензии
посылайте на e-mail






Данный вебсайт возник в марте 2006 г. и содержит размышления автора о материальном Абсолюте, той вездесущей внеэмпирической протоматерии, которая является единым и единственным фундаментом всего эмпирически сущего, а также его бытия и небытия, т.е. и вещества и пустоты. Речь идет о мысленном моделировании, а затем и техническом конструировании этого принципиально ненаблюдаемого первоначала, которое «вживую» никто никогда заведомо не увидит и которое недоступно никакому физическому эксперименту. Полные названия размещенных здесь работ и их аннотации прилагаются ниже.




СОДЕРЖАНИЕ САЙТА


1. HomePage [100 КБ] R/E.

2. Поиск материалистического Абсолюта:

     • Америзм (античные истоки неоматериализма) [418 КБ].

     • Возврат к Демокриту (протоматерия и ее элементы) [394 КБ].

     • Материалистическая трактовка Бытия Парменида [258 КБ].

3. Концепция абсолютного детерминизма:

     • Основные проблемы детерминизма [214 КБ].

     • Тотальная атака на детерминизм [307 КБ].

     • Необходимые условия Вечного Возвращения [506 КБ].

4. Возможности дискретного немеханического мира:

     • Альтернатива расширяющейся вселенной (дилемма) [389 КБ].

     • Слово в защиту эфира (сборник статей) [357 КБ] R/E.

     • Игра Конуэя «Жизнь» [115 КБ].

5. Нематериалистические версии Абсолюта:

     • Религиозный Абсолют (критические заметки) [400 КБ].

     • Математический Абсолют (критические заметки) [250 КБ].

     •  Пустой Абсолют (философия Небытия и ее критика) [366 КБ].

     • Абсолют-Хаос (синергетика и постмодернизм) [361 КБ].

6. Преодоление диалектического материализма:

     • Границы диалектики (преодоление диамата) [420 КБ].

     • Новый взгляд на философию и метафизику [468 КБ].

7. Интернет-библиотеки и интернет-публикации [110 КБ].

8. Поэзия:

     • Антология русской поэзии [419 КБ].

     • Стихи Марины Цветаевой [187 КБ].

     • Русские песни, романсы, исполнители [330 КБ].



АННОТАЦИИ


Во всех перечисленных выше работах я, неоматериалист, т.е. сторонник внеэмпирического материализма, пытаюсь выяснить природу и особенности материалистической версии единого внеэмпирического фундамента всего эмпирического мира, вездесущей, недоступной нашему воздействию немеханической протоматерии. Предполагается, что эта протоматерия состоит из множества одинаковых мельчайших элементов, равномерно заполняющих всё пространство без промежутков неперемещающихся амеров, дискретные изменения в которых абсолютно детерминированы. Спекулятивно-гипотетический характер размещенных здесь работ не вызывает никаких сомнений. Более того, все они не только нигде не рецензировались, но фактически никогда всерьез и не обсуждались, что само по себе является их существенным недостатком. Кроме того, все мои опусы страдают чрезмерным обилием цитат, что создает определенные неудобства для читателя. Это объясняется тем, что сам я, увы, не эрудит, умишком слаб, в речах косноязычен, даром точных формулировок не обладаю, – вот и приходится искать их у других авторов, собирать чужие мнения, т.е. быть доксографом, компилятором. В начале каждой web-страницы размещены названия файлов сайта и их аннотации, а в ее конце – единый для всего сайта словарь используемых мной в границах неоматериализма терминов. Все сноски [see] при наведении курсора (кликать не надо!) дают дополнительную информацию.



Америзм (античные истоки неоматериализма) .
Излагаются гипотеза о наличии единой линии в развитии ранней античной философии и отличные от традиционных толкования апейрона Анаксимандра, бытия Парменида и амеров Демокрита. Предлагаются новые определения философии и метафизики: философия – учение об Абсолюте, едином внеэмпирическом фундаменте всего эмпирически сущего; метафизика – учение об одинаковых элементах Абсолюта. Примерами материалистических метафизик служат атомизм и америзм (на них основаны атомистический и америстический материализм); идеализм своей метафизики никогда не имел и предлагал взамен в лучшем случае некую иерархию, типа идей Платона или монад Лейбница.

Возврат к Демокриту (протоматерия и ее элементы) .
Современный материалист должен вернуться к объектному, досократическому видению мира, понять человека из природы, а не природу из человека. Но для этого ему надо осознать, что наблюдаемость не является атрибутом всего бытия, что в фундаменте природы лежит вездесущая внеэмпирическая протоматерия. Позитивизм и марксизм отрицают наличие такой принципиально ненаблюдаемой сущности. Я же считаю, что предметом исследования любой настоящей философии, в том числе и материалистической, служит только внеэмпирический Абсолют, поэтому не могу признать данные учения подлинно философскими системами. Все эмпирически доступные вещи изучают специальные науки, а не философия. Неоматериализм – философское учение о внеэмпирическом материальном Абсолюте – дополняет и конкретизирует его метафизика (америзм), учение об элементах материального Абсолюта (амерах). На мой взгляд, подобный подход является продолжением материалистической линии Левкиппа и Демокрита, стремившихся понять сложное из простого, разнообразное из однообразного.

Материалистическая трактовка Бытия Парменида .
Появление неоматериализма (внеэмпирического материализма) позволяет предложить материалистическую интерпретацию Бытия Парменида в качестве вездесущей, неустранимой, внеэмпирической протоматерии. Согласно такому подходу себетождественность Бытия Парменида вовсе не предполагает его неизменность, а отсутствие у него движения означает отсутствие там только частных форм движения: перемещения и возникновения-уничтожения. Равномерно заполняющие всё пространство без промежутков неустранимые элементы Бытия Парменида (амеры Левкиппа и Демокрита) не существуют самостоятельно, автономно, по отдельности, не перемещаются, не возникают и не исчезают, но дискретно меняют свои внутренние состояния по строго детерминированным правилам.

Основные проблемы детерминизма.
В подлинной философии на роль единого внеэмпирического фундамента всего эмпирического мира претендует либо Бог – высшее, предельно сложное, всемогущее и ничем не скованное начало, либо Протоматерия – низшее, предельно простое и абсолютно детерминированное начало. Вся остальная философия занимает промежуточное положение между этими двумя крайними версиями (идеализм и материализм). Детерминизм является несомненным атрибутом материализма и принадлежащего ему принципа простоты. Именно поэтому все затруднения концепции детерминизма неизбежно превращаются в затруднения и самого материализма. Как выясняется, в бесконечной механической вселенной однозначный детерминизм не реализуется. В неоматериализме, или внеэмпирическом материализме объектом реализации абсолютного детерминизма становится Космический Эон – ограниченная и замкнутая в себе немеханическая вселенная, состоящая из конечного множества одинаковых, равномерно заполняющих всё его пространство без промежутков принципиально ненаблюдаемых и неперемещающихся элементов – амеров. Происходящий в первичном внеэмпирическом множестве амеров дискретный немеханический процесс детерминирован абсолютно (однозначно). Вторичный эмпирический уровень реальности, который формируется на этом глубинном внеэмпирическом фундаменте и является его срезом, детерминирован частично (неоднозначно). Как раз здесь впервые и зарождается случай, возможность выбора и основанная на ней свобода воли человека. Таким образом, в неоматериализме необходимость и случайность не сосуществуют в одном и том же мире, а разнесены по разным мирам.

Тотальная атака на детерминизм.
Нападки на детерминизм со стороны всех склонных к мистике и богоискательству идеалистически мыслящих философов и ученых являются только частью всеобщей и, надо признать, вполне заслуженной атаки на нынешний материализм. Ведь отрицая наличие единого внеэмпирического фундамента эмпирического мира, невозможно удовлетворительно совместить концепцию детерминизма и свободу воли человека. А это значит, что любой философ, ограничивающий бытие наблюдаемыми вещами, фактически просто постулирует дополняющее друг друга существование необходимости и случайности. Следует согласиться, что какие-то особые точки строго детерминированного процесса – диалектические скачки в марксизме или бифуркации в синергетике – равносильны пресловутому религиозному чуду и являются лишь иллюзией объяснения. Поэтому те, кто пытается истолковать Мир с помощью мистики и чуда – пусть отойдут в одну сторону, а кто видит в его основе лишь слепую необходимость – в другую. В неоматериализме понятия необходимости и случайности разнесены, имеют разные объекты своей реализации. Единая материальная Сущность (вездесущая внеэмпирическая протоматерия, состоящая из множества одинаковых и предельно простых амеров) детерминирована абсолютно, однозначно; базирующийся на ней вторичный мир доступных наблюдениям качественно различных вещей и явлений детерминирован относительно, неоднозначно.

Необходимые условия Вечного Возвращения.
Фридрих Ницше справедливо полагал, что душа привязана к нашему телу и погибает вместе с ним – «души так же смертны, как и тела». Вырваться из этой безнадежности позволяет только материалистическая в своей основе концепция Вечного Возвращения. Однако у Ницше Вечное Возвращение было лишено надежного основания, поскольку его «воля к власти» и борьба всего со всем, царящие в эмпирическом мире, не могут породить циклический процесс в бесконечной вселенной. В неоматериализме объектом реализации концепции Вечного Возвращения служит недоступный наблюдениям материалистический Абсолют, ограниченный в пространстве, замкнутый в себе и имеющий конечное число возможных состояний Космический Эон, состоящий из колоссального, но счетного числа амеров. Периодическое повторение происходящего в Космическом Эоне огромного (но конечного) абсолютно детерминированного процесса ведет в надлежащее время к неизбежному повторению каждого человека и его уникальной судьбы как малой, но обязательной части этого процесса. Концепция Вечного Возвращения обещает каждому из нас вечную жизнь в форме бесконечных повторений его нынешней жизни, причем – для материалиста это особенно важно – вне всяческих домыслов о самостоятельном существовании бессмертных душ. Все наши «воскресения» происходят автоматически, независимо от наших желаний, заслуг и поведения в этой жизни. При этом наша неизбежная смерть теряет свой фатально-окончательный облик и из предмета мировой скорби и мистического ужаса превращается всего лишь в эпизод нашей вечно повторяющейся жизни. Это рождает новый тип этики. Ведь какие поступки не совершай, все они неизбежно повторятся вновь в твоей следующей жизни. Поэтому, взамен прежней этической максимы (совершай только те поступки, о которых ты не будешь сожалеть в твоей загробной жизни), возникает новая максима (совершай только те поступки, которые ты хочешь повторять вечно). Помни: ты строишь свою вечную жизнь сам, а после (кайся – не кайся, молись – не молись) ничего уже не исправишь. Никакой другой жизни у тебя не будет. У тебя всегда будет только эта жизнь. Именно она, эта жизнь и есть твой рай и ад, награда и наказание. Ибо истина Вечного Возвращения проста и сурова, неумолима и безжалостна: всё проходит, чтобы вернуться вновь.

Альтернатива расширяющейся вселенной.
Взамен нынешнего, механистического по своей сути объяснения красного смещения в спектрах удаленных галактик постоянным расширением вселенной, предлагается гипотеза о постоянном росте ее скалярного гравитационного потенциала и связанного с ним одинаковом возрастании скорости всех наблюдаемых нами процессов. Поскольку скорость света конечна, мы в этом случае в каждый момент настоящего будем видеть прошлое удаленных галактик, в котором их гравитационный потенциал и, значит, излучаемые ими частоты были меньше современных. Другое интересное следствие такой гипотезы: в видимой картине вселенной появляется постоянный градиент гравитационного потенциала и соответствующее ему безмассовое (темпоральное) гравитационное поле, всегда направленное от наблюдателя к периферии. Эта вездесущая темпоральная гравитация дополняет обычную гравитацию тяжелых тел и позволяет в какой-то мере обосновать введенную в свое время Эйнштейном космологическую постоянную Λ. Предположение о вселенском росте гравитационного потенциала вакуума никак не связано с механической концепцией, расширением вселенной или вариацией плотности ее вещества и может стать впоследствии (если пройдет горнило критики) достойной альтернативой Большого взрыва. В основе такого подхода лежит америзм – метафизика дискретного немеханического мира, в котором любые изменения его пространственной метрики заведомо невозможны (амеры не деформируют). Таким образом, предлагаемая космологическая дилемма такова: красное смещение в спектрах галактик можно объяснять либо постоянным увеличением расстояний между ними, на основании эффекта Доплера, либо постоянным возрастанием гравитационного потенциала всей вселенной, на основании эффекта Эйнштейна 1907 г.

Слово в защиту эфира (сборник статей) .
Кризис механических моделей эфира и дилетантские нападки их авторов на теорию относительности Эйнштейна породили со стороны научного сообщества резкое неприятие всей эфирной концепции. «Разработкой эфирных теорий занимаются люди, не имеющие отношения к современной науке и, как правило, даже не имеющие соответствующего образования. Упоминание эфира большинством физиков считается однозначным признаком безграмотности автора» [see]. Казалось бы, такая жесткая оценка ставит на эфире крест, хотя на самом деле она ставит крест всего лишь на механических моделях эфира. Отказ от самой эфирной концепции невозможен: «...пространство немыслимо без эфира...» [see]; «...мы не можем в теоретической физике обойтись без эфира...» [see]. Для неоматериалиста, эфир есть глубинный уровень реальности, вездесущая протоматерия, дискретная, абсолютно твердая, немеханическая среда, множество одинаковых, равномерно заполняющих всё пространство без промежутков неперемещающихся и принципиально ненаблюдаемых амеров, из которых состоят все перемещающиеся частицы и сама пустота. Необходимо понять, что эфир принадлежит не миру эмпирически доступных явлений, а миру их внеэмпирической сущности. Эфир – это единый метафизический фундамент физического мира, не физический, а метафизический конструкт. Поэтому пытаться представить его с помощью каких-либо физических моделей, использующих такие характеристики перемещающихся тел, как скорость, сила, ускорение, масса, импульс, заряд, энергия, плотность, давление, температура, деформация и т.д., – совершенно безнадежное занятие. Как в такой немеханической, абсолютно твердой, недеформируемой среде возникает инерциальное движение? Почему наличие такого эфира не противоречит принципу относительности? Ответы на эти вопросы я попытался дать на философском, метафизическом и физическом уровнях. Поэтому данная web-страница, возможно, заинтересует не только философа и метафизика, но и физика.

Игра Конуэя «Жизнь» .
Материализм объясняет «мир не сверху вниз, исходя из высших начал, а снизу вверх... высшие ступени природы возникают из низших и никаких сверхприродных факторов, руководящих миром, не существует» [see]. И если эволюция мира идет от простого к сложному, то первичные, ранние формы его бытия должны быть немногочисленны и просты, как детские кубики. Простота, а не безумные сложности, лежит в основании нашего мира. В неоматериализме этот единый, предельно простой и однородный фундамент эмпирического мира рассматривается как множество амеров, равномерно заполняющих всё пространство без промежутков одинаковых неперемещающихся элементов вездесущей внеэмпирической протоматерии. Одной из конкретных двухмерных моделей такой дискретной, абсолютно твердой, немеханической среды служит игра Конуэя «Жизнь» (J.Conway, 1970). Я полагаю, что наш мир в своей глубинной внеэмпирической основе как раз и напоминает мир игры Конуэя с ее дискретным, абсолютно детерминированным процессом. Программные разработки этой игры позволяют наблюдать и исследовать возникающие в ней динамические структуры и происходящие в них дискретные немеханические изменения. Они помогают понять, как из первичного возникает вторичное, из однообразного – разнообразное, из простого – сложное, из старого – новое, из ненаблюдаемого – наблюдаемое, из неперемещающегося – перемещающееся, из необходимого – случайное.

Религиозный Абсолют (критические заметки) .
Любой материалист, занятый исследованием природы, а не спасением собственной души, воспринимает всемогущего Бога религиозных философов как универсальную затычку, с помощью которой можно легко заделать любую брешь в нашем познании: «на всё Его Воля» – и больше никаких вопросов. Проблема только в том, что нас не удовлетворяет подобное универсальное объяснение всех явлений природы ссылками на Божью Волю. Что может предложить взамен неоматериалист? Для него непримиримая антиномия «бог есть – бога нет» преобразуется в конструктивную дилемму о природе и особенностях несомненно существующего в фундаменте эмпирического мира внеэмпирического Абсолюта (если бога нет, то что-то есть вместо него). Марксисты никогда не допускали наличие такого единого материального, но внеэмпирического фундамента всего эмпирического мира. Именно поэтому В.И.Ленин ошибочно пишет: «Философия, которая учит, что сама физическая природа есть производное, – есть чистейшая философия поповщины... Если природа есть производное, то понятно само собою, что она может быть производным только от чего-то такого, что больше, богаче, шире, могущественнее природы, от чего-то такого, что существует, ибо для того, чтобы «произвести» природу, надо существовать независимо от природы. Значит, существует нечто вне природы и, притом, производящее природу. По-русски это называется богом» [see]. Замечу, что для неоматериалиста это называется внеэмпирической протоматерией. Теперь неоматериалист на совершенно законном основании может исследовать различные версии Абсолюта, чтобы уяснить себе, с чем он сам имеет дело. Напомню: в разные эпохи на роль Абсолюта претендовали Хаос Гесиода, Вода Фалеса, Апейрон Анаксимандра, Брахман индуистов, Дао Лао-Цзы, Огонь Гераклита, Бытие Парменида, Числа Пифагора, Амеры Левкиппа и Демокрита, Благо Платона, Перводвигатель Аристотеля, Небытие Нагарджуна, Единое Плотина, Энсоф каббалистов, Бог Августина и Фомы, Субстанция Спинозы, Монады Лейбница, «Я» Фихте, Абсолютный Дух Гегеля, Воля Шопенгауэра, Интуиция Бергсона и т.п. Вот далеко не полный перечень тех версий внеэмпирического фундамента мира, из которых неоматериалист может почерпнуть кое-что для себя, чтобы лучше понять природу и особенности материального Абсолюта.

Математический Абсолют (критические заметки) .
В данной работе исследуется версия Абсолюта, начало которой восходит к Пифагору, пытавшемуся понять это порождающее и организующее начало как некий единый Принцип, математический Закон, идеальное Число, которые якобы царят над миром, движут всё сущее и превращают Хаос в Космос. Но если сам Абсолют имеет математическую природу, то познать его, естественно, может только математик. Это ведет к чрезмерному раздуванию формально-феноменологического подхода в ущерб подходу субстанциональному, к отказу от метафизики и образного мышления, к дискредитации материализма. Вспомним фразу Ленина: «Для махистов то обстоятельство, что эти физики ограничивают свою теорию системой уравнений, есть опровержение материализма: уравнения – и всё тут, никакой материи, никакой объективной реальности, одни символы» [see].

 Пустой Абсолют (философия Небытия и ее критика).
Появление учения о фундаментальной роли Небытия не было случайным событием, но стало частью радикальных попыток избавиться от любой Субстанции, всё равно какой, материальной или духовной, превратить ее в Ничто. Во всей современной так называемой эмпирической философии (марксизм, позитивизм, операционализм, инструментализм, натурализм, реализм, структурализм, прагматизм, экзистенциализм, персонализм, постмодернизм и другие подобные измы) происходит трансформация и в конечном счете дискредитация, разрушение, уничтожение таких понятий, как «объект», «бытие», «реальность», «материя», «субстанция», «сущность». «Материя есть абстракция», – умудрился повторить вслед за идеалистом Гегелем материалист Энгельс. «Нет объекта вне субъекта», – утверждают все идеалисты, начиная с Фихте. Чего уж там, не будем мелочиться: вне субъекта вообще ничего нет, никакого бытия. А что там есть? Только Небытие, оно первично и изначально, именно оно и есть тот искомый Абсолют, который породил всё остальное – такова суть философии Небытия. Ныне она обслуживает гипотезу спонтанного рождения вселенной в момент Большого взрыва из ничего, что явно роднит ее с религиозной философией, где Бог так же сотворил вселенную из небытия. Неоматериализм по самой своей сути есть философия Бытия, которая (положение обязывает!) противостоит как философии Небытия, так и гипотезе о существовании мудрого Творца.

Абсолют-Хаос (синергетика и постмодернизм).
Этот сборник цитат различных авторов, позволяет судить о последних веяниях нынешней философской моды, пустой, крикливой и далекой от сферы интересов подлинной философии. «Постмодернизм не дал ответов на главные вопросы бытия, но запутал дело настолько, что любую чушь и дурь теперь можно называть постмодернистской философией» [see]. Всё это так! Однако мы должны понимать, что эти и им подобные уничижительные оценки относятся скорее к эмоциональной сфере, тогда как настоящий исследователь, независимо от своей собственной позиции, обязан искать интересное, поучительное, позитивное в любых философских явлениях. Даже в таких, как философия Небытия или философия Хаоса, рассматривающих Небытие и Хаос как фундаменты Бытия и Космоса. Наконец, даже в таких, когда в новейшую эпоху синергетики и постмодернизма философия окончательно утратила свой истинный предмет исследования (внеэмпирический Абсолют), перепутала все основные понятия, позабыла о разуме и совести, обрела полную, ничем не ограниченную свободу и превратилась в откровенный эпатаж, пустой, безответственный, скандальный. Пример – попытка оправдать предательство у Ж.Делёза. «Есть много людей, мечтающих быть предателями. Они изо всех сил верят, что смогли бы. И однако – все они лишь мелкие обманщики… Потому что быть предателем – трудно: надо творить» [see]. Официальная философия США, американский прагматизм («истинно то, что полезно»), для которого главное – успех, никаких запретов нет – всё дозволено, развратил современную философию. Стала допустима любая подлость: предатель теперь уже не изгой, отщепенец, не иуда, а творец, пассионарий, креативная личность.

Границы диалектики (преодоление диамата).
Диалектический материализм представляет собой преходящую версию материализма и постепенно сходит с исторической арены. Одной из основных причин этого является его явный эмпирический характер. Ограничив бытие наблюдаемыми вещами, диамат был вынужден признать неограниченную природу диалектических противоречий, не понимая, что границы вторичного и безусловно противоречивого эмпирического мира являются одновременно и границами диалектики. Более того, эмпиризм и диалектика неразрывно связаны между собой: нельзя преодолеть эмпиризм, не преодолев диалектику, нельзя преодолеть диалектику, не преодолев эмпиризм. Именно поэтому в современной материалистической философии одновременно происходит мучительное избавление и от эмпиризма, и от диалектики. В неоматериализме единая внеэмпирическая основа всего эмпирического бытия – вездесущая, неперемещающаяся, предельно простая и абсолютно детерминированная протоматерия непротиворечива и потому недиалектична. При таком подходе вся так называемая объективная диалектика из универсальной движущей силы любого бытия превращается в один из возможных способов описания окружающего нас вторичного, недостаточного и потому противоречивого эмпирического мира. Что же касается его глубинного, недоступного наблюдению, предельно простого и строго детерминированного фундамента, то там никаких противоречий нет и диалектика как метод теряет свое значение.

Новый взгляд на философию и метафизику (преодоление диамата).
Подобно всем остальным формам эмпиризма, диамат ныне уже утратил право называться философией, поскольку любая подлинная философия имеет дело вовсе не с вторичным эмпирическим миром, а с его первичной основой, внеэмпирическим Абсолютом. Это позволяет критически переосмыслить взгляды диалектических материалистов, признающих эмпирический характер всей реальности, взять у них всё самое ценное и предложить взамен новую форму материализма – неоматериализм, или внеэмпирический материализм. Пропагандируемая на этом сайте версия материального Абсолюта как раз и формирует новое философское понятие «абсолютный материализм», предполагающее наличие единого внеэмпирического фундамента всего эмпирического мира – вездесущей, неперемещающейся протоматерии. Метафизика абсолютного материализма (америзм) уточняет и конкретизирует понятие протоматерии, превращая тем самым абсолютный материализм в материализм америстический. Фактически неоматериализм представляет собой философско-метафизическое учение о материальном Абсолюте и его предельно простых элементах. А это в свою очередь существенно меняет современные взгляды на материалистическую философию и метафизику. И если диалектический материалист декларирует, к примеру, бесконечную сложность природы и потому вправе писать: «Это, конечно, сплошной вздор, будто материализм утверждал... обязательно «механическую», а не электромагнитную, не какую-нибудь ещё неизмеримо более сложную картину мира...» [see], то для неоматериалиста в основании природы лежит какое-то крайне примитивное начало и потому он может надеяться на неизмеримо более простую, по сравнению со всеми нынешними, картину мира. Ибо если оригинал прост, то такой же должна быть и отображающая его модель.

* * *


Предложения, советы, вопросы, замечания, возражения, критику, претензии
посылайте на e-mail




Александр Асвир

 ПУСТОЙ АБСОЛЮТ
 (философия Небытия и ее критика)

http://aswir.ru/versea3.htm
2012



СОДЕРЖАНИЕ
ФИЛОСОФИЯ НЕБЫТИЯ
1. А.Н.Чанышев
2. Н.М.Солодухо
КРИТИКА ФИЛОСОФИИ НЕБЫТИЯ
эмпирическими материалистами
внеэмпирическим материалистом
СЛОВАРЬ НЕОМАТЕРИАЛИСТА





Эмпиризм уже давно убил подлинную философию, лишил ее своей области исследования, превратил в пустую межпредметную дисциплину. Этот кризис пытаются разрешить, предлагая какое-то внеэмпирическое нематериальное начало. Возникают идеалистические версии Абсолюта: 1) бог, идея, мысль, разум, дух; 2) математические формы; 3) ничто, небытие. Первые два случая были рассмотрены в предыдущих работах. Здесь речь пойдет о философии Небытия, какой она в основном представлена в работах А.Н.Чанышева и Н.М.Солодухо. Появление учения о фундаментальной роли Небытия на мой взгляд не было случайным, но стало частью радикальных попыток избавиться от субстанции – всё равно какой, материальной или духовной, – превратить ее в Ничто. Во всей современной эмпирической, т.е. неосновательной философии (позитивизм, марксизм, экзистенциализм, постмодернизм и другие подобные измы) происходит трансформация и в конечном счете дискредитация понятий «бытие», «реальность», «материя», «субстанция», «сущность».




ФИЛОСОФИЯ НЕБЫТИЯ


 Философия Небытия (А.Н.Чанышев)


Чанышев А.Н. Трактат о небытии. // Вопросы философии. 1990, № 10
(рукопись статьи, по утверждению ее автора, была написана в 1962 г.).
http://www.philosophy.ru/library/katr/chan_nego.html


<…>
1. Небытие окружает меня со всех сторон. Оно во мне. Оно преследует и настигает меня, оно хватает меня за горло, оно на миг отпускает меня, оно ждет, оно знает, что я его добыча, что мне никуда от него не уйти. Небытие невидимо, оно не дано непосредственно, оно всегда прячется за спину бытия. Небытие убивает, но убивает руками бытия. Неслышными шагами крадется оно за бытием и пожирает каждый миг, отставший от настоящего, каждое мгновение, становящееся прошлым. Небытие гонится за бытием по пятам. Последнее стремится вперед, не разбирая дороги, теша себя мечтой о прогрессе, но впереди находит только небытие. <…>Бытие только тень небытия, его изнанка. <…>

2. Моя философия есть упразднение всякой философии, то есть мировоззрения, которое всегда так или иначе подсовывает под небытие бытие, подчиняет первое последнему…

3. Историческая ошибка сознания состояла в выведении небытия из бытия. Собственно говоря, философия начинается с абсолютизации бытия, с измышления некоего вневременного, пребывающего начала, субстанциальной подкладки, если и изменяющейся, то лишь в своих внешних свойствах: вода Фалеса, апейрон Анаксимандра, воздух Анаксимена, огонь-логос Гераклита... Наконец, элеаты поставили точку над i, целиком и полностью отвергнув небытие, абсолютизировав и обожествив бытие. Пантеизм Ксенофана не случаен, он вполне в духе самой философии, ищущей абсолютное в вечном бытие. Атомисты, правда, восстановили небытие, но они поставили его в один ряд с бытием и свели к физической пустоте, т.е. как бы подменили субстанцию модусом. Платон придавил небытие могильной плитой вымышленного им вневременного мира. Аристотель надел на небытие маску потенциального. Христианская философия стала трактовать бытие как силу, творящую из небытия весь мир. <…> В течение двадцати пяти веков философы, взявшись за руки, водили хоровод вокруг небытия, стараясь заклясть его.

4. Не только философия, но и религия, искусство, наука – различные, до сих пор не осознанные, способы заклятия небытия. Человечество всё еще прячет голову под крылышко своей культуры, культуры бытия, неустанно восстанавливая мост над бурным потоком. На этот мост люди взгромоздили свои идолы, свои догмы и скрижали; на нем сидят, поджав ноги, Парменид и Спиноза, Гегель и Гуссерль.

5. Не только страх перед небытием, но и трудности, связанные с его пониманием, заставляют человека творить культуру бытия. Но теперь, когда человечество повернулось лицом к космосу, когда люди стали всего лишь землянами, им открылись пространственно-временные интервалы, где почти ничего нет. Но не только перед собой, но и в повседневном, будничном мире открыли земляне силы, способные всё превратить в небытие. Последнее уже не безобидная пустота Демокрита, а нечто, способное растворить в себе любое бытие... Вот почему теперь легче представить и понять небытие, вот почему возможна моя философия, «философия небытия».

6. Несуществующее существует. Что за вздор?! – воскликнет философствующий педант, – Где вы видели несуществующее существующим? О, жалкий филистер! А где ты видел существующее существующим?! Где ты видел вечное бытие? Только в своем метафизическом воображении. И то потому, что ты недостаточно резв и не можешь обернуться столь быстро, чтобы заметить за своей спиной небытие.

7. Что небытие существует, можно доказать многими способами:
• доказательство от времени: существование настоящего предполагает существование прошлого и будущего, т.е. того, чего уже или еще нет. Это временный модус небытия;
• доказательство от пространства: существование чего-либо в том или ином месте предполагает несуществование его в другом месте. Это пространственный модус небытия;
• доказательство от движения: движущееся тело есть там, где его нет, и его нет там, где оно есть. Это мобильный модус небытия;
• доказательство от возникновения нового: новое это то, чего не было в причинах и условиях, это новое породивших. Но где оно было, когда его не было? В небытии. Это эмерджентный модус небытия;
• доказательство от противоположностей: миры и антимиры, частицы и античастицы, положительные и отрицательные числа, вообще всё противоположное погашает друг друга в небытии и возникает из него, как из нуля (система координат);
• доказательство от различия: всё сущее, всякое конкретное есть не столько то, что оно есть, сколько то, что оно не есть. А потому А, что оно не В, не С, не Д и т. д.;
• доказательство от случайности: случайно то, что может быть, а может и не быть, следовательно, существование случайности предполагает существование небытия;
• доказательство от субстанции: коль скоро существуют свойства акциденции, то должен быть и их носитель субстанция. Но она неуловима, и в вещи нет ничего, кроме совокупности свойств. Как только субстанция получает определенность, она превращается в свойство (ведь нет ни материи, ни духа, а есть материальное и духовное). Следовательно, субстанцией может быть только небытие. И т.д.
8. Впрочем, многие философы понимали, что небытие существует. Но и они думали, что небытие существует постольку, поскольку существует бытие. Я же утверждаю, что небытие не только существует, но что оно первично и абсолютно. Бытие же относительно и вторично по отношению к небытию.

9. Докажем, что небытие абсолютно, а бытие относительно. Для этого достаточно более внимательно взглянуть на вышеприведенные аргументы в пользу существования небытия.

Начну с конца:
• небытие абсолютнее бытия в той же мере, в какой субстанция абсолютнее своих состояний;
• случайное абсолютно, а закономерное относительно, ибо ни один закон не может предусмотреть всех случаев. Вообще говоря, для случая нет закона. Закон есть только для случаев;
• всякая данность в качестве для-себя-бытия конечна, а в качестве бытия-для-другого бесконечна, т.е. то, чем что-либо не является, бесконечно больше, чем то, чем что-либо является. Иначе А относительно, тогда как не В, не С, не Д... абсолютно и бесконечно;
• небытие, в котором как в среднем погашаются все противоположности, абсолютнее этих противоположностей. Вспомним хотя бы нулевую плотность во вселенной;
• то, что есть, лишь малая часть того, что есть, что было и что будет;
• движущееся тело находится в одной, конечной части пространства, и не находится в другой, бесконечной части пространства; любое тело существует в конечной части пространства и не существует в его бесконечной части;
• всё возникает на время, а погибает навечно. Возникновение и гибель неравномощны. Коль скоро время не феномен, а существенное свойство бытия, коль скоро всё преходяще, то небытие абсолютно, а бытие относительно.
10. Учение об абсолютности небытия и относительности бытия не отрицает их единства. Я согласен с тем, что всё сущее есть единство бытия и небытия. Но если у Гегеля небытие – только оборотная сторона бытия (что позволило ему вынести время за скобки), то у меня бытие – обратная сторона небытия, точнее, форма существования небытия.

11. Не существует абсолютного, вечного, тождественного бытия, бытие существует в качестве многообразия конкретных и преходящих ситуаций. <…>

13. В вопросе о существовании бытия и небытия сознание исторически проходит следующие ступени: наиболее очевидным кажется, что существовать может только существующее, т.е. только бытие существует. Но факт движения заставляет признать, что существуют и бытие, и небытие. Но если существует единство бытия и небытия, то тем самым существует и небытие, то есть существует несуществующее. Наконец, сознание понимает, что только небытие существует, чему и учит моя философия небытия.

14. Докажем теперь, что небытие первично. Понятие первичности и вторичности предполагает причинно-следственное отношение. Первичное – это первопричинное. Если мы под первопричиной будем понимать бытие вообще или же какое-либо его состояние, то возникает вопрос о причине первопричины. В ответ на этот вопрос одни тупо молчали, другие же, хитрые философы, говорили, что первопричина это самопричина, т.е. что она является причиной не только всего другого, но и самой себя. Но и эти философы смутно понимали, что бытие не может быть ни первопричиной, ни самопричиной. <…> Только небытие, говорю я, может быть и первопричиной, и самопричиной: ведь то, что не существует, не нуждается в причине для своего существования. <…>

16. Небытие как самопричина отрицает само себя. Небытие небытия есть бытие. Для этого порождения не нужно ничего, кроме небытия.

17. Поскольку небытие существует, не существуя, и не существует, существуя, оно есть время.

18. Временность – атрибут бытия. <…>

19. Будучи [порожденное. – А.С.] небытием, бытие неустойчиво. Выражением этой неустойчивости является становление, изменение, развитие, борьба противоположностей.

20. В основе всех противоречий лежит противоречие между бытием и небытием.

21. Развитие состоит в наращивании бытия, его интенсификации. Но чем интенсивнее бытие, тем оно хрупче, тем оно подверженней гибели. Мы ходим по тонкому льду над океаном небытия. Жизнь не может долго удержаться на вершине бытия. Отсюда сон и смерть.

22. Время порождает пространство. Последнее – это остановившееся время, последовательность, ставшая рядоположенностью. Если бы существовало мировое сознание, то пространство можно было бы назвать его памятью. В пространстве больше бытия, чем во времени: все части пространства сосуществуют. Поэтому в пространстве часто видят символ бытия. Но в пространстве достаточно небытия, чтобы служить и символом небытия (хаос Гесиода, пространство как небытие у Платона и Демокрита).

23. Единство времени и пространства, за которым скрывается единство бытия и небытия, неустойчиво. Выражением этой неустойчивости является движение.

24. В движении есть сторона, соответствующая небытию, и сторона, соответствующая бытию. Первое – это энергия, а второе – материя. В материи содержится столько энергии, сколько нужно, чтобы вернуть ее в небытие.

25. Бытие первично, сознание вторично, ибо в сознании больше бытия, чем в бессознательном бытии. Сознание – высший тип бытия. В нем бытие торжествует и терпит свое наибольшее поражение. <…>

37. Сознание бытия – это религиозно-философское сознание. Столкнувшись с тем, что всё преходяще, что оно само, мыслящее бесконечное, конечно, что нет ни Бога, ни бессмертия, что любовь и дружба преходящи, как и всё остальное, оно впадает в ужас. <…>

38. Спасает трезвое, реальное сознание, сознание небытия. Оно понимает первичность и абсолютность небытия, а потому видит в разлуке, измене, смерти, торжестве бессмысленного времени, в иллюзорности прогресса – этой хитрой попытке сознания бытия приручить себе время – естественные и закономерные явления. Сознание небытия не трагично. <…> Оно же является и подлинно атеистическим сознанием. <…>


Таким образом, из трактата А.Н.Чанышева, мы узнаем:
• «историческая ошибка сознания состояла в выведении небытия из бытия»;
• «факт движения заставляет признать, что существует и бытие, и небытие»;
• «философы понимали, что небытие существует, но и они думали, что небытие существует постольку, поскольку существует бытие»;
• «небытие… первично и абсолютно, бытие относительно и вторично по отношению к небытию»;
• «бытие не может быть ни первопричиной, ни самопричиной» и нуждается в какой-то внешней основе для своего появления;
• «только небытие… может быть и первопричиной, и самопричиной: ведь то, что не существует, не нуждается в причине для своего существования»;
• «существует небытие, т.е. существует несуществующее»; «небытие существует, потому что небытие не существует»; «несуществующее существует»;
• «поскольку небытие существует, не существуя, и не существует, существуя, оно есть время»;
• «время порождает пространство»;
• пространство – «это остановившееся время»;
• «субстанцией может быть только небытие»;
• «бытие – обратная сторона небытия, точнее, форма существования небытия»;
• «бытие только тень небытия, его изнанка»;
• «небытие небытия есть бытие, для этого порождения не нужно ничего, кроме небытия»;
• «учение об абсолютности небытия и относительности бытия не отрицает их единства»;
• «всё сущее есть единство бытия и небытия»;
• «единство бытия и небытия неустойчиво, выражением этой неустойчивости является движение»;
• порожденное «небытием, бытие неустойчиво. Выражением этой неустойчивости является становление, изменение, развитие, борьба противоположностей»;
• «в основе всех противоречий лежит противоречие между бытием и небытием»;
• в небытии «погашаются все противоположности»;
• «в пространстве больше бытия, чем во времени»;
• «в сознании больше бытия, чем в бессознательном бытии»;
• «случайное абсолютно, а закономерное относительно».
Все приведенные выше выдержки позволяют утверждать, что конкретики в учении А.Н.Чанышева еще не хватает. Неясно, какими свойствами, кроме первичности, абсолютности, самодостаточности и субстанциональности, обладает его Небытие. Разумеется, нельзя всерьёз воспринимать такие его «откровения», как «небытие есть время», «время порождает пространство», «пространство – это остановившееся время», а также псевдодиалектические «штучки», типа «небытие существует, не существуя, и не существует, существуя», за глубокие философские истины. Спорить с Парменидом в последнем вопросе крайне трудно. Несколько более рельефно Небытие очерчено у последователя Чанышева, Н.М.Солодухо.


 Философия Небытия (Н.М.Солодухо)


Солодухо Н.М. Бытие и небытие как предельные основания мира. // Вопросы философии. 2001, № 6; Солодухо Н.М. Философия небытия. Казань, 2002.

«В конце XX в. в отечественной философии, в частности в онтологии, была восстановлена в правах фундаментальная философская категория бытия. Вполне естественным стало нарастание интереса и к противоположности бытия – небытию (ничто). Эта тенденция совпала с развитием в мировой философии идей, которые проявились в постмодернизме. Однако у некоторых отечественных философов такое направление философской мысли стало вызывать опасения утери бытийной почвы у современной культуры. Подобное отношение к разработке проблем бытия – небытия было выражено в статье В.А.Кутырева [see]. Первые ассоциации, которые вызывают у [ее] автора понятие небытия, это «бесструктурный хаос», «смерть», «зло, ложь и безобразие», приводят в указанной статье к очень острой постановке вопроса: «Онтологии, построенной на «ничто», быть не может. Это означало бы конец философии как особого способа духовного освоения мира» [see].

Однако опасность краха философии и разрушения всей культуры в связи с развитием небытийных концепций явно преувеличена, тем более, что В.А.Кутырев сам показывает, как небытийный подход связан не только с философским идеализмом и рационализмом, но и с современным этапом диалектической мысли – синергетикой, философские небытийные основания он так же вскрывает в передовых компьютерных технологиях, опирающихся на представления о виртуальной реальности, и др. Если культурологическую озабоченность автора, выступающего за спасение культуры от разрушения, вполне можно понять, то с его отрицательной оценкой онтологической, философской значимости всей «нигитологии» трудно согласиться – требуется содержательная презентация последней, с тем чтобы читатель сам мог разобраться в философской ценности небытийного подхода к познанию мира.

Попытаемся выяснить, какова реальная онтологическая роль не только бытия, но и небытия в становлении и существовании мира. С этой целью обратимся к исходной философской проблеме, под которой нами понимается проблема соотношения бытия и небытия [see]. Действительно, наиболее фундаментальная проблема философии должна включать предельно широкие философские понятия, а таковыми в истории философской мысли были категории «бытие» и «небытие» («ничто») <…> Мир есть не что иное, как особое сочетание бытия и небытия.

Исходная философская проблема ставит вопрос не только о реальном существовании любых предметов и явлений в мире, но также и вопрос о существовании мира в целом. Поэтому можно сказать, что в конечном счете это проблема существования как такового.

<…>Исходная философская проблема включает целый ряд вопросов, среди которых в первую очередь следует назвать вопрос об изначальности, или первичности бытия либо небытия. В истории философии прослеживаются два принципиально противоположных ответа на этот вопрос, что позволят выделить две основные философские парадигмы: философию бытия и философию небытия» [see].

«Почти вся история философии, все философы бытийной парадигмы смотрели на мир и видели его со стороны бытия, это бытийный ракурс, взгляд на мир с его «лицевой» стороны. Такова вся философия бытия.

Но на мир можно взглянуть и с обратной стороны, рассматривать его со стороны небытия (ничто) – это небытийный ракурс, это взгляд на мир с его «изнанки». Этим занимается философия небытия, принципиально иной взгляд на мир, иной – нетрадиционный – подход к его познанию.

Излагаемая здесь философия небытия не отрицает существования бытия. Такая философия небытия не есть философия разрушения и традиционно понимаемого нигилизма – это философия особого негационного созидания. Небытийный ракурс открывает то, что не позволяет видеть (во всяком случае, в полной мере) бытийный подход к миру. В философии небытия обнаруживается незримая, но чрезвычайно важная сторона – отсутствие: «изнанка» показывает «негативные» механизмы, невидимые cилы, творящие многообpaзныe бытийные формы мира. Подобно тому, как с лицевой стороны костюм представляет готовый продукт таким, каков он получился, изнанка костюма позволяет увидеть все его швы и детали, из которых он изготавливался, перед нами открываются тайны мастерства и просчеты его покроя, прямота и зигзагообразность строчек его пошива, «крючки и петельки», на которых он держится, подставки и подкладки, – многие хитрости его изготовления.

Таким образом, небытийная основа – это подкладка бытия, изнанка мира» [see]. «В соответствии с концепцией философии небытия, развиваемой автором, «Всё возникает из Ничего»» [see]. «Всё – целокупная характеристика бытия и небытия… Всё включает в себя и бытие, и небытие одновременно» [see]. «Бытие – существующая реальность (реальность существующего); Небытие – несуществующая реальность (реальность несуществующего). По отношению к множеству бытия множество небытия выступает как пустое множество. По отношению к самому себе множество небытия является непустым, более того, оно содержит в себе бесконечное количество ничто-форм, соответствующих возможному, невозможному и бывшему в бытии» [see].


Истоки философии Небытия


Предшественники-философы

«Некоторые философы и философские учения исходят из того, что началом и основой мира служит небытие. Оно абсолютно в отличие от производного, вторичного бытия. Общая формула этой парадигмы такова: «Всё из ничего» («Omnia ex nihilo»). Экстремальная точка зрения отрицает существование в мире всякой устойчивой реальности, – она известна как философский нигилизм.

Примером крайней позиции в рамках этой парадигмы может служить древнегреческий философ-софист Горгий (V-IV вв. до н.э.), который доказывал, что «ничто из существующего не существует». Представитель индийской школы мадхьямиков философ Нагарджуна (II в. н.э.) утверждал, что вся Вселенная в конце концов является пустотой («шунья»), и говорил, что «Вещи не имеют своего собственного бытия и поэтому не существуют»» [see].

«Следует иметь в виду, что история философии знает и неоднозначное, двойственное решение исходной философской проблемы, когда изначальным пpизнаётся и бытие, и небытие (и нечто, и ничто). Например, древнегреческий философ Демокрит (V-IV вв. до н.э.) полагал, что мир базируется на двух вечных началах: бытии в форме вещественных атомов и небытии в виде пустого пространства.

В древнекитайском учении даосизма (книга «Дао-дэ-цзин») говорится, что «бытие и небытие порождают друг друга», но есть и указание на то, что всё же «бытие рождается из небытия»» [see].

«Согласно теологической концепции, опирающейся на креационную модель, Бог творит мир из ничего (ex nihilo). Здесь есть очень привлекательная мысль: происхождение мира из ничего. В разработке этой идеи несомненная заслуга теологии и средневековой религиозной философии, прежде всего в лице Августина Блаженного» [see].

«В средневековой философии сторонники апофатической («отрицательной») теологии, лишая Бога положительных качеств, характеризовали исходную субстанцию негативным образом: божественное бытие фактически обращалось в божественное Ничто. Немецкие мистики Экхарт (XIII-XIV вв.) и Бёме (XVI – XVII вв.) довели это понимание до логического конца, отождествив Божество и Ничто.

В XX в. немецкий экзистенциалист Хайдеггер рассматривает ничто в качестве основы человеческого бытия. Надо также отметить, что Хайдеггер вслед за немецкими философами Лейбницем (XVII в.) и Шеллингом (XIX в.) называл вопрос «Почему существует бытие, а не ничто?» первым вопросом философии (метафизики) [see].

В отечественной философии А.Чанышев трактует бытие как небытие небытия» [see].

Предшественники-ученые

«В ХХ в. был разработан целый ряд космологических моделей, отвечающих идее расширяющейся Вселенной: расширяющаяся модель Ж.Леметра, модель взрывного происхождения Вселенной – горячая модель Г.Гамова, варианты модели расширяющейся Вселенной Я.Зельдовича и И.Новикова, В.Гинзбурга и др., инфляционная (раздувающаяся) модель Вселенной А.Гута, модель С.Хокинга и др. Подчеркнем, что все эти космологические модели Вселенной говорят не только о расширении физической материальной Вселенной, но и о наличии у нее начальной точки, с которой можно вести речь о возникновении и существовании реального пространства и времени.

Основные положения авторской концепции философии небытия соответствуют ряду современных космологических моделей, говорящих о возникновении из псевдовакуума, лишенного вещества и излучения, о первичных «пузырях» черных мини-дыр, допускающих «инфляционный» сценарий развития космических процессов и т.п. Ряд физиков-теоретиков и космологов из США, таких как Алан Гут, Сидней Коулмен, Алекс Виленкин, Эд Тайон, Хайнц Пейджелс и другие, предполагают, что физическая Вселенная «распустилась из ничего», которое изначально неустойчиво. При этом не в переносном, а в прямом смысле они говорят, что пространство и время возникли буквально из ничего. Подводя итог этим идеям ученых, английский физик Пол Девис пишет: «Тысячелетиями человечество верило в то, что «из ничего не родится ничто». Сегодня мы можем утверждать, что из ничего произошло всё» [see]» [see].


Апология небытия


может ли мировая бытийная субстанция, будь то дух или материя, служить причиной и основой самой себя?

где доказательство, что материя генерирует себя как целое? Откуда материя возникла как таковая, как нечто реально существующее, – этот вопрос остается открытым. Тезис о вечной и бесконечной материи, материи как бытийной субстанции носит постулативный характер.

Аналогичный постулат об абсолютной и вечной духовной субстанции содержится и в идеалистической философии, и в религии. Можно согласиться с тем, что духовное, божественное начало служит источником и причиной всех природно-человеческих форм, вещества и души. Однако остается вопрос: «Откуда само божественное начало, кем или чем порожден дух Божий?» И здесь проблема возникновения целого остается нерешенной.

Если говорить обобщенно, то и материальная, и духовная субстанции могут выступать в качестве бытийного субстрата, бытийного материала конкретных предметов и явлений. Но этот бытийный субстрат как таковой также требует своего основания в чём-то, своей обусловленности чем-то. Следовательно, всё реально существующее, бытие как таковое обусловлено чем-то иным. Но чем? Парадигма философии бытия не задается этим вопросом и не дает на него ответ, более того, она и не может дать этого ответа, так как он выходит за ее рамки.

Так откуда само бытие? Откуда всё реально существующее? Чем детерминировано само существование? Приближение к искомому ответу дает следующий вопрос: «Почему вообще существует нечто, а не ничто?»

Начало и основу всех вещей, существования мира в целом следует искать в том, что действительно является безусловным и само не требует своего основания. Что же может быть самодостаточным, и, следовательно, служить источником и условием реального существования всего другого? Как следует из сказанного выше, это не может быть нечто существующее, так как всякое нечто обусловлено чем-то, другим. Значит, не существующее, не нечто, не бытие, а несуществующее, ничто, небытие – вот что может быть безусловной основой. Ничто существует (а точнее говоря, не существует) само по себе изначально, по определению. Ничто, небытие как исходное отсутствие чего-либо ничем не обусловлено. Для того чтобы ничего не было, ничего и не надо: не требуется никаких и ничьих усилий. Поэтому именно Ничто, Небытие исходно, изначально и есть действительная «causa sui», не требующая ни в чем другом своего основания. Поэтому именно Ничто, Небытие и может служить действительной субстанцией мира, выступать первопричиной и основой всего реально существующего.

Но теперь предстоит ответить, вероятно, на самый сложный вопрос: «Каков механизм появления из Ничего Нечто, из Небытия – Бытия?» Почему из небытия является бытие? Какой характер должно иметь изначальное небытие, чтобы оно могло породить бытийные формы?

Бытие как существующая реальность, как нечто отличается от Небытия тем, что оно онтологически определено А вот Небытие как несуществующая реальность, как ничто онтологически не определено. Поэтому важнейшая характеристика изначального небытия – ее онтологическая неопределенность. И как следствие этого исходное Небытие никак актуально не реализовано, оно принципиально потенциально.

Онтологическая неопределенность исходного небытия проявляется, прежде всего, в том, что оно не есть ни материя, ни объективный дух, ни субъективное сознание. Во-первых, несуществующая реальность не может быть материей ни в старом, ни в новом ее понимании. Материя как объективная реальность, данная человеку в его ощущениях, есть реальность существования. А небытие – реальность несуществования, но как реальность она дана в ощущениях своим отсутствием. То есть это отсутствующая реальность, или реальность отсутствия.

Онтологическая неопределенность исходного небытия заключается также в его принципиальной противоречивости: оно есть единство и тождество крайних противоположностей – абсолютной однородности и абсолютной неоднородности, вечности и безвременья, бесконечности и нуль-пространства, максимального спокойствия и крайней неустойчивости и пр. Оно есть Ничто и Всё одновременно. А поэтому исходное небытие есть всебытие. Оно есть реальность несуществования и реально не существует. В нем заложено «есть» (быть) и «нет» (не быть) одновременно, и поэтому оно и не «есть», и не «нет». И в то же время оно «есть» в качестве «нет»; небытие существует как отсутствие бытия.

В природе неопределенности и принципиальной противоречивости исходного небытия заложена его неисчислимая потенциальность, «самораскручивающаяся пружина» мирового процесса, внутренний импульс порождения Бытия из Небытия. Неопределенность вообще имеет тенденцию становиться определенностью, онтологическая неопределенность обречена перейти в состояние онтологической определенности и из Ничего создать Всё.

<…>Вселенная – бытийная флуктуация, возникшая спонтанно в небытии, т.е. несуществующей реальности. Всё сущее, включая космическое пространство, есть следствие онтологической неопределенности исходного небытия, обладающего взрывной потенциальностью. Бытийные флуктуации, т.е. самопроизвольные переходы от не-сущего к реально существующему, имманентны природе неустойчиво-равновесного небытия.

В силу исчерпывающей самодостаточности небытие, замкнутое само на себя, постоянно готово разрядиться – разрядиться и разродиться бытием, т.е. реальностью существования. Небытие отягощено своей противоположностью – бытием. Бытийная флуктуация разрывает «кокон» небытия, и бытие является «на свет» из ничего и в никуда. Вместе с рождением бытия в котле первичного вакуума рождается пространство и время. Материализовавшийся космос оживает. Космологические модели Вселенной (расширяющаяся модель Леметра, горячая – Гамова, инфляционная – Гута и др.) дают описание этого гигантского всплеска материального бытия из неопределенного небытия.

Потревоженное бытийной флуктуацией, в-себе-небытие разворачивает свои бытийные формы (небытие-до-бытия, небытие-при-бытии, небытие-после-бытия и др.) и, обступая бытие, пытается его поглотить. Не в силах обуздать «выпущенного джина», небытие только ограничивает бытие со всех сторон, охватывая и обтачивая его части. Тем самым небытие фактически участвует в организации бытия, выполняя созидательную функцию по отношению к бытийным формам. Мир небытия – это не отдельная сфера, не параллельный мир, это лоно бытия. Небытие везде – и здесь, и там; оно окутывает и пронизывает, пропитывает бытие. Оно субстанциально.

Наличное бытие – гребень бегущей волны между накатами небытия до-бытия и небытия после-бытия… Небытие цепко держит бытие в своих объятиях. При этом общий объем небытия непрерывно нарастает, так как в его содержании оказывается всё многообразие преходящих существовавших и нереализованных форм бытия. Вполне возможно, что нарастающий вал небытия в конечном счете захлестнет и погасит бытийную флуктуацию или стянет ее в исходный космологический узел. Тогда в единоборстве небытия и бытия верх одержит небытие, из недр которого бытие выплеснулось.

В дальнейшем, когда бытие падет под неизбывным натиском небытия, которое вновь замкнется на самом себе, в лоне переполненного небытия неизбежно должны будут возникнуть условия для нового прорыва бытийных флуктуации. И так всегда, потому что – никогда. И так везде, потому что – нигде. Ибо время, которого нет у небытия, – вечность, а пространство, которым оно не обладает, – бесконечность» [see].

«Пространство бытия возникает и существует, как пенные гребни, буруны («галактик пенных кружева») на вершине гигантских концентрически расходящихся волн безмерного океана небытия, волн, вызванных мощным взрывным процессом исходной аннигиляции небытия, обращенного в бытие. Это та структура, которая постоянно поддерживается «питающим» небытийным потоком путем «вливания» новых порций небытия, непрерывно омолаживающим пространственные бытийные формы, не давая им застояться и превратиться в «болото».

Возникающая при этом мегамасштабная пространственная структура Вселенной… подобна гигантским «ячейкам Бенара» на поверхности бурлящего аннигиляциями океана небытия. Согласно современным астрономическим наблюдениям, стенки этих метагалактических ячеек образованы сотнями миллиардов разлетающихся галактик» [see].

«Бытие – конечно, временно, относительно. Небытие – бесконечно, вечно, абсолютно… Острова бытия – пенистые гребни, буруны на безбрежных волнах океана небытия. Небытие всепоглощающе. Это стихия, из недр которой всё появляется, и пучина, в глубинах которой всё тонет. Всё из небытия приходит и в небытие возвращается. Небытие – это высшая из всех субстанций, исток и последняя инстанция… Небытие – это действительная основа всего существующего…» [see].

«Таким образом, «философия небытия», отличаясь от «философии бытия», т.е. философии извечного бытия, является беспредпосылочной философией и включает в себя бытийные варианты философствования (материализм. идеализм, дуализм, плюрализм) как стадии возможных сценариев бытийной реализации небытия (Ничто), конечно, с одной существенной оговоркой: бытие признаётся вторичным по отношению к небытию, бытие возникает из небытия и в небытие переходит» [see].

«…Небытие существует как отсутствие. Небытие – существование несуществующего, или реальность несуществования» [see]. «…Отсутствие чего бы то ни было есть ничто, есть небытие, что и означает: вообще ничего нет (кроме, конечно, самого небытия)» [see].

«В факте бытия небытия следует видеть диалектику взаимопроникновения противоположностей, их изначальную отягощенность своим другим, диалектическую неразрывность, но не более того» [see]. «Момент бытийности указывает, что небытие не отсутствует, оно есть» [see].




О познании ничто


«Небытие – не бог, не дух, не мысль, не материя. Небытие – неопределенно. Это великое Ничто. Это тайна, скрывающая в себе неимоверную мощь нерожденного и отжившего. О сущности небытия трудно говорить с достоверностью, о ней можно лишь предполагать» [see].

«О ничто-формах как структурных единицах небытия, о структуре небытия вообще можно говорить, учитывая условность перенесения понятий, применимых к бытию, таких как форма, структура, содержание, сущность и т.п. Используемая здесь экстраполяция смыслов и понятий, как методология познания, которая имеет широкое распространение в современной науке, строго говоря, всегда сопряжена с гносеологическим риском.

«Будучи запредельным, выступая онтологической неопределенностью, исходное (абсолютное, чистое) небытие (и его проявления) в гносеологическом отношении также не определено, иначе говоря, в традиционном понимании – непознаваемо. А если быть более точным – гносеологическая неопределенность означает гносеологический скепсис в отношении познания небытия. И это меняет дело, это дает надежду на возможность гносеологических посягательств в отношении небытия. Во всяком случае, запретов на поиск подходов к его познанию гносеологический скептицизм не должен накладывать.

Гносеологическая неопределенность небытия вытекает из его онтологической неопределенности и потому может быть понята через связь гносеологии с онтологией. Гносеологическая неопределенность небытия позволяет понять тот факт, что перенесение на область небытия понятий и представлений, применимых к бытию, требует гносеологической осторожности» [see].

«Если язык – дом бытия, то безмолвие – обитель ничто, небытия. Только молчание может адекватно выразить небытие… В мире небытия царит безмолвие, там некому выражать его суть и содержание. Там мир нерожденного и умершего, недожившего и отжившего, неставшего и распавшегося. Мир небытия для живого человека с его целями и переживаниями, с его мыслями и чувствами – это мир чужой и чуждый, мир запредельный, трансцендентный. Заглянуть за этот порог и подлинно высказаться о том мире живое не в силах. И руки опускаются, и язык немеет. И говорят: не можем – и не должны. Не можем – и не надо. Не следует говорить о том, о чем сказать нельзя. И поэтому одни останавливаются на «вечной и бесконечной материи, другие – на «вечном и абсолютном духовном начале». Заглядывать дальше – Табу.

Но мысль человека рвется в запредельное и, отрицая себя, хотя бы молчанием, хотя бы так – пытается выразить невыразимое, пытается понять непонятное, пытается сказать о том, о чем сказать нельзя.

И всё же, совсем ли ничего нельзя сказать о небытии, о ничто? Самим этим исследованием делается попытка отвергнуть устоявшееся представление. На выручку приходит и интуиция со своими предчувствиями и особыми состояниями озарения, и диалектическая логика, ищущая во всём свое другое – противоположное: в бытии – небытие, в небытии – бытие, в нечто – ничто и т.д.» [see].


Таким образом, из работ Н.М.Солодухо можно узнать:
• «Отсутствие чего бы то ни было есть ничто, есть небытие, что и означает: вообще ничего нет (кроме, конечно, самого небытия)».
• «Момент бытийности указывает, что небытие не отсутствует, оно есть».
• «Небытие существует как отсутствие бытия».
• «В факте бытия небытия следует видеть диалектику взаимопроникновения противоположностей, их изначальную отягощенность своим другим, диалектическую неразрывность, но не более того».
• «Ничто, небытие как исходное отсутствие чего-либо ничем не обусловлено. Для того чтобы ничего не было, ничего и не надо: не требуется никаких и ничьих усилий. Поэтому именно Ничто, Небытие исходно, изначально и есть действительная «causa sui», не требующая ни в чем другом своего основания. Поэтому именно Ничто, Небытие и может служить действительной субстанцией мира, выступать первопричиной и основой всего реально существующего».
• ««Философия небытия», отличаясь от «философии бытия», т.е. философии извечного бытия, является беспредпосылочной философией и включает в себя бытийные варианты философствования (материализм. идеализм, дуализм, плюрализм) как стадии возможных сценариев бытийной реализации небытия (Ничто), конечно, с одной существенной оговоркой: бытие признается вторичным по отношению к небытию, бытие возникает из небытия и в небытие переходит».
• «Мир есть не что иное, как особое сочетание бытия и небытия».
• «Всё из небытия приходит и в небытие возвращается. Небытие – это высшая из всех субстанций, исток и последняя инстанция… Небытие – это действительная основа всего существующего».
• «Потревоженное бытийной флуктуацией, в-себе-небытие разворачивает свои бытийные формы (небытие-до-бытия, небытие-при-бытии, небытие-после-бытия и др.) и, обступая бытие, пытается его поглотить. Не в силах обуздать «выпущенного джина», небытие только ограничивает бытие со всех сторон, охватывая и обтачивая его части. Тем самым небытие фактически участвует в организации бытия, выполняя созидательную функцию по отношению к бытийным формам. Мир небытия – это не отдельная сфера, не параллельный мир, это лоно бытия. Небытие везде – и здесь, и там; оно окутывает и пронизывает, пропитывает бытие. Оно субстанциально».
• «Наличное бытие – гребень бегущей волны между накатами небытия до-бытия и небытия после-бытия».
• Бытие «постоянно поддерживается «питающим» небытийным потоком путем «вливания» новых порций небытия, непрерывно омолаживающим пространственные бытийные формы, не давая им застояться и превратиться в «болото»».
• «Острова бытия – пенистые гребни, буруны на безбрежных волнах океана небытия. Небытие всепоглощающе. Это стихия, из недр которой всё появляется, и пучина, в глубинах которой всё тонет».
• «Активно воздействуя на бытие, небытие разрушает его однородность, порождает наличную определенность бытия, его качественное многообразие, дифференциацию, зажигает его неоднородностью, пробуждает в нем силы спасительной самоорганизации. Синергетические процессы совершенствуют формы бытия, давая всё разнообразие качественных видов и уровней: от элементарных частиц до сложноорганизованных космических объектов, типа звездных и планетарных систем».
• «Мегамасштабная пространственная структура Вселенной… подобна гигантским «ячейкам Бенара» на поверхности бурлящего аннигиляциями океана небытия».
• «Общий объем небытия непрерывно нарастает, так как в его содержании оказывается всё многообразие преходящих существовавших и нереализованных форм бытия».
• «Ничто (Небытие) онтологически не определено».
• «Небытие – не бог, не дух, не мысль, не материя. Небытие – неопределенно. Это великое Ничто».
• «Онтологическая неопределенность исходного небытия проявляется, прежде всего, в том, что оно не есть ни материя, ни объективный дух, ни субъективное сознание».
• «Онтологическая неопределенность исходного небытия заключается также в его принципиальной противоречивости: оно есть единство и тождество крайних противоположностей – абсолютной однородности и абсолютной неоднородности, вечности и безвременья, бесконечности и нуль-пространства, максимального спокойствия и крайней неустойчивости и пр.»
• «Важнейшая характеристика изначального небытия – его онтологическая неопределенность. И как следствие этого исходное Небытие для бытия никак актуально не реализовано, оно принципиально потенциально».
• «Всё сущее, включая космическое пространство, есть следствие онтологической неопределенности исходного небытия, обладающего взрывной потенциальностью».
• «В природе неопределенности и принципиальной противоречивости исходного небытия заложена его неисчислимая потенциальность, «самораскручивающаяся пружина» мирового процесса, внутренний импульс порождения Бытия из Небытия. Неопределенность вообще имеет тенденцию становиться определенностью, онтологическая неопределенность обречена перейти в состояние онтологической определенности и из Ничего создать Всё».
• «Вселенная – бытийная флуктуация, возникшая спонтанно в небытии, т.е. несуществующей реальности. Всё сущее, включая космическое пространство, есть следствие онтологической неопределенности исходного небытия, обладающего взрывной потенциальностью. Бытийные флуктуации, т.е. самопроизвольные переходы от не-сущего к реально существующему, имманентны природе неустойчиво-равновесного небытия».
• «Основные положения авторской концепции философии небытия соответствуют ряду современных космологических моделей, говорящих о возникновении из псевдовакуума, лишенного вещества и излучения, о первичных «пузырях» черных мини-дыр, допускающих «инфляционный» сценарий развития космических процессов и т.п.»
• «Космологические модели Вселенной говорят не только о расширении физической материальной Вселенной, но и о наличии у нее начальной точки, с которой можно вести речь о возникновении и существовании реального пространства и времени».
• «Бытие является «на свет» из ничего и в никуда. Вместе с рождением бытия в котле первичного вакуума рождается пространство и время. Материализовавшийся космос оживает. Космологические модели Вселенной (расширяющаяся модель Леметра, горячая – Гамова, инфляционная – Гута и др.) дают описание этого гигантского всплеска материального бытия из неопределенного небытия».
• «В дальнейшем, когда бытие падет под неизбывным натиском небытия, которое вновь замкнется на самом себе, в лоне переполненного небытия неизбежно должны будут возникнуть условия для нового прорыва бытийных флуктуации. И так всегда, потому что – никогда. И так везде, потому что – нигде. Ибо время, которого нет у небытия, – вечность, а пространство, которым оно не обладает, – бесконечность».


Попробуем окончательно «выжать воду» и посмотрим, что же остается от характеристик Небытия Н.М.Солодухо в сухом остатке:
• «Мир есть не что иное, как особое сочетание бытия и небытия».
• «Бытие – конечно, временно, относительно. Небытие – бесконечно, вечно, абсолютно».
• «Небытие первично, бытие вторично».
• «Всё из небытия приходит и в небытие возвращается».
• «Небытие – это высшая из всех субстанций, исток и последняя инстанция».
• «Небытие – субстанция».
• «Небытие – стихия».
• «Небытие отягощено своей противоположностью – бытием».
• «Единоборство небытия и бытия».
• «Небытие только ограничивает бытие со всех сторон».
• «Взрывная потенциальность Небытия».
• «Взрывной процесс исходной аннигиляции небытия».
• «Аморфное поле небытия».
• «Онтологическая неопределенность исходного небытия».
• «Принципиальная противоречивость исходного небытия».
• «Небытие есть единство и тождество крайних противоположностей».
• «Неисчислимая потенциальность исходного Небытия».
• «Спонтанные, самопроизвольные переходы от небытия к бытию».
• «Бытийные флуктуации, т.е. самопроизвольные переходы от не-сущего к реально существующему, имманентны природе неустойчиво-равновесного небытия».
• «Небытие изначально неустойчиво».
• «Вселенная – бытийная флуктуация, возникающая спонтанно в небытии».
• Бытие «постоянно поддерживается «питающим» небытийным потоком путем «вливания» новых порций небытия, непрерывно омолаживающим пространственные бытийные формы, не давая им застояться и превратиться в «болото»».
• «Острова бытия – пенистые гребни, буруны на безбрежных волнах океана небытия».
• «Синергетические процессы совершенствуют формы бытия, давая всё разнообразие качественных видов и уровней: от элементарных частиц до сложноорганизованных космических объектов, типа звездных и планетарных систем».
• «Мегамасштабная пространственная структура Вселенной… подобна гигантским «ячейкам Бенара» на поверхности бурлящего аннигиляциями океана небытия».
• «Небытийный подход связан не только с философским идеализмом и рационализмом, но и с современным этапом диалектической мысли – синергетикой».
• «Вместе с рождением бытия в котле первичного вакуума рождается пространство и время».
• «Общий объем небытия непрерывно нарастает».
Таким образом, на мой взгляд, этот «бурлящий аннигиляциями океан небытия», или Небытие Н.М.Солодухо аморфно, бесструктурно, неопределенно, потенциально, внутренне противоречиво, неустойчиво, спонтанно, самопроизвольно, стохастично, недетерминировано, диалектично, синергетично, непредсказуемо, непознаваемо. Процессы в его Небытии (если там вообще допустимо говорить о каких-то процессах) можно охарактеризовать как неопределенные, потенциальные, виртуальные, диалектические, синергетические, спонтанные, самопроизвольные, неоднозначные, вероятностные, статистические, стохастические, недетерминированные, беспричинные, непредсказуемые, недоступные познанию.



КРИТИКА ФИЛОСОФИИ НЕБЫТИЯ


 Критика философии Небытия
со стороны эмпирических материалистов



Для начала позволю себе привести достаточно сбалансированную позицию марксизма по отношению к понятию ничто: «Ничто, категория ряда идеалистических систем онтологии, означающая отсутствие, небытие конкретного сущего или же отсутствие бытия вообще. В истории идеалистической философии начиная с античности можно проследить два основных подхода к ничто. В системах одной группы (Платон и неоплатонизм, средневековая христианская мистика, Гегель и др.) ничто причисляется к ключевым категориям онтологии (как бог, бытие, абсолют и т.п.) и отвергается принцип ex nihilo nihil fit (из ничто ничего не возникает). При втором подходе к проблеме, восходящем к элейской школе древнегреческой философии, утверждается происхождение ничто из формального отрицания, т.e. ничто является только формально-логическим понятием, а роль проблемы ничто в онтологии полностью снимается. В материалистической философии «ничто» не является философской категорией, т.к. она исходит из того, что материальный мир неуничтожим, а чистое несуществование и абсолютная пустота невозможны» [see]. Вот какие доводы против философии Небытия находят эмпирические материалисты, ограничивающие реальность наблюдаемыми вещами и не пытающиеся искать их единый внеэмпирический фундамент – материальный Абсолют.

Н.С.Розов. Философия небытия: новый подъем метафизики
или старый тупик мышления? (критика Трактата А.Н.Чанышева) //
Credo New, 2011, №1. http://www.nsu.ru/filf/rozov/publ/nonbeing.htm


Философская концепция оценивается положительно как возможность прорыва к новому знанию, когда она позволяет осмыслить и использовать прежнее накопление научных знаний и представляет видимые пути и ориентиры для дальнейших теоретических и эмпирических исследований. Проще говоря, хорошая современная философия – та, что дружит с прошлой наукой, помогает настоящей науке и высвечивает пути для будущей науки.

«Мелкотемье сегодняшней философии познания, вымороченность философской антропологии и философии сознания, ставшие привычными лабиринты и тупики идеалистической метафизики (свежий пример – «философия небытия») свидетельствуют о необходимости радикальной смены направления мышления».

Где же было новое во всей его целостности до его возникновения? Простой ответ – его как такового вообще не было. Метафизически затуманивающий ответ: если не было в бытии, значит, было в небытии. Небытие оказывается подобным буддийской «сокровищнице сознания», полной семян всех возможных идей и вещей, либо же платоновскому миру вечных эйдосов, среди которых, разумеется, всегда существовали эйдосы всего того, что в видимом мире возникает впервые.

Спор о том, наполнено ли небытие всем тем, что когда-либо возникнет (и тем, что когда-либо сгинуло – А.А.), бесперспективен: у нас просто нет доступа, даже умозрительного, не говоря уже об опытном, к этой сфере. Против таких метафизических и теологических фантазмов есть только одно старое, но надежное и проверенное оружие – бритва Оккама

«16. […] Небытие небытия есть бытие. Для этого порождения не нужно ничего, кроме небытия».

Здесь опять видим «легкость мысли необыкновенную»: не-не-А дает А, логическое отрицание гасит прежнее отрицание. С помощью этой школьной формулы решается вопрос о первопричине бытия.

выведение бытия из небытия через отрицание отрицания оказывается всего лишь словесным фокусом – очередным софизмом.

«39. […] Свобода – это детерминированность небытием».

Сказано столь же хлестко, сколь и невнятно. Тут уже видится влияние не Гегеля, а Хайдеггера: смешать слова в такую окрошку, чтобы было очень темно и глубокомысленно, но ни оставить при этом никакого шанса на критику, проверку, на то, чтобы поймать за руку. Действительно, про небытие, про то, как оно что-либо детерминирует, про то, как именно оно может детерминировать, оставаясь небытием (= ничем), и сказать, и помыслить ничего нельзя.

«45. Человек приходит из небытия и уходит в небытие, так ничего и не поняв».

Иными словами, я знаю лишь то, что ничего не знаю, вы и этого не знаете. Явственная сократовская нота завершающего тезиса, вообще говоря, диссонирует с основным содержанием «Трактата» – просветлением прежнего мрака и возвещением нового революционного знания о небытии.

Смысл последнего тезиса «Трактата» имеет не столько концептуальный, сколько медитативный характер. Если трактовать его не в упадническом духе полного отказа от попыток познания, не в духе призывов «пребывания в ничтожестве», а как противоядие от часто поражающей ученых и философов болезни самолюбования и бахвальства (особенно прогрессирующей при обретении академических степеней), то лучшей мантры, чем п. 45 «Трактата» и не найти.

Итак, детальный анализ основных положений и рассуждений «Трактата о небытии» обнаружил не новые проблемные области для философствования, а достаточно известные риторические ходы, софистические приемы и психологические механизмы.

Раскрывается внутренний смысл созданной «философии небытия»: вовсе не познавательный, не интеллектуальный, а сугубо этический, чтобы не сказать, психотерапевтический – спасти от ужаса, избавить от страха смерти.

В конце анализа «Трактата о небытии» корень представленной метафизики был усмотрен в авторской психологии, а стержень психологического механизма – в трансформации страха смерти в ужас перед всеобщей гибельностью, который сублимируется в восторг и преклонение перед небытием.

Ужас перед неминуемой гибелью и небытием, питаемое им противоречие между бесконечными претензиями сознания и конечностью человеческого существования – далеко не новые темы в философии. Противоречие решалось абсолютизацией духа и познания (Фихте, Шеллинг, Гегель, Брэдли, неокантианство), надеждами на Сверхчеловека и Сверхчеловечество (Ницше и Соловьев) возрождением религиозного сознания (русская религиозная философия, религиозный экзистенциализм), абсолютизацией сознания и свободы (Гуссерль, Сартр), утверждением абсурдности бытия (Шестов и Камю), признанием конечности и смертности как сущности человеческого (Хайдеггер) и т.д.

Сознание философа, преисполнившегося ужаса, как видим, вовсе не освобождается от древних архетипов и стандартных психологических механизмов. Если философская эрудиция и сила абстрактного мышления позволили увидеть такой источник ужаса как небытие, то дальше психика движется по проторенной тропе и производится превращение источника ужаса в новый предмет поклонения – новое божество.


Кутырев В.А. Оправдание бытия (явление нигитологии и его критика). // Вопросы философии. 2000, №5.
http://www.philosophy.ru/library/kutyrev/opravdanie.html


1. Бытие как проблема современности

В настоящее время прослыть приверженцем метафизики значит рисковать репутацией, а приверженцем материализма, к тому же рассуждающим об «основном вопросе философии», значит ее погубить. Многовековые подспудные или открытые споры материализма с идеализмом о сущности бытия в большинстве новых теоретических публикаций и учебников старательно замалчиваются. Или решаются возвратом к снимающей их эклектике, когда бытием называют всё, о чем можно что-то сообщить. «В начале было всё».

Это на поверхности, «официально». В глубине и по краям начались процессы, придающие основному вопросу философии характер рокового. Из вопроса что такое бытие, природа или дух, вещи или идеи, он обострился до вопроса существует ли само бытие. Любое. Или оно нам кажется и сутью всего является Ничто? Бытие – это небытие? В обычной бинарной человеческой логике подобная отрицающая себя онтология предстает как парадокс, бессмыслица. О самопротиворечивости отказа от бытия известно со времен античных греков. Но в науке и философии XX века отношение к парадоксам и абсурдным идеям изменилось в благоприятную сторону, в наступающую же эпоху они, может быть, у нас только и останутся. Пока этого не произошло, полезно обсудить усиливающуюся в литературе сознательную и бессознательную дискредитацию бытия, ползучую, а местами прямую его замену небытием и попытаться понять, куда ведет данная тенденция, в чем ее смысл и какие события «в бытии» за ней стоят.

Понятие бытия имплицитно содержит в себе всю философскую проблематику. И хотя в европейской мысли после совершенного Кантом коперниканского переворота онтологию потеснила гносеология, а потом методология, это делалось «ради бытия», его лучшего познания и совершенствования. Учение о бытии критиковалось как спекулятивное, должное быть замененным наукой (позитивизм), но от понятия бытия как философского имени мира, вселенной, всего что существует до сих пор не отказывались. Его отрицание равносильно идейному убийству универсума вместе с самоубийством убийцы, то есть исчезновением предмета обсуждения и того, кто его обсуждает.

Онтология, как она трактовалась в классической философии, включает в себя понятие небытия. Однако оно прилагалось к конкретным явлениям, выражая их трансформацию и переход из одного состояния в другое. Если смерть индивида, исчезновение отдельного предмета есть небытие, то для мира это только инобытие. Лопух на могиле так же реален, как живший до превращения в него человек. В целом бытие абсолютно, небытие относительно. Небытие, ничто – это принцип временности, смены и становления процессов, происходящих внутри вечного и бесконечного бытия. Бытие – субстанция, оно первично, небытие – акциденция, оно обусловлено. Оппозиция бытие-небытие аксиологически нагружена. Бытие рассматривается как обладающее формой, организацией, а небытие – бесструктурный хаос, пустота; бытие – сущность и единое, небытие – видимость и многое; бытие – жизнь, небытие – смерть; бытие – добро, небытие – зло, ложь и безобразие. Обладать бытием – благо, потерять его – несчастье. В случае трактовки данной оппозиции «наоборот», если абсолютом и благом признавать небытие и ничто, онтология как метафизика, да и собственно философия – разрушаются. Онтологии, построенной на «ничто», быть не может. Это означало бы конец философии как особого способа духовного освоения мира.

Но вот теперь...

Теперь постмодернизм с его пафосом отказа от метафизики, сутью которой является онтология как учение о бытии. Мы однако воздержимся от рассмотрения непосредственно постмодернистских философских текстов, использования его стилистики и жаргона. Дух времени веет, где хочет и отрицание бытия начинают исповедовать авторы к постмодернизму никак себя на причисляющие или знакомые с ним понаслышке. Антибытийные пассажи появляются в претендующих на истину, «не игровых» публикациях, в строгих научных теориях при достижении ими мировоззренческого уровня. Первая часть данной Моисею Богом Библии называется «Книга Бытия». Мы свидетели, когда ее переписывают, превращая в «Книгу Небытия». По наущению Дьявола? Сатанизм? Вряд ли. Таковы обстоятельства, ведущие человека к самоотрицанию, а философы, к сожалению, только их отражают, не решаясь вступить в борьбу со своим временем. Проще вступить в борьбу с тем, что было, хотя бы это было Бытие. И вступают.

В нашей литературе неоценено одно замечательное сочинение. Это «Трактат о небытии» А.Н.Чанышева, написанный в 1962 и опубликованный в 1990 году. В 45 тезисах в нем дана резкая критика бытия как фундаментальной категории европейской философии. До всякого постмодернизма и гораздо последовательнее, чем у нынешних «начинающих» его критиков, многие из которых, чувствуется, о трактате знают, но признаться в этом не хотят. Слишком крутой поворот, вернее, переворот, да и с Хайдеггером уже знакомы. Мы будем опираться на этот трактат как на никем не превзойденную квинтэссенцию философии небытия. «Историческая ошибка сознания состояла в выведении небытия из бытия. Собственно говоря, философия начинается с абсолютизации бытия, с измышления вневременного, пребывающего начала, субстанциальной подкладки, если и изменяющейся, то лишь в своих внешних свойствах: вода Фалеса, апейрон Анаксимандра, воздух Анаксимена, огонь-логос Гераклита... Наконец, элеаты поставили точку над «и», целиком и полностью отвергнув небытие, абсолютизировав и обожествив бытие. Пантеизм Ксенофана не случаен, он вполне в духе самой философии, ищущей абсолютное и вечное бытие. Атомисты, правда, восстановили небытие, но они поставили его в один ряд с бытием и свели к физической пустоте, т.е. как бы подменили субстанцию модусом. Платон придавил небытие могильной плитой вымышленного им вневременного мира. Аристотель надел на небытие маску потенциального. Христианская философия стала трактовать бытие как силу, творящую из небытия весь мир. (Бог – это бытие! – В.К.) <…>В течение двадцати пяти веков философы, взявшись за руки, водили хоровод вокруг небытия, стараясь заклясть его» [see].

И вот теперь...

2. От бытия к становлению: диалектика и синергетика

Обвинение выдающихся умов человечества в 2,5-тысячелетнем заблуждении фактически делает несостоятельной всю духовную историю европейской цивилизации. Такую оценку могло бы дать какое-то высшее существо. Утверждение А.Н.Чанышева полемическое огрубление противоречивой сложности развития философской мысли. Не по забывчивости он забывает Гегеля, который хотя и начинал с «чистого бытия», но приравнивал его к ничто. Можно сказать, что Гегель исходил из первичности противоречия, не отдавая приоритета ни одной его стороне. Натяжкой выглядит причисление к «заклинателям небытия» Гераклита, выдвигавшего вперед движение, изменение, а не субстанцию. Хрестоматийно известно, что жесткой линии Парменида «есть только бытие, небытия не существует» и «быть – это пребывать», противополагается линия Гераклита с его panta rei и «быть – это сбываться». Прямое отрицание бытия действительно редкость, однако такая же редкость трактовка бытия как неизменного, неподвижного, не впускающего в себя небытие. При всем разбросе мнений реальное мышление всегда тяготело к установке, что существуя, любая вещь одновременно становится или исчезает. И совсем неисторично, обсуждая этот вопрос, умалчивать о марксистской материалистической диалектике, где положение о взаимодействии бытия и небытия развернулось в признание возможности существования двух логик – формальной и диалектической, откуда проистекают два типа мировоззрения – метафизическое (приоритет устойчивости) и диалектическое (приоритет изменчивости). Более отвечающим потребностям тогдашнего естествознания и практики считался подход, который снимал бы в себе метафизику и формальную логику. Не отрицая права на применимость, он оставляет их для «обыденного мышления в четырех стенах». Неотъемлемой характеристикой материи, способом ее бытия признается движение. Но как бытие-материя не мыслится без движения, так и движение не мыслится без бытия-материи. Мир – это непрерывно изменяющееся, возникающе-исчезающее бытие, а бытие возможно лишь как изменение. В материалистической диалектике, таким образом, абстрактное противопоставление категории бытия, в своем сущностном качестве выражающей постоянство, вечность и идентичность вещей и категории небытия, выражающей их временность и непрерывную трансформацию в нечто иное, преобразуется в конкретное работающее противоречие. Спор разрешается путем учета обеих крайностей. Получается универсальный философский метод, который позволяет иметь «цельную истину» о мире в его движении и развитии. Или, по другому, о движении и развитии всего, что существует.

Материалистическая диалектика, как ни раздражающе это звучит для представителей новой идеологической конъюнктуры, была, пожалуй, венцом классического метафизического (в смысле бытийности) философствования. Сколько-нибудь объективное отношение к истории идей требует сказать, что пока в науке ставилась задача как можно более полного отражения окружающей человека природы, пока не был открыт микромир и в мышлении можно было обходиться двузначной логикой, диалектическая философия была наиболее адекватным способом теоретического выражения бытия. Она вобрала в себя и разрешала все основные противоречия европейского сознания до его вступления в модернистскую стадию. И она устаревает, становится концом метафизики, оказываясь не у дел, по мере того как человечество от открытия и преобразования форм естественного мира переходит к проникновению вглубь материи и изобретению искусственной реальности. Диалектика утрачивает свое влияние вместе с заменой природы техникой, вещно-событийной среды информационно-знаковой, а образов и понятий моделями и символами. Если воспользоваться терминологией М.Хайдеггера, когда забвение бытия, имея в виду под ним прежде всего человеческое бытие-присутствие, его экранирование «поставом», из внутренней тенденции развития познания превращается в фактор повседневной жизни. Когда для ориентации в создаваемом мире нужны многозначные логики. В этих условиях классические методы мышления работают всё хуже, даже предельно гибкие, диалектические. И чем они целостнее, универсальнее, тем меньше востребованы, ибо к ним «труднее поступиться». Снятые в них проблемы, противоречия вновь поднимают голову, перестраиваются и обостряются вплоть до, как видим, признания ошибкой всей истории человеческого духа.

В таком контексте внутри противоречия бытие-небытие, может быть без сознательного стремления к отказу от онтологии, но вполне определенно на первый план выходит понятие становления. Сначала на первый план, а потом всё агрессивнее противопоставляется бытию, вытесняя его из противоречия вообще. Либо бытие, либо становление – так поворачивается вопрос об их соотношении. Опять как в древности, с той лишь разницей, что канат перетягивает Гераклит, а точнее, пожалуй, Кратил. Диалектика трансформируется в синергетику. Английское название известной книги И.Пригожина «From being to becoming» на русский язык переведено как «От существующего к возникающему». Переводчик интуитивно почувствовал в названии что-то опасное для традиционной философии и диалектики и постарался смягчить его смысл, который, если переводить категориально, звучит как «От бытия к становлению». Именно от бытия, а не к взаимодействию бытия и небытия как в «синтезирующей» интерпретации становления в рамках гегелевско-марксистской диалектики. От бытия – в этом пафос синергетики как теории структурного, а не субстратного моделирования мира. В настоящее время в качестве теории самоорганизации синергетика претендует на всеобщий метод познания, а вытекающий из нее эволюционизм на новое универсальное мировоззрение. На них – на синергетику и универсальный эволюционизм ориентируется всё больше и больше отраслей научной деятельности. Диалектика же остается «для обыденного мышления в четырех стенах».

Диалектика и синергетика две родные сестры – одна старшая, философско-спекулятивная, «метафизическая», опирающаяся на классическое знание и бинарную логику с ее законом тождества и противоречия, вторая, по историческим меркам совсем юная (слово «синергетика» появилось в энциклопедиях только в 90-е годы и то не во всех), продукт и способ функционирования технонауки, опирающаяся на n-значные логики и компьютерную обработку информации. Диалектика как общая теория развития переросла в синергетику как теорию универсальной эволюции. «Синергисты» не любят признавать свою близость с диалектикой, но родимые пятна сходства слишком заметны (достаточно сравнить понятия «скачок» и «бифуркация»). Это одна линия отхода человеческого духа от принципа бытия как выражения сохранения и тождественности вещей к принципу небытия как выражению их временности и непрерывному превращению в нечто иное. Различие же в том, что если в диалектике растворение субстрата в становлении происходит когда она «релятивизируется», то в синергетике это норма. В этом ее суть. Синергетика предполагает отказ от бытия «по определению», до и без всякого релятивизма. Она не ищет причин явлений, не ставит вопросов «что» и «почему». Она отвечает на вопрос «как». Если в диалектике воспроизводится процесс изменения некой субстанции-субстрата – вещества, материи, духа, то в синергетике того, что меняется – нет. Она не предполагает ни огня, ни атомов, ни монад. Синергетика имеет дело с системами самой разной природы – физическими, химическими, биологическими, техническими, социальными. Именно с системами как взаимодействием отношений и элементов, а не с «вещами», в которых оформляется и конкретизируется тот или иной субстрат. Это чисто комбинаторные, коммуникационные процессы, преобразование пространственно-временных отношений самих по себе, то есть самоорганизация. Порядок возникает из хаоса – такова центральная догма синергетической методологии.

После сказанного о синергетике неизбежно возникает вопрос: в каком отношении к бытию/небытию находится хаос? Что такое хаос? В разных преданиях и текстах он понимается неодинаково. Чаще всего его склонны воображать как нечто бесформенное, неструктурированное, в виде первовещества или праматерии, которые потом, в духе аристотелизма, оформляются. Для синергетики такая трактовка хаоса не подходит, она банальна и превращает ее в пустое слово. Порядок из материи, пусть и «пра», становление и развитие некоего нечто, то есть бытия – это классика, в которой нет самостроительства, «тектологии» и самоценности отношений. Так лепил мир гончар. Сейчас он стал программистом и лепит его не нуждаясь в глине (в «гиле»). Адекватным синергетике является образ хаоса как он представлен «в подлиннике», в греческой мифологии. «Хаос, греч., – у Гесиода – зияющее пустое пространство, существовавшее до создания мира. Порождениями х. были Гея, Тартар, Эрос, Эреб, Ночь. Х. у орфиков – состояние мира, возникшее как и Эфир из изначального времени (хроноса); под х. орфики понимали бездну, в которой обитали Ночь и Туман…» [see]. Если метафизический образ хаоса как зияния, пропасти, дыры, бездны, открытого бесконечного пространства трансформировать в понятие, то оно означает пустоту, небытие, вакуум, отсутствие, ничто. И тогда главный тезис синергетики «порядок из хаоса» приобретает свой истинный специфический смысл: «порядок из ничто». Самоорганизация (самовозникновение). С другой стороны, любой порядок может исчезать, разрушаться. Хаос из порядка. Самохаотизация (самоуничтожение). Взятые в совокупности, эти стороны составляют содержание нестабильных самоподдерживающихся процессов, не нуждающихся ни в материальном, ни в духовном субстрате (под-ставке, под-кладке). Самоорганизация не предполагает какого-либо фундамента и при наиболее общем его толковании – в виде Бытия.

По взглядам современных физиков реальность возникает из вакуума. Подобно этому в синергетике организация появляется из хаоса (пустоты). В ней воплощается феномен чистого движения, сущность которого – ничто. В физике материя, приближаясь к скорости света, исчезает. Подобно этому в синергетике она превращается в движение. В чистое время. И провозглашаемое в ней «возрождение времени» есть отказ от равновесия и устойчивости, хотя бы минимально присущих любому нечто. Больше движения – меньше бытия. Субстанциализм вытесняется реляционизмом. В таком случае опирающуюся на синергетику концепцию универсальной эволюции было бы правильнее называть абсолютной эволюцией. Термин «универсальный», подчеркивая внешнюю распространенность эволюционного мировоззрения – больше чем на Земле, чем глобальное, как понимали прежде – не передает его внутренней сути как утверждения самоценности перемен. Если в диалектике движение абсолютно, устойчивость, равновесие, покой относительны, но они есть, признаются, то в синергетике и абсолютном эволюционизме «покой нам только снится». Это теория принципиально неравновесных систем и мировоззрение бесконечного становления. Если же движение без устойчивости, отношения без относящихся, функции без аргументов, информацию без того, о чем информируют считать все-таки бытием (как свет особым состоянием вещества), то оно тоже особого, субстанциально другого рода. Постчеловеческое. Мы не из «света», не ангелы и не радиоволны, даже еще не магнитные карточки. И для нас, людей, существ естественных и телесных – это небытие, ничто. Таков конечный логический вывод из концепции «от бытия к становлению», означающий, как подробнее надеемся показать далее, отказ от онтологии и метафизики, а в сущности философии в пользу теории самоорганизации и мыследеятельности, а в сущности метатехнологии. Для нас это путь к торжеству Ничто. Важнейший, но к вящей радости тех, кто, расколдовывая небытие и выпуская джина из бутылки, хочет сделать его творцом всего – не единственный.

3. От бытия к мышлению: идеализм и виртуалистика

Другой путь превращения бытия в ничто является более проторенным: через «идеализм», его победу над материализмом, которая произошла, наконец, в ХХ веке. До этого, в рамках классического (метафизического) философствования борьба велась с переменным успехом, хотя всегда с вполне отчетливой поляризацией и постоянными союзниками. Материалистическая трактовка бытия опиралась на естествознание, идеализм же, понятый как учение о трансцендентном и противопоставлявшийся предметному миру как чистый дух, воля и свобода поддерживался религией. В напоминание осмелимся сослаться на Ф.Энгельса. «Великий основной вопрос всей, в особенности новейшей, философии есть вопрос об отношении мышления к бытию... Философы разделились на два больших лагеря сообразно тому как отвечали они на этот вопрос. Те, которые утверждали, что дух существовал прежде природы, и которые, следовательно, в конечном счете так или иначе признавали сотворение мира, – а у философов, например у Гегеля, сотворение мира принимает нередко еще более запутанный и нелепый вид, чем в христианстве, – составили идеалистический лагерь. Те же, которые первичным считали природу, примкнули к различным школам материализма» [see]. Вынося мышление за рамки бытия, Ф.Энгельс, несмотря на объективистский стиль изложения перипетий философской борьбы, поступает как материалист. Материализм вообще присваивает себе бытие и эта установка приобрела выходящий за пределы философии характер. «Бытие…объективная реальность (материя, природа), существующая независимо от нашего сознания, а также материальные условия жизни общества. Бытие определяет сознание» [see]. Удивительно другое, что против исключения мысли из бытия не возражали большинство идеалистов. С нынешней точки зрения такая позиция представляется непонятной. Информация – небытие? Но это потому, что мы вступили в информационное общество. В предметном мире реальностью обладали предметы. Для идеализма же область внимания расположена выше совокупности сущего, он вдохновляется Сверхсущим. В классическом сознании бытие отождествлялось прежде всего с естеством, а всё не относящееся к нему имело принципиально отличный от бытия статус. Поэтому Декарт ищет точки соприкосновения протяженной субстанции и мыслящего духа, Шеллинг пишет трактат «Об отношении реального и идеального в природе», где обсуждает проблему тождества бытия и мышления. Сознание, мышление, дух родственны небытию или, как утверждал Сартр, не решаясь до конца порвать с онтологией, сознание есть бытие, но такое, сущностью которого является собственное отрицание. Наука, естествознание бытийны, потому что они материалистичны, ибо познают мир естественного, подтверждаются экспериментом и практикой, между тем как религия и спекулятивная философия сверх-естественны и мета-физичны. Они если не антибытийны, то над бытием, за бытием, вне его основных свойств пребывать в пространстве, изменяться во времени и обладать массой. Религия и метафизика имеют дело с бесконечным, вечным и невоспринимаемым нашими органами чувств. Их объекты умо-зрительны, умо-постигаемы – идеальны. В подобном контексте материализм действительно не отвечает понятию подлинной философии. Это скорее обобщение и комментарий к достижениям науки в познании эмпирического бытия вещей. Итак, с одной стороны наука и практика, бытие и материализм, а с другой, религия и умозрение, транс-бытие и идеализм. Оппозиция, которая сопровождала всю духовную жизнь человечества, по крайней мере после его перехода от варварства к культуре.

Окончательное онтологическое торжество идеализма связано (наверное, надо было сказать «связывается». – А.С.) с возникновением виртуальных реальностей. В них материальная субстанция заменяется отношениями и функциями, причем опосредованными, чужими, в которые человек вовлекается одним сознанием. Неизбежным следствием этого является ненужность его тела, предметов вообще. В виртуальной реальности материальные вещи и тела помеха, они действительно ничто. «По мере того как виртуальность умножается, телесности становится всё меньше, и материальные условия виртуальности всё больше уничтожаются. Как долго продлится этот процесс перед крахом? Воображение разрастается, а окружающая среда и инфраструктура деградируют – это месть материи» [see]. Виртуальным начинают называть всё относящееся к духу, душе, психике, сознанию. А поскольку с точки зрения идеализма история человечества есть проявление развития его собственного или божественного духа, то вся она становится историей виртуальности. Идеализм, применительно к условиям нашего времени, можно спокойно переименовать в виртуализм. Постепенно распространяется точка зрения, где материальное интерпретируется как вид виртуального, его константный уровень. Всего лишь! В американском языке слово «виртуальный» стало синонимом слова «фактический», а пленники виртуально-экранного мира склонны считать его более реальным, чем традиционный и это новое соотношение миров вводится в норму. Онтология превращается в виртуологию.

Да, для большинства это пока справедливо, но тенденция такова, что возможное, потенциальное, виртуальное состояние, сводящее человека к сознанию… всё больше теснит реальность, в которой он действует как целостное телесно-духовное существо. Теснит его Бытие в сторону Ничто в буквальном смысле данного слова, ибо человек как чистое сознание теряет индивидуальность и растворяется в океане информации. Становится бессубстратным и без свойств, точкой пересечения отношений. На это состояние «безбытия», предметной пустоты начинают ориентироваться, из него исходят, им наполнены многие, особенно новейшие, философские течения.

Категория бытия всегда служила усмотрению единства мира. Это считалось ее главным назначением, хотя материалисты требовали субстратной конкретизации, которая бы обуславливала такое единство более определенно. Методологически бытие связано с монизмом, с признанием единственности истины. Категория небытия, напротив, используется преимущественно для обоснования множественности локальных миров и коррелятивна плюрализму. «Бытие – это не пустота или ничто, но многообразие пустот и многообразие ничто. Бытие не есть продукт сущего, основа сущего, принадлежность сущего. Бытие – это различенность объектов, та «конкретная пустота», благодаря которой различаются, а значит существуют предметы» [see]. Как видим, ведя речь о пустоте и ничто автор, возможно из-за слишком основательного знания истории философии, боится оторваться от пуповины бытия и квалифицирует небытие как его некую разновидность. А именно: небытие (или бытие?) есть многообразие пустот. Небытие дробится на элементы и хотя это частицы пустоты, а не вещества меонизм не просто вера в ничто, а своеобразный зазеркальный атомизм (элементаризм). Физическое учение о материи – атомизм, физическое учение о пустоте – меонизм. Детализируя и опускаясь на средний уровень, спекулятивный меонизм как бы подает руку «меонбиокомпьютерным концепциям» Вселенной, теориям ее происхождения из лишенного вещества и излучения вакуума, из «пузырей», черных мини-дыр (тоже дыры и тоже много!) и т.п., претендуя тем самым на обретение научного статуса.

Новое постклассическое сознание, которое недоумевает как бытие может существовать causa sui, реагирует гораздо восприимчивее, если о том же сказать: «происходит самопроизвольная аннигиляция Ничто, порождающая нечто». Очевидность бытия ему непонятна, чудо возникновения – очевидно. Ему кажутся неопределенными утверждения о законосообразности и действительности бытия, зато определенно ясно, когда говорится о его неопределенности и потенциальности. Начало как множество элементарных частиц, как «присутствие» – не мыслится, а вот как множество дыр и «отсутствие», в том числе самого объяснения (ведь «начала» еще нет) вполне мыслимо. Эти ходы мысли убедительнее, так как совпадают с представлениями синергетики о пустоте, порождающей порядок и компьютерным моделированием виртуальных миров. Они убедительнее бытийных опять-таки потому, что являются слепком не с познания существующих, а с изобретения искусственных вещей, чем в основном сейчас заняты люди. Вечное и объективное бытие воспринимается труднее, ибо почти не стало среды, которая не зависела бы от нашей преобразующей активности. В ориентации на небытие проявляется встроенность людей в систему техногенной реальности, которая обретает собственные законы развития. В постклассических условиях категория Ничто выполняет такие же обобщающие функции как и Бытие, но с тем решительным отличием, что через нее проходит окончательный разрыв с реизмом и субстанциализмом. Рокировка категорий бытие/небытие отражает «переворот миров», когда общей основой деятельности становится техника, «постав», а содержанием нашего сознания не чувственно воспринимаемые предметы, а информация – «различение», «дифферанс», «текст», если говорить о ней в гуманитарных терминах. В целом эрозия бытия и торжество небытия, подоплека перемен в их соотношении определяется не силой теоретических аргументов в пользу той или иной категории, а выбором догмы. Или, если брать эту догму в развитой форме – парадигмы. Смысл и характер догмы-парадигмы обуславливается ситуацией человека, изменением его положения в мире.

Итак, учение о бытии сменяется учением о небытии и ничто. Считать ли его некой новой онтологией, как в большинстве случаев полагают сторонники подобной трансформации? Представляется, что это робость перед последствиями, которые неизбежно вытекают, если додумывать вопрос до конца. Ориентация на небытие не другая онтология, а деонтологизация сознания <…>

Учение о бытии – онтология, учение о небытии – нигитология. Это сопоставление вносит ясность в решение «основного вопроса философии», каким он стал в наше время. Появление нигитологии, претендующей на то, чтобы занять место онтологии, есть отражение победы идеализма и меонизма над материализмом и атомизмом, деятельности над созерцанием и общением, культуры над природой, технологии над культурой. Победы не в том смысле, что больше нет ни природы, ни культуры, а в том, что они потеряли для нас определяющее значение, перестали быть «первичным», подобно всему естественному, попавшему в зависимость от состояния, темпов и направления развития искусственного. В этом главная причина перехода к «парадигме небытия», сквозь призму которой мы начинаем смотреть на мир и опираться на нее в теоретических построениях. Эти же обстоятельства обуславливают набирающий в философии скорость переход от онтологии к нигитологии. Но в таком случае в философии ли?

<…>Заменять бытие на ничто и считать последнее разновидностью бытия означает просто боязнь довести свою мысль до конца. И подобно тому как нигитология не «новая онтология», а отрицание онтологии вообще, так и метафизика, философия, основанные на ничто, превращаются в нечто иное – умирают. Это «нечто иное» можно характеризовать по-разному. В русле эволюционной эпистемологии распространяется радикальный конструктивизм, согласно которому «знание не есть отражение или презентация чего-то внешнего... Основные тезисы, выдвигаемые его представителями, заставляют говорить об «эпистемологии без онтологии», о познании без бытия, при этом любые обвинения в солипсизме отвергаются конструктивистами в самой категорической форме. Аргументацию они черпают главным образом из кибернетических и синергетических моделей современного научного знания и, прежде всего, тех его областей, которые в более широком смысле объединяются глобальной парадигмой, называемой теорией самоорганизации» [see]. <…>Но познание без онтологии, хотя бы как цели, в самом деле не философия. Постмодернисты поступают вполне логично, когда воюют с онтологией и метафизикой вместе, в совокупности, причем если Ж.Деррида, дискредитируя их, как-то анализирует ситуацию, объясняет преимущества своего подхода, то представители новейшей генерации постмодернистов предлагают перестать опровергать и онтологию, и метафизику. Не потому что хотят сохранить, а просто «не связываться с ними»: мертвую собаку не стоит и пинать. «Деррида должен отказаться от старых проблем, оставленных трансцендентальной философией, а не заново их формулировать. Поскольку он от них не отказывается, я вынужден считать его реакционером» [see]. <…>Отвергаются все основные категории метафизики/философии, внутренне связанные и обусловленные бытием. Деконструктивизм, как ни парадоксально, есть радикальный конструктивизм. Характерны заголовки Венских лекций Рорти «Истина без соответствия реальности», «Мир без субстанции и сущности», «Этика без всеобщих обязанностей» [see]. В таком виде философия похожа на кофе без кофеина, вино без алкоголя, еду без калорий, секс без партнера и т.п. пустые продукты и занятия. Парадигма небытия… не предполагает истины – вместо нее информация и коммуникация, всё меньше связь с созерцанием и предметной реальностью – вместо них мыследеятельность и исчисляюще-сортировочное мышление, нет культурных ценностей, регулирующих общественную жизнь – вместо них социальные технологии. Метатехника или, быть может, метанойя как игра ума – вот «метафизика» постмодернизма и «философия» небытия. Это конец философии как мудрости и даже как мировоззрения. Подобно эстетическим, этическим и религиозным формам духовности, она продолжает существовать вопреки парадигме небытия, поскольку и насколько ею не захвачена. Философия разделяет общую судьбу культуры, которая вслед за природой погружается в традицию. Потому что размывается их опора – вещно-событийное бытие – Sein и его живое естественно-социальное человеческое проявление – Dasein.




 Критика философии Небытия
со стороны внеэмпирического материалиста (неоматериалиста)


Критика философии Небытия неоматериалистом существенно отличается от ее критики диалектическим материалистом прежде всего потому, что включает в себя и критику самого марксизма. Соглашаясь с многими оценками, изложенными в предыдущем разделе и ни в коей мере не отрицая их полезность, следует вместе с тем отметить их недостаточность. Я, неоматериалист убежден, что всякая подлинная философия есть спекулятивное учение о первичном Абсолюте, едином внеэмпирическом Фундаменте всего вторичного эмпирического мира. Согласно такому определению, философия не может быть ни научной, ни практической, ни эмпирической (это только науки изучают то, что доступно эксперименту, философия же по своей природе всегда внеопытна, спекулятивна). В свете этого утверждения вся так называемая научная (точнее, наукообразная) эмпирическая философия является пустой иллюзией, или псевдофилософией. Нельзя требовать от философии непосредственной практической пользы, она в крайнем случае может указать науке лишь общее направление поиска. Поэтому критика любой философской системы должна проверять вовсе не ее соответствие опыту, а ее логическую структуру, полноту и логическую совместимость ее основных положений, докапываться до ее истоков, оценивать ее перспективы, не обращая никакого особого внимания на любые многообещающие декларации ее авторов. Моя критика идеалистической в своей сути философии Небытия представляет собой попытку нащупать противостоящую ей материалистическую философию Бытия, истолковать эту подлинную материальную Реальность, лежащую в основании всего эмпирического мира, как Бытие Парменида – Бытие до/вне/без Небытия. Она заключается в предъявлении альтернативы идеалистической философии Небытия – материалистической философии Бытия, основанной на признании его материальности и одновременно принципиальной ненаблюдаемости. Эти казалось бы противоречащие друг другу особенности фундаментального Бытия и составляют основу нового философского учения, которое я называю внеэмпирическим материализмом, или неоматериализмом (см. словарь неоматериалиста).

Спиноза в свое время справедливо определил субстанцию как causa sui, последнюю причину и основание самой себя и всего остального. Но нечто можно назвать основанием лишь в том случае, если оно самодостаточно. А является ли самодостаточным окружающее нас эмпирическое бытие? Ответ на этот вопрос разделяет всю философию на неосновательную (эмпирическую) и основательную (внеэмпирическую). Если первая утверждает, что за миром чувственно воспринимаемых вещей нет ничего, что этот мир и есть конечная реальность, то вторая считает, что фундаментом эмпирически доступного бытия служит нечто иное по отношению к нему, т.е. его Абсолют. А.Н.Чанышев и Н.М.Солодухо предлагают нам в качестве Абсолюта Небытие и основанную на нем философию Небытия. Их возникшая в границах диалектического материализма попытка нащупать в философии некий мифический третий путь (после исчерпывающей критики Ленина, такие усилия напоминают плохой, застарелый, всем надоевший анекдот), объяснить и материю и дух из чего-то иного, более фундаментального, построить эмпирическое бытие из Небытия вполне понятна, хотя и представляет собой на деле, на мой взгляд, всего лишь призрачную антитезу истинного Бытия Парменида. Если, как думают эти марксисты, кое-где встречающееся вещество (точнее вещество, излучение, физические поля, – всё доступное эмпирически, что может быть или не быть, чего может быть в данном месте больше или меньше) и есть материя, то тогда, конечно же, возможно и ее небытие. Ведь с точки зрения формальной логики отрицание эмпирически доступного бытия как раз и означает его не бытие, или иначе, как думают указанные выше авторы, его небытие. Пусть это небытие и будет подлинным фундаментом всего сущего, говорят они: Небытие первично, а бытие вторично. Ясно, что метафизической основой такой «небытийной философии» служит механицизм: вот нечто (вещество), а вот ничто (пустота); создадим мир из пустоты, вакуума, ничто, небытия.

Корни предложенной Чанышевым и Солодухо философии Небытия несомненно кроются в диалектическом материализме, признающем принципиальную перемещаемость и принципиальную наблюдаемость всего материального, всей материи. И первым следствием этого стало отождествление бытия с этой эмпирически доступной материей. Авторы философии Небытия смутно ощущают недостаточность наблюдаемого бытия, совершенно обоснованно ищут его основание вне него самого, в чем-то ином, в не-бытии. Но они незаконно приравнивают это не-бытие эмпирического мира некоему таинственному Небытию, нарушая тем самым в этом пункте – и это следует всемерно подчеркивать – не только законы формальной логики, но и традиции диалектического материализма. Во всём остальном они остаются правоверными марксистами. Вообще же, разбирая вопрос о том, кто такие авторы философии небытия, уместно заметить следующее: Чанышев и Солодухо отходят от марксизма только в одном существенном пункте, а именно: они предполагают наличие некоего небытийного основания эмпирического бытия, т.е. нематериального фундамента чувственно доступной материи. В трактовке же самой материи (бытия) как множества эмпирически доступных вещей, а также в стремлении объяснить ее движущие силы законами диалектики, они – ортодоксальные марксисты.

В эмпирическом мире отдельных перемещающихся вещей наличие небытия несомненно. Вот перемещающиеся атомы (бытие), а вот окружающая их пустота (небытие); вот бытие-наличие конкретной вещи, а вот ее небытие-отсутствие. Здесь бытие и небытие сосуществуют и взаимно дополняют друг друга: больше бытия – меньше небытия, меньше бытия – больше небытия. Локально небытие появляется при удаления бытия. В мире отдельных, эмпирически доступных, перемещающихся вещей мы удаляем одно нечто, другое, третье, мы удаляем всю совокупность нечто и в результате получаем Ничто. Вот комната, в которой расставлена мебель (эмпирическое бытие), мы выносим всю мебель, комната становится пустой, в ней не остается ничего, что бы еще можно было удалить, т.е. по мнению творцов философии Небытия, там остается Ничто, Небытие. Они забывают, что существует одно единственное, лежащее в основе всего эмпирически сущего Нечто, вездесущее и потому не способное перемещаться, его нельзя никуда удалить ни как целое, ни какую-то его часть. Это и есть подлинное внеэмпирическое Бытие – Бытие Парменида. К материальному Бытию Парменида операция удаления неприменима, его нельзя перемещать, оно есть не совокупность, а целокупность – комната битком набитая неотделимыми друг от друга неперемещающимися вещами, из которой нельзя вынести ничего. Внеэмпирическое Бытие Парменида только есть, оно есть везде и всегда в равном количестве, и потому его Небытия нет.

Безусловно, первичным основанием окружающего нас вторичного эмпирического мира может быть только то, что им не является, что не принадлежит к этому миру. Его фундамент следует искать вне всего эмпирически сущего. Но откуда мы взяли, что окружающий нас эмпирический мир и есть единственное бытие и что поэтому его основанием должно быть Небытие? А ведь именно это и утверждают Чанышев и Солодухо. На самом же деле бытие вещественного мира есть лишь вторичный эмпирический срез истинного внеэмпирического Бытия, срез подлинной Реальности, и, как всякий срез, он самостоятельно не существует. Первичная, истинная, подлинная, ни от чего не зависящая Реальность есть внеэмпирическое Бытие Парменида. Это первичное Бытие и есть единственный Фундамент и основа всего эмпирически сущего, его Материя, Субстанция, Сущность.

Как и все остальные эмпирики-марксисты, творцы философии Небытия, ошибочно заявляют: там, где нет ничего вещественного и доступного эмпирически, существует Ничто; там, где нет бытия, есть Небытие. В сущности вся их философия Небытия основана на приравнивании эмпирического не-бытия Небытию по следующей схеме: не бытие → не-бытие → небытие → Небытие. Непременное отождествление не-бытия всего эмпирически сущего с Небытием как внеэмпирическим Абсолютом представляет собой явную логическую ошибку; строить на ней философию – гиблое дело, противоречия вылезут непременно. Да, основание вторичного эмпирического бытия следует искать вне него. В любой подлинной философии таким основанием служит первичный Абсолют, единый внеэмпирический Фундамент всего эмпирически сущего. Но этот Абсолют отнюдь не обязан быть внеэмпирическим Небытием и представляет собой внеэмпирическое Бытие. Неоматериализм позволяет утверждать: там, где нет эмпирического бытия, есть лежащее в его Фундаменте неустранимое внеэмпирическое Бытие Парменида. Более того, такое материальное внеэмпирическое Бытие есть везде и всегда, причем в равных количествах.

Следует признать: категория «ничто» есть всего лишь первая ступень в познании нечто, его начальная, примитивная форма обозначения. Любое ничто при более внимательном рассмотрении всегда превращается в нечто: пустота становится вакуумом, небытие – бытием. «Всё конечное и сотворенное объявляется продуктом сущности, которая… выступает по отношению ко всему сотворенному и конечному как ничто, не являющееся тем не менее таковым» [see]. Небытие Чанышева–Солодухо есть нечто иное по отношению только к окружающему нас эмпирическому бытию. По отношению же к самому себе их Небытие, как не крути, есть некое Бытие.

Творцы философии Небытия не разделяют эмпирическое бытие окружающего нас мира и внеэмпирическое Бытие. А поскольку в эмпирическом мире бытие отдельных вещей действительно не имеет никаких онтологических преимуществ перед его небытием (перемещающиеся атомы столь же необходимы, как и пустота, в которой они движутся), то отсюда возникает стремление признать совместное наличие бытия и небытия за абсолютную истину, а затем, если удастся, на следующем шаге сделать первичным Небытие, поместить его в фундамент мира и выдать это за новое слово в философии.

У Парменида «неистинность мира повседневной жизни коренится в его противоречивости: ни о чем здесь нельзя решить, есть оно или не есть, но всё всегда как-то и есть и не есть одновременно. Истина же требует решительного различения есть от не есть. Отсюда решающее суждение Парменида: есть либо бытие, либо небытие, третьего не дано. Учение Парменида – исток онтологического обоснования законов логики» [see]. Именно поэтому Аристотель позднее мог вполне обосновано заявить: «Невозможно, чтобы одно и то же в одно и то же время было и не было присуще одному и тому же в одном и том же отношении» [see]. Нечто не может одновременно быть и не быть, существовать и не существовать. Вся ортодоксальная диалектика, начиная с софистов и Платона, пытается эту истину опровергать, нарушая тем самым законы формальной логики. Диалектическая логика стремится всеми силами сгладить парменидовскую альтернативу «Бытие – Небытие», заменить формулу «или – или» на «и – и», ограничиться половинчатыми истинами: «и то и другое одновременно», «с одной стороны… с другой стороны». Ссылаясь на эмпирический мир, где одновременное наличие бытия и небытия несомненно, софисты и ортодоксальные диалектики пытаются уравнять в правах парменидовское Бытие и якобы противостоящее ему Небытие. Они хотят превратить их в исходную противоположность, рассуждая об их единстве и борьбе, а также об их гносеологической и даже онтологической равнозначности. В результате возникают странные, парадоксально-эпатажные, псевдодиалектические конструкции типа: «бытие небытия», «существует несуществующее», «присутствие отсутствия», «есть то, чего нет».

Если, согласно Аристотелю, нечто не способно одновременно быть и не быть, то, возможно, – думают Чанышев и Солодухо, – на это способно ничто И они, вслед за большей частью церковно-схоластической философии и ортодоксальной диалектики, пытаются вывести свое Первоначало из-под законов обычной логики, запрещающей противоречие. Небытие Чанышева–Солодухо изначально противоречиво: оно абсурдно, т.е. одновременно есть и не есть. Это исходное противоречие непременно будет возникать в видоизмененной форме в дальнейшем. И потому уместен вопрос: не является ли их Небытие неосознанной попыткой онтологически обосновать так называемую диалектическую логику? Действительно, если Бытие Парменида служит онтологической основой законов формальной логики, то Небытие Чанышева–Солодухо служит онтологическим основанием законов логики диалектической. Нетрудно заметить, что, излагая философию Небытия, ее авторы постоянно демонстрируют образцы эклектики, софистики и того псевдодиалектического мышления, которое смирилось с неизбежностью противоречий эмпирического мира, обусловленных непременным наличием там противоположности бытия и небытия.

У Бытия Парменида нет его Небытия и потому говорить там об их постоянной борьбе бессмысленно. Бытие Парменида вездесуще и непреходяще, существует везде и всегда в равных количествах. В отличие от бытия единичных вещей, подлинного Бытия Парменида не может быть где-то больше или меньше, его не может быть или не быть, оно всегда и везде только есть. Являясь основой всех эмпирических вещей, а также их бытия и небытия, Бытие Парменида само внеэмпирично, т.е. принципиально ненаблюдаемо. Поэтому можно смело утверждать, что бытие и небытие существуют на равных только в мире явлений; в мире же материальной Сущности, т.е. в Бытии Парменида никакого существующего наравне с ним Небытия нет. Бытие Парменида образует все перемещающиеся вещи, но само не перемещается, ни как целое, ни в своих частях (в вездесущем, абсолютно заполненном Бытии перемещение невозможно). Это однако отнюдь не означает, что в нем отсутствует любая форма движения. Если материалисты согласны с тем, что «нет материи вне движения» и хотят истолковать Бытие Парменида как вездесущую протоматерию, то они просто обязаны признать там непременное наличие какой-то формы движения, разумеется, с перемещением не связанной.

Таким образом, из исходного тезиса элеатов «лишь бытие есть, небытия нет» вытекает (кроме неуничтожимости их Бытия) его постоянное присутствие, его абсолютная полнота (отсутствие пустоты) и, как следствие, отсутствие там только одной частной формы движения, а именно, изменения местоположения, т.е. перемещения. Но если нет перемещения, то бытие элеатов всегда и всюду одинаково плотно, распределено в пространстве и времени равномерно и в любом месте его нельзя ни прибавить, ни убавить. Что же касается каких-то других форм его изменения, например, изменение внутренних состояний его неперемещающихся частей, или их разделение и объединение, то такие формы движения не требуют пустоты (небытия) и поэтому их наличие отнюдь не противоречит исходному тезису элеатов.

Материалистическая трактовка Бытия Парменида состоит в последовательном опровержении следующего утверждения: «Элеаты отрицали множественность и движение, ибо они немыслимы без пустого пространства» [see]. Ведь пустота (небытие) отнюдь не является необходимым условием ни множественности, ни движения. Да, пустота является необходимым условием перемещения, но не движения вообще. В абсолютно заполненном Бытии Парменида возможны другие формы движения (изменения), например, дискретные изменения состояний его элементов. Да, пустота является необходимым условием существования множества отдельных (отделенных друг от друга пустотой) перемещающихся атомов, но не множественности вообще (пример: кирпичная кладка). Единое, неделимое и изменяющееся Бытие Парменида вполне может состоять из одинаковых, заполняющих всё пространство элементов («кирпичиков»), которые меняют не свои положения, а свои внутренние состояния. Такие элементы не могут ни перемещаться, ни возникать и исчезать, ни существовать по отдельности (эти элементы, эти «кирпичики» существуют только в «кладке», между ними нет пустоты-небытия). А это значит, что Бытие Парменида, в котором нет места для небытия-пустоты, оставаясь единым и неделимым (его невозможно разделить не самостоятельно существующие части, оторвать от него какую-то долю, «откусить кусок», вынуть кирпичик), вполне может быть одновременно и множеством. Следовательно, и движение и множественность возможны вне пустого пространства, т.е. в абсолютно заполненном, материалистически истолкованном Бытии Парменида.

Лично я не думаю, что в начале было некое неструктурированное единство, а затем из него возникла множественность, или в начале была множественность, которая потом превратилась в единство. Невозможно, чтобы в начале был объект, а процессы в нем возникли позднее, или, наоборот, чтобы в начале был процесс, который позднее породил объекты. Невозможно, чтобы в начале был неорганизованный, бесструктурный хаос, который лишь потом самоорганизовался и самоструктурировался. Анархия не является матерью порядка, порядок не возник из хаоса, закон – из беззакония. Невозможно также, чтобы вначале была непрерывность, которая затем как-то одискретилась. Я думаю, что изначально существует абсолютно детерминированный, дискретный, немеханический объектопроцесс (Бытие Парменида). Мой вывод однозначен: возражения элеатов против множественности и движения – это возражения против признания первичности множества разделенных пустотой и существующих по отдельности перемещающихся тел. В своем Бытии элеаты отрицали не движение вообще, но лишь одну его частную форму – перемещение. В своем Бытии элеаты отрицали не множество вообще, но множество автономно существующих элементов. Они утверждали: в вездесущем (заполняющем всё пространство) и постоянно пребывающем (никогда не исчезающем) Бытии невозможно самостоятельное существование его частей и их перемещение. Вопрос о том, какая форма движения там есть, они оставили открытым.

У первичного, самодостаточного, ни в чем не нуждающегося Бытия Парменида нет противостоящего ему Небытия. Внеэмпирическое Бытие Парменида существует само по себе, на него ничто не воздействует, ему ничто не противостоит, ничто не мешает, ничто не препятствует, ничто не ограничивает и не помогает, в том числе и Небытие. В этом абсолютно заполненном и непреходящем Бытии нет никакой примеси Небытия, ни в пространственном, ни во временном аспекте. Материалист может сказать всё это еще и так: в подлинной реальности, т.е. в Бытии Парменида пустоты нет, мир там абсолютно заполнен внеэмпирической неперемещающейся, но изменяющейся и каким-то образом структурированной Материей. Перемещающееся вещество и его небытие – пустота образованы из такой Материи. Иными словами, небытие впервые появляется только на уровне вторичного эмпирического бытия. В первичном внеэмпирическом Бытии Парменида Небытия нет.

Для материалиста эмпирическое бытие и внеэмпирическое Бытие отнюдь не противостоят друг другу абсолютно, как то было в апофатической теологии, хотя бы потому, что и то и другое предполагается протяженным, длящимся, структурированным и подверженным изменению. С другой стороны, надо заметить, что соотношения бытия и Бытия не сводятся к примитивному подчинению вторичного первичному. Да, бытие когда-то впервые появилось в прошлом и возникает заново в каждый момент настоящего из Бытия, без него бытие просто бы не существовало. Первичное внеэмпирическое Бытие есть генетическая и субстанциональная основа вторичного эмпирического бытия. Вместе с тем сущее не есть простой атрибут Сверхсущего или его составная часть. Эмпирическое бытие вовсе не является каким-то незначительным, несущественным фрагментом внеэмпирического Бытия. И эмпирическое бытие, и внеэмпирическое Бытие существуют сами по себе; они замкнуты, не взаимодействуют между собой и не влияют друг на друга физически. Эмпирическое бытие, как сказал бы Гегель, есть инобытие внеэмпирического Бытия, или нечто иное по отношению к нему.

Используя в качестве одного из возможных негативный метод познания, попробуем в заключении истолковать первичное внеэмпирическое Бытие Парменида как Иное по отношению к вторичному эмпирическому бытию, как его противоположность. Тогда следует признать, что бытие и Бытие, материя и Материя, акциденции и Субстанция, явления и материальная Сущность противостоят друг другу как

вторичное и первичное,
преходящее и непреходящее,
образованное и образующее,
относительное и абсолютное,
недостаточное и самодостаточное,
кое-где встречающееся и вездесущее,
недетерминированное и детерминированное,
перемещающееся и неперемещающееся,
развивающееся и неразвивающееся,
противоречивое и непротиворечивое,
эмпирическое и внеэмпирическое,
разнообразное и однообразное,
устранимое и неустранимое,
делимое и неделимое,
временное и вечное,
сложное и простое.

Отсюда вытекает, что вторичный физический мир бытия и небытия разнообразных эмпирических вещей и процессов представляет собой нечто недостаточное, относительное, временное, устранимое, преходящее, сложное, противоречивое, перемещающееся, развивающееся, плохо детерминированное.

Отсюда вытекает, что Бытие Парменида в его материалистической трактовке есть некая неделимая целокупность, нечто первичное, внеэмпирическое, самодостаточное, абсолютное, неустранимое, непреходящее, вездесущее, постоянно пребывающее, изменяющееся, но неперемещающееся и неразвивающееся, максимально простое, непротиворечивое, абсолютно детерминированное материальное начало, которое образует всё остальное. Иными словами, Бытие Парменида есть материалистический Абсолют. И у этого Абсолюта есть свои элементы – амеры Демокрита. Множество амеров как раз и является метафизической моделью Бытия Парменида в его материалистической интерпретации, моделью, на которой реализуются все указанные выше свойства. Более того, наблюдая за абсолютно детерминированным, дискретным, немеханическим процессом в игре Дж.Конуэя «Жизнь» и возникающими там динамическими структурами (эта игра является одной из двухмерных иллюстраций трехмерного множества амеров), мы можем не просто декларировать указанные выше особенности мира явлений и мира материальной Сущности, но и в какой-то мере созерцать их на экране компьютера.

Материалистический Абсолют

Марксизм (диалектический материализм), являющий собой пример эмпирической, т.е. неосновательной философии, считает эмпирический мир самодостаточным и потому напрочь отрицает наличие какого бы то ни было внеэмпирического Абсолюта и, более того, связывает такую позицию с борьбой против идеализма. Вот примеры, демонстрирующие удивительное единодушие:

«Абсолют (от лат. absolutus – безусловный, неограниченный), в философии и религии – безусловное, совершенное начало бытия, свободное от каких-либо отношений и условий (бог, абсолютная личность – в теизме, Единое – в неоплатонизме и т. п.)» [see].

Абсолют – «вечная, неизменная первооснова всего сущего (дух, идея, божество); нечто самодовлеющее, независимое от каких-либо условий и отношений» [see].

Абсолют «в идеалистической философии – вечная, бесконечная, духовная первооснова вселенной… синоним божества. Диалектический материализм отвергает антинаучное, метафизическое понятие абсолюта…» [see].

Абсолют «в идеалистической философии и религиозных верованиях – вечная, неизменная, бесконечная первооснова Вселенной (бог, абсолютный дух, абсолютная идея и т.п.). Диалектический материализм отвергает мистико-идеалистическое понятие абсолюта…» [see].

Абсолют – «понятие идеалистической философии для обозначения вечного, бесконечного, безусловного, совершенного и неизменного субъекта, который самодостаточен, не зависит ни от чего другого, сам по себе содержит всё существующее и творит его. Абсолют для религии есть бог; у Фихте – это «Я»; в философии Гегеля в роли абсолюта выступает мировой разум (абсолютный дух); у Шопенгауэра – воля; Бергсона – интуиция. Диалектический материализм отвергает такие представления как ненаучные» [see].

Однако, вопреки мнению марксистов, понятие «Абсолют» отнюдь не принадлежит только идеалистической философии и не является синонимом Бога, Духа, Вселенского Разума. Всё это есть лишь его идеалистические версии. Всякий основательный материалист с полным правом может сказать: эмпирическое бытие представляет собой всего лишь срез истинного внеэмпирического Бытия, срез подлинной Реальности, который (как и всякий срез) самостоятельно не существует. Для нематериалиста внеэмпирический Абсолют есть единственный фундамент и основа всего эмпирически сущего, его Материя, Субстанция, Сущность (материалист обязан писать эти слова с большой буквы, как и идеалист свои предельные категории: Бог, Дух, Идея). Для любого основательного материалиста Бытие, Материя, Субстанция, Сущность есть синонимы Абсолюта. Для него вся эмпирически доступная материя не есть Материя, все частные субстанции не есть Субстанция, все отдельные и многочисленные сущности (сущность человека, сущность разума, сущность жизни и т.д.) не есть Сущность. Неоматериалист, т.е. внеэмпирический материалист должен признать, что бытие и Бытие, материя и Материя, акциденции и Субстанция, явления и Сущность – все эти пары философских категорий вовсе не одно и то же. Они во многом несхожи и противостоят друг другу.

Таким образом, понятие «Абсолют» можно истолковать и как неизменный Субъект, и как изменяющийся Объект (Объектопроцесс), а потому оно принадлежит всей основательной философии: и идеалистической, и материалистической. Для неоматериалиста Абсолют есть вездесущая и постоянно пребывающая внеэмпирическая Материя (не материя с маленькой буквы, не кое-где встречающееся, эмпирически доступное вещество). В общем же случае Абсолют в философии есть вечный, непреходящий, безусловный, самодостаточный Фундамент всего чувственно доступного бытия; единое и единственное внеэмпирическое первоначало, первооснова, первопричина, перводвигатель всего окружающего нас эмпирического мира. В разные эпохи на роль Абсолюта претендовали Хаос Гесиода, Вода Фалеса, Апейрон Анаксимандра, Воздух Анаксимена, Дао Лао-цзы, Огонь Гераклита, Бытие Парменида, Амеры Демокрита, Благо Платона, Перводвигатель Аристотеля, Единое Плотина, Бог Августина и Фомы, Субстанция Спинозы, Монады Лейбница, «Я» Фихте, Абсолютный Дух Гегеля, Воля Шопенгауэра, Интуиция Бергсона и, наконец, Небытие Чанышева–Солодухо. Разумеется, этот далеко не полный перечень есть не что иное, как различные варианты истолкования одного и того же безусловно существующего внеэмпирического Абсолюта, причем их ценность нисколько не зависит от философской ориентации их авторов. Перед нами только что промелькнули не просто какие-то разрозненные версии единого, первичного, самодостаточного, внеэмпирического начала всего сущего; в них просматривается некое поступательное движение вперед, поскольку, вероятно, каждый автор в той или иной мере учитывал (по крайней мере, должен был учитывать) предыдущие попытки и стремился как-то осмыслить их.

Категория «Абсолют» не только принадлежит всей основательной философии (и идеалистической и материалистической), но и является ее базовым понятием, истинным предметом исследования. По своей сути любая настоящая философия есть учение о внеэмпирическом Абсолюте. Всё остальное является для нее наносным, случайным, необязательным. Следует признать, что окружающий нас мир явлений познают специальные науки. Предмет же истинной философии не вторичное, эмпирически доступное бытие, а его фундамент – первичное внеэмпирическое Бытие, т.е. Абсолют. Что это такое, какими качествами он обладает, как мы можем познавать его, как из него возник эмпирический мир? Вот подлинные темы любой основательной философии, как идеалистической, так и материалистической.

Марксизм, или диалектический материализм (как, впрочем, и все остальные разновидности эмпиризма) есть «неосновательная» философия, отрицающая наличие какого бы то ни было запредельного внеэмпирического основания у эмпирически доступного бытия. Строго говоря любая форма эмпиризма вообще не есть философия. Следует признать, что эмпирическое бытие изучают специальные науки, истинная же философия рассказывает нам только о внеэмпирическом Бытии. Единственными предметами исследования основательной философии являются Запредельное Бытие, Бытие внеэмпирического, недоступного эксперименту Абсолюта (онтология) и способ его познания (гносеология). Всё остальное доступное эксперименту принадлежит или науке, или так называемой экспериментальной философии, которая на деле есть не более чем псевдофилософия, философский декаданс, ненастоящая философия, философия класса «Б». Те, кто, к примеру, пытаются осмыслить результаты современной физики, химии, биологии, психологии или социологии, не принадлежат к числу настоящих философов. Увы, вся так называемая философия науки в силу своей эмпиричности есть псевдофилософия. В философии много званных, но мало избранных.

Сторонники эмпирической (позитивной) философии видят ситуацию иначе. «Становление монистической «научной картины мира», заменившей божественные закономерности на «законы природы», означало постулирование одной реальности – «природной»…» [see]. «Наука, естествознание бытийны, потому что они материалистичны, ибо познают мир естественного, подтверждаются экспериментом и практикой, между тем как религия и спекулятивная философия сверх-естественны и мета-физичны. Они если не антибытийны, то над бытием, за бытием, вне его основных свойств пребывать в пространстве, изменяться во времени и обладать массой. Религия и метафизика имеют дело с бесконечным, вечным и невоспринимаемым нашими органами чувств. Их объекты умо-зрительны, умо-постигаемы – идеальны. В подобном контексте материализм действительно не отвечает понятию подлинной философии. Это скорее обобщение и комментарий к достижениям науки в познании эмпирического бытия вещей» [see].

Итак, считаете ли вы окружающий нас эмпирический мир перемещающихся тел самодостаточным или же предполагаете, что его фундаментом служит некое запредельное (находящееся за его пределами) внеэмпирическое первоначало, первооснова, первопричина, перводвигатель, т.е. существовавший до всего остального и существующий вне всего остального Абсолют? Иными словами, признаете ли вы Бытие внеэмпирического Абсолюта? Если «да», то вы основательный философ, или просто философ, если «нет», то вы неосновательный философ, а точнее, вы вообще не философ. Вы кто угодно: физик, химик, ботаник, зоолог, социолог, психолог, лингвист, – но не философ (разумеется, это не означает, что представитель любой из этих почтенных профессий не может быть одновременно и философом). Следует признать, подлинная философия не изучает эмпирический мир (этим занимаются специальные науки). Подлинная философия, есть учение о внеэмпирическом Абсолюте, который существует не просто вне и независимо от ощущений и мышления человека, но вне и независимо от всего эмпирического бытия и любых форм его воздействия. Абсолют – это не бытие окружающего нас эмпирического мира, а Бытие его запредельной внеэмпирической первоосновы.

Таким образом, вся основательная философия парменидовского толка (философия Бытия) утверждает:

  • есть эмпирически доступное бытие окружающего мира и есть Бытие его внеэмпирической первоосновы, Бытие Абсолюта;
  • в мире отдельных эмпирических вещей, конечно же, существует их бытие и небытие; в Мире их единой материальной Сущности, как это и утверждал Парменид, есть только вездесущее Бытие, Небытия нет;
  • бытие, и небытие явлений есть Бытие Сущности; явления могут быть или не быть, Сущность только есть.

Вся так называемая эмпирическая философия, руководствуясь догмой «ненаблюдаемое не существует», единодушно отрицает наличие внеэмпирического Бытия, ограничивает бытие наблюдаемыми вещами. Именно поэтому Чанышев и Солодухо заявили: поскольку за таким эмпирическим бытием ничего нет, то там есть Небытие (ничто, пустота), которое-де и является подлинным основанием всего эмпирически сущего. Их философия Небытия является реакцией на смутно ощущаемую ими недостаточность неосновательной философии, хотя и представляет на деле лишь выверт нормальной бытийной философии. Действительно, если любая основательная бытийная философия утверждает, что единственным основанием эмпирического бытия служит внеэмпирическое Бытие, то «небытийщики» называют таким основанием Небытие. Ясно, что дело тут исключительно в названии запредельного основания эмпирического мира. Их Небытие есть один из возможных вариантов истолкования внеэмпирического Абсолюта. Гносеологически Небытие Чанышева–Солодухо выполняет ту же самую роль, что и Бытие Парменида (или Бог томистов, или Абсолютная Идея Гегеля, или любая другая версия Абсолюта) – это фундамент, первоначало, первооснова, первопричина, перводвигатель всего эмпирически сущего. Ничего революционно нового творцы философии Небытия здесь не предложили.

Хорошо видно, что возможность какого-то материального Абсолюта марксисты себе не мыслят. Для них бытие – это весь существующий независимо от сознания эмпирический мир, вне которого уже не может быть ничего. «Ненаблюдаемое не существует», утверждают марксисты, и потому для них материальный внеэмпирический Абсолют невозможен, за окружающим нас эмпирическим миром нет ничего. В эту-то щель и попытались пролезть творцы философии Небытия от марксизма. Да, говорят они, там нет ничего, но там есть Ничто; материальный Абсолют невозможен, но возможен нематериальный Абсолют – Небытие. Чанышев и Солодухо рассудили так: за эмпирическим миром нет ничего, но нам ничего и не надо; где нет ничего, там есть Ничто – этого и достаточно. Ничто и есть тот самый внеэмпирический Абсолют.

Небытие Чанышева–Солодухо есть Абсолют – запредельный Фундамент всего эмпирического бытия, его первоначало, первопричина, первооснова, перводвигатель всего эмпирически сущего. По мнению Н.М.Солодухо, это основание аморфно, неопределенно, потенциально и внутренне противоречиво. Но являются ли такие особенности Абсолюта его несомненными свойствами, или это только гипотезы, предположения, постулаты, своих обоснований не имеющие? Здесь важно понять, что любой онтолог никогда не изрекает абсолютную истину, но лишь стремится сформулировать ее. Можно ли допустить, что первичной субстанции присущи какие-то другие особенности? Да, можно. И это хорошо видно на примере, скажем, парменидовской версии ее истолкования. А имея перед собой хотя бы две разных интерпретации Абсолюта (Небытие Чанышева–Солодухо и Бытие Ксенофана–Парменида–Зенона–Мелисса), можно выявить их сходство и различия, подвергнуть их сравнительному анализу и выделить их сильные и слабые стороны.

Таким образом, Небытие Чанышева–Солодухо следует рассматривать только в качестве одного из возможных вариантов истолкования внеэмпирического Абсолюта, единой запредельной первоосновы окружающего нас эмпирического мира. По сути оно интересно именно как такой вариант, который можно сравнивать с другими. Авторы философии небытия явно преувеличивают значимость своего Небытия, рассматривая его, скорее, как антоним любого бытия, в том числе и подлинного внеэмпирического Бытия материального Абсолюта.

Небытие Чанышева–Солодухо является по их мнению альфой и омегой всего сущего, т.е. также претендует на роль Абсолюта. Их философия есть учение о запредельном внеэмпирическом основании окружающего нас эмпирического бытия. В этом ее несомненный плюс. Однако, по мнению авторов философии Небытия, этот глубинный фундамент находится за гранью любого бытия. В этом ее огромный минус. Впрочем, основательный философ может утешать себя тем, что ценны все варианты Абсолюта, даже самые нелепые. В любом случае они будят мысль, позволяют сравнивать их между собой, дают повод для критики, т.е. в конечном итоге заставляют двигаться вперед. Как вариант, который его авторы пытались как-то конкретизировать и который поэтому можно сравнивать с другими и подвергать анализу, философия Небытия, безусловно, интересна. Она есть разновидность «основательной» философии, пытающаяся преодолеть кризис марксизма, хотя и разновидность конъюнктурная, путанная, ущербная. Их Небытие на самом деле представляет собой всего лишь один из возможных вариантов истолкования Абсолюта, и, надо признать, не самый удачный хотя бы уже потому, что он изначально основан на принципиальной ошибке, на отождествлении эмпирического бытия с внеэмпирическим Бытием. Чанышев и Солодухо, как и все остальные марксисты, являются сторонниками эмпирического материализма, ограничивают реальность наблюдаемыми вещами и потому вообще не допускают возможность существования какого бы то ни было внеэмпирического Бытия. Только Небытия.

О логической недоказуемости оснований

Каждый философ, который излагает свои собственные, выстраданные им взгляды, напоминает токующего тетерева, который не слышит ничего, кроме собственной песни. Ясно, чтобы не попасть впросак, любому такому системосозидателю нужна посторонняя и нелицеприятная критика. Является каждый такой миссионер-просветитель и начинает вещать нам, непосвященным, что мол-де до сих пор вы кадили неправильным богам, а я открываю вам истинного бога – ему и молитесь (прежде всего, конечно, я должен отнести эту сентенцию к самому себе!). Именно такое неловкое чувство испытываешь, читая «Трактат о небытии» А.Н.Чанышева. Лично меня при этом не покидает ощущение некой философской мистификации, наподобие того литературного розыгрыша, которым Проспер Мериме в свое время дурачил Александра Пушкина. Более того, я вообще отказываюсь верить, что «Трактат» принадлежит его автору. Настолько стиль и содержание «Трактата» не совпадает со всем тем, что написано Чанышевым-философом до и после этого. Отмечу только два пункта:

1) в «Трактате» отсутствует обязательное для философа соотнесение своего и чужого, постоянное сравнение того, что сказал сам, с тем, что сказали по этому поводу другие. Ведь философия исторична в своей сути, и каждый философ – по необходимости доксограф. Более того, на мой взгляд высший шик любого историко-философского исследования – а именно такой и только такой должна быть настоящая философская работа – попытаться полностью растворить свои взгляды во взглядах предшественников. Сказать «моя философия», как это сделано в «Трактате о небытии», – это, извините, большое самомнение. Чтобы решиться на такое, надо было забыть про всех остальных исследователей. Разумеется, для прекрасного историка философии Арсения Николаевича Чанышева, в совершенстве владеющего «цитатным письмом», такой конфуз крайне нехарактерен.

2) следует признать, что уровень попыток Чанышева убедить окружающих в своей правоте чрезвычайно низок. Человек, знакомый, скажем, с историей доказательств пятого постулата Евклида, должен понимать, что обосновать его логически невозможно. Если к вам пришел некто с таким доказательством, то после долгих разбирательств и головной боли вы в конце концов выясните, что постулат «доказан» на основе логической ошибки или принятом на веру эквивалентном ему утверждении. Ситуация будет аналогичной, если вам предложат, например, проект вечного двигателя, который обещает революционно преобразить всю нашу экономику. Увы, вечный двигатель невозможен физически; доказательство оснований невозможно логически. Сегодня уже никто не рассматривает всерьез проекты вечных двигателей. Нельзя всерьез относиться и к логическим доказательствам аксиом и постулатов, лежащих о основании той или иной системы взглядов.

Приводя аргументы в защиту своего мнения, мы на самом деле фактически создаем всего лишь систему совместимых друг с другом утверждений, которые будут истинны или ложны одновременно. Истина не существует вне системы. Как строится такая система? Только аксиоматически. Образцом может служить геометрия Евклида. Там имеется три класса объектов – точки, прямые, плоскости, – а также полный и непротиворечивый набор постулатов и аксиом, которые являются их фактическим описанием («аксиомы – это их скрытые определения»). Отсюда, в качестве логических следствий следуют теоремы геометрии Евклида. Если вы теперь излагаете свою версию Абсолюта, то должны поступать так же. Это значит, вы должны предложить свой полный и непротиворечивый набор аксиом, который как раз и будет служить описанием свойств вашего Абсолюта. Отсюда, в качестве логических следствий, будут следовать ваши теоремы. Иного пути нет. Разумеется, при этом ни о каких логических доказательствах самих аксиом не может быть и речи: они постулированы, приняты на веру, т.е. по определению не имеют никаких логических обоснований.

Еще Аристотель писал: «…Для всего без исключения доказательства быть не может (ведь иначе приходилось бы идти в бесконечность, так что и в этом случае доказательства не было бы)» [see]. «…Они ищут обоснования для того, для чего нет обоснования; ведь начало доказательства не есть [предмет] доказательства» [see]. Да, искать причину причин или основание оснований бесполезно. Можно искать только логические обоснования вторичного, логических обоснований первичного нет. Сам Аристотель хотя и понимал это, но большую часть своих текстов посвящал доказательству своих начал. Он думал, что изрекает истины и надеялся с помощью своих рассуждений сделать их еще «истиннее». Фактически, он предлагал нам свою систему аксиом, не понимая, что возможны и другие системы. Четкое осознание этого пришло к нам только после появления неевклидовых геометрий. В логическом плане геометрия Евклида оказалась ничуть не убедительнее геометрии Лобачевского. До этого мы все думали, что возможна только одна истинная картина природы, теперь мы словно попали в прекрасную картинную галерею и получили возможность сравнивать различные полотна, оценивать их достоинства и выбирать наилучшую. Но выбор этот лежит вне логики и в конечном счете принадлежит уже не теории, а практике. И пока такой выбор не сделан, мы имеем дело с равноценными картинами природы, с эквивалентными описаниями действительности. Нам остается только верить в какую-то из них. Именно об этом и говорил Анри Пуанкаре, именно так и следует понимать его конвенционализм.

Верующие в Ничто используют тот же прием, что и те верующие в Бога, которые обвиняют материализм в отсутствии глубин. Мол, материалисты ничего не могут сказать о причинах возникновения материи, а вот мы, убежденные в существование Творца, знаем, откуда возникла материя и, следовательно, смотрим глубже. Разумеется, формально допустимо задавать вопросы о причинах возникновения материи или даже самого господа бога, но ответить на них в рамках тех воззрений, где они являются исходными понятиями, мы не можем. Это происходит оттого, что основания по определению необоснованы, они недоказуемы, приняты на веру, постулированы. Первичные, начальные, предельные положения любой философской системы логически невыводимы и ниоткуда не следуют, наоборот, всё остальное следует из них. Это же относится и к философии Небытия: ничто не мешает нам спросить о причинах возникновения и существования их Великого Ничто. Ясно, что ответом будет лишь молчание. Первичность Ничто, как и первичность Бога или первичность Протоматерии, имеет характер догмы, принятой на веру спекулятивной гипотезы, которая ниоткуда не следует и никаких логических доказательств не имеет. Сравнивать достоинства различных философских систем можно не с помощью пустых схоластических упражнений или рассчитанных на простаков софизмов, но только в практике, понимаемой в широком смысле этого слова. Что дает, куда ведет, где ищет союзников? – вот контрольные точки любой философии. В том числе и философии Небытия.

Доказательства Чанышева существования Небытия, его первичности и абсолютности сильно смахивают на доказательства бытия Бога Ансельмом Кентерберийским, Фомой Аквинским, Рене Декартом, Иммануилом Кантом и другими философами. Следует повторить: основания любой системы взглядов логически невыводимы, они приняты на веру, постулированы. Рационально обоснованным, логически доказанным может считаться только то, что следует из них. Это – закон. Тот, кто его нарушает, ошибается либо ненамеренно, и тогда бог ему судья, либо намеренно, и тогда подобные «доказательства» зовутся софизмами, подобное занятие – софистикой, а такой человек – софистом.

Бытие и небытие, несомненно, сосуществуют в окружающем нас вторичном эмпирическом мире отдельных вещей. В лежащей в его основе первичной вездесущей внеэмпирической Реальности только Бытие есть, никакого Небытия ни рядом с ним, ни уж тем более над ним нет. Все доводы в пользу первичности Небытия основаны на примерах из вторичного эмпирического мира.

Вот принадлежащие в основном Чанышеву образцы «доказательств» существования небытия, которые действительно являются таковыми, если речь идет о бытии и небытии отдельных эмпирических вещей, но которые превращаются в обыкновенные софизмы как только речь заходит о неустранимом Бытии вездесущего и постоянно пребывающего внеэмпирического Абсолюта.

  • Противоположности невозможны друг без друга; бытие и небытие – противоположности; следовательно, если существует бытие, то существует и небытие.
  • Движение есть единство бытия и небытия, если бы не было небытия, то не было бы и движения (изменения); наличие движения несомненно; следовательно, небытие есть. «Факт движения заставляет признать, что существует и бытие, и небытие» (Чанышев).
  • Где было настоящее, когда его еще не было? Где будет настоящее, когда его уже не будет? Нигде, значит в небытии.
  • Где было новое, когда его не было? Где будет старое, когда его не станет? Нигде, значит в небытии.
  • Где было нечто, когда его не было? Где будет нечто, когда его не станет? Нигде, значит в небытии.
  • Где были мы, когда нас не было? Где будем мы, когда нас не станет? Да нигде нас не было и нигде нас не будет. Вот я и говорю, вещает сторонник философии Небытия, нигде, значит в небытии; бытие возникает из небытия и в небытии исчезает.
  • Инерциальное движение частиц возможно только при наличие пустоты. Наличие инерциального движения несомненно. Следовательно, есть небытие (пустота).
  • Если есть бытие отдельных вещей, то есть и то, что их разделяет, делает их отдельными – небытие, пустота.
  • Если перемещение есть первичная форма движения, то существует небытие (пустота). Если же перемещение вещества – вторичная форма движения, предполагающая постоянное наличие неперемещающейся протоматерии в каждой точке пространства, то небытие отсутствует.
  • В мире отдельных (отделенных друг от друга пустотой) перемещающихся вещей наличие небытия несомненно.
  • В мире случайных событий наличие небытия несомненно: «существование случайности предполагает существование небытия» (Чанышев).

Разумеется, эти и им подобные аргументы в пользу наличия Небытия (как и многочисленные «доказательства» существования Бога или справедливости пятого постулата Евклида) отнюдь не бесполезны, ибо они высвечивают связи различных, ранее казавшихся обособленными утверждений, их принадлежность к одной системе взглядов. Иными словами, все они на самом деле есть условные утверждения типа «если... то…». Только один пример: если в мире идут непрерывные процессы, то наличие небытия несомненно. Почему? Мелисс утверждал: в сущностном мире небытия нет, поскольку там существует только настоящее – ни прошлое, ни будущее не существуют. Для изменяющегося Бытия это возможно только в том случае, если протекающие там процессы дискретны, т.е. представляют собой последовательность четко отделенных друг от друга состояний. Действительно, если бы в истинном Бытии шли непрерывные процессы, то в каждый бесконечно малый момент там бы сосуществовали прошлое, настоящее и будущее, т.е. и бытие, и небытие. Гегемония динамического Бытия означает, что в сущностном мире идут не непрерывные, а дискретные процессы. Иными словами, если материалист признаёт, что Бытие Парменида есть не просто объект, но и процесс, то этот процесс не может быть непрерывным, а должен быть дискретным. Дело в том, что в непрерывных процессах прошлое, настоящее и будущее сосуществуют в любом, сколь угодно малом моменте времени. Там невозможно провести четкую грань между прошлым, настоящим и будущим и именно поэтому не удается отделить бытие от небытия. В концепции динамическго бытия можно утверждать

Бытие – это то, что существует в данный момент.

Небытие – это то, что в данный момент не существует.

Таким образом, если в своей глубинной основе мир и протекающие в нем процессы потенциальны, бесформенны, неопределенны, неоднозначны, случайны, спонтанны, самопроизвольны, стохастичны, хаотичны, недетерминированы, многообразны, качественно различны, сложны, диалектичны, синергетичны, непрерывны, механистичны, эмпиричны, то небытие, конечно же, существует. Если Фундаментом эмпирического мира является бесформенный Хаос, то Небытие, безусловно, существует. Напротив, если мир в своей глубинной основе представляет собой строго упорядоченный Космос, в котором идет однозначно детерминированный дискретный процесс, то Небытия нет. Таким образом, хаос и космос, непрерывность и дискретность, беспорядок и порядок, небытие и бытие принадлежат альтернативным философским системам и не допускают эклектического объединения. Что из них первично, что вторично? – вот в чем вопрос.

Парменид утверждал: «Ничто не существует» (здесь «ничто» – существительное, синоним небытия). Эту же фразу, но в другом смысле, повторял Горгий: «Ничто не существует: ни бытие, ни небытие» (здесь уже «ничто» является синонимом слова «ничего»). Вернее, он заявлял о невозможности логически обосновать эти базовые понятия. А.Н.Чанышев в своих «Лекциях» совершенно справедливо пишет: «Говоря о том, что ничего не существует, Горгий не хотел этим сказать, что существует небытие. «Ничего не существует» означало у него утверждение, что нельзя доказать ни того, что небытие существует, ни того, что бытие существует, ни того, что бытие и небытие существуют вместе» [see]. Поэтому заявлять после Горгия о том, что Парменид доказал наличие своего Бытия, или кто-то доказал наличие обратного (Небытия), уже нельзя. Основания любой системы взглядов недоказуемы, они приняты на веру, постулированы – вот о чем говорил Горгий. Изображать из него идейного противника Парменида, якобы опровергнувшего его учение о Бытии или предложившего взамен его Бытия некое Небытие, совершенно недопустимо. Горгий никогда не ставил во главу угла Небытие; в отличие от Парменида, он, как и все софисты, всего лишь гносеолог, не онтолог. Скорее его можно назвать одним из прародителей той скептической или, скажем так, нигилистической философии, которая вообще отрицает существование в природе чего бы то ни было: и бытия, и небытия.

Вот как, к примеру, Горгий опровергал наличие небытия: «…Совершенно нелепо чему-нибудь одновременно быть и не быть. Следовательно тезис, что небытие существует, ложен» [see]. Сегодня, вслед за Горгием, следует повторить: несуществующее существовать не может; «бытие небытия» (присутствие отсутствия) в сущностном мире – конструкция сомнительная, подозрительная и противоречивая уже сама по себе. И уж тем более, если такое небытие (ничто) хотят превратить в фундамент бытия. Отрицание нечто есть его основание? Это сомнительно и подозрительно вдвойне.

Чанышев в своем «Трактате» дает странное определение: «бытие есть небытие небытия» (присутствие есть отсутствие отсутствия), и рассматривает эту «глубокую истину» как свидетельство первичности и абсолютности небытия и, более того, надеется с помощью этой «хитрой» формулы даже породить бытие. Он словно забывает, что двойное отрицание любого понятия эквивалентно первоначальному. Например, незелень незелени есть зелень. Ну и что? Значит ли это в данном случае, что эта таинственная незелень первична, абсолютна и субстанциональна, а знакомая всем нам зелень вторична, относительна и производна от нее? Разумеется, нет. Не надо заниматься софистикой и «логически» доказывать недоказуемое. Ведь спекулятивная философия всегда имеют дело только с мнениями. По мнению творцов философии Небытия, бытие возникло из небытия, нечто из ничто, определенное из неопределенного, актуальное из потенциального, необходимое из случайного, предсказуемое из непредсказуемого, познаваемое из непознаваемого. На мой взгляд, Небытие в качестве Абсолюта – конструкция примитивная, допотопная, противоречивая, отбрасывающая нас на тысячелетия назад к хаосу Гесиода, к философии софистов, к «первой материи» Аристотеля, бесформенной, неопределенной, потенциальной. Вы считаете первичным небытие, ничто, отсутствие, пустоту – попутного ветра в ваши паруса. Но только плывите вперед, не оглядываясь назад, ибо все доказательства истинности или ложности ваших взглядов лежат в конце вашего пути, а не в его начале.

Люди, страдающие маниакально-депрессивным психозом, постоянно ощущают за своей спиной «присутствие отсутствия», «дыхание небытия», «шорох ничто», «мерцание тьмы», «взгляд пустоты». Поэты встречаются с этими вещами несколько реже. Некоторые философы пытаются истолковать небытие мистически, как источник некоего Вселенского Ужаса. Прародитель экзистенциализма С.Кьеркегор утверждал: «В состоянии невинности мир и спокойствие, но вместе c тем есть и что-то иное. Но что же такое Ничто? Какое действие имеет Ничто? Оно возбуждает страх» [see]. Л.Шестов реагирует на это так: «Ничто, усыпило человеческий дух, и усыпленный человек стал добычей или жертвой страха, хотя для страха не было никаких причин или оснований. Но ведь Ничто есть только Ничто. Как случилось, что оно обернулось в Нечто? И, обернувшись, приобрело такую безграничную власть над человеком и даже над всем бытием?» [see] Великий путаник М.Хайдеггер пытается узреть онтологический аспект небытия: «Неужели Ничто имеется только потому, что имеется Нет, т.е. отрицание? Или как раз наоборот? Отрицание и Нет имеются только потому, что имеется Ничто?… Мы будем утверждать: Ничто первоначальнее, чем Нет и отрицание» [see]. Он также отмечает определенную связь небытия с нелогичностью рассуждений о нем: «Ничто – источник отрицания, не наоборот. Если таким образом могущество рассудка надламывается в области вопросов о Ничто и о бытии, то решается и судьба господства «логики» внутри философии. Сама идея «логики» распадается в водовороте более изначального вопрошания» [see]. Об этом, видимо, знали еще Платон и Аристотель. «Платон был до известной степени прав, когда указывал, что не-сущее – это область софистики» [see]. Иными словами, можно сказать так: философия Небытия явно не дружит с логикой, рационализм в ней с необходимостью уступает место иррационализму и мистике.

Н.М.Солодухо, один из авторов философии Небытия, считает, что «в факте бытия небытия следует видеть диалектику взаимопроникновения противоположностей, их изначальную отягощенность своим другим, диалектическую неразрывность, но не более того» [see]. «Момент бытийности указывает, что небытие не отсутствует, оно есть» [see]. Преодолев таким образом с помощью диалектической логики внутреннюю противоречивость словосочетаний «присутствие отсутствия», «бытие небытия», «несуществующее существует», «есть то, чего нет», он пытается понять какими качествами должно обладать его Верховное Ничто. Оно, по его мнению, аморфно, бесструктурно, потенциально, неустойчиво, спонтанно, непредсказуемо, самопроизвольно, внутренне неопределенно и противоречиво. Возникают вопросы: как можно познавать в дальнейшем нечто потенциальное, внутренне неопределенное и противоречивое, как можно предсказать непредсказуемое? Можно ли вообще осмыслить нечто принципиально ненаблюдаемое, запредельное, находящееся за пределом всего эмпирического? Солодухо отвечает на эти вопросы в духе иррационализма, мистицизма, апофатического богословия и диалектической логики:

«Небытие – не бог, не дух, не мысль, не материя. Небытие – неопределенно. Это великое Ничто. Это тайна… О сущности небытия трудно говорить с достоверностью, о ней можно лишь предполагать» [see].

«С позиции апофатической традиции к запредельному… а именно таковым выступает исходное (или абсолютное, или чистое) небытие, подходить с бытийными мерками невозможно, точнее было бы сказать: неправомерно, некорректно…» [see].

«Если язык – дом бытия, то безмолвие – обитель ничто, небытия. Только молчание может адекватно выразить небытие… В мире небытия царит безмолвие, там некому выражать его суть и содержание. Там мир нерожденного и умершего, недожившего и отжившего, неставшего и распавшегося. Мир небытия для живого человека с его целями и переживаниями, с его мыслями и чувствами – это мир чужой и чуждый, мир запредельный, трансцендентный. Заглянуть за этот порог и подлинно высказаться о том мире живое не в силах. И руки опускаются, и язык немеет. И говорят: не можем – и не должны. Не можем – и не надо. Не следует говорить о том, о чем сказать нельзя. И поэтому одни останавливаются на «вечной и бесконечной материи, другие – на «вечном и абсолютном духовном начале». Заглядывать дальше – Табу.

Но мысль человека рвется в запредельное и, отрицая себя, хотя бы молчанием, хотя бы так – пытается выразить невыразимое, пытается понять непонятное, пытается сказать о том, о чем сказать нельзя.

И всё же, совсем ли ничего нельзя сказать о небытии, о ничто?.. На выручку приходит и интуиция со своими предчувствиями и особыми состояниями озарения, и диалектическая логика, ищущая во всем свое другое – противоположное: в бытии – небытие, в небытии – бытие, в нечто – ничто и т.д.» [see].

В общем, как выясняется, рецепт познания внеэмпирического Абсолюта у Н.М.Солодухо самый обычный, внерациональный, вневербальный, такой же, например, как в мистицизме или апофатической теологии. Вначале напустить побольше тумана по поводу таинственности, запредельности, трансцендентности, алогичности, иррациональности, неопределенности, неопределимости, неизречённости, непознаваемости своего исходного понятия, а потом разгонять этот туман с помощью молчания и «непосредственного созерцания», интуиции и озарения, мистики и эзотерики, магии и откровения, а также используя диалектическую логику и пришедшую ей в последнее время на подмогу синергетику. Действительно, о Неопределенном и Таинственном трудно сказать что-либо определенное. Многие пытаются приблизиться к пониманию Таинственного с помощью спиритизма, оккультизма, тантризма, галлюциногенов, наркотиков, медитативных практик, поста и молитвы. Можно попробовать.

Прокл считал, что «относительно Абсолюта должны отрицаться всякие определения, в том числе и противоположные, и что даже имя Единого, строго говоря, ему не подходит» [see]. А.Н.Чанышев видит данную проблему несколько оптимистичнее. «Исходной идеей Прокла является общая всему неоплатонизму идея о первоначале как некоем едином… которое превосходит всякое понятие и всякое определение, о котором ничего нельзя сказать, оно сверхбытийно, сверхсущно и неизреченно… Это абсолютное божественное начало есть, однако, благо, и оно, как известно, есть единое, единое как таковое. Так что мы о нем уже кое-что знаем. Получается, что оно уже не такое уж неизрекаемое. Да и сказать, что оно неопределимо, значит уже определить его. Так что Прокл вместе со всем неоплатонизмом побивает сам себя. Надо или молчать, но тогда философия невозможна. ибо она есть мировоззренческое мышление в слове, либо говорить, но тогда неизрекаемое, неизречимое становится изреченным» [see].

О познании внеэмпирического Абсолюта

На мой взгляд, возможность рационального, а не мистического познания внеэмпирического Абсолюта основана на использовании философско-спекулятивно метода и состоит она, в частности, в следующем. Абсолют существовал до всего остального, из него возникло всё остальное и потому в дедуктивной системе нашего знания (как идеалистической, так и материалистической) понятие «Абсолют» также должно занимать центральное место. Как мы можем познавать это внеэмпирическое начало? При помощи спекуляций, предположений, гипотез о его природе и особенностях, из которых следуют определенные, доступные проверке логические выводы.

Предлагая свою версию Абсолюта, вы, разумеется, начинаете с простой констатации – внеэмпирический Абсолют существует. Ваши противники, приверженцы эмпирической философии убеждены, что «ненаблюдаемое не существует», и, конечно же, утверждают обратное: никакого внеэмпирического Абсолюта нет. Это – исходные позиции. Каких-либо логических обоснований ни та ни другая сторона предоставить не может. Ведь начало познания, т.е. начало любой дедуктивной системы взглядов не имеет логических обоснований, поэтому все доказательства будут зависеть от эффективности вашей версии Абсолюта. Вы, если угодно, последняя надежда основательной философии. Постарайтесь! Задача облегчается тем, что внутри упомянутого выше философско-спекулятивного способа познания Абсолюта удается выделить по крайней мере четыре подхода, а именно:

субстанциональный,
метафизический,
лингвистический,
исторический

.

1. Субстанциональный способ познания Абсолюта. Идущая по крайней мере от Аввероэса традиция (хотя ее корни можно обнаружить уже в милетской философии) утверждает: внеэмпирический Абсолют познаваем как основа эмпирического мира; если эмпирический мир познаваем, то познаваем и внеэмпирический Абсолют. Как у рационалиста должно разворачиваться учение о запредельном внеэмпирическом первоначале эмпирического бытия? Как вообще абстрактные теоретические понятия становятся предметом нашего познания и практики? Ответ: опосредовано, через те выводы, которые из них следуют. Внеэмпирический Абсолют познаваем как первоначало, первооснова, первопричина, перводвигатель эмпирического мира. Конкретные спекулятивные гипотезы о его природе и особенностях предполагают некоторые конкретные выводы об особенностях эмпирического мира. Последние уже поддаются проверке. А это значит, что принципиально ненаблюдаемый Абсолют познаваем косвенно, через те логические выводы, которые вытекают из конкретных гипотез о его природе. Чем больше определенности, тем лучше. Значит, мы должны стремиться максимально конкретизировать наши представления о внеэмпирическом Абсолюте, т.е. создать его образ. И это можно сделать только с помощью спекулятивных гипотез. Спекулятивный метод как раз и формирует систему логически непротиворечивых аксиом о внеэмпирическом Абсолюте. Философ должен владеть этим методом в совершенстве.

2. Метафизический способ познания Абсолюта сводится к поиску его элементов. И в этом отношении метафизика является конкретизацией философии, а метафизический способ познания Абсолюта есть прямое продолжение субстанционального. Ныне (если не считать концепцию непрерывного поля, элементы которого бесконечно малы, т.е. неопределенны) известна только одна материалистическая метафизика – атомизм, вклад которого в наше мировидение невозможно переоценить. «…Ричарда Фейнмана спросили: «Если бы завтра все живущие ныне физики погибли и от всех них в будущее можно было бы передать только одну фразу, что бы вы сказали?» «Весь мир состоит из атомов и пустоты, – ответил Фейнман. – Остальное они додумают»» [see]. Сегодня, после появления америзма, можно сказать иначе: весь мир (в том числе атомы и пустота) состоит из заполняющих всё пространство неперемещающихся амеров. Перемещение оказалось вторичной формой движения. Атомы превратились в элементы перемещающегося вещества; теперь амеры, а не атомы, стали элементами истинной материи. Такая «материя присутствует везде, и нет промежуточного пространства не занятого ею» (М.Фарадей). Она находится вне возможностей наблюдения и эксперимента. В америзме вездесущая внеэмпирическая материя больше не отождествляется с кое-где встречающимся, эмпирически доступным веществом. Материализм становится внеэмпирическим. Формула прежнего эмпирического материализма «материя первична, сознание вторично» теперь должна быть заменена на формулу внеэмпирического материализма: «Протоматерия первична, вещество вторично, сознание третично».

Таким образом, америзм – новая материалистическая метафизика – конкретизирует внеэмпирический материализм, предлагая модель элементов вездесущей неперемещающейся материи. Именно эта метафизика помогает философу ответить на следующие фундаментальные вопросы:

Может ли единое быть множественным?

Может ли объект быть процессом?

Может ли себетождественное быть изменяющимся?

Как из неперемещающегося рождается перемещающееся?

Как из внеэмпирического рождается эмпирическое?

Как необходимое порождает случайное?

3. Лингвистический способ познания Абсолюта начинается со словесных исследований вашего первичного и пока еще неопределенного понятия. Вы предлагаете синонимы своей версии Абсолюта, его различные имена или, если угодно, ипостаси. Вы, скажем, утверждаете: Абсолют есть Дао, Таинственное Нет, Великое Ничто, Небытие, Отсутствие, Пустота, Вакуум. Затем вы выискиваете в используемом вами языке антонимы для каждой ипостаси вашей версии Абсолюта: небытие – бытие, ничто – нечто, отсутствие – присутствие, пустота – полнота и т.д. Появляются различные грани вашего Абсолюта, благодаря чему это первичное и пока еще пустое понятие начинает потихоньку высвечивать этими гранями, а сторонний слушатель постепенно понимает, о чем идет речь. Так мало-помалу, в результате подобных «вавилонских игр» со словом и языком ваша версия Абсолюта обрастает плотью и кровью и обретает видимость некой конкретности. Именно видимость, поскольку такие возможные теперь «глубокомысленные» определения как, например: «Небытие предмета есть его отсутствие», «Небытие – это ничто», «Небытие не есть бытие» строго говоря представляют собой самые обычные тавтологии типа «А есть А» и «А не есть Б». Затем вы ищите прилагательные, которые совместимы с данной версией Абсолюта. Например, вы утверждаете, что Небытие аморфно, неопределенно, потенциально, внутренне противоречиво. И так далее и тому подобное. Всё зависит от уровня языка, которым вы владеете, и от уровня вашего владения этим языком.

4. Историко-сравнительный способ познания Абсолюта основан на том, что философия исторична в своей сути. Каждый философ по необходимости доксограф и потому никогда не говорит только от своего имени. Это позволяет надеяться, что внеэмпирический Абсолют хотя и с огромным трудом, но познаваем. Познание Абсолюта есть растянутый на тысячелетия процесс осмысления запредельного фундамента эмпирического бытия, именно процесс, а не простое топтание на месте. Чтобы не быть голословным, позволю себе сравнить по двум параметрам Хаос Гесиода и Божественное Бытие Фомы Аквинского. Во-пер­вых, у Гесиода все вещи рождаются из Хаоса: там, где рождается вещь, Хаос исчезает, появляется порядок; у Фомы же Божественного Бытия не становится меньше после возникновения тварного мира. Во-вторых, у Гесиода после появления вещи Хаос уже не участвует более в ее бытии, не имеет никакого отношения к ее последующему существованию; вещи существуют самостоятельно, независимо от Хаоса. Фома же и его последователи (а до них – Августин) утверждают: если Бог вдруг исчезнет, мир тотчас же «провалится в небытие». Иными словами, Абсолют томистов остается тем же самым и, в частности, не меняет своего количества при любых перипетиях, являясь не только генетическим (породившим когда-то всё сущее), но и субстанциональным началом, поддерживающим всё окружающее нас эмпирическое бытие в каждое мгновение. Ни о каком самостоятельном, независимом от Абсолюта существовании эмпирических вещей речи здесь уже не идет. Согласитесь, это – огромный прогресс в истолковании Абсолюта. А потому любой основательный философ (в том числе и основательный материалист), верящий в наличие внеэмпирического начала эмпирического мира, должен с уважением относиться к схоластике и предшествовавшей ей патристике, поскольку может почерпнуть там нечто и для себя.

Так где же искать определение первичного понятия «Абсолют»? Как донести до слушателя то, о чем вы хотите сказать? Как выразить в языке невыразимое, как «увидеть» невидимое? Всё очень просто: рациональное познание лежащего в основании всего эмпирически сущего внеэмпирического Абсолюта происходит спекулятивно, аксиоматически, в сравнении и противопоставлении его различных версий. Это – общее правило: любая версия Абсолюта не имеет логических обоснований, т.е. не может быть сопоставлена с какими-то более общими понятиями. А возможны ли его внелогические обоснования? Да, возможны, это – его спекулятивно-аксиоматические определения.

Во-первых, любая версия Абсолюта определяется через свои синонимы. Например, синонимами религиозного Абсолюта являются бог, неизменный субъект, гиперличность, творец, создатель, демиург. Синонимами материального Абсолюта являются протоматерия, изменяющийся объект (объектопроцесс), субстанция, материальная сущность, архе.

Во-вторых, предельное понятие материи в основательной материалистической философии определяется (выявляется) из сопоставления его с предельным понятием бога в идеалистической философии, из поиска их общей составляющей. При этом выясняется, что понятия «бог» и «праматерия» оказываются в сущности лишь различными попытками истолкования одного и того же несомненно существующего Абсолюта – единой, вездесущей и постоянно пребывающей внеэмпирической первоосновы, первоначала, первопричины, перводвигателя всего эмпирически сущего.

В-третьих, предельные понятия «бог» и «праматерия» определяют друг друга из своего противопоставления: бог не есть праматерия; праматерия не есть бог. Понятно, что здесь присутствует та же тавтологичность, что и в предыдущих случаях: материя не бог, не дух, не сознание, не мысль, не разум, т.е. материя не есть нематерия.

В-четвертых, предельные понятия определяются из приложения к ним каких-то прилагательных, «награждения» их некоторыми эпитетами. Например, Бог есть высшее, всемогущее, всетворящее, всеведущее, самодостаточное, своевольное (недетерминированное) и неизменное начало, мыслящий Субъект. Он есть добро, благо, абсолютное совершенство, нечто таинственное, загадочное и непостижимое разумом. Наоборот, праматерия есть низшее (простейшее из всего сущего), перманентно изменяющееся, но остающееся себетождественным, строго детерминированное и потому познаваемое начало, которое не имеет никакого отношения к морально-этическим проблемам человека. Протоматерия вездесуща и потому не перемещается, не меняет своего количества, ее плотность (число ее элементов в единице объема) всегда и везде одинакова.

В-пятых, любые первичные понятия определяются (выявляются, формируются, фиксируются) через их отношения с вторичными, производными от них понятиями. Вспомним геометрию, где ее базовые объекты «точка», «прямая», «плоскость» определяются через систему аксиом (как известно, геометрические аксиомы есть их скрытые определения) и благодаря им ставятся в отношения друг с другом и с какими-то вторичными, образованными из них вещами. То же справедливо и в отношении первичных философских категорий, которые также фиксируются каким-то набором аксиом и их отношениями с вторичными понятиями. По сути дела любое логическое определение вторичного через первичное есть в то же время внелогическое, спекулятивно-аксиоматическое определение этого первичного. Например, утверждения: «Внеэмпирическое Бытие первично, эмпирическое бытие вторично», «Эмпирическое бытие есть инобытие внеэмпирического Абсолюта», «Принципиально ненаблюдаемый Абсолют не взаимодействует со своими проявлениями», – говорят нам нечто не только об эмпирическом бытии, но и о Бытии внеэмпирического Абсолюта.

Первичные понятия «определяются» также из их сравнения и противопоставления с вторичными понятиями. Например, я утверждаю: «Материальная Сущность актуальна и абсолютна, явления потенциальны и относительны»; «Внеэмпирическая Протоматерия детерминирована полностью, явления – частично»; «Протоматерия конкретна, а не абстрактна»; «Протоматерия есть неделимая целокупность своих унифицированных элементов»; «Неперемещающаяся Протоматерия не есть перемещающееся вещество»; «Внеэмпирическая Протоматерия не взаимодействует с эмпирическим веществом».

Таким образом, в науке или, если хотите, в искусстве спекулятивных определений, где всё основано на тавтологии, метафоре, ассоциативном мышлении и чувстве меры, нам, материалистам, не грех поучиться у схоластов. При этом надо понимать, что их Бог и наша Протоматерия есть идеалистическое и материалистическое толкования одного и того же несомненно существующего Абсолюта, единой внеэмпирической первоосновы, первопричины, перводвигателя всего эмпирически сущего. Мы даем спекулятивные определения бога или материи, всё равно какие, негативные или позитивные, сравниваем их между собой и с другими вещами или понятиями, говорим на что они похожи и на что непохожи, какими атрибутами они обладают и какими не обладают. Иными словами, здесь как в геометрии: мы предлагаем по возможности полную систему непротиворечащих друг другу аксиом, которые и служат скрытыми определениями наших первичных понятий. Затем из этих аксиом мы пытаемся вывести теоремы, т.е. некоторые следствия. Ничего нового в области неизбежных при создании философских систем спекулятивных построений придумать невозможно.

Затруднения философии Небытия

Творцы философии Небытия хотят создать нечто из ничто, сотворить бублик из дырки от бублика. Следует признать, что возвеличивая Ничто, они тем самым вольно или невольно умаляют Нечто, «ничтожат» его, т.е. делают его ничтожным, незначительным, вторичным. Ничто Чанышева–Солодухо, без сомнения, принижает Нечто. Это – к вопросу о «третьем пути» в философии и возможности преодоления «односторонности» материализма и идеализма. На деле каждый исследователь неизбежно скатывается в ту или другую сторону. К примеру, неопределенность и потенциальность Ничто Н.М.Солодухо явно роднит его с неопределенной, потенциальной, бесформенной материей Аристотеля; внутренняя противоречивость его Ничто ясно указывает на марксистско-диалектическое происхождение этого понятия, предлагаемый им апофатический способ познания Ничто, несомненно, свидетельствует о его мистико-идеалистическом генезисе.

Вот дополнительные подтверждения этого. «В основе масонской метафизики лежит положение о сотворенности мира – идея тварности мира. Натура имеет свой источник в Боге; Он предстает как Абсолют, по отношению к которому любое проявление бытия есть относительное… Мир сотворен Божественной волей «из ничего». Творение «из ничего» – это догмат веры масонов, совпадающий с христианской традицией» [see]. Экхарт считал, что «к Божественной Сущности неприменимы никакие категории сотворенного разума, потому Божество можно выразить как чистое Ничто, не являющееся ни сущим, ни благим, ни мудрым, т.к. оно оказывается выше всех этих определений… Согласно Экхарту весь тварный мир, в том числе и человек, созидаются из Ничто. Это некое неопределимое бытие, в котором пребывают те, кому до времени не суждено воплотиться в телесной оболочке» [see]. У Григория Богослова «Бог назван… неизреченным и неизглаголанным, то есть превышающим всякое слово, не постижимым никаким умом» [see]. «…Пытаясь как-то назвать Бога, мы невольно приобщаем Его к тварному миру, что недопустимо, так как Бог превышает всё тварное» [see]. Плотин полагал: «Единое… не именуемо, и «всё говоримое о нем берется в смысле отрицания»» [see].

Хотите заглянуть еще глубже? Пожалуйста! С.В.Месяц пишет о взглядах Платона: «…Если взять единое само по себе, что можно было бы о нем сказать? Оказывается, ничего. В отношении такого единого мы вынуждены отрицать все возможные предикаты, в том числе и противоположные: оно и не целое, и не часть; не находится ни в другом, ни в самом себе; не движется и не покоится; не может быть ни тождественным себе или иному, ни отличным от себя или иного; оно ни подобно, ни не подобно чему бы то ни было; ни равно, ни не равно; оно не причастно ни будущему, ни прошлому, ни настоящему времени; не становится и не есть. Следовательно, его вообще не существует, в том числе и как единого, а значит «нельзя ни назвать его, ни высказаться о нем, ни составить себе о нем какое-то мнение (пусть даже ложное – С.М.), ни познать его»» [see]. «Если принимать всё сказанное о невозможности ни познать, ни назвать само по себе единое всерьез, то необходимо задаться вопросом: о чем же мы говорим, полагая, будто говорим о едином? Или, может быть, к нам применимы слова Платона о человеке, который, хоть и ведет речь, однако ничего не высказывает, так что в строгом смысле его даже говорящим нельзя назвать (Софист 237е)? Аналогичная ситуация складывается и при попытке обсуждать абсолютное небытие. В диалоге «Софист» чужеземец из Элеи замечает, что всякий, кто примется опровергать небытие (т.е. говорить, например, что оно не причастно единому, невыразимо, необъяснимо и лишено смысла), будет вынужден сам себе противоречить, так как всё же будет и называть, и объяснять его, и говорить о нем как о чем-то одном (Софист 238е). Платон отказывается искать выход из этого тупика: «а по мне, – говорит он, – вовсе не стоит это яснее исследовать». Возможно, всё дело в том, что в отношении небытия, так же как и в отношении единого, нужно отрицать всё, в том числе и отрицание. В частности, о них нельзя утверждать даже того, что о них ничего нельзя утверждать» [see].

Небытие (ничто) есть изначально противоречивая, псевдодиалектическая конструкция: «бытие небытия», «существует несуществующее», «присутствие отсутствия», «есть то, чего нет». При развертывании философии Небытия это исходное противоречие будет неизбежно воспроизводиться в каких-то видоизмененных формах. Например в таких.

Не удается избавиться от субъективной составляющей Небытия. «Мир не понимаем и не интерпретируем вне бытия конкретного нечто, его традиции, он превращается в хаос, в не-оформленное, не-сущее» [see]. «Данный аспект становится особенно понятным через развитие кантовской традиции понимания мира и остается непонятным для позиции восприятия мира сквозь призму его абсолютной объективности, универсализма, бессубъектности, которая продолжает доминировать, несмотря на то что стало модным утверждать, что после Канта бессубъектный мир перестал существовать» [see]. Но куда нас может завести кантовская традиция? «Вся предшествующая онтология оценивается Кантом как «догматизм» онтологизации ментальных конструкций. Кантовский антионтологизм был развит и радикализирован в позитивизме, оценивающем любое суждение метафизического характера как бессодержательное и не подлежащее верификации» [see]. Эта так называемая коперниканская революция Канта в своем последовательном развитии привела к отрицанию определённого, устойчивого, актуально существующего вне человека бытия. Сегодня мы пожинаем плоды этой революции. Позитивизм «продумал» кантовскую идею до конца. «Нет объекта без субъекта», – утверждал Авенариус. А что же тогда есть вне субъекта? Там есть одна сплошная бесформенность, там нет ничего определенного, т.е. по мнению адептов философии Небытия там есть неопределенное Ничто. Таким образом, философия Небытия представляет собой в некотором смысле конечный результат кантовской революции. Однако надо помнить, что никакая настоящая (монистическая) онтология «дружить» с Кантом не может. Кантовский субъективизм в его последовательном развитии с необходимостью предполагает не только бесформенность, относительность, потенциальность, неопределенность запредельного Бытия, но и бесформенность, относительность, потенциальность, неопределенность запредельного Небытия. Если внеэмпирическое Бытие субъективно, придумано, продумано, осмыслено и оформлено нами, то уж тем более субъективно, придумано, продумано, осмыслено, оформлено нами и внеэмпирическое Небытие. «Нет Бытия вне субъекта», – говорите вы. Но тогда надо признать, что вне субъекта нет и Небытия, что оно также субъективно, возможно только при наличии субъекта. Разумеется, в этом случае ни о какой первичности Небытия речи быть не может.

В эмпирическом мире бытие и небытие – несомненные, объективно существующие противоположности. Никто этого не отрицает. Здесь бытие есть отсутствие небытия, небытие есть отсутствие бытия. Небытие существует там, где нет бытия, бытие существует там, где нет небытия. Где небытие исчезает, возникает бытие; где бытие исчезает, появляется небытие. Там, где бытия меньше, небытия больше; там, где бытия больше, небытия меньше. Раз бытия может быть больше или меньше, то то же самое должно быть справедливо и по отношению к его отрицанию – небытию. Но то, чего может быть больше или меньше, что может быть или не быть, не есть Абсолют

По-иному решается этот вопрос в сущностном мире. Если вы утверждаете: «Небытие первично, бытие вторично», то это значит, что Небытие есть Абсолют и существует до бытия, без бытия, тогда как бытие без Небытия существовать не может. Если же, наоборот, вы утверждаете: «бытие и небытие противоположности», то тогда они имеют равный онтологический статус и невозможны друг без друга. В этом случае все отношения между ними должны быть равноправны, ни одно из них не может быть ни первичным. ни вторичным, поскольку отношения первичного и вторичного всегда асимметричны. Я не понимаю, как можно абсолютизировать небытие и в то же время рассматривать его в качестве противоположности бытия или говорить об их единстве? Что, разве у однополюсного Абсолюта есть какие-то противоположности или ему что-то противостоит? Конечно нет. Всё существует благодаря внеэмпирическому Абсолюту, безропотно подчиняется ему, даже не подозревая о постоянном принуждении с его стороны.

Ортодоксальная диалектика основана на непременном признании исходных противоположностей, т.е. наличии по крайней мере двух начал: «Основной постулат диалектики гласит: если есть одно, то, значит, должно быть и другое, отличное от него» [see]. Но если бытие и небытие противоположности, то они должны относиться к одному и тому же предмету, принадлежать чему-то единому, быть его модусами, разными характеристиками того, что их объединяет. Ортодоксальная диалектика считает противоположность бытия и небытия первичной и необходимости их объединения не видит. Она по самой своей сути отрицает наличие какого бы то ни было однополюсного Абсолюта; в ней противоположности обладают самодостаточным существованием, они не сходятся в Едином, не принадлежат чему-то Одному. Поэтому остается загадкой, как творцам философии Небытия удается совместить наличие своего однополюсного Абсолюта с ортодоксальной диалектикой, предполагающей равноправное существование бытия и небытия. Вы говорите: «Небытие первично, бытие вторично». Хорошо, поверим на слово. Но тогда нельзя утверждать, что «всё сущее есть единство бытия и небытия», поскольку ни о каком единстве или равноправии первичного и вторичного речи быть не может (вторичное не существует без первичного, первичное может существовать без вторичного).

Небытие (ничто) это то, где или когда чего-то нет. Вот градация небытия эмпирических вещей по возрастающей:

Небытие конкретной вещи здесь и сейчас.

Небытие конкретной вещи здесь и всегда.

Небытие конкретной вещи везде и сейчас.

Небытие конкретной вещи везде и всегда.

Небытие некоторого множества вещей здесь и сейчас.

Небытие всех вещей здесь и сейчас.

Небытие всех вещей везде в данный момент.

Небытие всех вещей здесь в любое время.

И наконец, небытие всех вещей везде и всегда (абсолютное Небытие).

Таким образом, абсолютное Небытие – это отсутствие всех эмпирических вещей везде и всегда. Но если это так, то возникают вопросы. Небытие Чанышева–Солодухо «изначально неустойчиво». Но может ли непреходящий Абсолют как фундамент преходящего эмпирического бытия, т.е. как самое устойчивое в мире быть неустойчивым и превращаться в нечто другое? Небытие не является вездесущим и непреходящим, оно может быть или не последоватебыть в данном месте в данное время. Что это за Абсолют, если он может быть, а может не быть, если он бывает кое-где и кое-когда, если его может быть больше или меньше? Ведь абсолютное Небытие есть самое неустойчивое, что может быть в мире. Рождается хотя бы одна пылинка – и Абсолютное Небытие немедленно исчезает. И вот такая архи-неустойчивая конструкция претендует на роль Абсолюта, т.е. самого устойчивого, прочного, надежного, долговременного и основательного, что есть в мире?

Ничто есть Абсолют философии Небытия. Пустой Абсолют! В Ничто вообще ничего нет, в том числе там нет

ни объекта, ни процесса,
ни материи, ни движения,
ни идеального, ни материального,
ни пространства, ни времени,
ни движения, ни покоя,
ни части, ни целого,
ни единства, ни множественности,
ни элементов, ни структуры,
ни взаимосвязей, ни взаимодействий,
ни тождества, ни различия,
ни формы, ни содержания,
ни количества, ни качества,
ни противоположностей, ни противоречий,
ни необходимости, ни случайности,
ни спонтанности, ни самопроизвольности.

Ничто оно и есть Ничто, у него нет и не может быть никаких свойств, качеств, атрибутов, характеристик. Великое Ничто пусто, это пустой Абсолют, в котором нет ничего (если бы там было хоть что-то, то Ничто превратилось бы в Нечто). Ясно, что рациональное познание пустого Абсолюта, в котором ничего нет, совершенно невозможно. Это является прямым следствием того, что любые рациональные попытки построения Нечто из Ничто обречены на провал. Происхождение нечто из ничто – вне рационализма, вне логики, поэтому строить философию Небытия как логическую систему абсолютно бесперспективно. Возникновение нечто из ничто есть нелепость, нонсенс, абсурд, чудо. Это нельзя обосновать, в это надо уверовать, многократно повторяя вслед за Тертуллианом: «Верую, потому что нелепо»; «Верую, потому что абсурдно».

У нас нет также никаких экспериментальных доказательств возникновения бытия из небытия. Никакое нечто не возникает из ничего, но всегда появляется из чего-то другого. Никакое нечто не исчезает в небытии, но всегда превращается в нечто другое. Нечто не превращается в ничто, ничто не превращается в нечто. Бытие не переходит в небытие, небытие не переходит в бытие. Вещество не становится пустотой, пустота не становится веществом. В эмпирическом мире все известные законы сохранения по-прежнему действуют неукоснительно. Всё вещественное, эмпирическое и преходящее бытие, встречающееся кое-где и кое-когда, не возникает из Небытия и не исчезает в Небытии, но имеет своим последним основанием вездесущее и непреходящее, т.е. постоянно существующее везде и всегда внеэмпирическое материальное Бытие.

В сущностном мире ни небытия-пустоты, ни небытия-становления нет. Пустота не может претендовать на роль Абсолюта, она не порождает атомы и не поддерживает их существование. Пустота не взаимодействует с веществом, поэтому надо признать, что и небытие также не взаимодействует с бытием. Пустота не обладает свойством непреходящести: там, где вещества больше, пустоты меньше. Таким образом, плотность пустоты, как и плотность вещества, может меняться. Пустота может быть или не быть, ее может быть в данном месте и в данное время больше или меньше. Абсолют же только есть, причем он есть всегда и везде в равных количествах.

Материальный Абсолют не существует вне пространства и времени. Но это отнюдь не значит, что пространство и время предшествуют Абсолюту или существуют наравне с ним и независимо от него. Нет, именно наличие вездесущего и самодвижущегося материального Абсолюта как раз и служит онтологическим денотатом пространства и времени, т.е. порождает эти объективные понятия. Это – материалистическая трактовка пространства и времени. А вот как решает данную проблему Н.М.Солодухо: «Вместе с рождением бытия в котле первичного вакуума рождается пространство и время». Откуда сие? Вспомним: Бог обладает внепространственным и вневременным бытием, Идеи Платона также существовали до и вне пространства и времени. У Тертуллиана «время возникло лишь вместе с миром. Mиp не вечен, а сотворен Богом из ничего» [see]. Всё сходится: если в начале вообще не было ничего, то, конечно же, тогда там не могло быть и пространства, и времени. В Ничто нет ничего, в том числе пространства и времени. Иными словами, Ничто, как и Бог, как и Благо Платона, существует вне пространства и времени. Абсолют, существующий вне пространства и времени? Для неоматериалиста такой вывод явно неприемлем. Для него пространство и время вообще реально не существуют, но лишь отображают наличие вездесущей, самодвижущейся протоматерии. Говорить о возникновении пространства и времени – значит говорить о возникновении такой материи. А для материалиста это совершенно немыслимо.

Что же мы видим? С одной стороны, творцы философии Небытия декларируют ее в качестве некоего третьего пути, который якобы сумел объединить материализм с идеализмом. С другой, – откровенно подражают иррационализму, богословию и мистицизму. Поэтому здесь как нельзя более кстати звучат слова Ленина: «О философах надо судить не по тем вывескам, которые они сами на себя навешивают… а по тому, как они на деле решают основные теоретические вопросы, с кем идут рука об руку…» [see]. А как «решают основные теоретические вопросы, с кем идут рука об руку» творцы философии Небытия? Н.М.Солодухо честно отмечает близость своей концепции Абсолютного Небытия с мнениями софиста Горгия и буддиста Нагарджуны, теологов Блаженного Августина и Псевдо-Дионисия, мистиков И.Экхарта и Я.Беме, экзистенциалиста М.Хайдеггера, а также многочисленной когорты нынешних философов-постмодернистов. Не упомянутым остался, пожалуй, только Д.Юм, задолго до нынешних философов отрицавший наличие любой субстанции, не только материальной, но и духовной. Из ученых Солодухо близки взгляды современных космологов, проповедающих возникновение Вселенной из ничего. Кроме того, внутренняя противоречивость, спонтанная самопроизвольность и хаотичность его Небытия во многом соответствует позиции синергетиков, пытающихся объяснить порядок из хаоса, устойчивость из неустойчивости, наличие пространственных и временных структур из первоначальной бесструктурности.

Выяснять смысл философского учения, значит вскрывать умыслы его авторов, их симпатии и антипатии. Что дает нам философия Небытия, куда ведет, с кем братается, на кого опирается, кому подражает? Ведь если блаженный Августин говорил, что Бог сотворил когда-то всё сущее из ничего и с тех пор постоянно поддерживает его существование, то Чанышев и Солодухо утверждают, что Небытие само, без всякой посторонней помощи производит из себя все бытийные формы. Идея сама по себе прекрасная. Трудности появляются, как только дело доходит до конкретики. Увы, дьявол, как всегда, прячется в деталях. Допустим, из Небытия появляется бытие. Но КАК? Как из ничего возникает нечто? Для любого рационалиста сие есть глубокая тайна. Если Августин, отвечая на этот вопрос, просто ссылался на божью волю, то Солодухо ни на чью волю сослаться уже не может. Поэтому он обязан ответить по крайней мере на следующие вопросы: Каким должно быть первичное Небытие, чтобы оно могло само, без всякой посторонней помощи произвести из себя вторичное бытие? Каков конкретный механизм возникновения эмпирического бытия из внеэмпирического Небытия? Изменяется ли при этом неопределенное, потенциальное, противоречивое Небытие? Обладает ли оно какой-то формой движения? Если да, то не является ли это движение также неопределенным, потенциальным и внутренне противоречивым? Неплохо, правда? – неопределенное движение неопределенного, потенциальное движение потенциального, противоречивое движение противоречивого. Если же, напротив, Небытие – вне движения (ведь в нем не должно быть ничего, в том числе ни пространства, ни времени, ни изменений), то снова, как и в случае идеалистической трактовки бытия Парменида, встает вопрос: как из неизменного вообще возникло нечто изменяющееся? Ссылки на «взрывную потенциальность» Небытия или «спонтанные, самопроизвольные переходы от небытия к бытию» здесь явно неуместны. Это дурной тон – заменять Божью Волю Господином Случаем. Детерминация внеэмпирического Абсолюта (если только он не мыслится как самодержавный субъект или изначальный Хаос) должна быть непременно однозначной. В материальном Абсолюте никакого произвола нет и быть не может. Случай, возможность выбора и связанная с ним свобода воли человека вторичны, производны, появляются позднее, вместе с возникновением вторичного наблюдаемого уровня реальности.

Внутренне противоречивое Небытие абсурдно в самой своей сути. А абсурд не может претендовать на роль Абсолюта. Современное состояние философии нельзя охарактеризовать иначе как театр абсурда, изображающий основу мира как алогичный, иррациональный и недетерминированный Хаос-Небытие. «…Мы вошли в область, где царствует Абсурд с его непрерывно вспыхивающими и угасающими вдруг: ведь всякое вдруг, всякая внезапность находятся в непримиримой вражде с пониманием и… для обычного человеческого мышления есть deus ex machina, в котором умозрительная философия совершенно правильно усматривает начало своей гибели» [see]. В этом отношении Небытие Чанышева–Солодухо как раз и представляет собой мир Абсурда, в котором царит чудо, т.е. нечто алогичное, иррациональное, необъяснимое, непонятное, спонтанное и недетерминированное. Ведь любое «вдруг», любой внепричинный механизм возникновения нового, противоречит рационализму, аналогичен чуду, или, иначе, божественному вмешательству. Всё дело в том, что онтологической базой рационализма во все времена был и остается детерминизм. Отвергая детерминизм, вы, естественно, отвергаете и рационализм. И наоборот, отвергая рационализм, вы неизбежно придете к отрицанию детерминизма. И этому нет альтернативы. Ну хорошо, давайте откажемся от рацио, уверуем в чудеса, объявим себя последовательными сторонниками непоследовательного, адептами алогичного, иррационального, мистического, объявим войну разуму и ввергнем себя в бездну наркотического безумия. И что нам потом остается? Искать истину в сумасшедшем доме, в бурчании идиотов и нечленораздельных воплях бесноватых кликуш? Простое чувство брезгливости запрещает делать это. Надо признать, что все попытки объяснить природу алогично, иррационально, вне принципа простоты ее единого внеэмпирического Фундамента и принадлежащей ему концепции абсолютного детерминизма, иллюзорны в своей сути.

Вспомним, для чего в свое время потребовались все эти внепричинные, алогичные, иррациональные «механизмы» возникновения нового: непредсказуемые clinamen Эпикура, чудеса в богословии, качественные скачки в диалектике, бифуркации в синергетике, трансгрессии в постмодернизме? Только для того, чтобы ограничить однозначный детерминизм, преодолеть якобы неизбежный фатализм строго детерминированного мира, обосновать случай, возможность выбора и основанную на нем свободу воли человека. Хорошо видно, как этика (требование: человек должен непременно нести ответственность за свои поступки) в очередной раз влияет на онтологию.

Философия Небытия алогична, иррациональна, софистична, внутренне противоречива, поскольку пытается преодолеть концепцию детерминизма. Действительно, что порождает спонтанные изменения Небытия Чанышева–Солодухо, якобы ведущие к появлению его бытийных флуктуаций? Что является причиной этих самопроизвольных событий? Для рационалиста любой произвол недопустим, он является прерогативой иррационализма и возможен либо в хаосе, либо у самодержавного субъекта (да и то только для стороннего наблюдателя). Значит в философии Небытия, как и в случае бытийной философии, требуется или внутреннее воздействие какой-то таинственной, теперь уже небытийной причины, или внешний толчок какого-то теперь уже Небытийного Бога.

Н.М.Солодухо пишет: «Но теперь предстоит ответить, вероятно, на самый сложный вопрос: «Каков механизм появления из Ничего Нечто, из Небытия – Бытия?» Почему из небытия является бытие? Какой характер должно иметь изначальное небытие, чтобы оно могло породить бытийные формы?» [see]. Вопрос поставлен, но рационального ответа на него по-прежнему нет. Ссылки на потенциальность, неопределенность, противоречивость исходного Небытия ровным счетом ничего не значат, поскольку какого-то причинно-рационального способа получения бытия из небытия не было и нет. А любой внерационально-внепричинный механизм возникновения бытия из небытия аналогичен божественному вмешательству. Появление бытия из небытия всегда алогично, иррационально, мистично, оно сродни чуду, и потому необъяснимо, недоступно познанию. Действительно, если Бог творит бытие из небытия при помощи чуда, то и исходное Небытие также творит из себя бытие при помощи чуда, то бишь «спонтанной самопроизвольности». Зачем еще что-то объяснять, путаться в «единстве и тождестве крайних противоположностей» своего Великого Ничто, его «изначальной неустойчивости», когда всё и так ясно? Чудо оно и есть чудо. В данном случае оно как-то привычнее.

Одинаково непознаваемыми оказываются и Хаос Гесиода, и Бог Фомы Аквинского, и Ничто Чанышева–Солодухо. Действительно, возникновение бытия из небытия спонтанно, алогично, иррационально, противоречиво, недетерминировано, чудесно, необъяснимо. Для этого требуется либо Бог, либо его величество Господин Случай. Поскольку Случай есть другое название Анархии и также одна из ипостасей изначального Хаоса (другие его ипостаси Небытие-Ничто, Всемогущая Потенция, Неограниченная Креативность), то неизбежно возникает далекая, прямо скажем неожиданная и, наверняка, не всем приятная ассоциация: Бог – Ничто – Всемогущая Потенция – Неограниченная Креативность – Хаос – Случай – Анархия. Как известно, Хаос ничего не творил намеренно, всё произошло из него по случаю. Но тогда, возможно, благие намерения отсутствуют и у Бога, а все его деяния (чудеса) и вместе с ними вся его суть есть Божественный Произвол или, по-другому, чистой воды Анархия. Мир совершенно случайно появился по воле божьей, т.е. по его произволу из небытия в виде некой «бытийной флуктуации». Тогда Хаос есть одна из ипостасей Бога, в которой Божественный Произвол рождает Божественный Порядок. В этом случае исчезают все различия между этой последней формулой верующих, многообещающим лозунгом основателей синергетики: «Порядок из хаоса» и броским афоризмом основоположника анархизма П.Прудона: «Анархия – мать порядка». Анархия и Хаос оказываются здесь – ни больше, ни меньше! – матерью и отцом Божественного Порядка. Хаос по сути дела и есть бог синергетиков, их Абсолют, т.е. первоначало, первооснова, первопричина, перводвигатель всего остального. По их мнению, Хаос породил Космос, устойчивое возникло из неустойчивого, актуальное из потенциального, вещественное из виртуального, упорядоченное из беспорядочного, необходимое из случайного. А бытие – вторят им творцы философии Небытия – появилось из небытия.

Последовательное противопоставление бытия и небытия состоит в отрицании у второго всех свойств, признаков, качеств первого. Если небытие действительно противоположно бытию, то никаких параллелей между ними нет и быть не может. Это как в апофатике. А у творцов философии Небытия окружающее нас бытие противоречиво, стохастично, может быть или не быть в данном месте и в данное время, изменять там свое количество. И небытие также противоречиво, стохастично, может быть или не быть в данном месте в данное время, изменять там свое количество. Их так называемое великое противостояние (противоборство) бытия и небытия на деле больше напоминает отношения позитива и негатива, а их чёрно-белая картина мира лишь внешне отличается от обычной бело-чёрной. Приходится констатировать: возникшая в недрах диалектического материализма, созданная в поддержку синергетического видения мира и креационного сценария сотворения Вселенной из ничего философия Небытия Чанышева–Солодухо, несмотря на всю свою декларируемую радикальность, не дала ничего нового и следует по накатанной колее постмодернизма. Потенциальный, неопределенный, хаотичный, противоречивый, недетерминированный характер их Небытия не позволяет материалисту рассматривать его в качестве приемлемой версии Абсолюта.

Небытие Чанышева–Солодухо это оксюморон, «гнездо кукушки», «присутствие отсутствия», т.е. нечто внутренне противоречивое (несуществующее существует), в природе не встречающееся. Философия Небытия это философия отсутствия, философия «Нет», ничто-философия, нуль-философия, не онтология, а «нигитология» (Кутырев). Философия Небытия есть негатив нашего мира. Представьте, к вам явился фотограф с негативом вашего черно-белого портрета и пытается убедить вас, что вы выглядите именно так. Нетрудно понять, какова будет ваша реакция. Гегель в свое время писал: «Когда философия начинает рисовать своей серой краской по серому, это показывает, что некоторая форма жизни постарела, и своим серым по серому философия может не омолодить, а лишь понять ее; сова Минервы начинает свой полет лишь с наступлением сумерек» [see]. Увы, теперь, в эпоху постмодернизма, наступила глубокая ночь, и философия Небытия, как одна из его наиболее ярких представительниц, рисует черным по черному.

Как и Хаос, Небытие есть абстракция, символ, название того, чего нет, метафора. Чанышев и Солодухо хотят истолковать эту метафору как нечто действительно существующее и, более того, как первоначало, как Абсолют. Однако их Небытие никак не тянет на эту роль. Что это за Абсолют, если он потенциален, виртуален, неустойчив, онтологически неопределен и внутренне противоречив? Что это за Абсолют, если он недетерминирован, хаотичен, непредсказуем и синергетичен? Хаос – это свалка отбросов, в которых нет смысла, упорядоченности, симметрии, красоты, гармонии; там всё разрушено, раздавлено, разбито, ни на что непригодно, там нет готовых форм и царит безoбразность, безобразие. В эстетическом плане Хаос есть не что иное как ад или одна из метафор ада.

Понятие «небытие» обычно встречается в его деструктивном значении и, по крайней мере у меня, ассоциируется с такими словами, как: распад, развал, разрушение, исчезновение, уничтожение, превращение в прах, разложение, зловоние, грязь, хаос, ад, абсурд, нонсенс, беспорядок, беззаконие, безобразие, анархия, разгром, содом, бедлам, бестолковщина, бессмыслица, беспутица, деградация, конец, кончина, гибель, смерть, холод, равнодушие, безучастие, молчание, скорбь, безысходность, безнадежность, неизбежность, отчаяние, яма, могила, ночь, тьма, мрак, пропасть, бездна, страх, ужас, зло, нечто потустороннее, внепричинное, внезаконное, внебытийное, чуждое, призрачное, мистическое, таинственное, непривычное, непонятное, абсурдное, необъяснимое, алогичное, иррациональное, противоречивое, враждебное, угрожающее, роковое, злое, ненавистное, дурное, безобразное, некрасивое, нелепое, непорядочное, гадкое, мерзкое, непристойное, нечистое, лукавое, демоническое.

Подчеркивая конструктивную роль небытия, создавая вопреки Пармениду бытие из небытия, авторы философии Небытия тем самым, может быть неосознанно, лукавят, пытаются сотворить сущее из призрачного, порядок из хаоса, закон из беззакония, смысл из бессмыслицы, свет из тьмы, жизнь из смерти, красоту из безобразия, добро из зла, любовь из ненависти, рай из ада, т.е. хотят в конечном итоге заменить Бога противостоящим ему Мефистофелем, найти онтологическую предпосылку различным эзотерическим, богоборческим и сатанистским сектам. Они намерены начать с конца всего эмпирически сущего, превратить его в начало, повернуть время вспять, извлечь из небытия бытие, из ничто – нечто, вновь, подобно Орфею, вернуть на свет умершую Эвридику. «Если нечто меняется на ничто, то мы имеем дело с вторжением Тьмы. С буквальным вторжением Тьмы, ибо вторжение Ничто – это и есть вторжение Тьмы (читайте «Тошноту» Сартра)» [see].

Заключение

А.Ф.Лосев совершенно справедливо утверждал: «Никакая философская идея, вообще говоря, не умирает. И никакую философскую идею, вообще говоря, невозможно опровергнуть. Все великие идеи продолжают жить вечно, в прямом или косвенном смысле... Легко поддаться соблазну рассматривать историю философии в виде какого-то мирового кладбища, на котором бессильно гниют разные большие или малые покойники. Гегель пишет: «История философии, по своему существенному содержанию, имеет дело не с прошлым, но с вечным и вполне наличным и должна быть сравниваема в своем результате не с галереей заблуждений человеческого духа, а скорее с пантеоном божественных образов»» [see]. Различные философские учения не способны сделать окончательный выбор и в своем развитии в каждую историческую эпоху самое большее меняют лишь степень доверия к одной из возможных точек зрения. И об этом не стоит сожалеть. Неустранимая борьба равновеликих концепций – это не зло, а благо и движущая сила нашего познания. Анри Пуанкаре писал по этому поводу так: «Если эта борьба и не должна привести к окончательной победе одной из борющихся сторон, то это вовсе не означает, что она бесплодна… в результате каждый раз совершается шаг вперед – завоевание, достающееся не одному из противников, а всему человечеству» [see]

Трудно говорить о том, чего нет. Тем, кто осмелился сделать это, наша глубокая благодарность. Я.Э.Голосовкер (?) как-то произнес: «И если, когда придет наш черёд, мы промолчим, то невысказанное превратится в несуществующее». Горько сознавать, что ты мог сотворить нечто, но упустил свой шанс. Это, кажется, называется «ужас нерожденного». Вот оно, истинное небытие нашей экзистенции – несказанное слово, несовершённый поступок. В этом отношении авторам философии Небытия удалось избежать небытия, вызвать к жизни некое бытие, «нечто по имени ничто» и тем самым породить полемику, за что им честь и хвала. Подводя итоги этой плодотворной и, разумеется, незаконченной дискуссии, суть которой, как обычно, сводилась к взаимным упрекам и обвинениям, следует признать полезность даже такого общения. В ходе его удалось выяснить, что на философском уровне в соотношениях бытия и небытия можно выделить три основных направления:

  • бытие первично и претендует на роль однополюсного Абсолюта (философия Бытия);
  • бытие и небытие сосуществуют на равных (эмпиризм и диалектика), никакого однополюсного Абсолюта нет;
  • небытие первично и претендует на роль однополюсного Абсолюта (философия Небытия).

Что отсюда следует?

1) Необходимо сознательно противопоставлять философию Бытия (в начале было Бытие) и философию Небытия (в начале было Небытие). Философия внеэмпирического Бытия утверждает: первично Бытие, всё из Бытия возникает и в Бытии исчезает. Философия внеэмпирического Небытия утверждает: первично Небытие, всё из Небытия возникает и в Небытии исчезает.

2) Философия Бытия должна противопоставлять себя не только философии Небытия, но и тому диалектико-дуалистическому видению эмпирического мира, которое основано на признании его самодостаточности и равноправному наличию в нем двух начал – бытия и небытия. С точки зрения философии Бытия, неудовлетворительны как философия Небытия, так и та диалектико-эклектическая смесь бытия и небытия, которая ограничивает реальность наблюдаемыми вещами.

3) Во взаимоотношениях диалектика, бытийщика и небытийщика возможны временные объединения двух сторон против третьей. Например, две основательные философии, признающие наличие внеэмпирического Абсолюта, могут дружить против неосновательной диалектической философии, отрицающей его существование; философия Небытия может объединиться с диалектической точкой зрения (декларировать первичность Небытия и одновременно считать бытие и небытие какими-то исходными противоположностями).

4) Неоматериалист, признающий наличие материального Абсолюта – единого и предельно простого внеэмпирического фундамента всего эмпирического мира, должен сознательно позиционировать его от идеалистических версий Абсолюта (Бог, Разум, Дух, Сознание, Число, Энергия, Информация, Хаос, Небытие и т.д.)

Если теперь рассматривать материальное Бытие и нематериальное Небытие как различные версии внеэмпирического Абсолюта – единого и единственного внеэмпирического Фундамента всего эмпирически сущего, его первоначала, первоосновы, первопричины, перводвигателя – то тогда можно подчеркнуть их общие признаки: первичность, самодостаточность, ненаблюдаемость, активность. Вместе с тем, свойства Абсолюта в материалистической философии Бытия и идеалистической философии Небытия оказались различными. И это обнадеживает. Итак:

Идеальное Небытие аморфно, бесструктурно, непрерывно, неопределенно, потенциально, внутренне противоречиво, хаотично, неустойчиво, самопроизвольно, недетерминировано, спонтанно, стохастично, диалектично, синергетично, непредсказуемо, непознаваемо. Процессы в Небытии (если там вообще допустимо говорить о каких-то процессах) можно охарактеризовать как неопределенные, потенциальные, виртуальные, диалектические, синергетические, спонтанные, самопроизвольные, неоднозначные, бифуркационные, вероятностные, статистические, стохастические, недетерминированные, беспричинные (без всякой причины, ни с того ни с сего, как бог на душу положит), непредсказуемые, недоступные познанию.

Материальное Бытие вездесуще, непреходяще, дискретно, структурировано, состоит из одинаковых элементов, устойчиво и вместе с тем изменчиво, конкретно, актуально, определенно, непротиворечиво, познаваемо. Немеханические процессы в вездесущем и неустранимом материальном Бытии дискретны, строго детерминированы и необратимы.

Какую версию Абсолюта вы предпочтете: материалистическую или идеалистическую, бытийную или небытийную? Или вы вообще отрицаете наличие внеэмпирического Абсолюта и ограничиваете реальность наблюдаемыми вещами? Это ваш выбор, который в итоге определит всё ваше мировоззрение. Дерзайте! Успехов вам на этом поприще!

* * *

Александр Асвир


Работа «Пустой Абсолют (философия Небытия и ее критика)»
размещена на данном сайте в декабре 2006 г.
Последнее обновление: июнь 2016г.


Содержание сайта
Содержание страницы





СЛОВАРЬ
НЕОМАТЕРИАЛИСТА


Абсолют – единый внеэмпирический Фундамент (первоначало, первооснова, первопричина, перводвигатель) эмпирического мира, альфа и омега всего эмпирически сущего. Первичный и изначальный внеэмпирический Абсолют вечен, он существует вне вторичного эмпирического мира. Между ними нет взаимодействий, поскольку внеэмпирическое не может взаимодействовать с эмпирическим, иначе оно само стало бы доступным наблюдению. Абсолют первичен, самодостаточен и независим от чего-либо иного; всё остальное вторично по отношению к нему, определяется им и без него не существует. Абсолют неустраним, он есть везде и всегда, его не может быть больше или меньше. Всё необязательное, существующее кое-где и кое-когда, что может быть, а может не быть, чего может быть в данном месте больше или меньше, не является Абсолютом.

Идеалистический Абсолют это Бог, материалистический Абсолют это Протоматерия. Для идеалиста Абсолют есть бог, дух, космический разум, творец, личность, абсолют-субъект – высшее, таинственное, неизменное, недоступное нашему восприятию и нашему познанию, но доступное мольбе и молитве начало, которое постоянно или время от времени вмешивается в наши суетные дела. Для неоматериалиста же, наоборот, Абсолют есть низший и потому простейший уровень реальности – вездесущая, равномерно заполняющая всё пространство без промежутков дискретная, неустранимая, неперемещающаяся и принципиально ненаблюдаемая протоматерия, абсолют-объект, точнее абсолют-объектопроцесс, любые призывы и мольбы к которому совершенно бесполезны. У материалистического Абсолюта нет ни разума, ни памяти, ни воли, ни целей, ни намерений. Материалистический Абсолют есть Дао, которое всё определяет, но ничего не решает. Материалистический Абсолют находится «по ту сторону добра и зла», все его изменения безвариантны, у него нет возможности выбора. Это – совершенная, самодостаточная, замкнутая в себе, равнодушная к судьбам своих творений и, более того, даже не подозревающая об их существовании предельно простая и потому познаваемая «Вселенская Машина», перманентная работа которой детерминирована абсолютно (строго, однозначно, моновариантно). Устройство и особенности работы этой «Машины» как раз и являются предметами исследования неоматериализма, новой материалистической философии и метафизики. Этот выбор нового основания наших взглядов на мир ведёт к далеко идущим последствиям. Запомни: меняешь основание – меняешь мировоззрение!

Амер – элемент вездесущей внеэмпирической протоматерии. Плотность такой протоматерии (число, ее элементов, амеров в единице объема) одинакова и в пустоте, и в недрах сверхплотных звёзд. Амер не существует отдельно, вне смежных ему амеров, взаимодействует только с ними, не взаимодействует ни с какими эмпирическими объектами, не подвержен действию каких-либо сил, в том числе и гравитационных, не может ни перемещаться, ни деформировать, ни делиться (или объединяться). Он не обладает скоростью, массой, импульсом, момент импульса, спином, зарядом или какими-то другими физическими характеристиками. К множеству амеров неприменимы такие понятия, как плотность, давление, температура, энергия. Каждый амер всегда находится в одном из нескольких состояний (возможно, всего лишь в двух: черное и белое, инь и ян, А и Б, 0 и 1) и меняет эти состояния скачком через крайне малые промежутки времени при взаимодействии с конечным числом ближайших, смежных ему амеров. Вот несколько более подробное описание амеров:

  • Амер – принципиально ненаблюдаемый объект << 10–13 см.
  • Множество амеров равномерно заполняет всё пространство без наложений и промежутков (пустоты нет).
  • Число неперемещающихся амеров в единице объема везде и всегда одинаково.
  • Амер не изменяет свое местоположение, не возникает и не исчезает, но всегда находится в одном из нескольких возможных состояний.
  • Возможные состояния каждого амера одинаковы.
  • Каждый амер находится в любом своем состоянии единицу времени << 10–23 сек, после чего он либо скачком изменяет свое состояние, либо остается в том же состоянии следующую единицу времени.
  • Последующее состояние каждого амера однозначно определяется его настоящим состоянием и настоящими состояниями смежных ему амеров по некоему единому и неизменному правилу.
  • Смежные амеры меняют свои состояния одновременно.
  • Вне множества амеров ничто не существует.


Неперемещающийся амер не физический, а метафизический, т.е. принципиально ненаблюдаемый объект. В существовании такого материального объекта нет ничего мистического, ведь наблюдаемо только то, что воздействует на наши органы чувств или на их продолжение – наши приборы. Амер же взаимодействует лишь с ближайшими (смежными) ему амерами и не взаимодействует ни с какими другими объектами, в том числе и с любыми нашими приборами. Поэтому ненаблюдаемо состояние отдельного амера, ненаблюдаемо состояние каждого амера, ненаблюдаемо состояние всего множества амеров. Перед нами первичный внеэмпирический уровень реальности, множество недоступных наблюдению элементов вездесущей внеэмпирической протоматерии, которые образуют все вторичные наблюдаемые вещи, но тем не менее не взаимодействуют с ними.

Поскольку вне множества амеров ничто не существует, то и пустота, и все элементарные частицы представляют собой в действительности какие-то периодически повторяющие себя динамические структуры в множестве амеров, а все особенности элементарных частиц (их абсолютная скорость, период полураспада, масса, заряд, спин и т.д.) отображают особенности таких структур. Размеры этих структур и длительность происходящих в них периодических процессов строго привязаны к размерам амера и к минимальной длительности происходящего в множестве амеров дискретного немеханического процесса. Пространственно-временные масштабы амера, а также число его смежных, число его возможных состояний и локальный закон, определяющий его последующее состояние, пока неизвестны и требуют уточнения. Иными словами, америзм представляет собой сегодня пока еще недостаточно конкретизированную метафизическую гипотезу, предлагающую не конкретную модель, а всего лишь класс моделей вездесущей внеэмпирической протоматерии. Возможно, какая-то из этих моделей сумеет в дальнейшем удовлетворительно описать окружающую нас действительность. А возможно, и нет. Одной из конкретных двухмерных иллюстраций дискретного, немеханического, необратимого и абсолютно детерминированного процесса в трехмерном множестве амеров является хорошо известная игра Конуэя «Жизнь» [see]. Увидеть возникающее в этой игре огромное многообразие динамических структур можно, используя программу Golly. Скачать эту программу можно, например, по такой ссылке  Golly-2.1 .

Америзм – метафизика неоматериализма, учение об особенностях элементов вездесущей внеэмпирической протоматерии. Эта более общая и последовательная, чем атомизм, концепция глубинной структуры эмпирического мира в своем зачатке, вполне возможно, впервые появилась во взглядах Левкиппа–Демокрита. Если их атомизм утверждает, что весь мир состоит из перемещающихся атомов и пустоты, то америзм предполагает, что и перемещающиеся атомы, и сама пустота состоят из одинаковых, неустранимых, равномерно заполняющих всё пространство без промежутков принципиально ненаблюдаемых амеров, которые не перемещаются, но лишь скачком меняют свои внутренние состояния. Множество амеров (вездесущая протоматерия, дискретный, абсолютно твердый, немеханический эфир) служит последней причиной и основанием всего остального; вне множества амеров ничто не существует, в том числе и атомы, и пустота. В америзме перемещение является вторичной формой движения, а все элементарные частицы, которые раньше ошибочно мыслились как себетождественные перемещающиеся корпускулы, представляют собой на самом деле некие динамические, очень быстро повторяющие себя смещающиеся структуры в множестве неперемещающихся амеров. Все свойства элементарных частиц – их масса, заряд, спин, абсолютная скорость и т.д. – косвенно отображают особенности этой их внутренней динамической структуры. Например, массу частицы можно попытаться связать с временны́м периодом соответствующей ей динамической структуры. Другой пример: структура движущегося в эфире электрона отличается от структуры электрона покоящегося (точнее, сама структура частицы и задает ее абсолютную скорость), но эти различия лежат за пределами наблюдаемого, ибо все его наблюдаемые характеристики зависят уже только от относительной скорости. Компенсационные механизмы, превращающие эффекты, зависящие от абсолютной скорости, в эффекты, зависящие от относительных скоростей, частично описаны на странице «Слово в защиту эфира» данного сайта.

Астральные числа – в неоматериализме это понятие не имеет никакого отношения к каббале, эзотерике, оккультизму, магии, мистике, теософии. Астральные числа отличаются от натуральных чисел (подчиняются другим аксиомам) и, характеризуя лишь конечные (ограниченные) дискретные множества, не имеют своего непрерывного аналога в континууме. В неоматериализме астральное число соответствует состоянию конечного, замкнутого в себе множества амеров (Космического Эона), а последовательность астральных чисел характеризует происходящий там дискретный, подчиняющийся какому-то локальному закону абсолютно детерминированный необратимый процесс. Система счисления астрального числа равна количеству возможных состояний отдельного амера, а количество знаков астрального числа равно количеству амеров в Космическом Эоне. У каждого астрального числа имеется одно-единственное последующее число (в частности, оно может совпадать с ним самим), но оно может иметь более одного предыдущего или вообще не иметь его. Напоминаю, что все натуральные числа (кроме единицы) имеют одно последующее и одно предыдущее и отображают количественные аспекты реальности: число монеток в вашем кошельке, скорость тела, величину скалярного потенциала точки непрерывного поля и т.п. Астральные же числа и их последовательности не имеют отношения к количественному аспекту реальности, но утратив эту функцию, они отображают теперь различные состояния всего конечного и замкнутого в себе множества амеров, т.е. состояния Космического Эона и происходящий в нем дискретный, немеханический, абсолютно детерминированный процесс. Отсюда для математика, лингвиста и философа следуют по меньшей мере три положения:

  • Поскольку внешний вид записанного в строку астрального числа не отличается от натурального, то каждой последовательности астральных чисел соответствует какой-то странный, неизвестный ранее тип «скачущей» последовательности псевдослучайных натуральных чисел, у которой нет порождающей ее математической функции, но которая тем не менее задана однозначно. В частности, все такие последовательности заданы однозначно только в одном направлении.
  • Поскольку возможные состояния амера допустимо рассматривать как некий очень простой и универсальный «алфавит», состояние всего замкнутого множества амеров (состояние Космического Эона) превращается в очень длинное «слово», а последовательность его состояний (последовательность слов) – в «текст». Причем каждое слово порождает свой строго определенный текст. Это позволяет по-новому истолковать не только знаменитое библейское утверждение: «В начале было Слово» (какое?), а также известную фразу поэта: «Нам не дано предугадать, как наше слово отзовется», но и обнаружить долю истины в современном провокационном тезисе постмодернизма: «Мир есть текст».
  • Последовательности астральных чисел и соответствующие им последовательности натуральных чисел образуют «текст». Хорошо известно, что любой текст может быть использован для кодирования информации. Заветная мечта любого криптографа – получить известную только ему достаточно простую последовательность псевдослучайных чисел и с ее помощью скрыть содержание передаваемой информации. Дискретные, строго детерминированные процессы в конечном, замкнутом в себе множестве амеров (в Космическом Эоне) и соответствующие им последовательности астральных чисел в какой-то мере реализуют эту мечту.


Бытие – то же самое, что и существование. В неоматериализме всё сущее, в том числе и внеэмпирическое Бытие Парменида, следует рассматривать как бытие-процесс. Неоматериалист может выделить три различных уровня бытия:
1) первичное внеэмпирическое Бытие материального Абсолюта, единого Фундамента всего эмпирически сущего, вездесущей неперемещающейся протоматерии;
2) вторичное бытие кое-где встречающихся эмпирически доступных перемещающихся вещей;
3) – третичное бытие человека, его экзистенция, душа, сознание, эго, я-бытие.
Для меня, неоматериалиста, бытие моего «я» возникло из эмпирического бытия, а это последнее, в свою очередь, – из Бытия внеэмпирического Абсолюта. Мое небытие не предполагает исчезновение всего эмпирического бытия, а небытие эмпирического мира – такое возможно! – не предполагает исчезновение его единого Фундамента, внеэмпирического материального Абсолюта. Третичный и вторичный уровни реальности при определенных условиях могут быть или не быть, они изменяются и развиваются. Первичный уровень реальности существует как их стабильное основание везде и всегда, вне всяких условий; он самодостаточен, независим от всего остального, изменяется, но не развивается. В доступной наблюдениям эволюционирующей вселенной есть и бытие, и небытие, там возникают и погибают огромные миры. В их внеэмпирическом фундаменте, на уровне амеров, элементов вездесущей протоматерии ничего нового не возникает – те же самые амеры всегда находятся в тех же самых состояниях, дискретные изменения в которых происходят по тем же самым вечнонеизменным законам. У внеэмпирического материального Абсолюта, как и у Бытия Парменида, есть лишь Бытие, Небытия нет. В неоматериализме вторичный наблюдаемый мир представляет собой всего лишь эмпирический срез этой первичной внеэмпирической реальности и, как и всякий срез, самостоятельно существовать не может. Для неоматериалиста первичное, недоступное наблюдениям Бытие материального Абсолюта есть единый внеэмпирический Фундамент всего эмпирически сущего, который служит единственным предметом исследования его философии и метафизики. Весь доступный наблюдениям вторичный мир принадлежит науке.

Детерминизм, или абсолютный (строгий, однозначный, моновариантный) детерминизм утверждает: каждое состояние замкнутой системы имеет одно-единственное последующее состояние (в формулировке Лапласа: «Настоящее состояние Вселенной есть следствие ее предыдущего состояния и причина последующего»). Ценность концепции абсолютного детерминизма (КАД) заключается именно в ее однозначности, строгости и простоте: строго (точно, однозначно) заданы и состояния Вселенной, и их изменения; состояния меняются, законы, по которым они изменяются, – нет. Любые попытки заменить однозначный лапласовский детерминизм его неоднозначными, вероятностными вариантами представляют собой отказ от самой сути детерминизма, его моновариантности. Концепция абсолютного детерминизма (каждое состояние автономной системы имеет только одно последующее состояние) – несомненный атрибут материализма; она не знает никаких исключений: эпикуровских clinamen, непредсказуемых диалектических скачков или пригожинских бифуркаций. Поэтому, расставляя точки над i, надо признать: все противники абсолютного детерминизма так или иначе являются также и противниками материализма. Да, сегодня абсолютный детерминизм находится в глубоком кризисе, поскольку явно не выполняется в наблюдаемом мире и, как выясняется, оказался несовместим с эмпирическим материализмом, механической картиной мира и концепцией непрерывности. Это однако не означает, что мы должны отказаться от детерминизма, но означает, что мы должны отказаться от старого эмпирического и континуального материализма в пользу неоматериализма, т.е. материализма внеэмпирического, немеханического и дискретного. Основная идея в данном случае такова: не выхолащивать концепцию абсолютного детерминизма, не подгонять ее под существующую ныне картину Мира, а наоборот, уверовать в абсолютный детерминизм и на его основе изменить эту картину. Для неоматериалиста вопрос стоит так: каким должен быть Мир, в котором концепция абсолютного детерминизма выполняется? Иными словами, ему нужен объект реализации КАД.

В неоматериализме широко разрекламированное противоречие между абсолютным детерминизмом и свободой воли человека отсутствует, поскольку эти понятия объективны в разных мирах, имеют разные объекты своей реализации. Объект реализации концепции абсолютного детерминизма (КАД) – первичный внеэмпирический Фундамент, Мир единой материальной Сущности всего вторичного эмпирического мира. Объект реализации свободы воли – человек, принадлежащий вторичному эмпирическому миру и порожденный его эволюцией. Поскольку в неоматериализме речь идет о внеэмпирической реальности, в нем реализуется не физическая, а философско-метафизическая концепция абсолютного детерминизма. Абсолютно, или моновариантно детерминирован лишь глубинный ненаблюдаемый Фундамент нашего мира, единая для всего эмпирически сущего внеэмпирическая материальная Сущность – вездесущая, неустранимая, предельно простая и однообразная Протоматерия. Производный от такой первичной материальной Сущности вторичный эмпирический мир является всего лишь ее эмпирическим срезом, ее неполным, опосредованным отображением, который как раз поэтому детерминирован частично, ограничено. Именно здесь впервые появляется случай, поливариантность, возможность выбора и основанная на ней свобода воли человека.

Первичный внеэмпирический Мир предельно простой и унифицированной материальной Сущности в корне отличается от вторичного эмпирического мира разнообразных явлений. Например, в первичной материальной Сущности (в протоматерии) есть абсолютно детерминированные дискретные изменения, но нет развития, тогда как во вторичном эмпирическом мире мы обнаруживаем и изменения, и развитие. В неоматериализме эта единая материальная Сущность всего эмпирического мира (Космический Эон) представляет собой конечное множество одинаковых амеров и на уровне этих своих элементов изменяется, но не развивается. Все амеры в любой части Космического Эона сейчас и миллиарды лет до нас ничем не отличаются: те же самые амеры, которые находятся в тех же самых состояниях, абсолютно детерминированные дискретные изменения в которых подчиняются тому же самому локальному закону. Развивается только мир явлений, там возникают и погибают целые миры, там при благоприятных условиях появляются новые, всё более и более высокоорганизованные формы. Там-то и возникает новое. Из-за отсутствия взаимодействия с наблюдаемыми вещами, в принципиально ненаблюдаемом множестве амеров всё остается по-старому: никаких новых форм, новых условий, новых взаимодействий и новых законов там не возникает. Какие бы «революции» не происходили во вторичном наблюдаемом уровне реальности, какие бы новые формы, отношения, взаимодействия и сопутствующие им законы там не появлялись, лежащие в их основании амеры существуют вне развития, остаются теми же самыми амерами, которые находятся в тех же самых состояниях и скачком изменяют их по своим вечным и неизменным законам. Развивается лишь вторичный мир явлений; первичный внеэмпирический Мир их материальной Сущности, вследствие своей предельной простоты, на уровне своих элементов изменяется, но не развивается.

Таким образом, для неоматериалиста то, как мир является нам, и то, что он есть на самом деле, – вовсе не одно и то же. Человек, чей кругозор ограничен миром явлений, миром человеческих отношений и бытом с его повседневной суетой, никогда не станет подлинным философом. Ведь недаром говорится: «где будут помыслы ваши, там будет и душа ваша». Непонимание этих простых истин, выстраданных в свое время классической философией, мстит за себя, принижает великую роль подлинного философа как конструктора внеэмпирического Абсолюта до убогой роли толмача последних результатов фундаментальных наук. Нынешние попытки отрицать различия между явлениями и их единой Сущностью, ограничить Бытие эмпирическим бытием есть позорное пятно всей современной эмпирической псевдофилософии. Свидетельством упадка такой псевдофилософии служит отсутствие у нее чутья, вкуса, истины, эвристичности. Вот всего лишь один пример поразительной слепоты ее адептов, в упор не заметивших неразрывную связь непрерывности процессов с их обратимостью. Действительно, сколько благоглупостей [see] было высказано ими по поводу обескураживающей обратимости физических процессов. Даже сам великий Лаплас был убежден, что концепция детерминизма позволяет предсказывать как будущее, так и прошлое. А ведь достаточно было всего лишь чуть-чуть расширить зону поиска, чтобы заметить существование класса дискретных, абсолютно детерминированных необратимых процессов. Но, увы, все псевдофилософы-эмпирики могут мыслить лишь в границах наблюдаемого мира и не способны заглянуть в его материальный Фундамент, единую внеэмпирическую Сущность, или Протоматерию, состоящую из одинаковых, равномерно заполняющих всё пространство без промежутков неперемещающихся амеров, дискретные изменения состояний которых абсолютно детерминированы.

Доктрина Вечного Возвращения (ДВВ) – принадлежащая неоматериализму система философско-метафизических взглядов, позволяющая обосновать известную уже античности и возрожденную Ницше в наше время идею о точных повторениях всего эмпирически сущего, в том числе и каждого из нас, через огромные промежутки времени (Космический Год). Здесь вечное бытие каждого человека возможно не в виде каких-то таинственных форм загробного существования его нетленной души или его мистических реинкарнаций, а в виде вечного повторения от рождения до смерти той же самой жизни, которой он живет сейчас. ДВВ гласит: никакой иной жизни и судьбы, кроме той, что каждый проживает ныне, ни у кого из нас никогда не будет; человек рождается, чтобы умереть, и умирает, чтобы родиться вновь для той же самой жизни, что у него была.

Фридрих Ницше – блестящий филолог, но откровенно слабый философ, – уже в наше время возродил идею Вечного Возвращения, однако не привел каких-то ее надежных онтологических обоснований. Более того, на мой взгляд, не только он, но и любой другой псевдофилософ, ограничивающий Бытие эмпирическим миром, никогда не сможет рационально обосновать эту таинственную идею, поскольку одно из ее необходимых условий – концепция абсолютного детерминизма явно невыполнима во вторичном доступном наблюдениям мире. Только неоматериалист (внеэмпирический материалист) не ограничивает Бытие наблюдаемым миром и предполагает, что абсолютно детерминированный процесс возможен лишь в его предельно простом и замкнутом в себе внеэмпирическом материальном Фундаменте. Это позволяет неоматериалисту высказывать спекулятивные гипотезы об особенностях этого материального Фундамента, строить его метафизические модели, а также делать какие-то осмысленные предположения о его соотношениях с окружающим нас эмпирическим миром.

Чем принадлежащая неоматериализму доктрина Вечного Возвращения (ДВВ) отличается от учения Ф.Ницше о Вечном Возвращении? Ответ очевиден: Ницше ограничивал действительность наблюдаемыми вещами и отрицал наличие их единой внеэмпирической Сущности. Неоматериалист, наоборот, предполагает существование такого единого глубинного внеэмпирического Фундамента всего эмпирически сущего. Только неоматериализм позволяет обосновать ницшевскую идею Вечного Возвращения, превратить ее в доктрину. Более того, доктрина Вечного Возвращения и сама выдвигает определённые онтологические требования к этому единому внеэмпическому Фундаменту. Например, принцип его предельной простоты (ППП), частным случаем которого является концепция абсолютного детерминизма (КАД). Неоматериализм и принадлежащая ему доктрина Вечного Возвращения помогают моделировать этот материальный Абсолют, отвечать на вопрос: каким он должен быть, чтобы в нем стало возможно Вечное Возвращение? Ответ: доктрина Вечного Возвращения может быть реализована лишь в первичном абсолютно детерминированном внеэмпирическом Фундаменте эмпирического мира. Сам вторичный эмпирический мир, где существует случай и свобода воли человека, объектом реализации концепции абсолютного детерминизма служить никак не может. КАД это один из атрибутов ДВВ. А внутренняя логика ДВВ такова: вечная жизнь каждого человека возможна лишь в форме бесконечного повторения его нынешней жизни, что в свою очередь является прямым следствием бесконечного повторения всего окружающего нас эмпирического мира, т.е. его цикличности. Что означает фраза «мир повторяется»? Это значит, что через огромные промежутки времени (Космический Год) повторяется весь мир, каждый его миг и в нем каждая его малая былинка. В надлежащее время вернётся всё и, следовательно, вернутся все: я, ты, он, она – никто не будет забыт, никто не исчезнет навсегда, все возвратятся. Из этой вечно возвращающейся жизни, где любое ваше деяние неизбежно повторяется, невозможно исчезнуть, вырваться, сбежать. Сбежать из неё (например, совершить самоубийство) вам попросту некуда. Всё, чего вы добьётесь в этом случае, – ваша вечно повторяющаяся жизнь будет всегда оканчиваться именно так. Необходимым условием всей этой благодати и является концепция абсолютного детерминизма, явно невыполнимая в мире явлений, послушно следующем за Миром их единой абсолютно детерминированной материальной Сущности. Ограничивая Бытие вторичным наблюдаемым миром, Ф.Ницше для обоснования идеи Вечного Возвращения попытался предложить взамен свою пресловутую «волю к власти», но потерпел неудачу.

Вместе с тем Ницше прекрасно понимал: неизбежность смерти и ее безысходность превращают в тлен все наши земные усилия, порождают религиозные мифы-утешения и мистические байки про какую-то иную загробную жизнь. Липкий страх навечного исчезновения, калеча и сковывая душу человека, плодит бессмысленные религиозные фантомы, пустые мечтания о неземной вечной жизни. Идея Вечного Возвращения Ницше предлагала радикально иное решение: та же самая жизнь вечно повторяется у каждого из нас – и тогда никакие религиозно-мистические иллюзии нам не нужны. Вот вам, – говорил он, – получите бесплатно! Неоматериализм и принадлежащая ему ДВВ пытаются онтологически обосновать эту его идею: в самой сути окружающего нас вторичного эмпирического мира лежит причина его циклических повторений, воспроизводящих всё уже бывшее прежде, в том числе и каждого из нас вместе с его судьбой, усилиями, надеждами. Доктрина Вечного Возвращения (ДВВ) порождает бесконечную цепь повторений огромной циклически возвращающейся Судьбы эмпирического мира, неотъемлемой частью которой как раз и является персональная судьба каждого из нас. Таким образом, незримая цепь Вечного Возвращения сковывает всех нас и, при ближайшем рассмотрении, мы оказываемся неотделимы друг от друга, обречены неизбежно повторяться все вместе. Такое возможно, если материальный Абсолют предельно прост и потому абсолютно детерминирован. Напротив, альтернативная ей религиозная онтология гласит: идеальный Абсолют – невообразимо сложный, непредсказуемый всемогущий Бог ничем не скован, одной лишь силой своего Разума (мысли, воли намерения) творит всё эмпирически сущее и в каждое мгновение поддерживает его существование. Выбирайте!

Философско-метафизическим основанием ДВВ служит неоматериализм – учение о материальном Абсолюте, едином внеэмпирическом Фундаменте всего эмпирического мира. Именно там и реализуется концепция абсолютного детерминизма, вне которой ДВВ невозможна. Первичный внеэмпирический Фундамент и его вторичный, не способный существовать самостоятельно эмпирический срез, где КАД заведомо невыполнима, – это совершенно разные миры. Доктрина Вечного Возвращения насквозь материалистична и несовместима с наличием какого-либо бога, который по своему произволу способен вмешиваться в наши судьбы. ДВВ противостоит также любой вере в самостоятельное существование бессмертных человеческих душ. Душа человека (его сознание, эго, его «я») вне всякого сомнения погибает вместе с его телом. А что дальше? Для прежнего эмпирического материалиста дальше нет ничего, – лишь вечное небытие, где никакого личного будущего у него нет. А у кого нет будущего, тому безразлично и его прошлое, которое всё равно уже никогда не вернётся, и потому ему не на что опереться в выборе своих поступков. Для неоматериалиста же неизбежность его смерти не порождает безнадежность: для него впереди не вечная Смерть, а вечная Жизнь в форме бесконечного повторения его нынешней жизни, где его будущее, которое он, по крайней мере отчасти, каждый день творил и продолжает творить сам, не теряется бесследно во тьме времён, но непременно возвращается вновь и вновь. Именно поэтому, вглядываясь в свое прошлое, неоматериалист и адепт Вечного Возвращения видит там одновременно и свое будущее, которое теперь для него очень важно, поскольку оно неизбежно вернётся вновь. В циклическом мире наше прошлое не исчезает навсегда, оно периодически повторяется.

Вера в свои собственные возвращения как необходимую часть Вечного Возвращения окружающего нас Мира учит материалиста не бояться смерти, смотреть на нее как на временное явление и представляет собой – ни больше ни меньше! – материалистическую версию утешительной веры в нашу вечную жизнь. Да, все мы смертны, но умираем не навсегда, наша жизнь дается нам вновь и вновь в том же самом виде, вне всяких условий. Не ищите в ней никакого Космического Смысла. Вечное возвращение каждого из нас напрочь лишено религиозной идеи греха и возмездия. В нем нет даже намека на какую-то Космическую Справедливость, там каждый – и грешник и праведник – одинаково необходим и потому неизбежно вернётся вновь и совершит те же самые поступки. Мысль о возвращении только избранных, достойных, праведных есть профанация самой сути доктрины Вечного Возвращения. Материалистический Абсолют вне морали, он не судья своим творениям и не видит различия между великим и ничтожным, нравственным и безнравственным. Но это конечно же не предполагает, что сам материалист находится вне морали, нравственности, духовности и потому может шагать по головам ближних, или прожигать свою жизнь, предаваясь низменным, плотским утехам. Наоборот, материалистическая по своей сути вера в свое вечное возвращение накладывает на нас тяжелый груз особой ответственности в выборе каждого шага. Ведь этот выбор делается навсегда: все ошибки, которые мы совершаем в этой жизни, лежат в Вечности и уже не подлежат исправлению. А это означает, что доктрина Вечного Возвращения в какой-то мере служит онтологическим фундаментом, на котором может формироваться наша мораль и нравственность.

Я, неоматериалист и адепт доктрины Вечного Возвращения, – убеждённый атеист: не верю ни бога, ни в чёрта, ни в свою бессмертную существующую где-то вне моего смертного тела душу. Я уверен: над нами нет никакого таинственного, бесконечно сложного Начала, идеального Абсолюта – мудрого, всемогущего Бога-Творца, Бога-Управителя, Бога-Владыки всего сущего. Но я верю, что под нами есть материальный Абсолют – единый, предельно простой и унифицированный внеэмпирический Фундамент эмпирического мира. В этом циклическом вечно повторяющемся мире периодическое рождение и смерть каждого человека являются атрибутами его той же самой вечно повторяющейся жизни. Не ждите вне нашей единственной, но вечно повторяющейся жизни ни наград, ни наказаний – наше награда и наказание в ней самой. Я уверен: за гробом для нас нет ни Рая, ни Ада, ни Суда, ни Справедливости, ни Спасения – для нас там вообще ничего нет, в том числе нет и нас самих; там наше небытие, в котором нам не на что опереться, не на кого надеяться, не к кому обратиться с мольбой и молитвой. Согласно ДВВ у человека никогда не будет какой-то другой жизни, где он сможет исправить грехи нынешней, стать праведным и получить там награду или наказание. Каждый из нас неизбежно совершит в следующей жизни всё то же самое, что совершил в этой. У каждого будет лишь та жизнь, которой он живет сейчас, поэтому ему надо быть добропорядочным, доброжелательным, добросердечным именно в ней. А оставаться таковым порой очень трудно. Различные религиозно-мистические байки зачастую подталкивают нас к необдуманным, скоропалительным решениям, в том числе и различным формам суицида с целью оказать определённое давление на власть или общество. Здесь можно отдельно упомянуть примитивную мифологию радикального ислама, где каждому его стороннику призывно машут двенадцать гурий из райского сада, которого на самом деле никогда не было и нет. Конечно, обидно, когда дюжина девок, обещанных ему в награду за убийство неверных, тотчас после финального взрыва бесследно исчезает вместе с ним самим. Еще обиднее, когда всё это грандиозное надувательство, в которое поборник радикального ислама так неосторожно уверовал, теперь будет неизбежно повторяться в каждой его следующей жизни. Фактически радикальный ислам предлагает своим приверженцам соблазнительную сделку: если ты уничтожишь дюжину неверных в этой жизни, то в следующей получишь гарем из дюжины прекрасных женщин. На мой взгляд, это – не что иное, как самое обычное шарлатанство. Однако, надо понимать, что подобный намеренный обман в привлекательной упаковке лежит в основе не только радикального ислама, но и любой религиозно-мистической доктрины, использующей своих адептов в корыстных целях.

Бескорыстна только доктрина Вечного Возвращения, поскольку она предлагает каждому лишь ту же самую жизнь, – ей нечего продать; она не дает пустых обещаний подарить нам в следующий раз счастливую жизнь; она не сулит своим адептам никакой другой жизни, кроме той, что они живут ныне. Принципиальное отличие ДВВ от любой религиозно-мистической доктрины – отсутствие возможности выбора; она не предполагает какой-то иной следующей жизни, но предлагает всем нам лишь вечное повторение нашей нынешней жизни и утверждает: не надо суетиться, искать какие-то лазейки в бессмертие, заботиться о собственной вечной жизни; мы и так обладаем всем этим задаром, без всяких усилий с нашей стороны. Если верна доктрина Вечного Возвращения, то каждый из нас уже живет вечно, ведь его смерть как окончательное исчезновение совершенно невозможна. Действительно, если мир повторяется, то непременно повторяется и каждая его часть, в том числе и каждый человек, его жизнь, его судьба, а также все его деяния, усилия, помыслы. Неоматериализм и принадлежащая ему ДВВ говорят: Смерть как безнадежность окончательного уничтожения вообще не существует. В циклическом, вечно повторяющемся мире смерть любого из нас – временное явление, всего лишь эпизод его той же самой вечно повторяющейся жизни. И в этом смысле все мы живем вечно. Поэтому нам не стоит излишне скорбеть по поводу неотвратимости своей будущей смерти или смерти своих родных, близких, друзей, любимых. Они живут вечно точно так же, как и вы, они ушли не навсегда, и вы непременно встретите их вновь в вашей следующей жизни. Эта глубокая демократичность ДВВ позволяет каждому человеку, в том числе и атеисту, надеяться на свою вечно повторяющуюся жизнь вне всяких условий. В ДВВ персональная судьба каждого человека есть неотъемлемая часть вечно повторяющейся Судьбы окружающего его Мира; повторяется Мир – повторяется и каждый из нас.

Неоматериализм и принадлежащая ему доктрина Вечного Возвращения отрицают любое самостоятельное бытие наших бессмертных душ. «Души так же смертны, как и тела» (Ф.Ницше). Душа не существует вне человека. Душа человека это его «я», эго, сознание, память, мышление, разум, обучение, опыт, которые появляются в процессе жизни человека в обществе. Душа человека это его восприятия, эмоции, психика, а также его мечты, надежды, помыслы и усилия по их осуществлению. Говорят же: «где будут помыслы ваши, там будет и душа ваша». А наши помыслы в течение жизни меняются постоянно. Следовательно, душа человека не есть нечто вечное и неизменное, раз и навсегда данное ему застывшее начало. Для адепта Вечного Возвращения душа человека это всегда один и тот же вечно повторяющий себя циклический процесс ее рождения, становления, эволюции и гибели; процесс, неразрывно связанный с вечным возвращением той же самой жизни и смерти каждого человека. Для неоматериалиста существует лишь его сегодняшняя вечно повторяющаяся жизнь. Для него тщетны любые надежды на какую-то другую жизнь, в ином обличье, в иное время или в другом месте, где нас ожидает награда или наказание за нынешнюю жизнь. Ты, человек, будешь вечно совершать один и тот же Путь, который называешь своею Жизнью. Пойми и осознай: Вечно! И награда, и наказание за эту твою жизнь – уже в ней самой. А смерть здесь временна, она приходит не навсегда и лишь периодически сменяет твою вечно повторяющуюся жизнь. Поэтому не стоит превращать смерть в жуткое пугало, в полную противоположность жизни, предмет трагедии, безудержной скорби или мистического ужаса. Наша смерть столь же естественна и неотвратима, как и наша жизнь. Ведь все явления, в том числе и самое грандиозное из них – апокалипсис (смерть и последующее рождение всего эмпирического мира), – неизбежно повторяются [see]. ДВВ не позволяет убрать из этого циклического мира явлений ни одно из них, ни самое большое, ни самое малое.

Неоматериализм и принадлежащая ему доктрина Вечного Возвращения (ДВВ) позволяют взглянуть на мир и место человека в нем по-иному. Это существенно иное ви́дение мира. Например, человек твердо знает, что он родился и затем умрет, хотя пока плохо понимает логику Замысла: для чего, зачем? Адепт ДВВ отвечает: человек умирает здесь, чтобы вновь родиться (воскреснуть) там. В нашем мире человек воскреснуть никак не может, он воскресает в следующем за нашим точно таком же мире. Человек, чтобы воскреснуть там, должен прежде умереть здесь. Каждый из нас умрет в этом мире и воскреснет в следующем. Рассуждая в терминах линейного времени, адепт ДВВ может утверждать: «Смерть не вечна, вечна Жизнь, а сама вечная Жизнь имеет два атрибута: Смерть и Воскресение». Рассуждая в терминах кругового времени, П.Д.Успенский писал об этом несколько иначе: «Смерть в действительности есть возвращение к началу». И оба оказались правы: в ДВВ объективны сразу линейное и круговое время. Там Смерть в нынешнем Космическом Цикле не страшна вечно живущему человеку, ибо за ней неизбежно следует его Воскресение в следующем точно таком же Цикле. Таким образом, неоматериализм и ДВВ утешают нас: наша жизнь и смерть временны: жизнь кончается смертью, но и смерть кончается жизнью, новой, той же самой, вечно повторяющейся. Наша вечная жизнь, о которой грезят все мировые религии, – это вовсе не бессмертие. Твоя вечная жизнь есть не что иное, как твоя нынешняя вечно повторяющаяся жизнь. Она и не может быть чем-то иным. Да, ты неизбежно умрешь, но не грусти и не плачь, ведь впереди тебя ждет воскресение (новое рождение) и та же самая вечно повторяющаяся жизнь, что ты только что прожил. ДВВ гарантирует ее каждому из нас и вместе с тем делает невозможным все другие религиозные варианты: какие-то потусторонние вечные миры, где якобы обитает после смерти человека его бессмертная душа, или ее посюсторонние всё новые и новые реинкарнации. ДВВ открывает перед человеком горизонты его нынешней краткой жизни и распахивает перед ним Врата Вечности. Но вместе с тем, надо понимать, все базовые внерелигиозные истины ДВВ внеэмпиричны и потому неверифицируемы. Они приняты на веру, т.е. постулированы, как, впрочем, и догмы любой религиозной веры.

Идея Вечного Возвращения эзотерична и таинственна, недаром Ницше говорил о ней шёпотом. Неоматериализм и принадлежащая ему доктрина Вечного Возвращения разрушают религиозную монополию на утешение в смерти, обещают человеку вечное бытие в форме вечного повторения всей его нынешней жизни. Они позволяют материалисту, не верящему в самостоятельное существование человеческих душ, преодолеть ужас смерти и обрести надежду на вечную жизнь. Только они делают уникальную личность каждого человека, его неповторимую историю и судьбу необходимой и потому понятной частью огромного, абсолютно детерминированного, равнодушного и безжалостного материального Бытия и тем самым примиряют его с Ним. Персональная судьба каждого из нас есть малая, но неотъемлемая часть неизбежной, вечно повторяющейся Судьбы Мира. Разумеется, эта Судьба ни на каких таинственных скрижалях не записана, но каждый раз свершается заново. В 1917 г. по приговору французского военного суда была казнена Мата Хари. Говорят, перед смертью она хладнокровно улыбнулась целившим в нее солдатам, послала им воздушный поцелуй и насмешливо произнесла: «Прощайте, господа! До нашей новой встречи в следующей жизни». Если всё происходило именно так, то эта пустая и взбалмошная женщина знала о Вечном Возвращении больше любого из нас. На мой взгляд, суметь улыбнуться в лицо собственной смерти – это многого стоит. Поэтому все мы, адепты Вечного Возвращения, покидая этот мир, можем смело говорить не «прощай», а «до свидания, до следующей встречи в новом Эоне». Ведь смерти как ужаса окончательного исчезновения нет. Наша смерть, как и наша жизнь, явления временные и повторяющиеся. Всё, в том числе и судьба каждого из нас, в точности повторится вместе с повторением через чудовищно огромные промежутки времени (Космический Год) абсолютно детерминированного Космического Цикла в нашем Эоне. Однако для нас, смертных, совершенно неважно, сколько миллиардов земных лет длится этот Космический Год, поскольку мы эти временны́е бездны, в которых нас нет, попросту не воспринимаем. Для каждого ччеловека непосредственно за моментом его смерти следует момент его рождения и очередного становления его «я». И в этом смысле все мы живем вечно. Если раньше материалист полагал, что он живет временно, а умирает навсегда, то теперь неоматериалист, наоборот, убеждён, что мы все умираем на миг, а живем вечно в отведённом нам времени и месте. Возможно, об этом же вещает и дошедшая до нас из тьмы веков таинственно-загадочная фраза Гераклита: «Бессмертные смертны, смертные бессмертны».

Неоматериализм и принадлежащая ему доктрина Вечного Возвращения (ДВВ) не оставляют нам никакого выбора, не ставят никаких условий, но радикально меняют наши представления о Мире и о нас самих (подробнее об этом смотри веб-страницу «Необходимые условия Вечного Возвращения» данного сайта). Неоматериализм позволяет утверждать: вечное возвращение той же самой жизни каждого человека есть следствие циклической природы окружающего нас мира. Каким условиям должен соответствовать этот мир, чтобы в нем существовал огромный Космический Цикл? Неоматериализм и принадлежащая ему ДВВ полагают: в замкнутом внеэмпирическом Мире единой материальной Сущности нет ничего вечного, застывшего, неповторимого. Там есть только Вечное Изменение, Вечное Повторение, Вечное Возвращение всего сущего. Неоматериализм (внеэмпирический материализм) и принадлежащая ему ДВВ не ограничивают бытие вторичным миром наблюдаемых вещей. Кроме того, они распахивают перед человеком Врата Вечности, а также

  • исследуют, как устроен первичный внеэмпирический Фундамент вторичного эмпирического мира и почему в нем возможны не один, а два одинаковых по длительности сменяющих друг друга абсолютно детерминированных Цикла;
  • убеждают, наш вторичный эмпирический мир (в том числе и мы с вами) не обладает самостоятельным бытием и лишь отображает наличие в его первичном внеэмпирическом Фундаменте того вечно повторяющегося Цикла, за которым он послушно и следует в своем циклическом развитии;
  • утверждают, если весь наш эмпирический мир абсолютно точно повторяется в своем циклическом развитии, то в каждом его Цикле неизбежно повторится и каждый из нас;
  • заверяют, в этом циклическом мире вечного возвращения человеку не надо суетиться, искать вечную жизнь, мы все приобретаем ее уже при рождении, без всяких усилий с нашей стороны;
  • поясняют, жить вечно и не знать смерти – вовсе не одно и то же;
  • вещают, мы умираем на миг, а живем вечно, наша смерть как окончательное исчезновение в принципе невозможна;
  • отрицают какое-либо самостоятельное бытие наших бессмертных душ: душа не существует вне человека, человек смертен – смертна и его душа;
  • позволяют обосновать вечную сакральную (скрытую) жизнь каждого человека в форме вечного повторения от рождения до смерти всей его нынешней профанной (явной) жизни;
  • объявляют, профанная смерть человека есть лишь передышка его вечной сакральной жизни и предполагает персональное повторение (воскресение) каждого из нас при повторении нашего Космического Цикла;
  • убеждают, профанная смерть человека в циклическом мире Вечного Возвращения вовсе не есть его абсолютный конец, ибо за ней следует его сакральное воскресение (новое рождение) в следующем Космическом Цикле;
  • вынуждают вспомнить точную формулировку П.Д.Успенского «смерть в действительности есть возвращение к началу» [see];
  • утверждают, эта формулировка одинаково пригодна и к смерти отдельного человека, и к смерти всего эмпирического мира (апокалипсису);
  • объясняют, почему весь вторичный эмпирический мир в конце каждого Космического Цикла неизбежно обновляется – исчезает и тут же вновь возникает, отбрасываясь при этом к началу своего развития (это одномоментное грандиозное явление и есть апокалипсис ДВВ);
  • заявляют, апокалипсис ДВВ это мгновенный финал развития всего эмпирического мира в самом конце каждого Космического Цикла;
  • говорят, в каждом Космическом Цикле неотвратимо повторяются все его явления, в том числе и самое грандиозное и таинственное из них – мгновенно завершающий каждый Космический Цикл апокалипсис ДВВ.


Итак, неоматериализм и принадлежащая ему доктрина Вечного Возвращения (ДВВ) разъясняют: вечное возвращение той же самой жизни человека есть следствие циклической природы окружающего его мира. Привычные профанные очевидности рождения и смерти человека видятся адепту сакрального мира Вечного Возвращения по-иному. Неоматериализм и ДВВ говорят нам про абсолютно точные повторения каждого Космического Цикла, не допускающие никаких «нарастающих тенденций», никакого даже самого малого прогресса от Цикла к Циклу. Каждый момент нашего настоящего и прошлого неизбежно повторится в следующем точно таком же Космическом Цикле. Это иллюзия, что наше прошлое исчезает навсегда и больше не возвращается или возвращается в каком-то другом изменённом виде. Нет! всё будет там тем же самым, всё произойдет там точно так же, как и здесь. Ниже прилагаются рисунки, которые, возможно, помогут лучше понять суть отличий сформированной в неоматериализме доктрины Вечного Возвращения (ДВВ) от так и оставшейся без онтологических обоснований идеи Вечного Возвращения Ф.Ницше:


1.


Здесь изображена восьмерка ДВВ (две одинаковых окружности, имеющих одну общую точку 0). Изменение состояния Космического Эона описывает точка, которая равномерно движется по любой из этих окружностей и в конце пути достигает точки 0. В этой уникальной точке, точке апокалипсиса заканчиваются и начинаются вновь оба абсолютно детерминированных Цикла Космического Эона. В этой единственной точке бифуркации, вследствие краткого взаимодействия Космического Эона с окружающими Эонами, свершается выбор его дальнейшего Цикла, того же самого, что и предыдущий, или альтернативного ему. Все эти события происходят в первичном внеэмпирическом уровне Реальности. А вот что соответствует им в ее вторичном, послушно следующем за ней эмпирическом срезе, т.е. в мире явлений:


2.


Здесь изображено Колесо Вечного Возвращения, которое равномерно катится по оси линейного времени t и за один Цикл, длящийся Космический Год, делает полный оборот. Точки соприкосновения оси (Tл – линейное время) и круга (Tк – круговое время) равномерно движутся и по бесконечной оси, и по конечной замкнутой окружности, проходя там одинаковые пути. Наклонная прямая условно изображает в терминах линейного времени вечный прогресс эмпирического мира в пределах одного цикла, а вертикальная прямая в самом его конце – внезапный конец этого прогресса, апокалипсис, т.е. мгновенное исчезновение всего эмпирического мира и его возвращение к истоку. В 1912 году, под влиянием ницшевской идеи Вечного Возвращения П.Д.Успенский написал, как мне кажется, гениальную фразу: «Смерть в действительности есть возвращение к началу» [see]. В неоматериализме и принадлежащей ему доктрине Вечного Возвращения эта чеканная формулировка характеризует не только смерть (исчезновение) и последующее возрождение каждого человека, но и смерть (исчезновение-возрождение) всего эмпирического мира, который в каждой точке 0 не просто мгновенно исчезает, но и отбрасывается в прошлое на один Космический Год, к началу своего развития. В ДВВ это и есть вечно повторяющийся апокалипсис, «конец света», конец всего эмпирического мира в пределах Космического Эона. В конце каждого его цикла апокалипсис обновляет весь мир явлений. Каждый его следующий цикл развития начинается с нуля, с чистого листа, с того же самого места. Ничто эмпирически сущее не передаётся от цикла к циклу, всё оно, в том числе и информация, не может преодолеть барьер апокалипсиса. Именно поэтому наш эмпирический мир вечно возвращается и в нем нет ничего бессмертного, живущего дольше одного Космического Года. Таким образом, апокалипсис, неизбежный в циклически развивающемся эмпирическом мире, оказывается одним из необходимых условий ДВВ и одновременно ее атрибутом.


3.


Здесь условно изображены два альтернативных Цикла Космического Эона [see], а также несколько следующих друг за другом «вечных прогрессов» привязанных к ним эмпирических миров и их апокалипсисы, происходящие в конце каждого Космического Года. Необходимо отметить, что эта бесконечная псевдослучайная последовательность на самом деле также абсолютно детерминирована, но только на более обширном уровне Реальности, элементами которого являются уже сами Космические Эоны.

Космический Эон – огромная обособленная космическая ячейка, в которой всегда идет один из двух возможных абсолютно детерминированных циклических процессов. Космический Эон – элемент «бесконечной» Вселенной, ограниченный очень большими пространственно-временными масштабами, недоступный в данный момент никаким внешним воздействиям со стороны смежных ему Эонов и потому независимый от них. В неоматериализме Космический Эон состоит из конечного числа равномерно заполняющих всё его пространство неустранимых, неперемещающихся амеров, дискретные изменения которых детерминированы абсолютно. Следовательно, конечный по своим размерам Космический Эон имеет огромное, но конечное число возможных состояний, дискретные изменения которых абсолютно детерминированы. Это означает, что Космический Эон ограничен не только в пространстве, но и во времени и что при определённых условиях через гигантски большое число шагов его начальное состояние и, значит, всё его дальнейшее циклическое изменение неизбежно повторится. Вместе с ним повторится и всё эмпирически сущее. Поскольку в неоматериализме вне множества амеров ничто не существует, а связь нашей души с нашим телом неразрывна, то в каждом Космическом Цикле, копирующем Нынешний, в котором теперь существуем мы, непременно повторимся и мы с вами как его обязательные, неустранимые части.

Таким образом, в неоматериализме концепция абсолютного детерминизма получает некоторое обоснование, а объектом ее реализации становится дискретный, абсолютно детерминированный процесс в Космическом Эоне. Циклическая природа Бытия этого материального Абсолюта несовместима с существованием любого Бога, который постоянно или время от времени вмешивается в ход естественных событий и тем самым творит чудеса. Если есть Вечное Возвращение, то такой Бог оказывается не у дел. И наоборот, если есть такой Бог, то Вечное Возвращение невозможно. Действительно, тогда любое «чудо», т.е. непредсказуемое вмешательство стоящего над циклическим миром Бога в ход абсолютно детерминированного процесса в Космическом Эоне превратилось бы для нас в величайшее несчастье, поскольку полностью исключило бы возможность наших последующих повторений. В вездесущей, предельно простой и строго детерминированной протоматерии случай всегда равносилен чуду и нарушению вселенской гармонии. Именно поэтому в неоматериализме случайное изменение состояния хотя бы одного амера за всю огромную историю абсолютно детерминированных дискретных изменений Космического Эона было бы равносильно всеобщей космической катастрофе.

В неоматериализме спекулятивному конструированию Космического Эона помогает принцип предельной простоты (ППП) материального Абсолюта и известная уже античности гипотеза о тождестве в Мире самого малого и самого большого. В неоматериализме тождество самого малого и самого большого позволяет предположить, что амер (элемент Космического Эона) и сам Космический Эон (элемент «бесконечной» Вселенной) – это фактически одно и то же: амер – это Эон снаружи, Эон – это амер изнутри. Амер имеет изолированное и ограниченное по времени состояние-процесс. Космический Эон также имеет изолированное и ограниченное по времени Бытие-процесс. Если амер имеет два возможных состояния (инь и ян), то Космический Эон также имеет два возможных конечных Бытия-процесса: Инь-бытие и Ян-бытие. Только в конце своего изолированного состояния-процесса амер на мгновение становится доступным для воздействия смежных ему амеров, в результате чего возникает его следующее состояние (инь или ян). Только в конце своего изолированного Бытия-процесса наш Космический Эон на очень небольшое время становится доступным для воздействия смежных ему Эонов, в результате чего он обретает одно из двух своих начальных состояний (Инь или Ян), из которых рождается его следующее абсолютно детерминированное Инь-бытие или Ян-бытие. Образно это выглядит так: открываются «окна» нашего Эона, он кратковременно взаимодействует со своим окружением, предыдущее Бытие-процесс Эона заканчивается (в соответствующем этому Бытию-процессу вторичном эмпирическом мире в этот момент наступает апокалипсис), начинается его следующее Бытие, «окна» закрываются, Космический Эон снова становится замкнутым, полностью недоступным внешним воздействиям и абсолютно детерминированным, т.е. обретает свое Инь-бытие или Ян-бытие. Из этого абсолютно детерминированного Бытия-процесса нельзя вырвать какую-то его часть, например ту, которая соответствует моему или вашему бытию. Если считать, что мы с вами теперь живем в эмпирическом мире, соответствующем Инь-бытию, то каждый раз вместе с Его Возвращением будет возвращаться и весь привязанный к нему эмпирический мир, где в надлежащее время и в должном месте неизбежно вновь появится каждый из нас. Уникальное «я» каждого человека (память, опыт, сознание, душа), неразрывно связанное с его персональной историей и судьбой, есть необходимая, хотя и побочная часть этого циклического Бытия-процесса нашего Космического Эона и без него не существует. В заключение хотелось бы отметить, что появление спекулятивной гипотезы о наличии не одного, а двух абсолютно детерминированных Циклов Космического Эона есть несомненное достижение неоматериализма и принадлежащей ему доктрины Вечного Возвращения [see].

Космология неоматериализма, или космология темпоральной вселенной альтернативна общепризнанной ныне космологии расширяющейся вселенной. Основное положение этой предлагаемой в качестве гипотезы темпоральной космологии гласит: никакого расширения пространства не происходит, красное смещение в спектрах удаленных галактик объясняется не ростом пространственных масштабов Вселенной, а ростом ее скалярного гравитационного потенциала, что ведет к локально ненаблюдаемому увеличению скорости всех без исключения физических процессов. Однако, вследствие ограниченной скорости света, этот локально ненаблюдаемый рост гравитационного потенциала вселенной становится заметен на больших космических расстояниях (вглядываясь в даль, мы заглядываем в прошлое с его меньшим гравитационным потенциалом и, соответственно, более медленными процессами в расположенных там галактиках). В частности, это также означает, что в видимой картине вселенной появляется градиент гравитационного потенциала и соответствующее ему уникальное темпоральное (безмассовое) гравитационное поле пустой вселенной, которое дополняет обычную гравитацию тяжелых тел и по своей роли напоминает лямбда-член в ранних космологических построениях А.Эйнштейна. Кроме того, предполагаемое здесь увеличение гравитационного потенциала (гравитационный потенциал – величина отрицательная) не может быть бесконечным: как только он достигнет своего максимального, т.е. нулевого значения, его рост неизбежно прекратится. И это будет, наверное, очень серьезное вселенское Событие. Предлагаемые мной на веб-странице «Альтернатива расширяющейся вселенной» сайта «Неоматериализм» наброски темпоральной космологии немеханического мира, где изменяется не пространственная, а временнáя метрика, претендуют на роль дилеммы Большого взрыва и, я надеюсь, смогут полноценно конкурировать с ним когда-нибудь в дальнейшем.

Метафизика – учение об элементах материального Абсолюта, единого внеэмпирического Фундамента всего наблюдаемого мира, из которых состоит всё эмпирически сущее. Метафизикой старого эмпирического материализма был атомизм: всё в мире состоит из перемещающихся в пустоте атомов. Метафизикой нового внеэмпирического материализма (неоматериализма) стал америзм: и перемещающиеся атомы, и сама пустота состоят из одинаковых, равномерно заполняющих всё пространство без промежутков неперемещающихся амеров. Идеализм своей метафизики никогда не имел, всегда рассматривал Абсолют только как Единое или, в лучшем случае, предлагал вместо его одинаковых элементов некую иерархию, наподобие идей Платона или монад Лейбница. Настоящая метафизика как учение об элементах внеэмпирического Абсолюта конкретизирует философию, служит мостом между философией и естествознанием, делает материалистическую философию демонстрационной и эвристичной, превращает ее в живое, развивающееся учение. Философия без своей метафизики неизбежно попадает в капкан агностицизма, вырождается в пустые, обособленные и потому бесполезные спекуляции. Физика вне метафизики трансформируется в физику не связанных между собой принципов, в формально-математические схемы, занятые исключительно связями опыта или практическими рецептами, типа «щёлкни кобылу в нос – она взмахнёт хвостом» (одна из самых надежных истин бессмертного Козьмы Пруткова).

Неоматериализм – новое философско-метафическое учение о материальном Абсолюте и особенностях его элементов. Здесь Абсолют – глубинный внеэмпирический Фундамент (первоначало, первооснова, первопричина, перводвигатель) всего вторичного эмпирического мира, его единая материальная Сущность – вездесущая немеханическая протоматерия. Элементами протоматерии являются одинаковые, очень-очень маленькие, равномерно заполняющие всё пространство без промежутков амеры, которые не способны перемещаться и лишь дискретно меняют свои внутренние состояния по одним и тем же вечным и неизменным, строго детерминированным очень простым законам. Вторичный наблюдаемый нами мир разнообразных явлений и первичный внеэмпирический Мир их единой, однообразной и предельно простой материальной Сущности – совершенно разные миры. И бытие, и небытие явлений есть Бытие материальной Сущности; явления могут быть или не быть, Сущность только есть. Вторичный мир разнообразных явлений развивается, эволюционирует, прогрессирует; первичный Мир внеэмпирической материальной Сущности предельно прост, однообразен, унифицирован; в нем на уровне его элементов постоянно идет дискретный, абсолютно детерминированный процесс, в котором нет ни развития, ни эволюции, ни прогресса. Каждое состояние такой первичной материальной Сущности имеет одно и только одно последующее состояние и, как логическое следствие этого утверждения, дискретный однозначно детерминированный процесс в ней необратим. Ядро материализма: «материя первична, сознание вторично», «разум – модус, а не атрибут материи», «нет субъекта вне объекта», – в неоматериализме сохраняется, хотя и в несколько изменённом виде. Разум, сознание, душа человека занимают теперь в иерархии существований всего лишь третье место, т.е. получают еще более скромный онтологический статус. Разумеется, это как и прежде означает, что никакое самостоятельное бытие космического Сознания, вселенского Разума, мудрого Духа-Творца, до/вне/без их материального носителя (протоматерии) невозможно и потому любые теологические или телеологические домыслы полностью теряют свое значение. С другой стороны, неоматериализм стремится преодолеть тупики прежнего эмпирико-механистического материализма, с его всё более неудовлетворительной пространственно-временной картиной бесконечно-непрерывной вселенной. Эмпирический материализм ошибочно считает вторичный эмпирический мир самодостаточным, не понимает, что он нуждается в рациональном обосновании. Неоматериализм как раз и пытается нащупать это единое основание, основу-фундамент всего эмпирического мира. Наиболее важные различия эмпирического материализма и неоматериализма (внеэмпирического материализма) состоят в следующем:


 МАТЕРИАЛИЗМ 


 НЕОМАТЕРИАЛИЗМ 

Первична эмпирическая материя – совокупность качественно различных вещей.
Первична внеэмпирическая протоматерия, все эмпирически доступные вещи вторичны и состоят из нее.
Всё взаимодействует со всем и потому всё в принципе наблюдаемо, ненаблюдаемое не существует.
Протоматерия не воздействует на нас и наши приборы и потому принципиально ненаблюдаема.
Материя – абстрактное понятие, общее имя всех качественно различных эмпирических вещей.
Протоматерия – конкретное множество одинаковых внеэмпирических амеров.
Всё материальное может перемещаться, перемещение – первичная форма движения.
Протоматерия не перемещается, перемещение – вторичная форма движения.
Плотность материи может изменяться от нуля до бесконечности.
Плотность протоматерии (число ее элементов в единице объема) всегда и всюду одинакова.
Концепция абсолютного детерминизма неверна, мир детерминирован частично, ограничено.
Абсолютно детерминирована лишь протоматерия; мир эмпирических вещей детерминирован частично.
Природа бесконечно сложна, качественно разнообразна и не имеет простой и единой первоосновы.
Всё качественное разнообразие вещей и явлений имеет простую и единую первооснову (Фундамент).
Никакого внеэмпирического Абсолюта (ни идеального, ни материального) нет.
В Фундаменте мира лежит внеэмпирический материальный Абсолют (протоматерия).
Философия – наука о наиболее общих законах эмпирического мира.
Философия – учение о едином внеэмпирическом Фундаменте (Абсолюте) эмпирического мира.
Метафизика есть онтология, т.е. часть философии.
Метафизика есть учение об элементах Абсолюта.
Справедлива концепция непрерывности.
Справедлива концепция дискретности.
Всё бесконечно делимо.
Всё состоит из неделимых амеров.
Бесконечность монотонна и неструктурирована.
Бесконечность структурирована и состоит из одинаковых конечных частей.
Вселенная бесконечна в пространстве и времени.
Наша вселенная (Космический Эон) конечна в пространстве и времени.
Всё в природе подобно.
Подобны друг другу лишь амер и Космический Эон: амер это Эон снаружи, Эон это амер изнутри.
Эволюция бесконечной Вселенной бесконечна и никогда не повторяется.
Эволюция конечной Вселенной-Эона конечна и периодически повторяется (доктрина Вечного Возвращения).
Каждый человек рождается однажды и умирает навсегда.
Каждый человек и его судьба повторяются вместе с повторением нашего Цикла Космического Эона.


Объектопроцесс – понятие, принадлежащее неоматериализму и обозначающее неразрывное единство объекта и процесса. Понятие «объектопроцесс» продолжает линию прежнего материализма («движение – атрибут материи», «нет материи вне движения», «нет движения вне материи») и вместе с тем уточняет ее, отрицая покой как частный случай движения. В неоматериализме покоя в мире нет вообще, а объектопроцесс есть единственная форма реально существующего; покой, статика, неизменность, себетождественность возможны здесь лишь как аппроксимация изменения и динамики. Более того, здесь всё устойчивое в мире возможно только как периодический объектопроцесс, т.е. постоянное воспроизведение, повторение уже бывшего ранее. Иными словами, в неоматериализме себетождественность объектов отображает не их неизменность, а периодическую повторяемость их внутренней структуры. В связи с этим можно утверждать следующее. 1) Себетождественность любой элементарной частицы отображает не ее неизменность, но очень быструю периодическую повторяемость ее внутренней, недоступной наблюдениям динамической структуры. Это означает, что протон или электрон представляют собой в действительности очень быстро повторяющие себя структуры в множестве амеров. 2) Статус реального имеет только периодический объектопроцесс, а всё непериодическое есть всего лишь фрагмент огромного Цикла в Космическом Эоне. 3) Что нельзя истолковать как периодический объектопроцесс, реально не существует, хотя и может быть объективным. Например, амеры, элементарные частицы, атомы, вакуум, Космический Эон существуют реально, поскольку допускают свою трактовку в качестве объектопроцессов. Наоборот, ни пространство, ни время по отдельности объектопроцессами не являются и потому существуют объективно, но не реально.

Пространство и время – объективные понятия, отображающие наличие вездесущей, изменяющейся протоматерии и вне/без нее не существующие. Таким образом, не протоматерия существует в пространстве и времени, а наоборот, понятия «пространство» и «время» возникают и становятся объективными благодаря наличию протоматерии (множества дискретно изменяющихся амеров). Все свойства пространства и времени, как и сами эти понятия, вторичны и лишь соответствуют свойствам такой протоматерии, а также свойствам возникающих в ней динамических структур. Дискретность пространства и времени отображает наличие множества амеров и происходящий в нем дискретный, абсолютно детерминированный, немеханический процесс. Необратимость времени отображает наличие этого дискретного, абсолютно детерминированного, необратимого процесса, каждое состояние которого имеет одно-единственное последующее состояние, хотя некоторые его состояния могут иметь более одного предыдущего или вообще не иметь его. Таким образом, прямой процесс в множестве амеров задан однозначно, обратный – неоднозначно. Именно эта асимметрия фундаментального процесса в множестве амеров и порождает несомненно существующую в нашем мире необратимость времени. На плоскости одним из конкретных примеров дискретного, абсолютно детерминированного и необратимого процесса является игра Конуэя «Жизнь».

Множество неперемещающихся амеров представляет собой равномерно заполняющее всё пространство без каких-либо промежутков, абсолютно твердое, недеформируемое тело, в котором пространственные интервалы всегда остаются неизменными. Это позволяет с сомнением относится как к гипотезе Фицджеральда–Лоренца о сокращении движущихся тел (см. «Слово в защиту эфира»), так и к механистической гипотезе Большого взрыва (см. «Альтернатива расширяющейся вселенной») и ограничиваться изменениями лишь временны́х интервалов. В неоматериализме и его метафизике – америзме, допускающим наряду с наблюдаемыми вещами наличие их единого, предельно простого и принципиально ненаблюдаемого фундамента, объективными, т.е. имеющими объекты своей реализации являются следующие понятия:

  • Абсолютное пространство и абсолютное время дискретны. Объектом их реализации служит внеэмпирическое множество амеров, в котором объективны фундаментальные единицы минимальной протяженности (L) и минимальной длительности (T). Таким образом, принципиально ненаблюдаемый амер есть линейка абсолютного пространства и часы, показывающие абсолютное время, линейка и часы, которые не зависят ни от каких систем отсчета или физических условий и находятся в любой точке пространства. Размеры всех остальных тел и длительности всех остальных процессов кратны этим недоступным наблюдению фундаментальным единицам протяженности и длительности.
  • Часы вакуума. Неоматериализм предполагает, что в вакууме идет недоступный наблюдениям периодический процесс, кратный наименьшему временнóму интервалу в множестве амеров. Кроме того здесь предполагается, что вакуум в любой точке вселенной очень медленно эволюционирует, в результате чего скорость его периодического процесса и связанный с ней гравитационный потенциал вакуума постоянно возрастают (в неоматериализме эта космологическая гипотеза альтернативна гипотезе расширяющейся вселенной).
  • Часы элементарных частиц. Неоматериализм предполагает, что периодический процесс во всех элементарных частицах кратен фундаментальному периодическому процессу в вакууме и, кроме того, замедляется с возрастанием их массы (периодический процесс протона всегда в 1836 раз медленнее периодического процесса электрона в любой лаборатории).
  • Местное время показывают все наблюдаемые нами в локальной лаборатории часы, ход которых одинаково зависит от двух принципиально ненаблюдаемых величин – абсолютной скорости лаборатории и гравитационного потенциала той области, где она находится. Ясно, что такая зависимость не позволяет определить ни абсолютную скорость, ни гравитационный потенциал, поскольку любые часы, какой бы периодический процесс ни лежал в их основе, зависят от этих величин одинаково.
  • Относительное время возникает при сравнении хода разноместных часов, зависит от разности их абсолютных скоростей и разности гравитационных потенциалов тех областей, где они находятся. Только эта разновидность времени доступна наблюдениям.


Протоматерия – материальный Абсолют, единый внеэмпирический фундамент (первоначало, первооснова, первопричина, перводвигатель) всего эмпирически сущего. Протоматерия состоит из множества равномерно заполняющих всё пространство без промежутков неперемещающихся амеров, которые образуют и перемещающиеся атомы, и пустоту. Плотность такой неперемещающейся протоматерии (число амеров в единице объема) одинакова и в «пустоте», и в недрах нейтронных звезд. В множестве амеров протекает дискретный, немеханический, однозначно детерминированный необратимый процесс. Одной из возможных двухмерных иллюстраций такого процесса в трехмерном множестве амеров является игра Конуэя «Жизнь». Дискретный, абсолютно детерминированный процесс в этой игре позволяет увидеть компьютерная программа Golly. Скачать эту программу можно, например, по такой ссылке  Golly-2.1 .

Философия – учение об Абсолюте, едином внеэмпирическом Фундаменте всего эмпирического мира. Подлинная философия есть Абсолютопознание, спекулятивное учение о природе и особенностях этого единого внеэмпирического Фундамента всего эмпирически сущего. Всё остальное есть псевдофилософия. Логика, этика, эстетика, аксиология, философская антропология, психология, социология, все эти измельчавшие и набившие оскомину частные философии религии, культуры, искусства, науки, истории, политики, власти, общества – всё это есть самостоятельные дисциплины, а вовсе не разделы философии. Конечно, эти предметы как-то связаны с философией, поскольку дают ей материал для исследования. Но не более того. Увы, в истинной философии «много званых, но мало избранных». Ее не интересует человек и его морально-этические проблемы, она не учит нас жить и совершать правильные поступки. Ей давно пора избавиться от порожденных Сократом антропоморфных иллюзий про некое космическое Добро, Мудрость, Справедливость и осознать себя специальной областью наших изысканий. Настоящий философ, как и любой другой уважающий себя исследователь, есть «узкий специалист», специалист по Абсолюту. Какова природа и особенности внеэмпирического Абсолюта? – вот основной вопрос любой подлинной философии, в том числе и материалистической.

Наука и философия, физика и метафизика имеют разные предметы своего исследования: наука изучает доступный эксперименту вторичный эмпирический мир; философия и метафизика изучают его первичную единую Сущность. Философия и метафизика пытаются сказать нам нечто лишь о первичном внеэмпирическом Фундаменте вторичного эмпирического мира. Поэтому и материалистическая философия должна отказаться от эмпиризма, стряхнуть с себя весь налипший к ней за много веков эмпирический мусор. Неоматериализм – новая материалистическая философия и метафизика – впервые предполагает, что единым внеэмпирическим Фундаментом всего эмпирического мира является вездесущая, предельно простая, унифицированная протоматерия, состоящая из множества очень маленьких, одинаковых, равномерно заполняющих всё пространство без промежутков неперемещающихся амеров. Америзм – метафизика неоматериализма, как и атомизм – метафизика прежнего материализма, делают материалистическую философию демонстрационной, образной и, следовательно, эвристичной. Именно в этом и состоит огромное преимущество материалистической философии перед философией идеалистической, которая никогда своей метафизики не имела и в лучшем случае предлагала взамен некую иерархию, типа идей Платона или монад Лейбница.

Итак, подлинная философия изучает не эмпирический мир (этим занимаются специальные науки), а его единый внеэмпирический Фундамент (первоначало, первооснову, первопричину, перводвигатель), или Абсолют. Подлинная философия есть учение о внеэмпирическом Абсолюте (онтология) и способе его познания (гносеология). Первичный внеэмпирический Абсолют существует не просто вне и независимо от ощущений и мышления человека, но до, вне и независимо от всего вторичного эмпирического бытия, поскольку не взаимодействует с ним (внеэмпирическое не взаимодействует с эмпирическим). Окружающее нас вторичное эмпирическое бытие вовсе не является какой-то частью первичного внеэмпирического Бытия Абсолюта, оно есть всего лишь его эмпирический срез и, как всякий срез, самостоятельно существовать не может. Бытие Абсолюта это нечто Иное по отношению к эмпирическому бытию окружающих нас вещей. Поэтому любая основательная философия, как идеалистическая, так и материалистическая, внеэмпирична (спекулятивна) и вправе утверждать:

  • за наблюдаемым миром в качестве его основы лежит принципиально ненаблюдаемый Абсолют (единая внеэмпирическая Сущность всего эмпирического мира, его глубинный Фундамент);
  • есть вторичное эмпирически доступное нам бытие окружающего мира и есть первичное Бытие его внеэмпирической первоосновы – неустранимое Бытие Абсолюта;
  • в мире отдельных, преходящих эмпирических вещей, конечно же, существует их бытие и небытие, в Мире их единой непреходящей Сущности, как это и утверждал Парменид, есть лишь Бытие, Небытия нет;
  • и бытие, и небытие явлений есть Бытие Сущности; явления могут быть или не быть, Сущность всегда только есть.


И последнее: философия должна сознательно избавляться от классового подхода, от деления на врагов и друзей, т.е. от своей идеологической составляющей. Говорят, что всякий философ – дитя своего века. Это так. Но не надо забывать: подлинный философ одновременно – дитя всех предыдущих эпох; он ищет вечное, а не преходящее, т.е. то, что находится вне существующей в данный момент ситуации: научной конъюнктуры, философской моды, политики, власти, класса, общественного строя. Именно в наше смутное и суматошное время американского прагматизма появилась такая химера, как его российская дочка – «ситуационная философия» с ее нелепыми претензиями на сиюминутную практическую пользу, которая невесть что изучает, но явно зависит от сложившихся в данный момент обстоятельств и суетливо подлаживается под них. Никакой конъюнктурно-ситуационной философии на самом деле быть не может. Ведь любая настоящая философия исследует не вторичный эмпирический мир, а его единый Фундамент – первичный внеэмпирический Абсолют, который заведомо существует вне всяких ситуаций. Подлинная философия – верная служанка Абсолюта, а не вертлявая прислужница мамоны.

Эфир (вездесущая, неустранимая, неперемещающаяся протоматерия) – принципиально ненаблюдаемая, дискретная, немеханическая, абсолютно твердая материальная среда, дискретные изменения в которой строго детерминированы. Элементами эфира являются предельно простые, одинаковые, равномерно заполняющие всё пространство без промежутков неперемещающиеся амеры, способные дискретно менять лишь свои внутренние состояния. Все перемещающиеся элементарные частицы образованы таким эфиром и представляют собой его локальные, периодически повторяющие себя со смещениями динамические структуры, которым не приходится продираться сквозь эту абсолютно твердую среду (перемещение – вторичная форма движения).

Одной из конкретных двухмерных моделей трехмерного множества амеров служит хорошо известная игра Джона Конуэя «Жизнь» (J.Conway, 1970). В этой игре «бесконечная» плоскость разделена на одинаковые клетки, каждая из которых находится в одном из двух возможных состояний – условно назовем их «черное» и «белое» (но ни в коем случае не «полное» и «пустое», «живое» и «мертвое») – и имеет восемь смежных: четыре смежные клетки имеют с данной общие стороны, четыре других – общие вершины. Состояния всех клеток этой дискретной плоскости одновременно, через равные промежутки времени могут изменяться скачком по таким правилам (локальному закону):

  • клетка с белым состоянием изменяет его лишь в том случае, если среди ее смежных найдется ровно три клетки (ни больше ни меньше) с черным состоянием;
  • клетка с черным состоянием не изменяет его в том случае, если среди ее смежных имеется лишь две или три клетки с черным состоянием.


Легко убедиться, что в игре по таким крайне простым правилам существует «вакуум» – область клеток с белыми состояниями, в котором возможна, например, такая состоящая из клеток с черными состояниями периодически повторяющая себя смещающаяся структура (глайдер):


Данный пример, взятый из игры Конуэя «Жизнь», позволяет утверждать:


  • дискретный, абсолютно твердый, немеханический эфир и протекающий в нем дискретный, строго детерминированный, немеханический процесс не противоречат наличию там динамических перемещающихся структур – движущихся «по инерции» частиц вещества.
  • Себетождественность элементарных частиц отображает не их неизменность, а очень быструю периодическую повторяемость их внутренней динамической структуры.
  • Перемещающееся возникает из неперемещающегося; перемещение вовсе не всеобщая и первичная, а всего лишь частная, вторичная форма движения (изменения).


Строго (однозначно, моновариантно) детерминированный дискретный процесс в игре «Жизнь» удобнее всего наблюдать с помощью компьютерной программы Golly. Скачать программу и получить краткие инструкции по работе с ней можно на странице Игра Конуэя «Жизнь» данного сайта. Используя эту программу, вам удастся познакомиться с огромным многообразием поразительных по своей красоте и изяществу динамических структур, возникающих в мире Конуэя, проводить там самостоятельные исследования и даже в какой-то мере претендовать на роль «господа бога», задавая (рисуя с помощью компьютерной мыши или выбирая из списка готовых) начальное состояние вашей «маленькой вселенной» и устанавливая законы ее развития. Освоившись с ролью бога, вы в любой момент сможете творить в своей вселенной «чудеса», т.е. вмешиваться в ход ее дискретного, абсолютно детерминированного необратимого процесса.

Наблюдая за однозначно детерминированным процессом в игре «Жизнь», где нет никаких случайных событий – ни эпикуровских clinamen, ни спонтанных квантовых скачков, ни пригожинских бифуркаций, – можно утверждать следующее. Дискретный процесс в игре Конуэя опровергает мнение об отсутствии строго детерминированных необратимых процессов. Здесь же следует заметить, что дискретный мир Конуэя помогает наметить пути разрешения не только проблемы детерминизма и стрелы времени, но и таких давнишних проблем как детерминизм и объективность случайного, детерминизм и возникновение нового [see]. Поскольку связь америзма с игрой Конуэя как его частным случаем несомненна, то можно в некотором, конечно очень ограниченном смысле утверждать, что неоматериализм представляет собой материалистическую философию так называемых клеточных автоматов. В идеалистической трактовке, эти клеточные автоматы рассматриваются в пифагорейско-информационном духе, в виде неких математических программ, написанных высшим существом, всемогущим и всеведущим Богом, а Вселенная представляет собой огромный компьютер, созданный и управляемый тем же самым Богом (Э.Фредкин, С.Вулфрэм и др.). Наоборот, неоматериализм есть философия и метафизика примитивного «кирпичного» мира внеэмпирической материальной Сущности, предельно простые и унифицированные элементы которой (амеры) никем не созданы, а происходящий в них дискретный процесс детерминирован абсолютно и никем не управляется (каждый амер сам определяет свое последующее состояние, исходя только из своей локальной ситуации). Здесь высшее, сложное и разнообразное само, без какой-либо посторонней помощи возникает из низшего, простого и однообразного; никакого стоящего над всем этим мудрого Создателя или Программиста для этого не требуется.

Игра Конуэя «Жизнь» является одной из возможных двухмерных иллюстраций некоторых особенностей множества амеров, т.е. дискретного немеханического, недеформируемого эфира и происходящего в нем дискретного, немеханического, однозначно детерминированного процесса. Она помогает не только определить направление поиска, но и осознать тщетность любых механических моделей эфира, типа эфиродинамики В.А.Ацюковского или широко представленных в Интернете моделей кристаллического эфира с различными типами механических деформаций. Игра «Жизнь» помогает также дистанцироваться от любых моделей эфира в виде непрерывной среды, в которой происходят непрерывные изменения. Америзм утверждает: эфир – это дискретная, абсолютно твердая, недеформируемая материальная среда, в которой перемещения нет. Перемещение появляется здесь в качестве вторичной формы движения, непрерывность есть аппроксимация дискретности, наш вторичный эмпирический мир в своей глубинной внеэмпирической основе абсолютно детерминирован и ограничен в пространстве и времени – вот базовые положения неоматериализма и его метафизики (америзма), которые формируют концепцию эфира.

Неоматериализм, или внеэмпирический материализм предлагает новую парадигму, основной постулат которой гласит: в основании всего эмпирического мира лежит его внеэмпирический фундамент, вездесущая недоступная наблюдениям протоматерия, дискретный немеханический эфир. Ныне пока лишь немногие ученые согласятся с таким утверждением. Физики всегда ограничивали реальность наблюдаемыми вещами. Именно поэтому они воспринимают всякую философию и метафизику как пустые, никому не нужные спекуляции. По их мнению, недопустимы любые попытки объяснять наблюдаемые особенности микрообъектов исходя из их глубинной, принципиально ненаблюдаемой структуры. Хорошо, давайте на минуту согласимся с этим мнением и признаем, что сегодня америзм (новая материалистическая метафизика) представляет собой для физика не что иное, как «бесполезное мечтание». Но надо видеть перспективу и помнить, что во времена Демокрита точно таким же мечтанием был атомизм, роль которого в физике теперь попросту невозможно переоценить. Ведь америзм (метафизика неоматериализма) позволяет конструировать эфир, предлагая класс его дискретных немеханических моделей, каждая из которых порождает свою собственную «действительность», со своими присущими ей особенностями. Возможно, одна из таких моделей будет соответствовать действительности нашего мира. Разумеется, эта программа-максимум америзма пока крайне далека от своей реализации. Здесь еще очень много нерешенных проблем. Но, как и всякая метафизика, америзм ведёт нас во мгле исследований, позволяет высказывать гипотезы определенной направленности и тем самым как-то ограничивать зону поиска моделей эфира.

Идея дискретного, абсолютно твердого, немеханического эфира находится сегодня в стадии становления и должна непременно решить ряд вопросов или, в противном случае, оказаться на обочине познания. На мой взгляд, первостепенную важность здесь приобретают следующие проблемы:
1. Дискретный немеханический эфир (протоматерия, множество амеров) есть предельно простая метафизическая конструкция, к которой неприменимы никакие доступные наблюдению физические характеристики: ни скорость, ни сила, ни ускорение, ни масса, ни импульс, ни заряд, ни энергия, ни плотность, ни давление, ни температура, ни деформация. Все эти характеристики (а также связанные с ними физические законы) вторичны и лишь отображают особенности существующих в множестве амеров динамических структур, но к самому множеству амеров и протекающему в нем строго детерминированному дискретному процессу имеют только опосредствованное отношение. Необходимо четко осознать, что эфир принадлежит не миру эмпирически доступных перемещающихся вещей, а миру их единой внеэмпирической неперемещающейся сущности. Эфир – это внеэмпирическая протоматерия, метафизический фундамент физического мира, не физический, а метафизический, т.е. внеэмпирический конструкт, и потому моделировать его с помощью каких-либо физических моделей, использующих любые из перечисленных выше характеристик, – совершенно безнадежное занятие. Все понятия, связанные с этим эфиром, такие как «абсолютно твердое тело» и «абсолютная скорость», разумеется, необъективны в окружающем нас вторичном мире перемещающихся тел и разнообразных явлений, но они безусловно объективны в первичном Мире их единой внеэмпирической материальной Сущности, т.е. в недоступной наблюдениям вездесущей немеханической протоматерии, состоящей из одинаковых, равномерно заполняющих всё пространство без промежутков неперемещающихся элементов (амеров), множество которых образует и перемещающиеся в пустоте атомы, и саму пустоту.
2. Настоятельно необходимо согласовать вездесущий эфир с принципом относительности. Все модели эфира, которые не удовлетворяют этому непременному условию, должны быть отброшены. Ни коем случае нельзя соглашаться с теми адептами механического эфира, которые отвергают принцип относительности и основанную на нем специальную теорию относительности (СТО). Но нельзя также соглашаться со сторонниками этой теории, которые утверждают, что она якобы опровергла существование эфира. Моя позиция по этому вопросу такова: СТО как физическая теория безусловно верна, но имеет под собой метафизическое основание – америзм. Я считаю, что за относительным миром доступных наблюдениям физических явлений стоит абсолютный мир их единой, недоступной наблюдению метафизической сущности – протоматерии, множества амеров, эфира. В сборнике статей «Слово в защиту эфира» я попытался показать, что принципиально ненаблюдаемый, абсолютно твердый, немеханический эфир вовсе не противоречит принципу относительности, совместим с ним и, более того, на формальном уровне является мощным эвристическим началом, позволяющим получить чуть ли не всю релятивистскую кинематику. При этом на метафизическом уровне требуется признать, что недоступная наблюдениям динамическая структура элементарных частиц зависит от абсолютной скорости (точнее, именно эта структура и определяет их абсолютную скорость), но измерить эту скорость невозможно, поскольку структура всех перемещающихся частиц зависит от нее одинаково.
3. Поскольку дискретный немеханический эфир формирует понятие дискретного пространства, требуется найти те его модели, которые будут изотропны в своих достаточно больших областях. Разумеется, нетрудно предложить такие модели, элементы которых будут одинаковы лишь приблизительно, подчиняясь какому-то непрерывному статистическому разбросу. Но нельзя ли построить изотропное дискретное пространство из одинаковых элементов нескольких типов? Во всяком случае паркеты Роджера Пенроуза и Роберта Амманна заметно пошатнули нашу веру в невозможность такого построения.
4. Следует отыскать некоторую соответствующую действительности конкретную модель дискретного немеханического эфира (требуется указать число возможных состояний каждого амера, число его смежных, с которыми он взаимодействует, а также локальный закон, однозначно определяющий его последующее состояние). Иными словами, нужна определённая модель множества амеров, в которой какие-то очень быстро повторяющие себя динамические структуры удастся соотнести с известными нам элементарными частицами. В частности, необходимо искать устойчивые к посторонним воздействиям перемещающиеся структуры, соответствующие протону или электрону (в игре Конуэя таких устойчивых структур пока что не обнаружено).

Пытаясь подойти к решению перечисленных выше проблем, необходимо прежде всего увидеть эти недоступные опыту динамические структуры, которые в какой-то конкретной модели множества амеров нам, быть может, удастся отождествить с элементарными частицами. Но наблюдать эти внеэмпирические структуры, разумеется, можно будет не вживую, а только в создаваемых нами компьютерных моделях множества амеров. В двухмерном случае никаких принципиальных трудностей не возникает. Здесь удается варьировать и число состояний амера, и число его смежных, и локальный закон, определяющий его последующее состояние. А как наблюдать за процессами в множестве амеров в трехмерном случае? Выход один – научиться выводить на экраны мониторов состояния конкретных моделей множества амеров в любой интересующей нас плоскости. Естественно, такая задача потребует гораздо более мощных вычислительных машин, изощренных программ и значительных денежных затрат. Но игра стоит свеч, ведь даже при самом неудачном исходе эти деньги вернутся к нам через высокие технологии. Тем более, что в случае успеха мы сможем не только лучше понять природу вакуума, протона, электрона и других объектов микромира, но и увидеть их внутренние, недоступные опыту динамические структуры.

Однако надо хорошо понимать и всю сложность выполнения этой амбициозной программы. Даже в простейшем случае, например, моделируя одиночный электрон и считая его размер равным 10–13 см, а размер амера равным 10–33 см, мы придем к выводу, что динамическая структура такого электрона должна состоять по крайней мере из 1060 амеров. Это огромное число заставляет скептически относиться к возможностям отображения строго детерминированного дискретного процесса в множестве амеров на современных вычислительных машинах. Хотя, возможно, будущее развитие технологического оборудования и программного обеспечения позволит когда-нибудь работать с такими большими массивами информации. Кроме того, здесь вновь всплывает одна специфическая особенность множества амеров: любой его срез – хоть пространственный, хоть эволюционный – является неполным и, в частности, теряет присущую ему строгую детерминацию. Например, любой его двухмерный срез (скажем, изображение на экране компьютера) будет всего лишь имитировать абсолютно детерминированный процесс в трехмерном множестве амеров. Другой пример: если первичное множество недоступных наблюдению неперемещающихся амеров детерминировано однозначно, то вторичное множество возникающих в нем, «взаимодействующих» между собой и потому доступных наблюдениям перемещающихся частиц детерминировано уже неоднозначно, что четко фиксируется нами в опытах по дифракции одиночных электронов.

Несмотря на все указанные выше трудности, которые возникают при поиске соответствующей действительности конкретной модели множества амеров, материалисты могут постепенно, шаг за шагом продвигаться в области исследования даже этого единого внеэмпирического фундамента всего эмпирического бытия. Всё, что нам здесь дано, – высказывать спекулятивные гипотезы и пытаться как-то проверять их. Но для всех материалистов это нормальный, «щупающий» путь изучения окружающего нас мира, тот самый «тяжкий путь познания», когда каждый следующий шаг рождает тысячи новых вопросов. Никаких спущенных свыше абсолютных истин у нас нет. Вне жесточайшей критики любой новой идеи, других способов получения истины для материалистов не существует. Туманные надежды на помощь извне, на бога, чудеса, откровения, интуиции, авторитеты и прочие досужие религиозно-мистические домыслы, которые пытаются навязать нам Церковь, различные псевдонаучные и околофилософские круги, а также падкие на сенсации современные средства массовой информации, – не про нас писаны. Лишь время и практика проверяют истинность наших теорий.

* * *


Предложения, советы, вопросы, замечания, возражения, критику, претензии
посылайте на e-mail





НЕО
МАТЕРИАЛИЗМ


ФИЛОСОФИЯ
И
МЕТАФИЗИКА


Способные помочь существованию сайта
могут перечислить средства на карту Сбербанка России Maestro за номером


 639002629010267937 

 Заранее благодарю за любую помощь! 
 Александр Асвир 


Содержание сайта
Содержание страницы