НЕО
МАТЕРИАЛИЗМ


ФИЛОСОФИЯ
И
МЕТАФИЗИКА


Сайт
Александра Асвира
www.aswir.ru

HomePage
Поиск:
Детерминизм:
Дилемма
 Слово 
«Игра»
Версии:
Преодоление:
Библиотека
Поэзия:



Данный вебсайт возник в марте 2006 г. и содержит размышления автора о материальном Абсолюте, той вездесущей внеэмпирической протоматерии, которая является единым и единственным фундаментом всего эмпирически сущего, а также его бытия и небытия, т.е. и вещества и пустоты. Речь идет о мысленном моделировании, а затем и техническом конструировании этого принципиально ненаблюдаемого первоначала, которое «вживую» никто никогда заведомо не увидит и которое недоступно никакому физическому эксперименту. Полные названия размещенных здесь работ и их аннотации прилагаются ниже.




СОДЕРЖАНИЕ САЙТА


1. HomePage [100 КБ] R/E.

2. Поиск материалистического Абсолюта:

     • Америзм (античные истоки неоматериализма) [450 КБ].

     • Возврат к Демокриту (протоматерия и ее элементы) [410 КБ].

     • Материалистическая трактовка Бытия Парменида [290 КБ].

3. Концепция абсолютного детерминизма (КАД):

     •  Основные проблемы детерминизма [250 КБ].

     • Тотальная атака на детерминизм [340 КБ].

     • Необходимые условия Вечного Возвращения [533 КБ].

     • Неоматериализм и ДВВ (популярное изложение) [160 КБ].

4. Возможности дискретного немеханического мира:

     • Альтернатива расширяющейся вселенной (дилемма) [400 КБ].

     •  Слово в защиту эфира (сборник статей) [380 КБ].

     • Игра Конуэя «Жизнь» [125 КБ].

5. Нематериалистические версии Абсолюта:

     • Религиозный Абсолют (критические заметки) [410 КБ].

     • Математический Абсолют (критические заметки) [260 КБ].

     • Пустой Абсолют (философия Небытия и ее критика) [335 КБ].

     • Абсолют-Хаос (синергетика и постмодернизм) [270 КБ].

6. Преодоление диалектического материализма:

     • Границы диалектики (преодоление диамата) [455 КБ].

     • Новый взгляд на философию и метафизику [417 КБ].

7. Интернет-библиотеки и интернет-публикации [150 КБ].

8. Поэзия, живопись, музыка, политика и прочие искусства:

     • Антология русской поэзии [450 КБ].

     • Стихи Марины Цветаевой [190 КБ].

     • Русские песни, романсы, исполнители [360 КБ].

     • Живопись, музыка, клипы, видео [20 КБ].

     • Записки придурка [50 КБ].



АННОТАЦИИ


Во всех перечисленных выше работах я, неоматериалист, т.е. сторонник внеэмпирического материализма, пытаюсь выяснить природу и особенности материалистической версии единого внеэмпирического фундамента всего эмпирического мира, вездесущей, недоступной нашему воздействию немеханической протоматерии. Предполагается, что эта протоматерия состоит из множества одинаковых мельчайших элементов, равномерно заполняющих всё пространство без промежутков неперемещающихся амеров, дискретные изменения в которых абсолютно детерминированы. Спекулятивно-гипотетический характер размещенных здесь работ не вызывает никаких сомнений. Более того, все они не только нигде не рецензировались, но фактически никогда всерьез и не обсуждались, что само по себе является их существенным недостатком. Кроме того, все мои опусы страдают чрезмерным обилием цитат, что создает определенные неудобства для читателя. Это объясняется тем, что сам я, увы, не эрудит, умишком слаб, в речах косноязычен, даром точных формулировок не обладаю, – вот и приходится искать их у других авторов, собирать чужие мнения, т.е. быть доксографом, компилятором. В начале каждой web-страницы размещены названия файлов сайта и их аннотации, а в ее конце – единый для всего сайта словарь используемых мной в границах неоматериализма терминов. Все сноски [see] при наведении курсора (кликать не надо!) дают дополнительную информацию.



Америзм (античные истоки неоматериализма).
Излагаются гипотеза о наличии единой линии в развитии ранней античной философии и отличные от традиционных толкования апейрона Анаксимандра, бытия Парменида и амеров Демокрита. Предлагаются новые определения философии и метафизики: философия – учение об Абсолюте, едином внеэмпирическом фундаменте всего эмпирически сущего; метафизика – учение об одинаковых элементах Абсолюта. Примерами материалистических метафизик служат атомизм и америзм (на них основаны атомистический и америстический материализм); идеализм своей метафизики никогда не имел и предлагал взамен в лучшем случае некую иерархию, типа идей Платона или монад Лейбница.

Возврат к Демокриту (протоматерия и ее элементы).
Современный материалист непременно должен вернуться к объектному, досократическому ви́дению мира, понять человека из природы, а не природу из человека. Но для этого ему надо осознать, что наблюдаемость не является атрибутом всего бытия, что в фундаменте природы лежит вездесущая внеэмпирическая протоматерия. Позитивизм и марксизм отрицают наличие такой принципиально ненаблюдаемой сущности. Я же считаю, что предметом исследования любой настоящей философии, в том числе и материалистической, служит только Абсолют, единый внеэмпирический фундамент всего эмпирически сущего, поэтому не могу признать данные учения подлинно философскими системами. Все эмпирически доступные вещи изучают специальные науки, а не философия. Неоматериализм – предлагаемое мной на одноименном сайте философское учение о внеэмпирическом материальном Абсолюте (неперемещающейся, вездесущей, неустранимой протоматерии) – дополняет и конкретизирует его метафизика (америзм), учение о предельно простых элементах материального Абсолюта (амерах). На мой взгляд, подобный подход является продолжением материалистической линии Левкиппа и Демокрита, стремившихся понять сложное из простого, разнообразное из однообразного.

Материалистическая трактовка Бытия Парменида.
Появление неоматериализма (внеэмпирического материализма) позволяет предложить материалистическую интерпретацию Бытия Парменида в качестве вездесущей, неустранимой, внеэмпирической протоматерии. Согласно такому подходу себетождественность Бытия Парменида вовсе не предполагает его неизменность, а отсутствие у него движения означает отсутствие там только частных форм движения: перемещения и возникновения-уничтожения. Равномерно заполняющие всё пространство без промежутков неустранимые элементы Бытия Парменида (амеры Левкиппа и Демокрита) не существуют самостоятельно, автономно, по отдельности, не перемещаются, не возникают и не исчезают, но дискретно меняют свои внутренние состояния по однозначно детерминированным правилам. В этом внеэмпирическом предельно простом материальном фундаменте всего эмпирического мира понятие «неоднозначный детерминизм» является оксюмороном, или чем-то неадекватным, невозможным, нереальным, химерическим. Чем больше будет в нашем языке подобных «живых трупов» или «круглых квадратов» и чем активнее мы будем использовать их в нашем мировоззрении, тем менее оно будет соответствовать действительности, неизбежно становясь всё более раздробленным, противоречивым, логически несовместимым и, следовательно, неистинным, лживым. Оксюмороны, как и тесно связанные с ними диалектические противоречия, еще допустимы в литературе, однако в случае их незаконной догматизации в науке и философии, они представляют собой серьезные затруднения и реальную опасность, которые настоятельно требуют своего преодоления. Одним из последних изобретений философского новояза является оксюморон «ситуационная философия». Другими его более старыми и известными примерами служат «корпускулярно-волновой дуализм» и «волна-частица» в физике или «бесконечный прогресс», «бесконечная сложность мира» в философии. В густом тумане бесконечности мы можем попросту не заметить многих наших проблем, которые современная эмпирическая псевдофилософия непрерывного мира привыкла там прятать. Неоматериализм пытается радикально ограничить значимость понятия «бесконечность», как в бесконечно большом, так и в бесконечно малом, осознать, что любая бесконечность, хоть пространственная, хоть временна́я, состоит из своих конечных элементов. Иными словами, неоматериализм стремится полностью заменить концепцию непрерывности концепцией дискретности.

Основные проблемы детерминизма.
В подлинной философии на роль единого внеэмпирического фундамента всего эмпирического мира претендует либо Бог – высшее, предельно сложное, всемогущее и ничем не скованное начало, либо Протоматерия – низшее, предельно простое и абсолютно детерминированное начало. Вся остальная философия занимает промежуточное положение между этими двумя крайними версиями (идеализм и материализм). Абсолютный (строгий, однозначный, моновариантный, безвариантный) детерминизм утверждает: каждое состояние замкнутой системы имеет одно-единственное последующее состояние. Абсолютный детерминизм является несомненным атрибутом материализма и принадлежащего ему принципа простоты. Именно поэтому все затруднения абсолютного детерминизма неизбежно превращаются в затруднения и самого материализма. Как выясняется, в бесконечной механической вселенной строгий детерминизм не выполняется и потому необходимо найти иной объект его реализации. В неоматериализме, или внеэмпирическом материализме объектом реализации абсолютного детерминизма становится Космический Эон – ограниченная и замкнутая в себе немеханическая вселенная, состоящая из конечного множества одинаковых, равномерно заполняющих всё его пространство без промежутков принципиально ненаблюдаемых и неперемещающихся элементов – амеров. Происходящий в первичном внеэмпирическом множестве амеров дискретный немеханический процесс детерминирован полностью, однозначно. Иными словами, каждое состояние множества амеров Космического Эона имеет только одно-единственное последующее состояние. Вторичный наблюдаемый уровень реальности, который формируется на этом глубинном внеэмпирическом фундаменте и является его эмпирическим срезом, детерминирован уже частично, неоднозначно. Как раз здесь впервые и появляется случай, возможность выбора и основанная на ней свобода воли человека. Таким образом, в неоматериализме необходимость и случайность не сосуществуют в одном и том же мире, а разнесены по разным мирам. Хорошей двухмерной иллюстрацией абсолютно детерминированного и потому воспроизводимого дискретного процесса в Космическом Эоне служит игра Конуэя «Жизнь».

Тотальная атака на детерминизм.
Нападки на детерминизм со стороны всех склонных к мистике и богоискательству идеалистически мыслящих философов и ученых являются только частью всеобщей и, надо признать, вполне заслуженной атаки на нынешний эмпирический материализм. Ведь отрицая наличие материального Абсолюта, единого внеэмпирического Фундамента всего эмпирического мира, невозможно удовлетворительно совместить концепцию абсолютного детерминизма и свободу воли человека. А это значит, что любой философ, ограничивающий бытие наблюдаемыми вещами, фактически просто постулирует дополняющее друг друга существование необходимости и случайности. Следует согласиться, что какие-то особые точки абсолютно детерминированного процесса – диалектические скачки в марксизме или бифуркации в синергетике – равносильны пресловутому религиозному чуду и являются лишь иллюзией объяснения. Поэтому те, кто пытается истолковать Мир с помощью мистики и чуда – пусть отойдут в одну сторону, а кто видит в его основе лишь слепую необходимость – в другую. В неоматериализме понятия необходимости и случайности (и неразрывно связанной с ней свободы воли) разнесены, имеют разные объекты своей реализации: материальный Абсолют – первичный внеэмпирический Фундамент эмпирического мира детерминирован абсолютно, однозначно; а его эмпирический срез, вторичный мир доступных наблюдениям качественно различных вещей и явлений детерминирован относительно, неоднозначно. Именно здесь, во вторичном эмпирическом мире впервые появляется случай, возможность выбора и основанная на ней свобода воли человека.

Необходимые условия Вечного Возвращения.
Фридрих Ницше справедливо полагал, что душа привязана к нашему телу и погибает вместе с ним – «души так же смертны, как и тела». Однако у Ницше Вечное Возвращение было лишено надежного онтологического основания, поскольку его «воля к власти» и борьба всего со всем, царящие в эмпирическом мире, не могут породить абсолютно детерминированный циклический процесс. Только неоматериализм (внеэмпирический материализм) способен предложить объект реализации доктрины Вечного Возвращения – единый внеэмпирический Фундамент (первоначало, первооснова, первопричина, перводвигатель) всего эмпирического мира, недоступный наблюдениям материальный Абсолют, ограниченный в пространстве, замкнутый в себе и имеющий конечное число возможных состояний Космический Эон, состоящий из колоссального, но счетного числа амеров. Периодическое повторение в Эоне Космического Цикла, огромного (но конечного) абсолютно детерминированного дискретного процесса ведёт, в частности, в надлежащее время к неизбежному повторению каждого человека и его уникальной судьбы как малой, но обязательной части этого процесса. Таким образом, принадлежащая неоматериализму доктрина Вечного Возвращения в качестве своего следствия обещает каждому из нас вечную жизнь в форме бесконечных повторений его нынешней жизни, причем (для материалиста это особенно важно) вне любых домыслов о самостоятельном существовании бессмертных душ. Все наши «воскресения» происходят автоматически, независимо от наших желаний, заслуг и поведения в этой жизни. При этом наша неизбежная смерть теряет свой фатально-окончательный облик и из предмета мировой скорби и мистического ужаса превращается всего лишь в эпизод нашей той же самой вечно повторяющейся жизни. Неоматериализм и принадлежащая ему доктрина Вечного Возвращения освобождают человека от всех прежних заблуждений и предрассудков (любой религии, мистики, эзотерики, оккультизма) и рождают новый тип этики. Ведь какие поступки ни совершай, все они неизбежно повторятся вновь в твоей следующей жизни. Поэтому, взамен прежней этической максимы (совершай только те поступки, о которых ты не будешь сожалеть позднее в своей загробной жизни), возникает новая максима (совершай только те поступки, которые ты намерен повторять вечно). Помни: ты строишь свою вечную жизнь сам, а после (кайся – не кайся, молись – не молись) ничего уже не исправишь. Никакой другой жизни у тебя никогда не будет. У тебя всегда будет только эта жизнь. Именно она, та же самая вечно возвращающаяся жизнь и есть твой рай и ад, награда и наказание. Ибо истина Вечного Возвращения проста и сурова, неумолима и безжалостна: всё проходит, чтобы вернуться вновь.

Неоматериализм и ДВВ (популярное изложение).
Неоматериализм (внеэмпирический материализм) заверяет нас, что весь окружающий нас эмпирический мир есть явление, видимость, иллюзия, майя, т.е. нечто не существующее самостоятельно, послушно следующее в своем развитии за каждым шагом внеэмпирической материальной Сущности, вездесущей неперемещающейся протоматерии. Кроме того, неоматериализм и принадлежащая ему доктрина Вечного Возвращения (ДВВ) дают онтологическое обоснование идеи вечного возвращения Фридриха Ницше, раздвигают перед человеком горизонты его нынешней краткой профанной жизни, распахивают перед ним Врата Вечности и объясняют, что происходит с человеком после его смерти. Неоматериализм и ДВВ утверждают: если весь эмпирический мир раз за разом абсолютно точно повторяется в своем циклическом развитии, то в нем возвращается всё сущее, в том числе и каждый из нас. Иными словами, в каждом его цикле, повторяющем нынешний, та же самая уникальная жизнь и смерть каждого человека, а также его судьба и все деяния, усилия, помыслы каждый раз повторяются. Если моя нынешняя жизнь вечно возвращается, то впереди меня ждет не только моя смерть в этом цикле, но и мое воскресение (рождение) в следующем. Это и есть моя вечная жизнь, ведь жить вечно и не знать смерти – вовсе не одно и то же. Ты тоже хочешь жить вечно? Живи! Это так просто: ты уже живешь вечно, даже не догадываясь об этом. В неоматериализме краткая профанная жизнь человека, как и его вечная сакральная жизнь даны в дар каждому из нас уже при рождении. Поэтому не бойся смерти, ведь она преходяща, ты уже «не раз с ней встречался в пути»; не сожалей об уходящей жизни, ведь она неизбежно вернётся.

Альтернатива расширяющейся вселенной.
Взамен нынешнего, механистического по своей сути объяснения красного смещения в спектрах удаленных галактик постоянным расширением вселенной, предлагается гипотеза о постоянном росте ее скалярного гравитационного потенциала и связанного с ним одинаковом возрастании скорости всех наблюдаемых нами процессов. Поскольку скорость света конечна, мы в этом случае в каждый момент настоящего будем видеть прошлое удаленных галактик, в котором их гравитационный потенциал и, значит, излучаемые ими частоты были меньше современных. Другое интересное следствие такой гипотезы: в видимой картине вселенной появляется постоянный градиент гравитационного потенциала и соответствующее ему безмассовое (темпоральное) гравитационное поле, всегда направленное от наблюдателя к периферии. Эта вездесущая темпоральная гравитация дополняет обычную гравитацию тяжелых тел и позволяет в какой-то мере обосновать введённую в свое время Эйнштейном космологическую постоянную Λ. Предположение о медленном вселенском росте гравитационного потенциала вакуума никак не связано с механической концепцией, расширением вселенной или вариацией плотности ее вещества и может стать впоследствии (если пройдет горнило критики) достойной альтернативой Большого взрыва. В основе такого подхода лежит америзм – метафизика дискретного немеханического мира, в котором любые изменения его пространственной метрики заведомо невозможны (множество амеров не деформирует). Таким образом, предлагаемая космологическая дилемма такова: красное смещение в спектрах галактик можно объяснять либо постоянным увеличением расстояний между ними, на основании эффекта Доплера, либо постоянным возрастанием гравитационного потенциала всей вселенной и соответствующем увеличении в ней скорости всех физических процессов на основании эффекта Эйнштейна, открытого им в 1907 г.

 Слово в защиту эфира (сборник статей).
Кризис механических моделей эфира и дилетантские нападки их авторов на теорию относительности Эйнштейна породили со стороны научного сообщества резкое неприятие всей эфирной концепции. «Разработкой эфирных теорий занимаются люди, не имеющие отношения к современной науке и, как правило, даже не имеющие соответствующего образования. Упоминание эфира большинством физиков считается несомненным признаком безграмотности автора» [see]. Казалось бы, такая жесткая оценка ставит на эфире крест, хотя на самом деле она ставит крест всего лишь на механических моделях эфира. Отказ от самой эфирной концепции невозможен: «...пространство немыслимо без эфира...» [see]; «...мы не можем в теоретической физике обойтись без эфира...» [see]. Для неоматериалиста, эфир есть глубинный внеэмпирический уровень реальности, вездесущая протоматерия – дискретная, абсолютно твердая, немеханическая среда, множество одинаковых, равномерно заполняющих всё пространство без промежутков неперемещающихся и принципиально ненаблюдаемых амеров, из которых состоят все перемещающиеся частицы и сама пустота. Необходимо понять, что эфир принадлежит не окружающему нас вторичному миру эмпирически доступных вещей, а первичному Миру их единой внеэмпирической Сущности. Эфир – это метафизический Фундамент физического мира, не физический, а метафизический конструкт. Поэтому пытаться представить его с помощью каких-либо физических моделей, использующих такие характеристики перемещающихся тел, как скорость, сила, ускорение, масса, импульс, заряд, энергия, плотность, давление, температура, деформация и т.д., – совершенно безнадежное занятие. Как в такой немеханической, недеформируемой, абсолютно твердой среде возможно инерциальное движение? Почему наличие такого эфира не противоречит принципу относительности? Ответы на эти вопросы я попытался дать на философском, метафизическом и физическом уровнях. Поэтому данная web-страница, быть может, заинтересует не только философа и метафизика, но и физика.

Игра Конуэя «Жизнь».
Материализм объясняет «мир не сверху вниз, исходя из высших начал, а снизу вверх... высшие ступени природы возникают из низших и никаких сверхприродных факторов, руководящих миром, не существует» [see]. И если эволюция мира идет от простого к сложному, то первичные, ранние формы его бытия должны быть немногочисленны и просты, как детские кубики. Простота, а не безумные сложности, лежит в основании нашего мира. В неоматериализме этот единый, предельно простой и однородный внеэмпирический фундамент эмпирического мира рассматривается как множество амеров, равномерно заполняющих всё пространство без промежутков одинаковых неперемещающихся элементов вездесущей внеэмпирической протоматерии. Одной из конкретных двухмерных моделей такой дискретной, абсолютно твердой, немеханической среды служит игра Конуэя «Жизнь» (J.Conway, 1970). Я, неоматериалист, полагаю: наш мир в своей глубинной внеэмпирической основе как раз и напоминает мир игры Конуэя, где идет дискретный, абсолютно детерминированный, необратимый поцесс. Этот строго детерминированный дискретный немеханический процесс в игре Конуэя «Жизнь» удобнее всего созерцать с помощью компьютерной программы Golly. Скачать эту программу можно, например, по такой ссылке  Golly-2.1 . Программа позволяет наблюдать и исследовать возникающие в игре «Жизнь» динамические структуры и происходящие в них дискретные, абсолютно детерминированные немеханические изменения, а также помогает понять, как из первичного возникает вторичное, из неперемещающегося – перемещающееся, из ненаблюдаемого – наблюдаемое, из однообразного – разнообразное, из простого – сложное, из старого – новое, из необходимого – случайное.

Религиозный Абсолют (критические заметки).
Любой материалист, занятый исследованием природы, а не спасением собственной души, воспринимает всемогущего Бога религиозных философов как универсальную затычку, с помощью которой можно легко заделать любую брешь в нашем познании: «на всё Его Воля» – и больше никаких вопросов. Проблема только в том, что нас не удовлетворяет подобное универсальное объяснение всех явлений природы ссылками на Божью Волю. Что может предложить взамен неоматериалист? Для него непримиримая антиномия «бог есть – бога нет» преобразуется в конструктивную дилемму о природе и особенностях несомненно существующего в фундаменте эмпирического мира внеэмпирического Абсолюта (если бога нет, то что-то есть вместо него). Марксисты никогда не допускали наличие такого единого внеэмпирического фундамента всего эмпирического мира. Именно поэтому В.И.Ленин ошибочно пишет: «Философия, которая учит, что сама физическая природа есть производное, – есть чистейшая философия поповщины... Если природа есть производное, то понятно само собою, что она может быть производным только от чего-то такого, что больше, богаче, шире, могущественнее природы, от чего-то такого, что существует, ибо для того, чтобы «произвести» природу, надо существовать независимо от природы. Значит, существует нечто вне природы и, притом, производящее природу. По-русски это называется богом» [see]. Совсем необязательно! Для неоматериалиста это называется внеэмпирической протоматерией. Теперь неоматериалист на совершенно законном основании может исследовать различные версии Абсолюта, чтобы уяснить себе, с чем он сам имеет дело. Напомню: в разные эпохи на роль Абсолюта претендовали Хаос Гесиода, Вода Фалеса, Апейрон Анаксимандра, Брахман индуистов, Дао Лао-Цзы, Огонь Гераклита, Бытие Парменида, Числа Пифагора, Амеры Левкиппа и Демокрита, Благо Платона, Перводвигатель Аристотеля, Небытие Нагарджуна, Единое Плотина, Энсоф каббалистов, Бог Августина и Фомы, Субстанция Спинозы, Монады Лейбница, «Я» Фихте, Абсолютный Дух Гегеля, Воля Шопенгауэра, Интуиция Бергсона и т.п. Вот далеко не полный перечень тех версий внеэмпирического Фундамента эмпирического мира, из которых неоматериалист может почерпнуть кое-что для себя, чтобы лучше понять природу и особенности своего материального Абсолюта.

Математический Абсолют (критические заметки).
В данной работе исследуется версия Абсолюта, начало которой восходит к Пифагору, пытавшемуся понять это порождающее и организующее начало как некий единый Принцип, математический Закон, идеальное Число, которые якобы царят над миром, движут всё сущее и превращают Хаос в Космос. Но если сам Абсолют имеет математическую природу, то познать его, естественно, может только математик. Это ведёт к чрезмерному раздуванию формально-феноменологического подхода в ущерб подходу субстанциональному, к отказу от метафизики и образного мышления, к дискредитации материализма. Вспомним фразу Ленина: «Для махистов то обстоятельство, что эти физики ограничивают свою теорию системой уравнений, есть опровержение материализма: уравнения – и всё тут, никакой материи, никакой объективной реальности, одни символы» [see].

Пустой Абсолют (философия Небытия и ее критика).
Появление учения о фундаментальной роли Небытия не было случайным событием, но стало частью нынешних радикальных попыток избавиться от любой Субстанции, всё равно какой, материальной или духовной, превратить ее в Ничто. Во всей современной так называемой эмпирической философии (марксизм, позитивизм, операционализм, инструментализм, натурализм, реализм, структурализм, прагматизм, экзистенциализм, персонализм, постмодернизм и другие подобные измы) происходит трансформация и в конечном счете дискредитация, разрушение, уничтожение таких понятий, как «объект», «бытие», «реальность», «материя», «субстанция», «сущность». «Материя есть абстракция», – умудрился повторить вслед за идеалистом Гегелем материалист Энгельс. «Без субъекта нет объекта», – утверждал Авенариус [see]. Чего уж там, не будем мелочиться: вне субъекта вообще ничего нет, никакого бытия. А что там есть? Только Небытие, оно первично, изначально, именно оно и есть тот искомый Абсолют, который породил всё остальное – такова суть философии Небытия. Ныне она обслуживает гипотезу спонтанного рождения вселенной в момент Большого взрыва из ничего, что явно роднит ее с религиозной философией, где Бог так же сотворил вселенную из небытия. Неоматериализм по самой своей сути есть философия Бытия, которая (положение обязывает!) противостоит как философии Небытия, так и гипотезе о существовании мудрого Творца. Для неоматериалиста в основании всего эмпирического мира (его бытия) лежит отнюдь не Небытие, а Бытие материального Абсолюта – вездесущая внеэмпирическая протоматерия.

Абсолют-Хаос (синергетика и постмодернизм).
Этот сборник цитат различных авторов, позволяет судить о последних веяниях нынешней философской моды, пустой, крикливой и далекой от сферы интересов подлинной философии. «Постмодернизм не дал ответов на главные вопросы бытия, но запутал дело настолько, что любую чушь и дурь теперь можно называть постмодернистской философией» [see]. Всё это так! Однако мы должны понимать, что эти и им подобные уничижительные оценки относятся скорее к эмоциональной сфере, тогда как настоящий исследователь, независимо от своей собственной позиции, обязан искать интересное, поучительное, позитивное в любых философских явлениях. Даже в таких, как философия Небытия или философия Хаоса, рассматривающих Небытие и Хаос как фундаменты Бытия и Космоса. Наконец, даже в таких, когда в новейшую эпоху синергетики и постмодернизма философия окончательно утратила свой истинный предмет исследования (внеэмпирический Абсолют), перепутала все основные понятия, позабыла о разуме и совести, обрела полную, ничем не ограниченную свободу и превратилась в откровенный эпатаж, пустой, безответственный, скандальный. Пример – попытка оправдать предательство у Ж.Делёза. «Есть много людей, мечтающих быть предателями. Они изо всех сил верят, что смогли бы. И однако – все они лишь мелкие обманщики… Потому что быть предателем – трудно: надо творить» [see]. Официальная философия США, американский прагматизм («истинно то, что полезно»), для которого главное – успех, никаких запретов нет – всё дозволено, развратил современную философию. Стала допустима любая подлость: предатель теперь уже не изгой, отщепенец, не иуда, а творец, пассионарий, креативная личность.

Границы диалектики (преодоление диамата).
Диалектический материализм представляет собой преходящую версию материализма и постепенно сходит с исторической арены. Одной из основных причин этого является его явный эмпирический характер. Ограничив бытие наблюдаемыми вещами, диамат был вынужден признать неограниченную природу диалектических противоречий, не понимая, что границы вторичного и безусловно противоречивого эмпирического мира являются одновременно и границами диалектики. Более того, эмпиризм и диалектика неразрывно связаны между собой: нельзя преодолеть эмпиризм, не преодолев диалектику, нельзя преодолеть диалектику, не преодолев эмпиризм. Именно поэтому в современной материалистической философии одновременно происходит мучительное избавление и от эмпиризма, и от диалектики. В неоматериализме единая внеэмпирическая первооснова всего эмпирического бытия – вездесущая, неперемещающаяся, предельно простая и абсолютно детерминированная протоматерия непротиворечива и потому недиалектична. При таком подходе вся так называемая объективная диалектика из универсальной движущей силы любого бытия превращается в один из возможных способов описания окружающего нас вторичного, недостаточного и потому противоречивого эмпирического мира, который является всего лишь эмпирическим срезом своего внеэмпирического фундамента. Что же касается этой глубинной, недоступной наблюдению, предельно простой и строго детерминированной первоосновы, то в ней никаких противоречий нет и диалектика как метод теряет там свое значение.

Новый взгляд на философию и метафизику (преодоление диамата).
Неоматериализм предлагает радикально новые определения философии и метафизики: философия – учение о первичном внеэмпирическом Абсолюте, едином глубинном Фундаменте всего эмпирического мира; метафизика – учение об элементах Абсолюта. Согласно этим определениям, любые наши рассуждения о вторичном эмпирическом мире не являются философией, а метафизика вовсе не противостоит диалектике, как это полагали марксисты. Подобно всем остальным формам эмпиризма, диамат ныне уже утратил право называться философией, поскольку любая подлинная философия имеет дело не с вторичным эмпирическим миром, а с его первичным Фундаментом, внеэмпирическим Абсолютом. Это позволяет критически переосмыслить взгляды диалектических материалистов, признающих эмпирический характер любого бытия, взять у них всё самое ценное и предложить взамен новую форму материализма – неоматериализм, или внеэмпирический материализм. Пропагандируемая на этом сайте версия материального Абсолюта формирует новое философское понятие «абсолютный материализм», основанием которого как раз и служит этот внеэмпирический материальный Фундамент (первоначало, первооснова, первопричина, перводвигатель) всего эмпирического мира – вездесущая неперемещающаяся протоматерия. Метафизика неоматериализма (америзм) уточняет и конкретизирует понятие протоматерии, превращая тем самым абсолютный материализм в материализм америстический. Фактически неоматериализм представляет собой философско-метафизическое учение о материальном Абсолюте и его предельно простых элементах. А это в свою очередь существенно меняет наши современные взгляды на материалистическую философию и метафизику. И если диалектический материалист-эмпирик декларирует, к примеру, бесконечную сложность природы и потому вправе писать: «Это, конечно, сплошной вздор, будто материализм утверждал... обязательно «механическую», а не электромагнитную, не какую-нибудь еще неизмеримо более сложную картину мира...» [see], то для неоматериалиста в основании природы лежит крайне примитивное начало и потому он может надеяться на неизмеримо более простую, по сравнению со всеми нынешними, картину мира. Ибо если оригинал прост, то такой же должна быть и отображающая его модель.

* * *


Предложения, советы, вопросы, замечания, возражения, критику, претензии
посылайте на e-mail




Александр Асвир

 СЛОВО В ЗАЩИТУ ЭФИРА
 (сборник статей)

http://aswir.ru/slovo.htm
2006


СОДЕРЖАНИЕ
Философия эфира:
Слово в защиту эфира.
Метафизика эфира:
Дискретный немеханический эфир.
Физика эфира:
Эфирная версия СТО
Эфир и принцип относительности
Конвенциональный характер контракции
Всё об эйнштейновской одновременности
Дополнительные углы СТО.
СЛОВАРЬ НЕОМАТЕРИАЛИСТА




Для неоматериалиста дискретный немеханический эфир или вездесущая внеэмпирическая протоматерия есть единый фундамент всех окружающих нас вещей и явлений. Как показал Джон Конуэй (J.Conway, 1970) для двухмерного случая, наличие такой заполняющей всё пространство, дискретной, абсолютно твердой, неперемещающейся и недеформируемой среды отнюдь не противоречит существованию в ней динамических структур, напоминающих движущиеся по инерции частицы вещества. Согласно этим представлениям, перемещающиеся частицы – вторичные образования такой среды, а само их перемещение – вторичная форма движения, обусловленная крайне быстрыми, дискретными и строго детерминированными изменениями состояний её очень маленьких элементов (амеров). Эти элементы вездесущего эфира взаимодействуют только со своими смежными элементами, не взаимодействуют с наблюдаемыми телами и потому принципиально ненаблюдаемы. Внеэмпирическая природа дискретного немеханического эфира позволяет совместить его с принципом относительности и тесно связанной с ним специальной теорией относительности. Это дает надежду построить когда-нибудь полноценную эфирную версию СТО. Данный сборник был впервые напечатан в «Самиздате» в 1998 г. очень малым тиражом. С тех пор в него добавлена статья «Эфир и принцип относительности».






ФИЛОСОФИЯ ЭФИРА

 СЛОВО В ЗАЩИТУ ЭФИРА

В современной академической физике понятие «эфир» находится под запретом. Основными причинами этого являются несовместимость любых механических моделей эфира с наличием инерциального движения и тесно связанным с ним принципом относительности. Предлагаемая ниже концепция дискретной немеханической среды лишена этих недостатков и, кроме того, обладает целым рядом интересных возможностей.


Введение: краткая история вопроса

Эфир, как сказали бы древние, есть квинтэссенция (пятый элемент, первая материя, единая субстанция, глубинная сущность), заполняющая всё пространство материальная среда, из которой состоят и частицы, и излучение, и все виды полей, и даже сама пустота. Зарождение эфирной концепции уходит в античность и, как полагают, связано с именем Анаксимандра. В новой истории понятие эфира стало развиваться, начиная с трудов Декарта, Гюйгенса и Ньютона. К началу XX века появилось несколько десятков различных моделей этой вездесущей среды, по преимуществу механических (газ, жидкость, деформируемое твердое тело). Рецидивы механических моделей эфира встречаются до сих пор. Из нынешних и наиболее экстравагантных можно отметить, например, модель В.А.Ацюковского: эфир – газ, состоящий из очень малых корпускул, движущихся со сверхсветовыми скоростями, а элементарные частицы – устойчивые вихри, которые якобы существуют там [see].

В конце XIX века в эфирной концепции сложилось крайне тяжелое положение. Любой мало-мальски уважающий себя теоретик считал своим долгом предложить свою трактовку эфира. И этому не было видно конца. Научному сообществу изрядно надоели все эти многочисленные, ничего не дающие и зачастую противоречащие друг другу модели. Кризис разрешил Эйнштейн, который предложил считать эфир несуществующим. Это была крайне смелая и, как показало дальнейшее развитие событий, чрезвычайно плодотворная позиция. Отказ от эфира радикально упростил физическую картину мира, освободил ученых от спекуляций по поводу его свойств и позволил сконцентрировать свои усилия на формально-феноменологических аспектах фундаментальной физики. Вместе с тем следует признать, что запрет эфира не был логически обоснован и явился скорее лишь конъюнктурным шагом. Фактически эфир был принесен в жертву модной в то время позитивистской философии, стремившейся ограничить физику операциональными понятиями и очистить ее от метафизической составляющей. Поэтому, вопреки широко распространенному мнению, отрицание эфира надо расценивать не как онтологическую акцию, окончательно упразднившую эфир, но как гносеологическое соглашение, позволившее до поры до времени спрятать эту проблему. Эйнштейновский отказ от эфира вовсе не запрещает его раз и навсегда, но лишь рекомендует пока что не упоминать о нём, считать его на какой-то срок как бы несуществующим. Это была тактическая уловка, временная мера. На новом витке развития познания возврат к проблеме эфира неизбежен.

Механическая и эфирная картины мира

Две базовые метафизические модели – механическая и эфирная – лежат в основе наших представлений о физической реальности. Согласно одной, мир состоит из движущихся в пустоте частиц. Согласно другой, пустоты нет, всё пространство заполнено эфиром, неспособной к перемещению материальной средой, из которой образованы и перемещающиеся тела, и так называемая пустота. Первая утверждает: перемещение первично, вторая – перемещение вторично. Это – конкурирующие модели. Известно, что доводы, возникающие в любой конкурентной борьбе, не имеют абсолютной значимости. В частности, выяснятся, что эфир свободен от всех выдвинутых против него возражений, если признать его немеханическим субстратом. Важно понять, что кризис эфира был прежде всего кризисом его механических представлений. Эфир скомпрометировали его механические модели, противоречащие принципу относительности и потому не соответствующие действительности. Вывод, который отсюда следует, достаточно очевиден: необходимо отказаться от механических моделей эфира. Эфирную концепцию нужно признать самодостаточной, не нуждающейся для своей реализации в механической концепции. Несмотря на то, что в настоящее время механическая картина мира занимает явно доминирующее положение, есть все основания полагать, что в будущем она отойдет на второй план и что серьезные сдвиги в фундаментальной физике станут возможными именно на базе доктрины немеханического эфира.

Последовательные сторонники механистической картины мира отрицают эфир, ищут доводы против его существования. Истинные адепты эфира, наоборот, должны сознательно отвергать механические представления. В этом споре о материальном фундаменте окружающего нас мира отсутствуют логические аргументы. Ведь логически доказать нечто можно только тому, кто признает вместе с вами общие предпосылки. А их в данном случае нет. Значит – борьба. Эфирная концепция может победить в этой борьбе, осознав себя суверенной, не обязанной испуганно оглядываться на каждое возражение своей ныне еще грозной конкурентки. Надо признать, что все выдвинутые против эфира доводы не имеют безусловной значимости, истинны только в границах механицизма и одновременно с ним. Вместе с тем, адепты эфира должны ясно представлять все трудности отказа от господствующей ныне механистической картины мира. Существующее естественнонаучное мировоззрение (прежде всего философия, метафизика, физика) есть замкнутая логическая система, его можно опровергнуть только как систему и результатом такого опровержения должна стать новая система взглядов. И пока такой системы нет, до тех пор неконструктивная критика, частные сомнения, отдельные гипотезы не представляют для механистического мировоззрения сколько-нибудь серьезной угрозы.

С другой стороны, крайне неудачно стремление сторонников механических моделей эфира опровергнуть с якобы материалистических позиций принцип относительности или, что то же самое, основанную на нем специальную теорию относительности. Постепенно выясняется, что все эклектические попытки объединить механическую и эфирную концепции полностью провалились. Эфир – вездесущая немеханическая среда. Механистические взгляды на эфир или любые представления об элементарных частицах в качестве декартовских вихрей или вращающихся шариков попросту не соответствуют действительности и потому абсолютно бесперспективны. Каждый, кто сегодня предлагает очередную механическую картину этой вездесущей материальной среды или сколь угодно изощренные механические модели электрона, протона, фотона или чего-то еще, обязан помнить, что тем самым он вступает в неизбежное противоречие не только с релятивистской, но и с квантовой теорией. Не тратьте силы зря! Шанс на выживание имеют лишь немеханические модели эфира и немеханические модели образованных из него частиц вещества.

Возражения противников эфира

Все аргументы, которые в начале XX века были выдвинуты против эфирной концепции, принадлежат сторонникам концепции механической и при более внимательном рассмотрении оказываются доступными критике. Наиболее серьезные из предложенных ими возражений – следующие:

эфир несовместим с инерциальным движением частиц;

эфир несовместим с принципом относительности;

эфир несовместим со специальной теорией относительности.

Предполагая немеханическую природу эфира, но не связывая себя в этой статье поисками его конкретной модели, будем защищать эфир по возможности с общих позиций и покажем, что перечисленные выше возражения носят условный характер.

Эфир не противоречит инерциальному движению. Кажущееся противоречие между инерциальным движением тел и наличием вездесущего эфира сегодня ошибочно рассматривают как внутреннюю противоречивость последнего. Действительно, немеханический эфир должен быть абсолютно твердым телом и в то же время свободно, без всякого торможения пропускать через себя движущиеся предметы. Слов нет, противоречие налицо. Но разве это внутреннее противоречие эфира? Ведь речь здесь идет о том, что наличие вездесущего эфира невозможно совместить с инерциальным движением посторонних по отношению к нему тел. Данное противоречие имеет две предпосылки – эфир и перемещение – и разрешить его может только отказ от одной из них. Понятно, что в этих условиях адепты механической концепции отвергают эфир, сохраняя тем самым механическую картину. Наоборот, сторонник эфира должен решительно порвать с механической концепцией, т.е. признать, что перемещение вещества требует постоянного наличия неперемещающейся протоматерии в каждой точке пространства. Этот отказ должен быть радикальным, поэтому любые попытки совместить материальную среду и движущиеся сквозь неё посторонние корпускулы, равно как и все механические модели эфира в виде газа, жидкости или деформируемого твердого тела надо отбросить с самого начала. Немеханический эфир не оказывает абсолютно никакого сопротивления движущимся частицам, поскольку они являются его порождениями и не существуют обособленно от него. Эфир сам создает перемещающиеся частицы и вовсе не препятствует, но, наоборот, формирует их инерциальное движение. Элементарные частицы не продираются сквозь эфир, не преодолевают сопротивление эфира, расталкивая его, как это делает, например, металлический шар в воде. Они – его вторичные образования, а их перемещения – вторичная форма движения, которая обусловлена особенностями их внутренней структуры, порождаемой в конечном итоге какими-то немеханические изменениями в самом эфире.

В качестве иллюстрации рассмотрим следующую условную, ни к чему не обязывающую модель немеханического эфира. Пусть на плоскости равномерно закреплены одинаковые лампочки и яркость каждой из них может меняться от нуля до некоторой предельной величины, например, по следующему закону. Если среднее значение яркости лампочек, непосредственно окружающих данную, больше ее собственной яркости, то последняя увеличивается, причем тем стремительнее, чем больше это превышение. И наоборот, яркость каждой лампочки убывает тем быстрее, чем меньше средняя яркость окружающих ее лампочек ее собственной яркости. Ясно, что такой закон вместе с некоторым начальным распределением яркости лампочек задает однозначную картину изменений, происходящих на этом световом панно. Допустим, в подобной немеханической «среде» найдутся некоторые устойчивые, способные смещаться фрагменты этой картины. В них можно попытаться усмотреть аналоги перемещающихся в действительном эфире частиц вещества, состоящих в каждый момент своего движения из новых неперемещающихся элементов светового панно. Разумеется, эта чисто умозрительная модель немеханического эфира есть простая иллюстрация, ни на что большее она здесь не претендует и в дальнейшем не упоминается.

Какой-то подобный механизм зарождения перемещающегося из неперемещающегося должен был присутствовать, начиная с первых моделей немеханического эфира. Возможно, он был известен уже Лоренцу. Такой механизм, наверняка, предполагался и в эфиродинамике Г.Ми, в которой вся окружающая нас действительность сводилась к «игре» некоторым образом модифицированного электромагнитного поля [see]. Элемент непрерывного поля (точка континуума) не перемещается, но изменяет своё внутреннее состояние, а перемещение лишь обещает появиться там в качестве вторичной формы движения. Эйнштейн формулировал программу единого поля так: «Вся физическая реальность описывается свободным от сингулярностей полем; последнее описывает не только «пустое пространство», но также и материальные частицы, и закономерности этой реальности полностью определяются дифференциальными уравнениями в частных производных» [see]. О затруднениях такого подхода писал В.Паули [see] .

Эфир не противоречит принципу относительности. Противоположное мнение вытекает из очевидного утверждения о неравноправии покоящейся и движущейся в эфире систем отсчета, что якобы неизбежно нарушает принцип относительности. Однако такой вывод определенно неверен, поскольку основан на неявной добавочной предпосылке, а именно, на отождествлении наблюдаемого и реального. При этом, сам принцип относительности скрыто подменяется такой его трактовкой, которую эксперименты никогда не подтверждали. О каком равноправии идет речь в принципе относительности? Ведь опыт не свидетельствует о некой безусловной эквивалентности всех инерциальных систем, но только об их эквивалентности для находящихся там наблюдателей. Все явления (все наблюдения и эксперименты) внутри инерциально движущейся лаборатории не позволяют судить о ее абсолютной скорости – вот истинная формулировка принципа относительности, вот что доказывает опыт. Следует подчеркнуть, значимость принципа относительности ограничена доступным наблюдению миром явлений. На ненаблюдаемое принцип относительности не распространяется. Следовательно, если реальное не ограничено наблюдаемым, то, неравноправные в общем случае, покоящаяся и движущаяся в эфире лаборатории могут оказаться равноправными для находящихся в них наблюдателей.

Что стоит за явлениями и существует ли ненаблюдаемое? Сторонник механической концепции утверждает: «ненаблюдаемое не существует». Для него весь мир состоит из перемещающихся корпускул, взаимодействующих друг с другом и потому доступных опыту и наблюдениям. Здесь существующее совпадает с наблюдаемым, а принцип относительности (независимость явлений в движущейся лаборатории от ее абсолютной скорости) предполагает независимость от нее самой реальности. По современным воззрениям структура перемещающихся корпускул не зависит от их абсолютных скоростей. Наоборот, отказавшись от механических представлений, мы должны признать: эфир (первичный, начальный уровень реальности), состоящий из каких-то заполняющих всё пространство и потому неперемещающихся элементов вездесущей неперемещающейся протоматерии не доступен наблюдениям. Доступен наблюдениям только вторичный уровень реальности – совокупность образованных таким эфиром перемещающихся частиц. Здесь ни наблюдаемое, ни перемещающееся не является атрибутом всего материального. В основании реальности нет ни перемещающегося, ни наблюдаемого. И то и другое только зарождается на квантомеханическом уровне, зарождается, т.е. объективно там неполностью, частично, ограничено. Именно поэтому электрон – типичный объект этого переходного квантомеханического уровня – должен обладать как наблюдаемыми (зависящими от относительной скорости), так и ненаблюдаемыми (зависящими от абсолютной скорости) свойствами. Если первые – предмет физики, то вторые – предмет метафизики.

Зависящие от абсолютной скорости свойства элементарных частиц отображают какие-то особенности их внутренней структуры. Движущийся в эфире электрон, конечно же, как-то отличается от электрона покоящегося, но связанные с ними наблюдатели таких различий никогда не обнаружат. Последнее возможно, если структура каждого электрона и вообще структура каждого объекта микромира зависит от их общей абсолютной скорости одинаково. В терминах «объект-прибор» П.Эренфест выразил эту мысль так: «Эфирный ветер нарушает ход того явления, которое исследователь наблюдает; но тот же ветер портит, так сказать, и измерительные приборы наблюдателя...» [see]. Именно это позволяет надеяться, что все физические отношения между элементарными частицами, структура которых одинаково зависит от их общей абсолютной скорости, останутся неизменными, от общей абсолютной скорости независимыми точно так же, как остаются неизменными, скажем, математическое отношение пропорционально меняющихся величин. Иными словами, принцип относительности можно толковать двояко: он может быть следствием либо действительной неизменности движущихся тел, их независимости от скорости (механическая концепция), либо следствием их одинаковых и потому ненаблюдаемых изменений (эфирная концепция). В последнем случае, в полном согласии с Лоренцом, связанные с такими изменениями абсолютные эффекты существуют, но они недоступны наблюдению, вследствие своего всеобщего характера. Например, если ход всех часов в движущейся лаборатории одинаково зависит от ее абсолютной скорости, то, сравнивая их между собой, заметить эту зависимость невозможно.

Таким образом, на спекулятивном уровне эфирная концепция оказывается совместимой с принципом относительности, если признать, что эфир есть немеханическая и внеэмпирическая материальная среда. Здесь, в отличие от механической концепции, принцип относительности отображает независимость от абсолютной скорости не самой реальности, а среза реальности, который доступен наблюдениям. Такое разделение реального на наблюдаемое и ненаблюдаемое неизбежно, если мы хотим согласовать эфир с принципом относительности. Обратные утверждения типа: «всё материальное наблюдаемо», «ненаблюдаемое не существует», «ненаблюдаемое непознаваемо», «ненаблюдаемое должно быть устранено из физической теории», – тесно связаны с механической концепцией и постоянно используются ее сторонниками в качестве аргументов против эфира. Эйнштейн, под влиянием позитивистской философии, отрицавшей возможность существования внеэмпирических вещей, вполне последовательно (как он полагал) отказался от эфира. Наоборот, сторонник эфира должен утверждать: ненаблюдаемое существует, первичный уровень реальности вне возможностей наблюдения и эксперимента, наблюдаемость – атрибут только вторичного перемещающегося вещества, но не первичной неперемещающейся протоматерии. Эфир есть принципиально ненаблюдаемая материальная среда. Он не состоит из наблюдаемых и перемещающихся частиц вещества. Эфир есть материя, но не вещество. Эфир есть непривычная для нас вездесущая, внеэмпирическая и немеханическая протоматерия.

Эфир не противоречит специальной теории относительности. Забавно, но немеханический эфир, состоящий из каких-то неперемещающихся и ненаблюдаемых элементов, является в некотором смысле материальным эквивалентом бога Ньютона. Известно, что в свое время создатель механики не сумел получить удовлетворяющую его модель механического эфира, стал склоняться к мысли о его нематериальной природе и в конце концов заменил материальный эфир заполняющим всё пространство богом. По поводу свойств последнего он, в частности, писал: «...Бог не испытывает воздействия от движущихся тел, движущиеся тела не испытывают сопротивления от вездесущия божия» [see]. Это утверждение Ньютона свидетельствует о его чрезвычайно глубоком понимании проблемы вездесущей среды и инерциального движения в ней. Фактически Ньютон отказался не от эфира, но лишь от его механических моделей. Заменив в этой фразе всего одно слово, получаем точную формулировку, пригодную, очевидно, только для немеханической среды: эфир не испытывает воздействия от движущихся тел, движущиеся тела не испытывают сопротивления от вездесущего эфира.

Лоренц, видимо, также осознавал непригодность механических моделей эфира. В своей Нобелевской речи он в присущей ему осторожной манере говорил о явно немеханическом эфире: «...Атом является некоторой локальной модификацией всепроникающего эфира, модификацией, которая может перемещаться в пространстве без того, чтобы сама среда сдвинулась с места. С этой точки зрения эфир представляется нам чем-то особенным, совершенно отличным от всех весомых видов материи. Что касается его внутреннего строения, то при современном состоянии наших знаний нам очень трудно составить себе о нём подходящее представление» [see].

Во всех известных опровержениях эфира есть один пробел, о наличие которого хорошо знал Эйнштейн. «Ненаблюдаемое не существует» – вот что является основанием для отказа от эфира. Эфир не существует, если не существует ненаблюдаемое. В статье «Эфир и теория относительности» Эйнштейн отмечает, что все доводы против эфира справедливы лишь по отношению к доступной наблюдениям механической среде. «Специальная теория относительности запрещает считать эфир состоящим из частиц, поведение которых во времени можно наблюдать, но гипотеза о существовании эфира не противоречит специальной теории относительности. Не следует только приписывать эфиру состояние движения (т.е. перемещения – А.А.)» [see]. «Ньютон мог бы с полным правом назвать свое абсолютное пространство «эфиром»; ведь для того, чтобы смотреть на ускорение или вращение как на нечто реальное, существенно только наряду с наблюдаемыми объектами считать еще реальной некоторую другую чувственно невоспринимаемую вещь» [see].

Как известно, Эйнштейн создал СТО на базе принципа относительности и предположения о независимости скорости света от скорости движения источника. Последнее явно противоречащее механической концепции свойство света он был вынужден постулировать отдельно. Это косвенно свидетельствует о том, что Эйнштейн в качестве скрытой метафизической базы своей теории использовал механическую концепцию. Действительно, именно там принцип относительности понятен и не вызывает возражений, в то время как постулат о независимости скорости света никак не следует из неё и, казалось бы, даже противоречит ей. Иными словами, Эйнштейн создал специальную теорию относительности на базе механических представлений. Тем самым он доказал, что в формальном плане противоречие между независимостью скорости света от скорости источника и механической концепцией удается преодолеть. В эфире же, наоборот, очевидна независимость скорости света от скорости источника. Однако совместимость эфира и принципа относительности у многих вызывает сомнения. «Механическая картина атомов в геометрической пустоте требует, в согласии с опытом, относительности поступательных движений, но противоречит факту независимости скорости света от движения источника… Гипотеза эфира (по крайней мере в её наиболее разработанных вариантах) противоречит принципу относительности...» [see]. В такой ситуации сторонник эфира может на первом этапе поступить точно так же, как и Эйнштейн, т.е. попросту постулировать принцип относительности. И лишь затем показать, что не только на спекулятивном, но и на формальном уровне никаких противоречий между эфиром и принципом относительности не возникает. Для этого необходимо построить основанный на эфирной концепции и принципе относительности аналог эйнштейновской теории. Полноценная эфирная версия СТО – вот что нам нужно сегодня.

Сам Эйнштейн, приверженец позитивистской философии по большей части отвергал эфир и не верил в возможность его примирения с принципом относительности. Вначале своей деятельности он утверждал: «…Теория Лоренца, основанная на гипотезе эфира, не удовлетворяет принципу относительности… Нельзя создать удовлетворительную теорию, не отказавшись от существования некой среды, заполняющей всё пространство» [see]. Впоследствии Эйнштейн временно изменил свое мнение и стал даже склоняться к представлениям о непрерывном эфире: «...Мы не можем в теоретической физике обойтись без эфира, т.е. континуума, наделенного физическими свойствами...» [see]. Однако позднее он (вполне обоснованно) разочаровался в такой модели: «Можно убедительно доказать, что реальность вообще не может быть представлена непрерывным полем» [see]. В конце жизни Эйнштейн вернулся к отрицанию эфира. «Тем, что специальная теория относительности доказала физическую эквивалентность всех инерциальных систем, она доказала несостоятельность гипотезы покоящегося эфира» [see]. Сегодня уже повсеместно считается, что создание теории относительности стало возможным только благодаря отрицанию эфира. Полагают даже, что «отказ от эфира, его устранение из физической теории является главным революционным достижением Эйнштейна при создании специальной теории относительности» [see].

Никак не комментируя «революционные достижения», следует заметить, что теорию относительности в качестве формальной системы можно одинаково успешно строить как отрицая эфир, так и признавая его. Более того, эфирная версия СТО (хотя и несовершенная) существовала с самого начала. Это – теория Лоренца, полностью эквивалентная в феноменологическом плане теории Эйнштейна. П.Эренфест писал: «...Отрицающая эфир теория относительности требует того же, что и эфирная теория Лоренца… Принципиально невозможен такой experimentum crucis, который решил бы спор в пользу той или другой теории» [see]. Падение роли лоренцевской теории хорошо объяснил М.Лауэ: «Экспериментальное решение в пользу теории Лоренца или теории относительности фактически не было получено, и то, что первая отошла на задний план, главным образом обязано тому факту, что эта теория нуждается еще в большом и простом универсальном принципе, обладание которым с самого начала придает теории относительности внушительный вид» [see].

Итак, Эйнштейн фактически создал СТО на базе механических представлений и принципа относительности. Принято думать, что сторонник эфира может получить те же результаты лишь непродуктивным лоренцевским способом, т.е. ссылаться на уравнения Максвелла, предлагать гипотезы о поведении движущихся линеек и часов, рассуждать об изменениях межмолекулярных сил и т.д. Конечно, можно пойти таким путем, использовать раз за разом новые предположения и демонстрировать затем с их помощью справедливость принципа относительности. Но можно поступить гораздо разумнее и, используя огромную эвристическую мощь принципа относительности, принять его в качестве постулата. Тогда многое из того, что представлялось нам ранее разрозненными гипотезами, превратится в следствия этого фундаментального принципа. В расположенной ниже статье «Эфирная версия СТО» показано, что лоренцевские преобразования и, значит, все вытекающие из них экспериментально подтвержденные результаты являются формальными следствиями только двух исходных и как выясняется не противоречащих друг другу положений: немеханического эфира и принципа относительности.

Роль эмпиризма в кризисе эфирной концепции

Одной из причин эйнштейновского отказа от эфира был философский климат его эпохи. Отрицание эфира лежало в русле широко распространенной в то время позитивистской программы, стремившейся очистить физику от субстанционального и ограничить ее формально-феноменологическим. Отрицая эфир, эйнштейновская теория как нельзя лучше подтверждала действенность позитивистских в своей сути тезисов: «ненаблюдаемое не существует», «ненаблюдаемое непознаваемо», «ненаблюдаемое должно быть устранено из физической теории». В свою очередь, позитивизм расценивал СТО как идеал научной теории, лишенной якобы всякой метафизики, избегающей спекуляций о строении материи, основанной на несомненных принципах и четких операциональных определениях. Надо признать, эйнштейновская теория выглядела настоящим откровением на фоне всех тех многочисленных, крайне тяжеловесных и зачастую противоречащих друг другу гипотез о строении эфира, принадлежавших большинству теоретиков той эпохи. Какой он, этот эфир? – спрашивали они. Это неважно, – заявил Эйнштейн, – можно описывать явления, не отвечая на этот вопрос. Безусловно, такая позиция была бы справедлива, если бы непосредственно за этим не последовала незаконная абсолютизация формального метода. «Не будем задавать природе лишних вопросов, мы можем рассчитать явления – этого и достаточно». «Мы смогли обойтись без эфира, поэтому экономнее мыслить, что он вообще не существует». «Спекулятивные гипотезы о строении эфира бесполезны, для физической теории важен лишь ее математический аппарат». Таковы необоснованные претензии формально-феноменологического подхода, противопоставляющего себя подходу спекулятивно-субстанциональному.

Позитивисты исходят из заведомо ложной предпосылки: наше познание не может заниматься внеопытными вещами. Они рассуждают так. Эфир находится вне всякого возможного опыта, вне возможностей наблюдения, следовательно, эфир – вне науки. Однако эфир стал лишним только потому, что мы сами ограничиваем наше познание формально-феноменологическим подходом и оберегаем его от подхода субстанционального. Мы сами потребовали от физики описаний связей опыта и постарались избавить ее от спекулятивно-субстанциональной составляющей, что привело к остановке развития спекулятивной физики (метафизики). А это, в свою очередь, породило глубокий кризис современной формальной физики. Причина возникшей ситуации достаточно очевидна. Кредит, предоставленный в свое время метафизикой атомизма (механической концепцией), сегодня полностью исчерпан. Требуется новая немеханическая, т.е. эфирная концепция. Необходимо найти новый исходный образ, некую удачную спекулятивную гипотезу о свойствах заполняющих всё пространство неперемещающихся элементов эфира. Решить эту типично спекулятивно-метафизическую проблему с помощью формально-математических методов, конечно же, невозможно.

Позитивизм пытается дискредитировать эфирную концепцию открыто. Материалистическая философия в лице диалектического материализма (марксизма) оказалась неспособной противостоять ему. На словах – борьба, на деле – постоянное сближение с позитивизмом, таков неизбежный итог признания марксистами механического и эмпирического характера всей материальной реальности. В бывшем СССР не соответствующая действительности позиция сторонников механического эфира (Н.П.Кастерин, А.К.Тимирязев, В.Ф.Миткевич, В.А.Ацюковский и многие другие) была тесно связана с официальной марксистской философией. Выдавая свои взгляды за единственно материалистические, все эти авторы оказались в крайне двусмысленной ситуации. Материалисты самой высокой пробы (Иванов, Петров, Сидоров) не смогли внести сколько-нибудь заметный вклад ни в теорию относительности, ни в квантовую механику. Всё действительно ценное там получили какие-то «жалкие позитивисты» (Эйнштейн, Бор, Гейзенберг и иже с ними). Более того, критикуя позитивистскую трактовку этих теорий, марксисты так и не смогли предложить их действительно материалистическую интерпретацию. Следует признать, что в этом историческом эпизоде марксизм оказался не на высоте, самоустранился от поиска новой картины мира, предоставив это право противоположной стороне. Одна из причин этого – его внутренняя ущербность, его неразрывная связь с механицизмом и эмпиризмом.

Диалектический материализм только на словах заявляет о своем преодолении механицизма. На самом же деле он изначально содержит в себе очень серьезный дефект – два тесно связанных между собой тезиса о механическом и эмпирическом характере всей материальной реальности. Прочитав у Энгельса о том, что «всякое движение заключает в себе механическое движение, перемещение...» [see], современные марксисты утверждают: «пространственные перемещения свойственны всем материальным образованиям...» [see]; «части элементарных частиц вещества также перемещаются в пространстве в составе этих элементарных частиц...» [see]. Механическое движение присуще всему мирозданию, перемещение есть первичная и всеобщая форма движения – вот позиция диалектического материализма. А раз так, то каждый материальный объект способен перемещаться и всё в мире состоит из перемещающихся частиц, в том числе и эфир. Отсюда – совершенно бесперспективные механические модели эфира и попытки обосновать их необходимость на философском уровне. Например так: «Эта среда должна подчиняться тем же законам, что и известные среды макромира, ибо законы микро- и макромира одинаковы» [see].

Диалектический материализм намертво связал себя не только с принципиальной перемещаемостью, но и с принципиальной наблюдаемостью каждого материального объекта. Энгельс утверждал: «Вещественный, чувственно воспринимаемый нами мир... есть единственный действительный мир...» [see]. Ленин называл наблюдаемость всего существующего подлинно материалистическим тезисом: «Фидеизм утверждает положительно, что существует нечто вне чувственного мира. Материалисты, солидарные с естествознанием, решительно отвергают это» [see]. Следуя классикам, современные марксисты решительно отрицают существование ненаблюдаемой материи: «Принцип наблюдаемости запрещает физику пользоваться конструкциями принципиально ненаблюдаемых объектов, если последним придается значение объектов реального мира» [see].

Однако, вопреки мнению марксистов, наблюдаемость не является атрибутом материального. Следует понять, что грань между наблюдаемым и ненаблюдаемым отделяет не материальное от идеального, земное от небесного, посюстороннее от потустороннего. Признание ненаблюдаемого отнюдь не разделяет материализм и идеализм, науку и религию. Возможность существования принципиально ненаблюдаемых материальных объектов может быть спокойно признана материалистической философией. В их существовании нет ничего мистического. Наличие таких объектов означает только то, что они не взаимодействуют ни с одним из обычных наблюдаемых объектов. Есть такое взаимодействие – есть возможность для наблюдения – объект в принципе наблюдаем. Нет воздействия – нет такой возможности – объект недоступен наблюдению. Иными словами, наблюдаемо лишь то, что воздействует на наши органы чувств или на их продолжение – наши приборы; что не воздействует на них, – ненаблюдаемо. Вездесущий неперемещающийся эфир не воздействует на кое-где встречающееся перемещающееся вещество, хотя и отвечает за его существование. Неспособное перемещаться не воздействует на перемещающееся. Неперемещающиеся элементы вездесущего эфира образуют все наблюдаемые и перемещающиеся тела, но не взаимодействуют с ними. Следовательно, элементы немеханического эфира принципиально ненаблюдаемы. Таким образом, наблюдаемо только то, что может смещаться, что доступно воздействию сил и, значит, подвержено ускорению, что изменяет в данной точке пространства свое количество. Всё это не относится к немеханическому эфиру. Его элементы не перемещаются, плотность такого эфира (число его неперемещающихся элементов в единице объема) одинакова и в пустоте, и в недрах нейтронных звезд. Эфир есть протоматерия, которую нельзя перемещать, сделать более или менее плотной, изменять количество. Всё это можно проделать только с перемещающимся веществом.

Марксисты не смогли преодолеть механическую концепцию с ее положениями о принципиальной наблюдаемости и перемещаемости любых форм материи. Последнии два тезиса безусловно справедливы в макромире, состоящем из взаимодействующих друг с другом движущихся частиц. Каждый перемещающийся объект доступен наблюдению именно потому, что он воздействует на другие перемещающиеся объекты и сам испытывает воздействие с их стороны. Поэтому надо признать, что утверждения о механическом и эмпирическом характере всей материальной действительности принадлежат не материализму вообще, но лишь его исторически ограниченной версии, связанной с механической концепцией и ее атрибутом, концепцией непрерывности. Отказ от этих положений делает ложными и оба указанных тезиса. Неоматериализм, или внеэмпирический материализм утверждает: протоматерия, первичный, глубинный уровень материальной реальности имеет немеханическую и внеэмпирическую природу.

«Друзья эфира»

Подытоживая роль философии в кризисе эфирной концепции, следует сказать следующее. Позитивизм – безусловный противник эфира – пытался подорвать доверие к нему открыто. Все марксисты, как враги, так и «друзья» эфира, компрометируют его точно так же. Признавая тезис «ненаблюдаемое не существует», противник эфира марксист Э.М.Чудинов делает это намеренно: «...Лоренцевский эфир является принципиально ненаблюдаемым объектом. Уже одного этого достаточно для того, чтобы исключить его из рассмотрения» [see]. Признавая тот же самый тезис «всё существующее наблюдаемо», другой марксист, адепт механического эфира В.А.Ацюковский приходит, казалось бы, к прямо противоположному выводу: эфир существует и потому должен быть наблюдаем. Но если эфир наблюдаем, то принцип относительности неизбежно нарушается. И Ацюковский мужественно борется с этим фундаментальным принципом, дискредитируя тем самым не только себя, но и всю эфирную концепцию, сторонником которой он себя называет.

В настоящее время сложилась странная ситуация, когда и противники и сторонники эфира равно вредят ему. Сегодня, как это ни парадоксально, эфир приходится защищать не столько от его врагов, сколько от его «друзей». Это объясняется тем, что подавляющее большинство и тех и других объединяет ложная дилемма: или эфир, или принцип относительности. Все они в один голос утверждают, что эфир несовместим с принципом относительности и потому-де необходимо отказаться либо от того, либо от другого. Разумеется, «друзья эфира», т.е. сторонники его механических моделей, отрицают принцип относительности и потому подвергают сомнению чуть ли не всю экспериментальную базу теории относительности. Причем проделывают это они весьма оригинальным способом. Скажем, тот же Ацюковский среди десятков экспериментов майкельсоновского типа выделяют опыты Д.Миллера, которые якобы подтвердили наличие эфирного ветра, а остальные эксперименты, которые эфирный ветер не обнаружили, он фактически отбрасывает [see]. Сильнее скомпрометировать себя и вместе с тем всю эфирную концепцию попросту невозможно. Отвергать в современных условиях принцип относительности – чистейшее безумие, а отрицающий его теоретик – такой же самоубийца, как и теоретик, отрицающий законы сохранения. Это вообще не теоретические вопросы, это – экспериментально доказанные истины, опровергнуть которые может только эксперимент, опыт, практика. Вы не согласны с законом сохранения энергии – постройте вечный двигатель. Вы не признаете принцип относительности – сконструируйте спидометр для измерения абсолютной скорости. Эти проблемы для изобретателя, практика. У теоретика, пока эксперимент надежно не подтвердит обратное, нет оснований сомневаться ни в законах сохранения, ни в имеющем тот же ранг всеобщего закона принципе относительности.

Принцип относительности доказан всем существующим опытом, поэтому эфирную концепцию следует или согласовать с этим фундаментальным принципом, или вообще отказаться от ее упоминания. К счастью, ситуация с эфиром оказывается отнюдь не безнадежной. Анализ показывает, что сам по себе эфир не противоречит принципу относительности, а противоречат ему лишь механические модели эфира. Значит, мы должны отказаться от них. Следует признать: эта вездесущая материальная среда находится вне перемещения и состоит из каких-то неперемещающихся элементов. Это означает, что эфир не есть ни газ, ни жидкость, ни деформируемое твердое тело. Это означает, что неспособные перемещаться элементы эфира недоступны всем известным видам взаимодействия: гравитационным, электромагнитным, ядерным и прочее. Это означает, что неперемещающиеся элементы вездесущего эфира не взаимодействуют с перемещающимися и наблюдаемыми частицами вещества, хотя и образуют каждую из них. Именно поэтому элементы эфира и сам эфир являются принципиально ненаблюдаемыми, внеэмпирическими объектами. Это, наконец, означает, что для элементов эфира не годятся такие характеристики перемещающихся тел, как масса, заряд, скорость, импульс, энергия, сила, ускорение, а к их совокупности – температура, плотность, давление и т.д.

Эфирную концепцию дискредитируют не только сторонники механических моделей эфира (конфликт с теорией относительности), но и сторонники механических моделей образованных из него элементарных частиц (конфликт с квантовой механикой). Действительно, после появления квантовой механики, профессионалам стало ясно, что возврат к атомной модели Бора или к каким-либо механическим моделям элементарных частиц невозможен. Любые попытки представить электрон или какой-то другой квантомеханический объект в виде эфирных вихрей или вращающихся шариков выглядят сегодня наивно и дилетантски. Паули, Гейзенберг и другие теоретики сразу же громко заявили об этом. К сожалению, они пошли гораздо дальше и стали утверждать, что наглядные представления в микромире вообще непригодны. Конечно же, это не так. Кризис механических моделей в квантовой механике вовсе не свидетельствует о кризисе там любых наглядных представлений вообще.

Разумеется, корни этой гносеологической ситуации лежат в онтологии. Объективная для макромира, механическая форма движения становится необъективной в микромире. Можно условно считать, что движущийся атом образован из ядра и вращающихся вокруг него электронов. Можно с еще большей натяжкой считать, что перемещающееся атомное ядро состоит из перемещающихся вместе с ним нуклонов. Но уж совсем недопустимо представлять сам нуклон в виде некой структуры, образованной движущимися вместе с ним еще более мелкими корпускулами. Мир не напоминает вложенные друг в друга матрешки. Нельзя до бесконечности сводить перемещение к перемещению. Следует понять, что себетождественная перемещающаяся частица не точная копия реальности, но только ее приблизительная модель, объективность которой имеет свои пространственные и временные границы. В микромире мы подошли к пределу применимости механических представлений. Движущийся в эфире электрон не состоит из движущихся вместе с ним частичек эфира. Вездесущий эфир представляет собой множество каких-то неперемещающихся элементов, способных изменять лишь свои внутренние состояния. Электрон, как и любой другой квантомеханический объект, есть эфирное образование. Следовательно, движущийся в эфире электрон в каждый момент своего движения состоит из новых неперемещающихся элементов эфира. Перемещение – вторичная форма движения, оно только зарождается на квантомеханическом уровне. Ниже, т.е. в меньших пространственных и временных областях, перемещения уже нет.

Какие бы хитроумные модели механического эфира и образованных из него частиц мы не предлагали – всё впустую. Механический эфир – диссипативная среда, в которой инерциальное движение частиц в принципе невозможно. Элементы любого механического эфира будут необходимо взаимодействовать с движущимися корпускулами. Ведь каждый перемещающийся объект обязательно взаимодействует с каждым перемещающимся объектом (гравитация, электромагнетизм, столкновения). Отсюда с неизбежностью появляется «эфирный ветер» – сопротивление эфира движущимся телам. Отсюда – зависящие от абсолютной скорости наблюдаемые эффекты и нарушение принципа относительности. Разумеется, можно подобрать параметры механического эфира так, что движущиеся в нем с небольшими скоростями планеты будут испытывать пренебрежимо малые воздействия. Однако не стоит забывать, что сопротивление такого эфира при околосветовых скоростях будет огромным, со всеми вытекающими отсюда последствиями. Между тем, принцип относительности отнюдь не частное утверждение, которое выполняется только при малых скоростях, но утверждение фундаментальное, справедливое для всех без исключения инерциальных систем. Поэтому надо признать, что эфир совместим с принципом относительности лишь в том случае, если его сопротивление движущимся телам не просто мало, а равно нулю при любой скорости. Только тогда допустимо говорить о подлинном равноправии всех инерциальных систем. Совершенно очевидно, что для механических моделей эфира это невозможно.

Представим теперь, что перемещение не является всеобщей формой движения и что на субэлементарном уровне механическое движение не существует. Эфир (первичный уровень реальности) состоит из каких-то неперемещающихся элементов. Эти элементы, конечно же, как-то взаимодействуют между собой, но не взаимодействуют ни с одним из перемещающихся и наблюдаемых тел, хотя, разумеется, образуют каждое из них. Мы не можем воздействовать на неподвижные элементы эфира. Они недоступны ни гравитационным, ни электромагнитным взаимодействиям, их нельзя привести в столкновение с образованными из них движущимися элементарными частицами. Нет взаимодействия с наблюдаемыми вещами – нет возможности для наблюдений. Следовательно, недоступные нашему воздействию неперемещающиеся элементы эфира (а значит и сам эфир) находятся вне любых возможностей наблюдения и эксперимента. Существование такой вездесущей, немеханической, внеэмпирической материальной среды означает, что все попытки добраться до эфира с помощью некоего конкретного опыта, «коснуться его пальцем» или каким-то другим инструментом полностью бесперспективны. В.А.Угаров прав: принцип относительности «раз и навсегда закрывает какую бы то ни было возможность обнаружить световой эфир экспериментальным путем» [see]. Действительно, любые опыты, цель которых выявить инерциальное движение в эфире являются пустой тратой времени и средств. Эфир существует и вместе с тем внутри замкнутой лаборатории ее равномерное и прямолинейное движение относительно него совершенно незаметно. Все инерциальные системы отсчета полностью равноправны для находящихся там наблюдателей. Принцип относительности доказан всем существующим опытом. Например, нулевой результат опыта Майкельсона есть прямое следствие принципа относительности. Действительно, когда интерферометр покоится в эфире, результат не может быть иным. Значит, такой же результат должен быть во всех остальных случаях. Несомненно, в движущейся относительно эфира лаборатории всё происходит точно так же, как и в покоящейся. Многочисленные попытки дискредитировать этот фундаментальный принцип должны быть приравнены к намерениям опровергнуть законы сохранения. Спидометр для измерения абсолютной скорости такая же химера, как и пресловутый вечный двигатель.

Заключение

Эфир не океан, в котором плавают посторонние тела, но вездесущая, дискретная, немеханическая протоматерия, образующая каждое из них. Инерциальное движение элементарных частиц (как и само их существование) обусловлено каким-то протекающим там дискретным немеханическим процессом. Поэтому движущиеся в немеханическом эфире и образованные из него частицы не являются себетождественными корпускулами. В каждый момент своего движения они состоят из новых, неспособных к перемещению элементов вездесущего эфира и потому не испытывают тормозящего воздействия с их стороны. В этом отношении немеханический эфир подобен пустоте и не оказывает сопротивления движущимся предметам. Такой эфир совершенно не увлекается движущимися телами и в то же время «эфирный ветер» там отсутствует полностью. Такой эфир есть самодостаточное начало, которое взаимодействует только с собой и не взаимодействует с чем-то внешним ему. Такой эфир образует всё, в том числе все перемещающиеся и наблюдаемые частицы, но не взаимодействует с ними. Именно поэтому дискретный немеханический эфир является принципиально ненаблюдаемым объектом.

Таким образом, на философском уровне эфирная концепция, по-видимому, свободна от всех выдвинутых против нее возражений. Не надо только ограничивать реальность наблюдаемыми и перемещающимися вещами. Эфир – недоступная эксперименту немеханическая материальная среда. Такой эфир не есть «внутренне противоречивый конструкт» [see]. Он не противоречит принципу относительности и основанной на нем теории относительности, но противоречит лишь ее эйнштейновской интерпретации. Последнее – понятно. Отрицая эфир, исключая возможность существования внеэмпирических вещей, Эйнштейн, с одной стороны, получил тактическое преимущество, избавившись от гипотез о свойствах эфира, его структуре и структуре образованного им электрона. С другой стороны, отказавшись от эфира, ограничив себя формально-феноменологическим подходом, Эйнштейн, несомненно, упростил действительную ситуацию и тем самым проиграл в стратегии. Известно, что, в отличие от Лоренца, он никогда не пытался объяснять принцип относительности, не интересовался тем, как он «устроен». Причина этого, кроется в отождествлении наблюдаемого и реального. Именно отсюда вытекает его отказ от эфира: нет эфира – нет абсолютной скорости – нет соответствующих ей абсолютных эффектов. Только концепция дискретного немеханического эфира не отождествляет существующее и наблюдаемое. Только здесь можно с полным основанием утверждать: абсолютная скорость и связанные с ней разнообразные абсолютные эффекты существуют, но они ненаблюдаемы вследствие их взаимной компенсации.

В свое время эйнштейновская теория относительности сыграла несомненно положительную роль, отказавшись от преждевременных спекуляций о строении эфира и структуре образованного им движущегося электрона. Однако сегодня ее роль изменилась. Продолжая отрицать эфир, намертво связав себя с механической концепцией и концепцией непрерывного поля, эйнштейновская позиция уже тормозит развитие нашего познания. В микромире механическую картину и ее атрибут, концепцию непрерывности нельзя и далее признавать адекватными действительности. Становится всё более очевидным: так называемые элементарные частицы не являются ни себетождественными перемещающимися в пустоте корпускулами, ни структурами, состоящими из таких корпускул. В микромире мы подошли к границам объективности механических представлений (исходный образ механики: независимые от своей скорости, движущиеся по инерции в пустоте себетождественные корпускулы). На роль нового исходного образа претендует спекулятивная гипотеза о природе и особенностях элементов дискретного немеханического эфира. Но тогда вновь (уже в несколько иной редакции) становятся актуальными старые проблемы. Что представляют собой заполняющие всё пространство неперемещающиеся элементы эфира? Что характеризует их внутренние состояния? Каков закон изменения этих состояний? Какова структура образованных таким эфиром квантомеханических объектов? Какие особенности структуры «элементарных» частиц отображают их характеристики: масса, заряд, спин и т.д.? В чем причина устойчивости и распада таких объектов? Каков единый механизм их перемещения? Какие особенности структуры микрочастиц определяют их абсолютную скорость? Пытаясь ответить на эти и им подобные вопросы, нам неизбежно придется высказывать спекулятивные гипотезы и как-то проверять их. Такой путь крайне мучителен, но он неизбежен. Ведь речь идет о внеэмпирическом эфире и внеэмпирической структуре электрона, которая зависит от его абсолютной скорости (которая, точнее, сама и порождает его абсолютную скорость). Спекулятивные гипотезы – необходимая и неизбежная форма познания ненаблюдаемой реальности. Именно сюда, в область спекулятивного, и должен быть на какое-то время смещен акцент современных исследований эфира. Важно понять, что спекулятивное предшествует формальному, а метафизика предшествует физике. Перед нами сегодня не математическая и даже не физическая проблема, а проблема метафизическая. Необходимо выделить в качестве предмета познания новые фундаментальные объекты реальности – неперемещающиеся и принципиально ненаблюдаемые элементы вездесущего эфира, из которых состоит всё наблюдаемое: перемещающиеся частицы, излучение, любые виды полей и даже сама пустота. Здесь философия кончается и начинается метафизика. Новая физика пока еще остается в тумане.

* * *




МЕТАФИЗИКА ЭФИРА:

 ДИСКРЕТНЫЙ НЕМЕХАНИЧЕСКИЙ ЭФИР

Эфир не физический, а метафизический (внеэмпирический) объект, или всё образующая, вездесущая протоматерия. Предлагается класс моделей такой равномерно заполняющей всё пространство без промежутков, дискретной, абсолютно твердой, недеформируемой среды (дается описание ее элементов), в которой идет дискретный, строго детерминированный, немеханический процесс.


Введение: старый исходный образ

В основе современной научной картины мира лежит механическая концепция и ее исходный образ – представление о себетождественных перемещающихся корпускулах, движущихся по инерции в пустоте [see]. Вся физика так или иначе использует эту спекулятивную модель, признаёт перемещение всеобщей и первичной формой движения. Но является ли такая позиция единственно возможной? Нельзя ли сформулировать иную точку зрения, которая рискнет отрицать всеобщность перемещения и сумеет понять его в качестве вторичной формы движения? Важно осознать: сегодня мы уже подошли к границам пригодности механической концепции. Здесь и ниже постоянным рефреном звучит мысль о том, что себетождественная перемещающаяся корпускула не точная копия реальности, но только ее приблизительная модель, объективность которой имеет свои пространственные и временные границы. Можно с большой долей вероятности предположить: перемещение впервые появляется на квантомеханическом уровне и в масштабах намного меньших 10^-13 см. и 10^-23 сек. понятие «перемещение» уже не соответствует действительности. В таких областях следует напрочь отказаться от механической формы движения и выделить там в качестве предмета познания принципиально новые неперемещающиеся объекты, элементы вездесущего немеханического эфира.



Новый исходный образ

Предположение о существовании очень малых, равномерно заполняющих всё пространство без промежутков неперемещающихся элементов эфира, которые изменяют не свои положения, но свои внутренние состояния, тесно связано с полевым подходом. Согласно этим представлениям в каждой точке непрерывного поля происходят непрерывные изменения, описываемые дифференциальными уравнениями в частных производных. Считалось, что некоторая разновидность непрерывного поля образует все перемещающиеся объекты и так называемую пустоту. Известно, однако, что такая программа столкнулась с целым рядом серьезных трудностей, преодолеть которые так и не удалось [see]. Вполне возможно, что подлинной причиной этой неудачи была сама концепция непрерывности. Но тогда возникают следующие вопросы. Не является ли континуум лишь приблизительной моделью пространства и времени? Нельзя ли представления о непрерывном поле заменить представлениями о поле дискретном и считать непрерывные изменения в континууме аппроксимацией быстро следующих друг за другом дискретных изменений, происходящих в очень небольших областях пространства? Наконец, нельзя ли эти пространственные области осознать как материальные образования, как элементы вездесущей немеханической среды (эфира), из которых состоит всё остальное, в том числе и вещество и пустота? Свойства таких пока еще гипотетических элементов и составляют содержание нового исходного образа в концепции дискретного немеханического эфира.

Итак, новый исходный образ есть базовая метафизическая гипотеза о существовании в природе очень малых неперемещающихся объектов, элементов вездесущего немеханического эфира (протоматерии). Назовем их «амеры». Амер – очень маленький (много меньше размеров электрона) элемент равномерно заполняющей всё пространство без каких-либо промежутков и потому неперемещающейся протоматерии. Амер не существует отдельно, вне смежных ему амеров, периодически взаимодействует только с ними и не взаимодействует ни с какими эмпирическими объектами, не подвержен действию каких-либо сил, в том числе и гравитационных, не может ни перемещаться, ни деформировать, ни делиться (или объединяться), не обладает ни массой, ни зарядом, ни спином, ни какими-то другими физическими характеристиками. Всегда находится в одном из нескольких возможных состояний и меняет эти состояния скачком через крайне малые промежутки времени под воздействием конечного числа ближайших, смежных ему амеров. Вот несколько более подробное описание амеров:

  • Амер – неделимый, недеформируемый, не способный перемещаться объект с размерами << 10–13 см.
  • Множество амеров равномерно заполняет всё пространство без наложений и промежутков (пустоты нет).
  • Число амеров в единице объема везде и всегда одинаково.
  • Амер не возникает и не исчезает, но всегда находится в одном из нескольких возможных состояний.
  • Возможные состояния каждого амера одинаковы.
  • Амер находится в любом состоянии единицу времени << 10–23 сек, после чего он, в результате точечного (мгновенного) взаимодействия с ближайшими (смежными) амерами, либо скачком изменяет свое состояние, либо остается в том же состоянии следующую единицу времени.
  • Последующее состояние каждого амера однозначно определяется его настоящим состоянием и настоящими состояниями смежных ему амеров по некоему единому и неизменному правилу (локальному закону).
  • Смежные амеры меняют свои состояния одновременно.
  • Вне множества амеров ничто не существует.

Амер не физический, а метафизический, т.е. принципиально ненаблюдаемый объект. В существовании такого материального объекта нет ничего мистического, ведь наблюдаемо только то, что воздействует на наши органы чувств или на их продолжение – наши приборы. Амер взаимодействует, да и то только периодически, а не постоянно, исключительно с ближайшими (смежными) ему амерами и не взаимодействует ни с какими другими объектами, в том числе и с нашими приборами. Поэтому ненаблюдаемо состояние отдельного амера, ненаблюдаемо состояние каждого амера, ненаблюдаемо состояние всего множества амеров. Перед нами первичный, принципиально ненаблюдаемый уровень реальности, класс вездесущих ненаблюдаемых объектов, элементов протоматерии, которые образуют все вторичные наблюдаемые вещи, но тем не менее не взаимодействуют с ними. Предполагается, что в множестве амеров все эмпирически доступные элементарные частицы представляют собой какие-то периодически повторяющие себя динамические структуры, а все особенности элементарных частиц (абсолютная скорость, период полураспада, масса, заряд, спин и т.д.) отображают особенности таких структур. Размеры этих структур и длительность происходящих в них периодических процессов строго привязаны к размерам амера и к минимальной длительности происходящего в множестве амеров дискретного немеханического процесса. Пространственно-временные масштабы амера, а также число его смежных, число его возможных состояний и локальный закон, определяющий его последующее состояние, пока неизвестны и требуют уточнения. Иными словами, америзм является пока еще недостаточно конкретизированной метафизической гипотезой, предлагающей целый класс моделей вездесущей внеэмпирической протоматерии. Возможно, одна из таких моделей сумеет в дальнейшем удовлетворительно описать окружающую нас действительность. А возможно, и нет.

Множество амеров представляет собой некую материальную, заполняющую всё пространство, дискретную немеханическую среду (эфир). Немеханический процесс в множестве амеров обладает следующими особенностями:

  • Это дискретный процесс.
  • Это синхронный процесс. Каждый амер меняет свое состояние одновременно со смежными ему амерами. Те в свою очередь меняют свои состояния одновременно со своими смежными. И так далее. Предполагая однозначность, симметричность и транзитивность одновременности, можно утверждать: все амеры меняют свои состояния одновременно, что позволяет определить состояние множества амеров через одновременные состояния его элементов. Одновременность эта абсолютна (не зависит от системы отсчета), но неоперациональна.
  • Это абсолютно детерминированный процесс. Локальный закон позволяет указать для каждого амера его единственно возможное последующее состояние. Никакого произвола, неоднозначности или случайностей в множестве амеров нет.
  • Этот процесс детерминирован только в одном направлении: каждое состояние множества амеров имеет одно единственное последующее состояние, но может иметь более одного предыдущего или вообще не иметь его.

Состояние амера – первичное, неопределяемое понятие, к которому неприменимы такие знакомые нам физические характеристики, как масса, скорость, импульс, энергия, заряд и прочее. Всё это – свойства вторичных объектов, структурных образований в множестве амеров. Бессмысленно также говорить, что в одном состоянии амера содержится больше чего-то (материи, движения), нежели в другом его состоянии. Формально данному состоянию амера соответствует только знак, отличающий его от любого другого возможного состояния. Например, считая, что число возможных состояний амера равно двум, их можно назвать «белым» и «черным», инь и ян, 0 и 1. Если предположить, что число возможных состояний амера равно трем, то это будет, скажем, «красное», «зеленое», «синее»; А, В, С. И так далее. Вне поиска предполагаемого изоморфизма объектов микромира, с одной стороны, и структурных образований в множестве амеров, – с другой, понятие «состояние амера» не содержит никакой дополнительной информации. Здесь важно только то, что одно состояние амера отличается от другого.

Предложенная выше спекулятивная гипотеза о существовании амеров (америзм) определяет свойства элементов немеханического эфира неполностью. Она указывает лишь класс моделей, не уточняя число возможных состояний амера, число его смежных, конкретный локальный закон, определяющий последующее состояние каждого амера, а также его пространственные и временные масштабы. Предполагается однако, что какая-то модель из этого класса сможет в дальнейшем претендовать на статус объективной модели реальности, в которой найдутся образованные состояниями отдельных амеров структуры, соответствующие вакууму и известным нам квантомеханическим объектам.

Принципиальная ненаблюдаемость амеров

Последующее состояние каждого амера полностью и однозначно определяется его предыдущей локальной ситуацией, т.е. предыдущим состоянием данного амера и предыдущими состояниями смежных ему амеров. Это взаимодействие амера только со смежными ему амерами не оставляет никаких надежд на получение каких-либо сведений о его состоянии. Следовательно, амер – принципиально ненаблюдаемый объект. Действительно, что значит «наблюдать объект»? Это значит – испытывать его воздействие на наши органы чувств или на их продолжение – наши приборы. Но такого воздействия со стороны амера нет. Действие амера строго локально, он взаимодействует исключительно с ближайшими, смежными ему амерами, не взаимодействует с остальными амерами и уж тем более не взаимодействует с образованными из них вторичными наблюдаемыми вещами, которые только и могут служить нашими приборами. И дело здесь вовсе не в том, что амер мал и что его действие на наблюдаемые объекты крайне мало. Этого действия нет вообще. Нет действия – нечего регистрировать, нечего и наблюдать. Именно поэтому как сам амер, так и его состояния принципиально ненаблюдаемы. Ненаблюдаемо состояние отдельного амера, ненаблюдаемо состояние каждого амера, ненаблюдаемо состояние всего множества амеров. Перед нами принципиально ненаблюдаемый уровень реальности, класс ненаблюдаемых объектов, которые заполняют всё пространство, образуют все наблюдаемые тела, но тем не менее не взаимодействуют с ними.

Америзм – предположение о существовании равномерно заполняющих всё пространство амеров – позволяет утверждать: наблюдаемое (как и перемещающееся) не является атрибутом всего материального. В множестве амеров как таковом ни наблюдаемого, ни перемещающегося нет. Оба эти свойства присущи только вторичным объектам, структурным образованиям в множестве амеров. Наблюдаемое и перемещающееся впервые возникает на переходном квантомеханическом уровне, возникает, т.е. объективно там неполностью, частично, ограничено. Согласно этим представлениям, двойственная природа квантомеханических объектов как раз и состоит в том, что они находятся на грани перемещающегося и неперемещающегося, наблюдаемого и ненаблюдаемого. Это означает, в частности, что у таких объектов, кроме их наблюдаемых свойств, следует признать объективными их ненаблюдаемые особенности. Электрон (как и любой другой квантомеханический объект) ненаблюдаем как часть вездесущей внеэмпирической субстанции, которая самодостаточна и изменения в которой полностью определены ее внутренними законами. И наоборот, электрон наблюдаем в той мере, в какой его допустимо рассматривать в качестве движущейся в пустоте себетождественной корпускулы, обладающей условно-самостоятельным существованием и условно-самостоятельным взаимодействием с другими перемещающимися и наблюдаемыми корпускулами. Сегодня ученые понапрасну тешат себя надеждами на то, что им удастся прорваться на субстанциональный уровень реальности с помощью своих сверхмощных ускорителей элементарных частиц или каких-то других экспериментальных средств. Это – иллюзия! Никаких эмпирически доступных перемещающихся протокорпускул, из которых якобы состоят все элементарные частицы, в субмикромире нет. Мы уже вплотную подошли к истинному, т.е. неперемещающемуся и принципиально ненаблюдаемому фундаменту природы. Единую субстанциональную основу окружающего нас мира следует искать за пределами всего перемещающегося и наблюдаемого.

Таким образом, основное методологическое значение америзма (метафизики неоматериализма) состоит в том, что он позволяет искать реальное в микромире и, следовательно, объективное там за пределами наблюдаемого и перемещающегося. Это дает возможность уже на законном основании вернуться к старой идее эфира. Множество амеров как раз и является тем самым эфиром, абсолютно твердой, недеформируемой средой, которая находится вне всего перемещающегося и наблюдаемого. В отличие от механического и наблюдаемого эфира, существование такой дискретной немеханической среды не противоречит принципу относительности. Напомним, суть этого противоречия сводилась к следующему. Если есть эфир, то структура образованных им перемещающихся частиц должна как-то зависеть от их абсолютной скорости. Но всё наблюдаемое (именно в этом и состоит содержание принципа относительности) не зависит от абсолютной скорости. Отрицая ненаблюдаемое, сторонники механических моделей эфира вступают в неизбежный конфликт с принципом относительности и тем самым ставят под удар всю эфирную концепцию. Наоборот, америзм – метафизика дискретного немеханического эфира – не ограничивает реальное наблюдаемым. Здесь принцип относительности можно последовательно трактовать не как независимость от абсолютной скорости самой реальности, но как независимость от нее мира явлений, среза реальности, который доступен наблюдениям. А это возможно не только в том случае, когда структуры квантомеханических объектов не зависят от их абсолютной скорости, но и тогда, когда все они зависят от нее одинаково.

Часто можно слышать, что, мол, всё ненаблюдаемое непознаваемо. Однако принципиальная ненаблюдаемость амера отнюдь не ведет к его непознаваемости, поскольку мы можем делать спекулятивные предположения о его свойствах и пытаться проверять их косвенно. Ведь свойства ненаблюдаемого амера в конечном итоге определяют наблюдаемые свойства всех известных нам объектов микромира; варьируя первые, можно надеяться получить вторые. Познаваемость амера состоит в возможности (пока еще гипотетической) выбора конкретной модели множества амеров, в которой найдется класс структур, изоморфных квантомеханическим объектам. Выполнение этой программы означало бы, что данная модель соответствует действительности и что гипотеза о существовании амера верна. Наоборот, доказательство невозможности такой модели стало бы свидетельством ошибочности америзма.

Наличие множества принципиально ненаблюдаемых амеров в качестве единой и единственной субстанциональной основы всего сущего означает, что мы никогда не сможем увидеть в эксперименте истинную структуру образованных им элементарных частиц. Но у нас есть другой путь: попробовать реализовать конкретные модели множества амеров в виде технических устройств, элементы которых будут во всем подобны амеру и в то же время позволят получать информацию о своем состоянии. Уже на современном этапе развития техники, средствами микроэлектроники, можно пытаться создавать достаточно большие системы таких элементов, выводить на экраны мониторов их состояния в любой интересующей нас плоскости и наблюдать за протекающими там процессами. Если удастся отождествить некий тип пространственно-временных структур в одном из таких устройств, копирующем некую конкретную модель множества амеров, с квантомеханическими объектами, такими как протон, электрон, нейтрон и так далее (вполне возможно, что сюда следует включить не только так называемые элементарные частицы, но и атомные ядра), то мы сможем не только лучше понять природу этих объектов, но и, так сказать, «увидеть» их. Это, скажем так, компьютерное моделирование элементов принципиально ненаблюдаемого эфира представляет собой, по-видимому, единственный шанс непосредственно познать его, т.е. конкретизировать наши представления о нем.

Перемещение в множестве амеров

Как элементаные частицы могут перемещаться в абсолютно твердой, немеханической среде? Что представляют собой мельчайшие частицы вещества, движущиеся в дискретном эфире? Что мы ожидаем увидеть на экранах мониторов? Существование множества амеров означает, что любой квантомеханический объект, например электрон, не может быть себетождественной корпускулой, непрерывно изменяющей свое положение в пространстве. Движущаяся частица не способна продираться сквозь абсолютно твердую среду, какой является множество амеров. Америзм требует радикального отказа от механических представлений и делает неприемлемыми все попытки соотнести перемещающиеся частицы с отдельными амерами. В множестве амеров перемещающийся электрон можно представить лишь в виде некоторого структурного образования, элементами которого является состояния неперемещающихся амеров. Здесь электрон (и его поле) следует понять как область пространства, которая отличается состояниями своих амеров от окружающего частицу «пустого» пространства. Америзм должен одновременно решить две неразрывные проблемы: перемещение элементарных частиц и их существование. В множестве амеров перемещение себетождественной корпускулы не может быть ни непрерывным, ни дискретным. Более того, здесь элементарные частицы не обладают самостоятельным существованием и являются не себетождественными неизменными образованиями, но динамическими структурами дискретного эфира. Их себетождественность есть аппроксимация периодического процесса, происходящего в множестве амеров. Себетождественость частицы не есть неизменность, себетождественность есть периодическая повторяемость ее структуры. Именно эта периодическая структура отвечает как за перемещение частицы, так и за ее существование.

В границах америзма и перемещение электрона, и само его существование связано с наличием в множестве амеров дискретного, строго детерминированного, немеханического процесса, не имеющего к перемещению никакого отношения. Именно поэтому электрон не может быть не только себетождественной перемещающейся корпускулой, но и себетождественной статической структурой, которая смещается в пространстве целиком. Перемещающиеся частицы (как и окружающий их вакуум) являются частью всеобщего дискретного процесса, который идет в множестве амеров. Здесь каждая частица вещества не просто объект, который занимает какую-то часть пространства, но и протекающий там периодический процесс. Статика, которая в механической концепции формировала образ элементарных частиц, при более внимательном рассмотрении превращается в динамику; неизменное, себетождественное становится аппроксимацией чего-то изменяющегося, воспроизводящего себя через определенные пространственные и временные интервалы. Везде в дальнейшем будет предполагаться, что все квантомеханические объекты представляют собой в действительности динамические, т.е. периодически повторяющие себя пространственно-временные структуры в множестве амеров.

Таким образом, исходя из предложенного выше заведомо неполного описания, множество амеров представляет собой некую дискретную, абсолютно твердую и потому недеформируемую немеханическую среду, в которой протекает строго детерминированный, необратимый, дискретный процесс. Одной из двухмерных иллюстраций такой среды может служить хорошо известная игра Джона Конуэя «Жизнь» [see]. Суть ее состоит в следующем. Бесконечная плоскость разбита на одинаковые клетки, каждая из которых находится в одном из двух возможных состояний (белое и черное) и имеет восемь смежных: четыре смежные клетки имеют с данной общие стороны, четыре других – общие вершины. Состояния всех клеток этой дискретной плоскости изменяются через равные промежутки времени, одновременно и скачком по таким правилам (локальному закону):

а) клетка с белым состоянием изменяет его лишь в том случае, если среди ее смежных имеется три клетки с черным состоянием;

б) клетка с черным состоянием не изменяет его лишь в том случае, если среди ее смежных имеется две или три клетки с черным состоянием.

Легко убедиться, что в игре по таким правилам существует «вакуум» (область клеток с белыми состояниями), в котором возможны периодически воспроизводящие себя смещающиеся структуры, состоящие из клеток с черными состояниями. Например, глайдер:


Рис. 1.


Если мы будем рассматривать последовательность этих картинок как кадры кинематографа, то увидим, что данная «элементарная частица» выглядит (в соответствующем пространственном и временном масштабе) как «непрерывно» движущееся по диагонали себетождественное темное облачко на светлом фоне. Это позволяет понять, что перемещающееся вполне может состоять из неперемещающегося, что мельчайшие перемещающиеся корпускулы вещества (элементарные частицы) в действительности вовсе никакие не летящие в пустоте материальные точки или маленькие себетождественные шарики, а периодические образования в множестве вездесущих неперемещающихся амеров. В таком случае элементарные частицы оказываются уже не просто изначально существовавшими, бесструктурными, себетождественно-неизменными объектами, как это предполагалось в атомизме, а очень быстро повторяющими себя пространственно-временными структурами. В америзме элементарные частицы вторичны и представляют собой квантомеханические образования, объекты переходного уровня, с одной стороны, механические, с другой, – немеханические, лежащие на грани перемещающегося и неперемещающегося. Это означает, что наличие дискретной, абсолютно твердой, недеформируемой среды отнюдь не противоречит существованию инерциального движения окружающих нас тел и, более того, дает ему основу, позволяя рассматривать такое движение как причинный процесс.

Игра Конуэя лишь иллюстрирует некоторые возможности дискретной немеханической среды, но слишком примитивна и, конечно же, не способна отобразить всё многообразие окружающего нас мира и его особенности. «Частицы» указанного вида в этой игре всегда движутся по диагоналям с одной и той же фиксированной скоростью. Это значит, что элементарные частицы на самом деле имеют гораздо более сложную структуру, состоящую скорее всего из огромного числа амеров. Следовательно, необходима более совершенная модель движущихся частиц. Попыткой нащупать единую динамическую структуру перемещающихся частиц является спекулятивная модель «чашка с водой», где единый механизм отвечает как за перемещение частиц, так и за само их существование.

Динамическая модель перемещающихся частиц «чашка с водой»

Пусть над поверхностью жидкости возвышается стенка в форме окружности, в центр которой падает капля. Вызванная ею волна достигает стенки, отражается от нее и вновь собирается в центре. Предположим, что такой процесс идет без потерь, т.е. является периодическим. Будем рассматривать его в качестве примитивной модели покоящейся в эфире частицы.

Представим теперь, что стенка имеет форму эллипса, в один из фокусов которого падает та же капля. Волна, отразившись от такой стенки, соберется в другом фокусе эллипса. Пусть стенка, после того, как волна отразится от нее, исчезает в старом месте и возникает в новом так, что последующие точки фокусировки волны расположены на одной прямой на одинаковых расстояниях, равных расстоянию между фокусами нашего эллипса. Такую картину будем рассматривать в качестве примитивной модели частицы, движущейся в эфире равномерно и прямолинейно. Понятно, чем больше вытянут эллипс, тем выше скорость частицы, которой он соответствует.


ris102.gif (2,91kb)

Рис. 2.


Конечно, динамическая модель «чашка с водой» (или ее аналоги, например, движущейся частице сопоставляется зеркальный эллипсоид вращения, в фокусе которого происходит световая вспышка) порождает много вопросов. Что это за волна (не путать с волной де Бройля!), которая отражается от периодически возникающей и исчезающей стенки? Может быть, такую «стенку» порождает какой-то периодический процесс в вакууме? Почему именно волновой процесс? Может быть, не волновой, а, скорее, периодический процесс, часть того дискретного процесса, который идет в множестве амеров, – такой должна быть более точная формулировка динамической модели частиц в америзме? Такая формулировка не страдает излишней детализацией и в то же время достаточно эвристична. Покажем, что в определенном смысле динамическая модель «чашка с водой» совместима как с релятивистской, так и с квантовой механикой.

Предельная скорость частиц. Динамическую модель «чашка с водой», в которой частица отождествляется с неким протекающим в множестве амеров дискретным периодическим процессом, характеризуют расстояние l и время t, через которые такой процесс повторяется. Отношение этих двух величин равно скорости частицы в эфире: v = l/t. Хотя множество амеров и представляет собой абсолютно твердую, недеформируемую среду, но это не ведет к появлению там бесконечной скорости. Поскольку взаимодействуют только смежные амеры, то в образованном ими дискретном немеханическом эфире скорость распространения любого причинного процесса ограничена предельной скоростью, так называемой скоростью шахматного короля (скорость света). В отличие от классической механической концепции, где скорость себетождественной корпускулы может быть сколь угодно большой, инерциальное движение частиц в множестве амеров следует рассматривать как причинный процесс, а потому их скорость здесь также является ограниченной величиной.

Временной период частиц возрастает с ростом их абсолютной скорости. По смыслу ясно, что абсолютная скорость частицы растет с ростом l. Однако, в отличие от v, l – величина неограниченная (возрастающая дискретная величина). Но тогда в формуле v = l/t при неограниченном увеличении l, должно увеличиваться и t. Иными словами, движущейся в эфире частице соответствует более медленный периодический процесс, нежели такой же, но покоящейся.

Квантомеханический объект – это часы, показывающие местное время Лоренца. Уточним характер замедления периодического процесса в движущейся частице на основе рассматриваемой здесь модели «чашка с водой». На рисунке условно изображены сфера и эллипсоид вращения вокруг оси x, соответствующие покоящейся и движущейся в эфире частице

ris103.gif (3kb)

Рис. 3.


Сопоставляя покоящейся и движущейся в эфире со скоростью v частице периодические процессы соответственно в зеркальной сфере (световая вспышка в центре сферы отражается от ее стенок и вновь собирается в центре) и в зеркальном эллипсоиде вращения (световая вспышка в фокусе эллипсоида отражается от его стенок и собирается в другом фокусе), приходим к следующему выводу. В первом случае свет за один цикл пройдет путь 2АВ = 2b за время t0, во втором – путь А1ВА2 = 2а за время t. Сравним t и t0. Из аналитической геометрии известно, что b 2 = a 2 – d 2, или

f201.gif (1,22kb)


Поскольку скорость света в эфире в обоих случаях одинакова, то

f202.gif (2,54kb)

Иными словами, согласно динамической модели «чашка с водой» каждой покоящейся и движущейся в эфире частице соответствует свой периодический процесс – «часы частицы», причем часы движущейся в эфире частицы идут в γ раз медленнее, чем часы такой же, но покоящейся частицы.

Временной период частиц пропорционален их массе. Соответствующий квантомеханическому объекту периодический процесс замедляется при увеличении его абсолютной скорости. А как он зависит от массы частицы? Из лоренцевской теории известно, что масса электрона растет с ростом его абсолютной скорости точно так же, как и местное время (m/t = const). Если такая зависимость является общим правилом, то можно предположить, что более массивным частицам соответствует более медленный периодический процесс. Отсюда: временной период протона во столько же раз больше временного периода электрона, во сколько раз масса протона больше массы электрона.

Временной период частиц и волна де Бройля. Указанный периодический процесс медленнее у массивных и движущихся в эфире частиц. Это, казалось бы, противоречит воззрениям де Бройля, у которого частота связанного с частицей периодического процесса, наоборот, пропорциональна общей энергии частицы. Однако отождествлять оба эти процесса вовсе необязательно:

Во-первых, в отличие от дебройлевских волн, которые соотносятся с движущейся частицей формально (волна де Бройля распространяется в так называемом фазовом пространстве; ее скорость u связана со скоростью самой частицы v равенством uv = c2 и равна бесконечности у покоящейся частицы), предполагаемый здесь периодический процесс протекает в дискретной материальной среде, в которой существует предельная скорость.

Во-вторых, соответствующий частице периодический процесс в множестве амеров принципиально ненаблюдаем. Все попытки уловить в эксперименте истинную пространственно-временную структуру квантомеханических объектов заведомо обречены на провал; эксперименты могут выявить самое большее лишь их усредненную пространственную структуру.

В-третьих, дебройлевская волна, возможно, допускает совсем иную интерпретацию, а именно: каждый квантомеханический объект, вдобавок к временнóй периодичности своей структуры, может быть, обладает еще и некоторой пропорциональной своей массе пространственной периодичностью. Например, для электрона и протона это можно условно изобразить так:


ris104.gif (4,9kb)

Рис. 4.


Тогда неподвижный наблюдатель или неподвижная дифракционная решетка воспринимали бы эту пространственную периодичность в структуре движущейся частицы как ее временнyю периодичность, соответствующую волне де Бройля.

Дискретный спектр скоростей. В множестве амеров все пространственные и временные величины кратны наименьшему пространственному и временнoму интервалу L и T. Это означает, что абсолютная скорость любой свободно движущейся частицы может принимать только дискретные значения vi = li /ti, где li = iL (i = 0, 1, 2,...), а ti – какая-то возрастающая функция, кратная T. Поскольку скорость частицы имеет предел, то дискретный спектр ее скоростей должен выглядеть как-то так:


ris105.gif (2,24kb)

Рис. 5.


Предполагая, что эти дискретные ограниченные скорости образуют группу (vi × vj = vi+j) и складываются так же, как и непрерывные, получим дискретный аналог релятивистских правил сложения параллельных скоростей:

f203.gif (3,34kb)

Дискретный импульс. Дискретна скорость частицы – дискретен ее импульс. Поскольку отношение mi / ti (как предполагалось выше) остается постоянным для любого квантомеханического объекта, то импульс каждого из них должен принимать одни и те же дискретные значения, кратные наименьшему импульсу: pmin = miL / ti.

Дискретность частот фотона. Если импульс любой частицы, в том числе и фотона, имеет одни и те же дискретные значения, то и частота фотона ν должна принимать дискретные значения:

f204.gif (1,13kb)

Дискретный обмен импульсом. Если импульс любого квантомеханического объекта (в том числе и фотона) принимает одни и те же дискретные значения, то обмен импульсом в упругих столкновениях двух частиц должен происходить дискретными порциями. Это, кажется, согласуется с гипотезой В.Дьюане, который полагал, что дифракция рентгеновских фотонов (как и дифракция электронов) может быть результатом обмена импульсом между частицей и кристаллической решеткой только дискретными порциями: Δp = nh/a, где n – натуральное число (a – постоянная решетки) [see].

Соотношения неопределенности. Если перемещающийся электрон представляет собой некую периодическую пространственно-временную структуру в множестве амеров, то соотношения неопределенности можно попытаться истолковать так. В малых пространственно-временных областях перемещения нет, оно только зарождается на квантомеханическом уровне и поэтому объективно там условно, частично, ограничено. С этих позиций, например, невозможность одновременно точно измерить координату и импульс электрона (ΔpΔx > h) свидетельствует не о таком же положении дел в самой реальности, т.е. не об их одновременном несуществовании в качестве точных величин, но отображают их одномасштабное несуществование. В общем случае, уточняя или пространственную, или временную координату электрона, мы вступаем в ту область, где перемещения уже нет и где его характеристики – скорость, импульс, энергия – теряют свой смысл, расплываются, становятся неопределенными.

Таким образом, когда речь идет о больших пространственных и временных масштабах, электрон вполне допустимо рассматривать как классическую частицу (вспомним треки в камере Вильсона). Но как только пространственные и временные масштабы становятся достаточно малыми (например, в опытах по дифракции), необходима уже более точная немеханическая модель частиц. Квантовая механика пошла по другому пути: она, вслед за классической, по-прежнему считает электрон точечным образованием, себетождественной перемещающейся корпускулой. Отличие от классики кроется там именно в соотношениях неопределенности (теорема Эренфеста), лишь внешне приложенных к такой частице. Эта позиция половинчата и не предполагает радикального отказа от механических представлений. На самом деле движущийся электрон не точечное образование, не себетождественная корпускула, а некая состоящая из неперемещающихся амеров динамическая структура, периодически повторяющая себя через очень маленькие пространственные и временные интервалы. Такой электрон явно немеханический объект. И соотношения неопределенности являются здесь одним из следствий ограниченной объективности механической концепции, ее непригодности в микромире. Америзм (концепция дискретного немеханического эфира) – вот что может стать основой более точного, чем атомизм или непрерывное поле, понимания природы микромира.


Заключение

Подчеркнем еще раз основные особенности америзма:

  • Амер – элемент заполняющей всё пространство неперемещающейся протоматерии, не имеет ни массы, ни заряда, ни импульса, ни спина, ни каких-то других известных нам характеристик.
  • Вездесущие амеры не перемещаются, но дискретно и синхронно изменяют свои внутренние состояния.
  • Амеры не взаимодействуют с наблюдаемыми объектами и потому сами принципиально ненаблюдаемы.
  • Множество амеров (эфир) есть вездесущая, неустранимая, внеэмпирическая протоматерия, из которой состоят и вещество, и излучение, и все виды полей, и сама пустота (вакуум).
  • Множество амеров представляет собой дискретную, абсолютно твердую, недеформируемую среду, в которой идет дискретный, строго детерминированный, немеханический процесс.
  • Существование такой дискретной, абсолютно твердой, немеханической среды не ведет к появлению бесконечной скорости.
  • Число амеров в единице объема и скорость протекающих в них процессов не зависят ни от каких физических условий, одинаковы и в пустоте, и в недрах нейтронных звезд. Амер – линейка абсолютного пространства и часы, показывающие абсолютное время.
  • Наличие вездесущей неперемещающейся протоматерии не противоречит возможности инерциального движения в ней частиц вещества.
  • В самом множестве амеров перемещения нет, перемещение представляет собой вторичную форму движения и впервые зарождается на квантомеханическом уровне.
  • Единый, дискретный и строго детерминированный процесс в множестве амеров отвечает как за перемещение элементарных частиц, так и за их существование.
  • Элементарные частицы в каждый момент своего движения состоят из неперемещающихся амеров, они – пространственно-временные структуры в множестве амеров. Себетождественность частиц связана не с неизменностью, а с быстрой периодической повторяемостью их динамических структур.
  • Амеры образуют всё и потому размеры всех остальных тел и длительность всех остальных процессов жестко привязаны к их пространственным и временным характеристикам.
  • Поскольку вне множества амеров ничто не существует, то как операциональные, так и неоперациональные характеристики элементарных частиц (масса, заряд, спин, абсолютная скорость и т.д.) отображают какие-то особенности их динамических структур.

Вот к каким выводам подталкивает совместимая с америзмом динамическая модель перемещающихся частиц «чашка с водой»:

  • В дискретной немеханической среде существует предельная скорость элементарных частиц.
  • Структура покоящейся в эфире частицы сферически симметрична.
  • Чем больше структура элементарной частицы отклоняется от сферической симметрии, тем больше ее абсолютная скорость.
  • Каждая элементарная частица есть динамическое образование, периодически изменяющее свою структуру.
  • Временной период элементарных частиц пропорционален их массе: «сердце» протона бьется в 1836 раз медленнее «сердца» электрона.
  • Периодический процесс в любой движущейся с абсолютной скоростью v частице протекает в γ раз медленнее, нежели в той же, но покоящейся.
  • Импульсы всех частиц принимают одни и те же дискретные значения.
  • Если все элементарные частицы представляют собой пространственно-временные структуры в множестве амеров, то квантуются не только их пространственные и временные характеристики, но и масса, не только момент количества движения, но и импульс, не только внутренняя энергия атома, но и энергия фотона.

Спекулятивная модель «чашка с водой» в том виде, в каком она здесь изложена, несовершенна и не отвечает на очень многие вопросы. Почему существуют именно такие частицы? От чего зависит время жизни частицы? Что такое частица и античастица? С какими особенностями структуры частиц связаны их заряд, спин и другие характеристики? Что такое электрический и гравитационный потенциал? Что такое вакуум? Конечно, эти и им подобные вопросы, а также поспешные ответы на них хотелось бы продолжать, однако надо помнить, что спекулятивный метод требует очень осторожного обращения. Известно, что с его помощью можно истолковать всё что угодно, но ценность подобных объяснений всегда сомнительна. Авторы многочисленных мирозданий, пытающиеся с помощью своих безудержных спекуляций понять сразу всё, подтверждают это. Необходимо контролировать свои гипотезы, четко выделять каждую из них и ограничивать их число. И самое главное, нужна посторонняя критика. В данном случае была предложена базовая гипотеза о строении дискретного немеханического эфира (свойства его элементов), а также сопутствующие ей предположения о структуре образованных таким эфиром квантомеханических объектов. Всё это есть метафизические гипотезы о принципиально ненаблюдаемых вещах. Поэтому, прежде чем идти дальше, желательно прежде всего знать, есть ли какие-то серьезные доводы против особенностей динамической модели частиц «чашка с водой» (дискретный спектр скоростей частицы, дискретность ее импульса, дискретность частот фотона)?

Разумеется, как сам америзм, так и возникшая в его границах динамическая модель перемещающихся корпускул «чашка с водой» остаются сегодня метафизическими гипотезами. Они останутся таковыми, пока не будет показано, что в некотором конкретном варианте множества амеров действительно существуют какие-то периодические структуры, которые удастся отождествить с элементарными частицами. Такая программа невыполнима известными на сегодня теоретическими средствами. Подтвердить или опровергнуть америзм может только скрупулезное исследование всех возможных моделей множества амеров. Это прежде всего предполагает технологическое создание таких моделей. Для двухмерного случая существуют компьютерные программы, выводящие на экран монитора последующие состояния любой конкретной дискретной плоскости, аналогичные программам для игры «Жизнь». Это позволяет наблюдать за протекающими там процессами и особенностями возникающих там структур. В трехмерном случае увидеть состояние некоторого дискретного объема в принципе невозможно. Выход один: мы должны научиться выводить на экран монитора одновременные состояния множества амеров в любой интересующей нас плоскости. Эта задача трудна, но выполнима.

Призывая к осторожному использованию спекулятивного метода, следует вместе с тем предостеречь против любых кавалерийских наскоков на саму концепцию америзма. Да, эфир – дискретная, абсолютно твердая, недеформируемая материальная среда. Да, количество такой вездесущей неперемещающейся протоматерии (число амеров в единице объема), в отличие от кое-где встречающегося перемещающегося вещества, одинаково и в пустоте, и в недрах сверхплотных звезд. Но значит ли это, что наличие такого эфира несовместимо со специальной или общей теорией относительности? Скорее всего, нет! Математика – всего лишь голая схема, в которую можно вложить разнообразное содержание. Риман в свое время провидчески писал: «...Или то реальное, что создает идею пространства образует дискретное многообразие, или же нужно пытаться объяснить возникновение метрических соотношений чем-то внешним – силами связи, действующими на это реальное» [see]. Сегодня подавляющее большинство считает, что современная физика окончательно решила эту дилемму. «...Теория относительности привела к выяснению поставленного Риманом вопроса об основаниях метрических соотношений в пространстве» [see]. «Метрика дискретного пространства абсолютна, она определяется числом элементарных ячеек; метрика непрерывного пространства зависит от «сил связи»... Общая теория относительности рассматривает метрику пространства-времени в ее зависимости… от находящихся в пространстве масс. Такой взгляд противоречит концепции абсолютного, квантованного пространства с независимой метрикой» [see]. «Теория относительности сделала математику явно онтологической дисциплиной… Конвенционализм несовместим с современным представлением о мире...» [see].

Еще немного и авторы подобных высказываний договорятся до того, что теория относительности доказала не только кривизну, но и непрерывность окружающего нас мира. Конечно же, это не так. Дискретный немеханический эфир, множество амеров, вездесущая самодвижущаяся протоматерия – «то реальное, что создает идею пространства» (и времени, добавлю я от себя) – противоречит только нынешней, позитивистской в своей сути идеологии специальной и общей теории относительности, но позволяет, как будет показано ниже, получить чуть ли не всю экспериментальную базу этих теорий. Противников и сторонников такого эфира разделяет вовсе не физика, а метафизика и онтология. Предположения об отсутствии эфира, о непрерывности пространства-времени и его кривизне недоказуемы в рамках существующих теорий, поскольку они уже лежат в фундаменте современной позитивистской парадигмы. Эти основания нельзя обосновать в обычном логическом смысле; они, если угодно, объект веры, а не знания. Успехи построенных на них физических теорий воспринимаются нами как доказательства этих оснований только потому, что сегодня еще нет теорий, построенных на противоположных основаниях. Но это, разумеется, временная ситуация.

В свое время позитивизм, а вместе с ним и вся новейшая антиматериалистическая философия убедили нас в ненужности материальной среды, эфира. Но свято место пусто не бывает. Сразу после отказа от эфира, принадлежавшую ему онтологическую нишу заняло четырехмерное пространство-время Минковского, метрика которого была постоянной, а затем и его более изощренная эйнштейновская версия с переменной метрикой. Возникла новая внематериальная онтологическая сущность «пространство-время», появились его свойства и законы. Сегодня повсеместно считается, что теория относительности вскрыла некие глубинные связи между пространством, временем и тяжелой материей. Успехи этой теории, связанные с отказом от эфира и геометрической трактовкой тяготения, привели к онтологизации ее пространственно-временной версии. За пространством и временем не увидели протоматерии и ее изменения, не обнаружили объект и процесс. Однако надо напомнить, что существование в науке любых однобоких истин неизбежно ведет к застою и в конце концов превращает науку в мифотворчество. Это, на мой взгляд, и произошло с теорией относительности. Да, лежащие в ее основании принцип относительности и принцип эквивалентности имеют ранг всеобщих законов; да, она безупречна как формально-феноменологическое построение, а ее экспериментальные выводы несомненны, но ее нынешняя онтологическая интерпретация вызывает вполне обоснованные возражения. Пространственно-временной туман, который окутывает ныне эту теорию, скрывает множество трудноразличимых мифов. И я надеюсь, что концепция дискретного немеханического эфира (америзм) сумеет выявить эти случайные (необязательные) черты современной физики.

Здесь уместно вспомнить блестящую идею Анри Пуанкаре о возможности эквивалентных описаний. Он говорил: любая научная теория есть физика плюс геометрия, изменим геометрию – изменится физика, но научная теория как целое останется той же самой, эквивалентной прежней. Нужно понять, что современная геометризированная физика не является единственным способом описания реальности. Разумеется, этот способ математически элегантен, достоин самого тщательного исследования, но ни в коем случае не следует поспешно онтологизировать его. Нынешний безоговорочный успех геометрической трактовки тяготения может оказаться временным эпизодом в развитии науки. Сегодняшнее положение здесь напоминает основательно выработанный прииск. Толпа высокоинтеллектуальных старателей продолжает по инерции копать там, где уже ничего нет. Это – тупик. Чтобы получить новые, действительно ценные результаты, необходимо расширить зону поиска, необходимо вернуться к базовой идее Пуанкаре о возможности эквивалентных описаний. Пространство: непрерывно или дискретно? Тяготение: сила или кривизна? Эфир: субстанция или миф? На эти вопросы предстоит отвечать каждому новому поколению и каждому исследователю. Физические теории сами по себе не способны сделать окончательный выбор в указанных дилеммах, они самое большее меняют лишь степень доверия к одной из возможных метафизических точек зрения. И об этом не стоит сожалеть. Неустранимая борьба равновеликих концепций – это не зло, а благо и движущая сила развития науки. «Если эта борьба и не должна привести к окончательной победе одной из борющихся сторон, то это вовсе не означает, что она бесплодна… в результате каждый раз совершается шаг вперед – завоевание, достающееся не одному из противников, а всему человечеству» [see].

* * *




ФИЗИКА ЭФИРА:

 ЭФИРНАЯ ВЕРСИЯ СТО
(релятивистская кинематика)

Данная статья вошла в самиздатовский сборник «Слово в защиту эфира», вышедший небольшим тиражом в 1998 году и размещенный позднее, в 2006 г. на моём сайте aswir.ru. В статье предложен основанный на гипотезе неподвижного эфира и принципе относительности не встречавшийся ранее вывод преобразований Лоренца и их нетрадиционное кинематическое истолкование. Все результаты этой работы были получены без упоминания гипотезы Фицджеральда–Лоренца о продольном сокращении движущихся тел.


Предварительные замечания

Часто полагают, что создание специальной теории относительности (СТО) стало возможным только благодаря отказу от эфира [see]. Однако выясняется, что все входящие в эту теорию экспериментально проверенные следствия можно получить как отрицая эфир, так и признавая его. Для вывода лоренцевского замедления времени, релятивистских правил сложения скоростей и являющихся формальной основой СТО преобразований Лоренца данной статье используются две исходные и, как выясняется, отнюдь не противоречащие друг другу предпосылки, а именно: гипотеза неподвижного эфира и принцип относительности. Причем от самой эфирной концепции в данном случае остается лишь достаточно очевидное требование постоянства скорости света в эфире. Вследствие этого эфирная версия СТО, как и отрицающая эфир эйнштейновская теория, становится независимой от каких бы то ни было специальных предположений о строении материи, в том числе и от любых гипотез о структуре неподвижного эфира и образованных из него перемещающихся частиц вещества. Таким образом, если говорить конкретнее и точнее, то предлагаемый ниже формальный способ получения преобразований Лоренца базируется на следующих двух положениях:

1) скорость света в эфире всюду одинакова;

2) результаты любых наблюдений и экспериментов внутри лаборатории не зависят от ее абсолютной скорости (принцип относительности).

Признав в качестве основы эти два утверждения, никаких других дополнительных предположений делать больше не нужно. Все вытекающие отсюда следствия получены для простейшего двухмерного случая с помощью элементарных средств из несложного анализа нескольких мысленных экспериментов, а именно:

1. Любые перемещающиеся в эфире часы идут медленнее покоящихся

Пусть в эфире покоятся часы-маячок, имеющие следующее устройство. В точке A произвольно расположенного в плоскости чертежа стержня AM происходит вспышка света; свет пробегает до точки M, отражается там и возвращается назад в точку A, где сразу же происходит новая вспышка и процесс повторяется. Если такие часы-маячок (стержень АМ) перемещаются относительно эфира, то первая вспышка света произойдёт в эфире в точке A1, вторая – в точке A2.

ris106.gif (2,14kb)

Рис. 1.

Ясно, что путь A1MA2, который свет преодолеет в эфире, прежде чем пробежит в обоих направлениях вдоль движущегося стержня AM, больше его удвоенной длины. Поскольку в эфире свет пробегает оба пути с одинаковой скоростью, то, очевидно, перемещающиеся в эфире часы-маячок идут медленнее покоящихся в A1MA2 / 2АМ раз. В соответствии с принципом относительности сравнения хода любых часов в движущейся лаборатории не позволяют судить о ее абсолютной скорости. Это означает, что в этой лаборатории все остальные часы, какое бы устройство они ни имели (какой бы периодический процесс ни лежал в их основе), должны замедлить свой ход точно так же. Действительно, если любой доступный наблюдениям периодический процесс (например, скорость хода каких-то механических или атомных часов) зависит от абсолютной скорости лаборатории иначе, чем рассмотренные здесь часы-маячок, то принцип относительности несомненно бы нарушался.

2. Лоренцево замедление хода любых часов

Пусть в неподвижной относительно эфира лаборатории световые импульсы от единой вспышки в точке A пройдут туда и обратно одинаковые стержни AM, расположенные в различных направлениях. Поскольку скорость света в эфире всюду одинакова, все они возвратятся в точку A одновременно. Если такой же опыт поставить в движущейся лаборатории, то согласно принципа относительности результат будет тот же самый: свет возвратится в точку A одновременно со всех направлений. Но тогда в эфире, где скорость света всюду одинакова, все световые импульсы пройдут одинаковые расстояния. Иными словами, при любой фиксированной скорости стержня AM, A1M + A2M = const, которая не зависит от его ориентации. Это возможно лишь в том случае, если все точки M принадлежат эллипсу, фокусами которого являются точки A1 и A2.

ris107.gif (3,16kb)

Рис. 2.

Найдем зависимость длины пути в эфире светового импульса A1MA2 от абсолютной скорости v стержня АМ. Из аналитической геометрии известно, что для каждого эллипса b2 = a2 – d2, откуда

a/b = (1 – (d/a)2)–1/2.

 


Сравнивая с нашими обозначениями, запишем: АМ = b, A1A2 = 2d = vt, A1MA2 = 2a = ct, где v – абсолютная скорость стержня, c – скорость света в эфире. Используя предыдущее тождество, окончательно получим:

A1MA2 / 2AM = 2a/2b = (2a/c) / (2b/c) =
       = t/t0 = (1 – β2)–1/2 = γ.
(β = v/c)

 


Таким образом, гипотеза неподвижного эфира уже сама по себе подталкивает к выводу: перемещающиеся в эфире часы-маячок идут медленнее покоящихся. Принцип относительности помогает понять, что они идут медленнее в γ раз. Далее, тот же принцип относительности требует, чтобы все часы в движущейся лаборатории, какой бы периодический процесс ни лежал в их основе, замедляли свой ход точно так же, т.е. в те же γ раз. Следовательно, лоренцевское замедление времени в движущейся относительно эфира лаборатории есть следствие двух указанных ранее предпосылок: гипотезы неподвижного эфира и принципа относительности.

3. Время, за которое свет пройдет движущийся в эфире стержень в одном направлении

Разберем предыдущую экспериментальную ситуацию подробнее. Стержень AM, вдоль которого пробегает световой импульс, перемещается с абсолютной скоростью v вдоль оси x. Точка M принадлежит эллипсу, фокусами которого являются точки A1 и А2:

ris108.gif (3,13kb)

Рис. 3.

Вычислим расстояние A1M. Ордината точки M: y = b sinα'. Подставив её в каноническое уравнение эллипса (x/a)2 + (y/b)2 = 1, найдем абсциссу точки М: x = a cosα'. Тогда

(A1M)2 = (a cosα' + d)2 + (b sinα')2.

(1)


Из предыдущего пункта: a = γb, d = βγb. Заменяя эти величины в равенстве (1), получим

A1M = γb(1 + βcosα').

(1а)

Аналогично:

A2M = γb(1 – βcosα').

(1b)


Так как скорость света в эфире всюду одинакова, то свет пройдет эти расстояния или, что то же самое, движущийся с абсолютной скоростью v стержень AM в одном и в другом направлении за время

t1 = γ(b/c)(1 + βcosα'),
        t2 = γ(b/c)(1 – βcosα').

(2)


Ясно, что t1 + t2 = γt0.

4. Релятивистские правила сложения скоростей

Пусть в эфире покоятся часы-маячок, имеющие устройство несколько отличное от предыдущих (вдоль стержня в одну сторону движется корпускула, в другую – свет). Например, в точке A стержня AM происходит выстрел из закрепленного там ружья; пуля, двигаясь вдоль стержня АМ со скоростью V', попадает в точку M, вызывает там световую вспышку, которая, возвращаясь в точку A, инициирует там следующий выстрел и процесс повторяется через время tK0. Если такие часы-маячок (стержень АМ) перемещаются в эфире со скоростью v, то первый выстрел произойдет в точке AK1, а второй – в точке A2. Движущаяся вдоль стержня АМ со скоростью V' корпускула (в данном случае пуля) пройдет в эфире путь AK1М за время tK1, а световой импульс – уже известный путь МA2 (см. пункт 3) за уже известное время t2:

ris109.gif (3,23kb)

Рис. 4.

Согласно принципа относительности такие перемещающиеся в эфире со скоростью v часы-маячок замедлят свой ход точно так же, как и предыдущие, т.е. в те же γ раз. Тогда можно записать

tK1 + t2 = γtK0,

 

или

tK1 + γ(b/c)(1 – βcosα') = γ(b/V' + b/c).

 


Отсюда время, за которое корпускула преодолеет движущийся в эфире со скорость v стержень AM в одном направлении, равно

tK1 = γ(b/V')(1 + βB'cosα').

(3)


Расстояние, которое эта корпускула пройдет в эфире, по аналогии с (1) определим из равенства

(AK1M)2 = (a cosα' + d/B')2 + (b sinα')2 =
= (γb cosα' + βγb/B')2 + (b sinα')2 =
= (γb/B')22 + B'2 + 2βB'cosα' – (βB'sinα')2) =
= (γb/B')2D,

(4)


где D = β2 + B'2 + 2βB'cosα' – (βB'sinα')2.

Величина абсолютной скорости корпускулы V = AK1M / tK1. Учитывая, что B = V/c, эту величину удобно задать так:

B = D1/2 / (1 + βB'cosα'),

(5a)


или, после преобразований равенства (5a), так:

Г = γГ'(1 + βB'cosα'),

(5b)


где Г = (1 – B2)–1/2,   Г' = (1 – B'2)–1/2.

Направление абсолютной скорости корпускулы α определим из треугольника AK1MА (рис. 4):

sinα / b = sinα' / AK1M

 


Умножив обе части равенства на B и подставив значение , получим

Bsinα = B'sinα' / γ(1 + βB'cosα').

(6a)

или, что то же самое

Bcosα = (B'cosα' + β) / (1 + βB'cosα').

(6b)


Формулы (6a) и (6b) задают вектор абсолютной скорости тела V, если известны его скорость относительно движущейся лаборатории V' и абсолютная скорость самой лаборатории v. Иными словами, эти формулы определяют релятивистские правила сложения скоростей в полярных координатах. Разумеется, они тождественны – в чём нетрудно убедиться – их обычной декартовой форме:

Bx = (B'x + β) / (1 + βB'x),
  By = B'y / γ(1 + βB'x).

 


Использование неоперационального понятия «абсолютная скорость» не должно вызывать нареканий. В соответствии с принципом относительности формулы, справедливые для покоящейся в эфире системы отсчета, будут справедливы и для любой другой инерциальной системы. Тогда, как обычно, V и V' – скорости тела в системах К и К', а v – скорость К' относительно К.

5. Преобразования Лоренца в полярных координатах

Преобразования Лоренца фактически уже получены, хотя и в несколько необычном виде. Действительно, из предыдущего пункта – формулы (3), (4), (5а), (6a) и (6b) – с точностью до обозначений можно записать следующие выражения:

r = r'(γD1/2 / B'),
      sinα = B'sinα' / γD1/2,    cosα = (B'cosα' + β) / D1/2,
      t = t'γ(1 + βB'cosα'),

(7)


где r = AK1M, r' = b. Это не что иное, как лоренцевские преобразования в полярных координатах. Учитывая, что t' = r'/V', немедленно получаем из формул (7) преобразования Лоренца в обычной декартовой форме:

y = r sinα = r'sinα' = y',
x = r cosα = (r'γ / B')(B'cosα' + β) = γ(x' + vt'),
t = t'γ(1 + βB'cosα') = γ(t' + vx'/c2).

 



6. Симметричный вид преобразований Лоренца

Лоренцевские преобразования в полярных координатах легко привести к симметричному виду. Из формул (5a) и (5b) найдем:

γD1/2 / B' = BГ / B'Г',
γ(1 + βB'cosα') = Г / Г'.

 


Подставляя эти значения в уравнения (7), получим компактную и, по-видимому, не встречавшуюся ранее симметричную форму преобразований Лоренца, или несколько иначе, – наряду с их известными электромагнитными инвариантами: H2 – E2 = H'2 – E'2 и  E⊗H = E'⊗H' (Анри Пуанкаре, 1904 г.), – кинематические инварианты лоренцевских преобразований:

r / BГ = r' / B'Г',    
    BГsina = B'Г'sina',
   t / Г = t' / Г'.

(8)



7. Нетрадиционная трактовка преобразований Лоренца

В контексте данной статьи лоренцевские преобразования допускают следующую нетрадиционную кинематическую интерпретацию, а именно: они определяют траектории одного и того же движущегося тела в разных системах отсчета. В элементарном случае эта задача выглядит так. Если в перемещающейся вдоль оси x со скоростью v системе К' тело движется со скоростью V' под углом α' к этой оси и проходит там путь r' за время t', то в покоящейся системе К это же тело движется со скоростью V под углом α к оси x и проходит там путь r за время t.

ris110.gif (2,21kb)

Рис. 5.

Правила пересчёта всех этих величин, учитывающие факт существования предельной скорости, как раз и задаются лоренцевыми преобразованиями. Такая интерпретация отличается от общепринятой в одном существенном пункте. Входящие в преобразования Лоренца пространственные интервалы r и r' трактуются здесь не как длина одного и того же стержня в системах К и К' (длина стержня и там и там остается неизменной), но как длина пути, проходимого в этих системах одним и тем же движущимся вдоль стержня телом (корпускулой). Запись лоренцевских преобразований в традиционной декартовой форме маскирует такую возможность (скорости движущегося тела V и V' в системах К и К', впрочем как и само движущееся тело, в них явно не фигурируют).

8. Точная геометрическая интерпретация преобразований Лоренца

Предыдущая нетрадиционная трактовка преобразований Лоренца как преобразований траектории движущейся корпускулы в простейшем случае имеет точное и наглядное графическое истолкование. Начертим окружность радиуса r' и эллипс, один из фокусов которого совпадает с центром окружности, его малая полуось b = r', большая полуось а = r'(1 + (βγ/B')2)1/2.

ris111.gif (9 kb)

Рис. 6.

Пусть в движущейся относительно К со скоростью v системе отсчета К' корпускула перемещается со скоростью V' вдоль стержня AK1M' за время t'. Тогда траектория той же самой корпускулы в покоящейся сиcтеме отсчета K будет AK1M, а ее характеристики r, α, t, V можно получить либо аналитически, например, из преобразований Лоренца, записанных в их симметричном виде (см. формулы 8), либо попросту измерять их на соответствующем рисунку 6. конкретном чертеже, где t = AK1A / v.

9. Заключение

С получением преобразований Лоренца, формальную задачу построения специальной теории относительности можно считать законченной, поскольку все остальные релятивистские результаты вытекают из них. Именно поэтому предложенная выше эфирная версия СТО должна дать те же самые экспериментально проверяемые следствия, что и отрицающая эфир эйнштейновская теория. Это понятно, ведь каждая из них основана на одном и том же принципе относительности и одних и тех же лоренцевских преобразованиях. Различает их только отношение к недоступным наблюдению (неоперациональным) характеристикам, и как раз в этом пункте возможны серьезные расхождения. Тот пространственно-временной туман, который окутывает ныне эйнштейновскую безэфирную теорию относительности, тесно связан с позитивистским пониманием реальности и скрывает множество принадлежащих ей трудноразличимых мифов. Укажем лишь некоторые из них, что становятся видны с позиций размещенной здесь эфирной версии СТО, с ее нетрадиционной кинематической трактовкой лоренцевских преобразований и разделением реальности на вторичную эмпирическую и первичную внеэмпирическую составляющие.

I. Ограничивая реальность наблюдаемыми вещами, позитивисты заявляют: ненаблюдаемое не существует, ненаблюдаемое не познаваемо, всё ненаблюдаемое должно быть устранено из физических теорий. Например, эфир принципиально ненаблюдаем, следовательно, эфир не существует. Логика подлинного сторонника эфира иная: эфир – это единый внеэмпирический фундамент всего эмпирического мира, не физический, а метафизический, т.е. реально существующий, но принципиально ненаблюдаемый конструкт. Адепт эфира никогда не станет опровергать ни принцип относительности, ни теорию относительности, но попытается осмыслить их по-другому. Он хорошо понимает, что все известные ныне физические модели эфира – механические, электромагнитные, гравитационные и т.д. – заведомо противоречат приципу относительности и потому полность бесперспективны. Поэтому подлинный сторонник эфира должен искать лишь те метафизические модели эфира, которые совместимы с этим фундаментальным принципом, где и сама абсолютная скорость, и все связанные с ней абсолютные эффекты являются объективными, но неоперациональными понятиями.

II. Известно, что Эйнштейн ограничивал реальное наблюдаемым и поэтому не пытался искать механизмы реализации принципа относительности. И это понятно: отрицая эфир, нельзя всерьёз говорить о каких-то механизмах его реализации (нет эфира – нет абсолютной скорости – нет соответствующих ей абсолютных эффектов). В эфирной концепции это не так. Для покоящегося в эфире наблюдателя средняя скорость света в двух противоположных направлениях своя в каждой движущейся относительно него лаборатории и только измеренная по находящимся там часам, она превращается в универсальную константу и оказывается одинаковой в каждой из них. В любой движущейся относительно эфира со скоростью v лаборатории в γ раз замедляется средняя скорость света – но, в соответствие с принципом относительности, в те же γ раз замедляется скорость хода любых часов, по которым эта скорость определяется. Что же касается скорости света в одном направлении, то она – и это, начиная с Пуанкаре, отмечали многие – не поддается измерению, является неоперациональным понятием и потому находится вне сферы применения принципа относительности.

III. Поскольку в эфире средняя скорость света в двух противоположных направлениях изотропна, результаты некоторых экспериментов в покоящейся относительно эфира лаборатории легко угадываются. Например, опыт Майкельсона и все его аналоги заведомо дадут в ней нулевой результат. Но, в соответствии с принципом относительности, тот же нулевой результат должен быть и в движущейся относительно эфира лаборатории. Забавно, но при такой предельно простой и прозрачной точке зрения многострадальная гипотеза Фицджеральда–Лоренца о продольном сокращении движущихся тел, возникшая по случаю, для объяснения именно этого опыта, оказывается не нужной. Более того, детальный анализ (см. статью «Конвенциональный храктер контракции») показывает, что эта гипотеза вообще ниоткуда не следует, никогда опытом не подтверждалась и имеет ранг всего лишь соглашения, конвенции. При этом обнаруживается, что нулевой результат опыта Майкельсона на самом деле опровергает вовсе не эфир, как это считалось ранее, а несовместимые с существованием предельной скорости классические правила сложения скоростей. Попутно выясняется: философия и метафизика, т.е. учения о том, что стоит за миром явлений и служит их единым внеэмпирическим фундаментом, непременно участвуют в интерпретации не только любого нашего опыта, но и любой физической теории.

IV. На мой взгляд, соотношения отрицающей эфир эйнштейновской специальной теории относительности и предложенной здесь эфирной версии СТО напоминают соотношения между термодинамикой (формально-феноменологическая теория), не имеющей своей внятной метафизики, и молекулярно-кинетической теорией, имеющей своей метафизической основой атомизм. Но тогда будет более правильным признать: СТО как таковая это обычная физическая, т.е. формально-феноменологическая теория, которая отнюдь не связана с неизбежным отрицанием эфира и, более того, совместима с ним. Эти два основанные на разных метафизических предпосылках варианта одной и той же физической теории формально вовсе не обязаны противоречить друг другу. В таком случае отвергающая эфир эйнштейновская версия является всего лишь одним из возможных толкований эмпирической реальности. Ведь появление эфирной версии СТО не только убеждает нас в совместимости эфира с принципом относительности, но и позволяет провести невозможный ранее полноценный анализ эйнштейновской теории и попытаться выявить в ней необязательные, случайные черты. Например, продольные сокращения движущихся тел, изменения их объемов и прочие связанные с ними «штучки». По терминологии Пуанкаре, это – эквивалентные описания, два концептуально разных подхода к исследованию одной и той же области действительности (в данном случае к кинематике больших скоростей); в одних конкретных ситуациях преимущество может иметь один подход, в других – другой. Физически они эквивалентны и разнятся лишь метафизически. Впрочем, надо проверять.

* * *





 ЭФИР И ПРИНЦИП ОТНОСИТЕЛЬНОСТИ

Являются ли лоренцевские преобразования непременной основой СТО? Все релятивистские результаты этой статьи получены на основе гипотезы неподвижного эфира и принципа относительности, без использования преобразований Лоренца.


1. Различные формулировки принципа относительности

Сегодня подавляющее большинство научной элиты отождествляет сторонников эфира с теми, кто пытается измерить абсолютную скорость, т.е. опровергнуть принцип относительности и основанную на нем теорию относительности. Это, безусловно, роднит подобных «друзей эфира» с давно скомпрометировавшими себя изобретателями вечных двигателей. Действительно, создать вечный двигатель – значит нарушить законы сохранения или второе начало термодинамики; создать спидометр для измерения абсолютной скорости – значит нарушить принцип относительности (и то и другое, на мой взгляд, – абсолютно бесперспективное времяпрепровождение). Именно отсюда и возникает ложный стереотип: все сторонники эфира – противники принципа относительности. На самом деле, принцип относительности отнюдь не противоречит эфирной концепции, совместим с ней и, более того, является там активным созидающим началом. В данном сборнике статей на спекулятивном уровне везде предполагается, что дискретный немеханический эфир (множество амеров, абсолютно твердая, недеформируемая и принципиально ненаблюдаемая протоматерия) не оказывает никакого сопротивления образованным из него движущимся частицам вещества, а зависящие от абсолютной скорости недоступные наблюдению и эксперименту структурные особенности последних таковы, что выполняется принцип относительности. На формальном же уровне никаких специальных предположений о строении материи вообще не требуется. Здесь вполне достаточно два постулата, а именно: а) существует эфир – вездесущая, однородная и изотропная среда, в которой скорость света всюду одинакова; б) справедлив принцип относительности.

Сторонник эфира (в отличие от его противников) может использовать принцип относительности – все явления природы и описывающие их законы одинаковы во всех инерциальных системах отсчета – несколькими способами.

I. Поскольку скорость света в эфире всюду одинакова, результаты некоторых экспериментов в покоящейся относительно него лаборатории легко угадываются. Например, опыт Майкельсона и все его аналоги заведомо дадут там нулевой результат. Согласно принципа относительности тот же нулевой результат должен быть и в движущейся лаборатории. В данной редакции принцип относительности позволяет размножать экспериментальные ситуации, т.е. тиражировать результаты каждой из них на все остальные инерциальные системы отсчета. Любой опыт, результат которого заведомо известен в покоящейся относительно эфира лаборатории, должен иметь тот же результат, если он поставлен в инерциально движущейся относительно эфира лаборатории. При этом, как правило, появляется дополнительная информация, которая позволяет делать определенные выводы. Именно так в предыдущей статье «Эфирная версия СТО» были получены лоренцевское замедление времени, релятивистские правила сложения скоростей и, наконец, сами лоренцевские преобразования.

II. Неизбежные в эфирной концепции абсолютные эффекты совместимы с принципом относительности, если учесть, что абсолютная скорость – объективное, но неоперациональное понятие. Известно, что Эйнштейн, как один из наиболее ярких представителей операционального подхода, никогда не пытался искать внутренние механизмы этого фундаментального принципа. Это понятно: отрицая эфир, нельзя всерьез говорить о каких-то механизмах реализации принципа относительности. Нет эфира – нет абсолютной скорости – нет соответствующих ей абсолютных эффектов. Только признавая эфир, можно утверждать: зависящие от абсолютной скорости эффекты существуют, но всегда совместно, так что их суммарный наблюдаемый нами результат от нее уже не зависит. Так в эфирной концепции возникает второй рецепт использования принципа относительности: если в движущейся лаборатории есть некий эффект, зависящий от ее абсолютной скорости, то там непременно найдется другой абсолютный эффект, который дополнит первый так, что их суммарный результат от абсолютной скорости зависеть уже не будет. Подобная взаимная компенсация и порождает в эфире тот хорошо известный феномен, который называется принципом относительности. Это позволяет выявлять механизм его реализации в каждом конкретном эксперименте и различать там такие детали, которые были недоступны слишком общему для этих целей эйнштейновскому подходу.

III. Адепт эфира может использовать принцип относительности (законы природы и описываемые ими явления в движущейся лаборатории не зависят от ее абсолютной скорости) в такой форме: видимая картина определяется только относительной скоростью наблюдателей и не зависит от их абсолютных скоростей. В частности, два экспериментатора, один из которых движется в эфире, а другой – покоится, из наблюдений друг за другом никогда не решат, кто из них кто.

IV. Принцип относительности может быть сформулирован еще и так: все явления в лаборатории не зависят от ее предыдущих ускорений.

V. И, наконец, последняя, «практическая» формулировка принципа относительности: невозможно создать спидометр для измерения абсолютной скорости или хотя бы указать какой-то опыт, позволяющий обнаружить ее. Это, как и в случае с вечным двигателем, порождает род некой интеллектуальной игры, когда один предлагает какую-нибудь экспериментальную ситуацию, в которой принцип относительности якобы нарушается, а второй – опровергает его.

Таким образом, в эфирной концепции принцип относительности выступает в качестве очень мощного эвристического начала, позволяющего вскрывать новые закономерности и новые связи. Предлагаемый в этой статье метод получения релятивистских результатов состоит в его последовательном и разнообразном применении, без всяких ссылок на преобразования Лоренца. Вспомним, что Эйнштейн фактически использовал принцип относительности только один раз, для вывода лоренцевских преобразований; всё остальное рассматривалось им как их формальное следствие. Это привело к преувеличению роли преобразований координат и дало повод считать СТО некой надфизической схемой, или даже геометрической структурой, якобы изучающей пространственно-временные отношения в их чистом виде. Такое мнение хотя и допустимо, но вовсе необязательно и уж во всяком случае оно не проясняет существа дела. А суть такова: СТО – обычная формальная (наподобие термодинамики) физическая теория; она (как и термодинамика, которая не противоречит атомистическому строению вещества) отнюдь не связана с неизбежным отрицанием эфира и, более того, совместима с ним, поскольку может быть построена на базе гипотезы неподвижного эфира и принципа относительности. Всё остальное в ней, в том числе и лоренцевские преобразования, вторично. Ниже показано, что при развертывании релятивистской теории вполне можно обойтись без каких бы то ни было преобразований координат и вместо этого каждый раз использовать для анализа конкретных мысленных экспериментов только принцип относительности. Не стремясь к систематическому изложению СТО и не претендуя на новизну результатов, продемонстрируем на нескольких примерах, как этот фундаментальный принцип работает в эфирной концепции. В свое время эти примеры четко не проговаривались и поэтому некоторые из них, по всей видимости, остались малоизвестными.

2. Лоренцевское замедление времени и классический эффект Доплера

Пусть два наблюдателя имеют стандартные часы, источники света одинаковой частоты ν0 и один из них перемещается в эфире в направлении другого со скоростью v, а второй – покоится. Вследствие лоренцевского замедления времени (в эфирной концепции это – абсолютный эффект) перемещающиеся в эфире часы отстают от покоящихся. Это, казалось бы, ведет к несвойственной наблюдениям асимметрии. Покоящийся наблюдатель скажет, что перемещающиеся в эфире часы замедлили свой ход:

f401.gif (1,01kb)


в то время как движущийся в эфире наблюдатель, поскольку замедлили ход его собственные часы, будет утверждать, что покоящиеся в эфире часы, наоборот, свой ход ускорили:.

f402.gif (1kb)


Однако в соответствии с принципом относительности видимая картина не может зависеть от абсолютных скоростей наблюдателей и определяется только их относительной скоростью. Предполагая, как обычно, что эта относительная скорость одинакова для каждого из них, можно утверждать: регистрируемые обоими наблюдателями частоты будут также одинаковы. Значит, должен существовать какой-то другой зависящий от абсолютной скорости эффект (обозначим его величину соответственно z1 и z2), который дополнит лоренцевское замедление времени и сравняет указанные выше выражения:

f403.gif (1,06kb)


Отсюда, в простейшем случае,

f404.gif (1,12kb)


Нетрудно понять, что используя только лоренцевское замедление времени и принцип относительности, мы «открыли» давно знакомый всем классический эффект Доплера для покоящегося и движущегося в эфире наблюдателей в случае, когда они сближаются:

f405.gif (1,29kb)

Таким образом, в данной ситуации классический доплеровский эффект дополняет лоренцевское замедление времени. Совместное влияние этих двух зависящих от абсолютной скорости эффектов приводит к тому, что воспринимаемые обоими наблюдателями частоты одинаковы, т.е. зависят только от их относительной скорости (так называемый релятивистский эффект Доплера):

f406.gif (1,28kb)


И наоборот, владей Доплер в свое время принципом относительности, он вполне мог бы из наличия своего эффекта самостоятельно открыть и второй эффект – лоренцевское замедление времени.


3. Релятивистская аберрация

Пусть два произвольно расположенные наблюдателя А и В имеют стандартные источники света одинаковой частоты ν0, причем первый движется вдоль оси x с абсолютной скоростью v, а второй – покоится:



ris111.gif (1,98kb)

Рис. 19.


Казалось бы, в этом случае релятивистский эффект Доплера для покоящегося и движущегося в эфире наблюдателя будет равен:

f407.gif (1,58kb)


Однако в соответствии с принципом относительности оба наблюдателя должны зафиксировать одинаковые частоты. Ясно, что простая попытка приравнять предыдущие выражения ведет к противоречию. По-прежнему считая относительную скорость одинаковой для обоих наблюдателей, остается предположить, что направление распространения светового луча для движущегося наблюдателя будет уже другим. С учетом этого равенство наблюдаемых частот, диктуемое принципом относительности, запишется так:

f408.gif (2,69kb)
Это – формулы релятивистской аберрации. Они показывают, что если в покоящейся относительно эфира системе отсчета К луч света распространяется под углом α к оси х, то в движущейся вдоль этой оси с абсолютной скоростью v системе К' этот же луч распространяется под углом α'. Понятно, что согласно принципа относительности тот же самый результат будет справедлив и для относительных скоростей в любой инерциальной системе отсчета.


4. Аберрация и запаздывание

Уравняв в предыдущем пункте наблюдаемые частоты, мы, казалось бы, получили разные утлы, под которыми два экспериментатора видят друг друга. Это противоречит принципу относительности.

Пусть движущийся в эфире наблюдатель видит неподвижную звезду, которая находится в точке М, в направлении α'. Если, наоборот, наблюдатель покоится, а с той же абсолютной скоростью, но в обратном направлении движется звезда, то в соответствии с принципом относительности неподвижный наблюдатель должен увидеть звезду в том же самом направлении. Ясно, что во втором случае аберрация отсутствует. Значит существует другой абсолютный эффект, который сделает наблюдаемую картину той же самой. Механизм реализации принципа относительности здесь станет понятен, если учесть, что мы в каждый момент видим движущуюся звезду не там, где она действительно находится, а там, где она была некоторое время до этого. Это – известный эффект запаздывания, обусловленный конечной скоростью распространения света. Он-то и дополняет релятивистскую аберрацию так, что мы в обоих случаях будем видеть звезду под одним и тем же углом α', определяемым указанными в предыдущем пункте формулами:

ris112.gif (4,32kb)

Рис. 20.


Таким образом, для покоящегося и движущегося в эфире участников этих мысленных экспериментов одинаковы будут не только наблюдаемые частоты, но и направления световых лучей. В частности, при α' = π/2 и там и там возникает так называемый поперечный эффект Доплера: ν = ν0/γ.


5. Относительная скорость (частный случай)

В рассмотренных выше простейших ситуациях в эфире двигался один наблюдатель, второй – покоился. Именно поэтому их относительная скорость была численно равна абсолютной скорости одного из них. Чему равна относительная скорость, если движутся оба наблюдателя?

Пусть покоящийся в эфире наблюдатель видит в одном и том же направлении два источника света с одинаковой собственной частотой ν0, которые движутся к нему со скоростями v и V. Воспринимаемые им частоты описываются формулами:

f409.gif (1,52kb)


Глядя друг на друга, связанные с движущимися источниками света наблюдатели, зарегистрируют некую единую частоту, которая зависит от их относительной скорости. В соответствии с принципом относительности эта частота должна описываться формулой того же самого вида. Отсюда:

f410.gif (1,85kb)


Из последнего равенства величина относительной скорости равна

f411.gif (1,12kb)


6. Относительная скорость (общий случай)

Пусть покоящийся в эфире наблюдатель А видит в одном и том же направлении два источника света D и C с одинаковой собственной частотой ν0, причем один из них движется прямо на него со скоростью v, а другой – под углом α со скоростью V.



ris113.gif (1,56kb)

Рис. 21.


Воспринимаемые наблюдателем А частоты описываются формулами:

f412.gif (1,83kb)

Глядя друг на друга, связанные с движущимися источниками света наблюдатели D и С зарегистрируют некую единую частоту, которая зависит только от их относительной скорости. В соответствии с принципом относительности, эта частота должна описываться формулой того же самого вида, что и для неподвижного наблюдателя. Отсюда:

f413.gif (1,99kb)


После тождественных преобразований в левой части последнего равенства нетрудно понять, что оно выполняется, если

f414.gif (2,23kb)

Таким образом, в полном согласии с принципом относительности, измеряемые частоты зависят только от относительной скорости, если последнюю определять указанным здесь способом, т.е. релятивистски. Никакие наблюдения за частотой не позволяют экспериментатору судить о своей абсолютной скорости или абсолютной скорости источника света.


7. Звездная сфера для движущегося наблюдателя

Предположим для простоты, что все звезды равномерно распределены на небесной сфере, имеют одинаковую звездную величину и излучают на одной и той же единственной частоте ν. Если неподвижный наблюдатель видит какую-то звезду под углом α к оси х, то движущийся вдоль этой оси со скоростью v наблюдатель увидит ее уже под углом α' с частотой ν':

f415.gif (1,63kb)

Число фотонов μ', приходящих от звезды к движущемуся наблюдателю в единицу времени, имеет ту же размерность и потому изменяется точно так же, как и частота:

f416.gif (1,22kb)

Эти формулы имеют простую геометрическую интерпретацию:

ris114.gif (4,6kb)

Рис. 22.


Если фокус изображенного эллипса совпадает с центром окружности, его малая полуось b равна радиусу окружности, а отношение его полуосей a/b = γ, то длина и направление отрезков ОМ и ОМ' соответствуют числу падающих фотонов в единицу времени (или их частоте) и направлению на звезду для покоящегося в точке О и перемещающегося там вдоль оси х со скоростью v наблюдателя. Из рисунка ясно, что вследствие релятивистской аберрации все звезды для космического путешественника смещаются к апексу. В отличие от классической кинематики, где фиолетовое смещение наблюдается лишь в том случае, когда звезда и путешественник сближаются, в релятивистской кинематике фиолетовое смещение возможно даже тогда, когда они удаляются друг от друга. Характерный для релятивистского случая конус ON разделяет для движущегося наблюдателя все звезды на две неравные области с красным и фиолетовым смещением. Например, для γ = 10³ (β = 0,9999995) угол конуса, в котором будет наблюдаться фиолетовое смещение, чуть больше 5°, однако там окажется более 99,9% всех звезд небесной сферы. Иными словами, для движущегося с такой огромной скоростью астронавта почти вся видимая нам звездная сфера превратится в расположенное в направлении его движения очень яркое пятно, излучающее в рентгеновском диапазоне. Разумеется, в соответствии с принципом относительности картина останется той же самой, если наблюдатель покоится, а с той же скоростью в обратном направлении движется вся остальная вселенная.

8. «Релятивистский телескоп»

Если на небесной сфере в направлении α к оси х угловое расстояние между соседними звездами равно dα, то для движущегося вдоль этой оси со скоростью v наблюдателя эти звезды будут видны в направлении α' с угловым расстоянием между ними dα':

f417.gif (1,33kb)


Продифференцировав обе части этой формулы, получим:

f418.gif (1,34kb)

Эти два равенства позволяют в принципе реализовать следующую «техническую» возможность. Пусть нас интересует небольшая область небесной сферы в направлении α (π/2<α<π) к оси х. Разогнавшись вдоль этой оси до скорости v (β = – cosα), мы на основании двух предыдущих формул увидим интересующий нас участок звездного неба в перпендикулярном к движению направлении с увеличением в γ раз, разумеется в том частотном диапазоне, который задан релятивистским эффектом Доплера.

ris115.gif (4,39kb)

Рис. 23.



9. Сила светового давления точечного источника на движущийся шар

Сила светового давления звезды на покоящийся шар равна

f418_2.gif (1,23kb)


где μ и ν – число фотонов, падающих на шар в единицу времени, и их частота. Если шар перемещается со скоростью v вдоль оси х, а направление на источник света равно α, то значения ν' и μ' известны (см. пункт 7):

f419.gif (1,47kb)


Отсюда величина силы светового давления звезды на движущийся шар равна

f420.gif (1,21kb)


Направление этой силы задается любой из формул:

f421.gif (1,67kb)

В соответствии с принципом относительности величина и направление этой силы не изменятся, если шар покоится, а с той же абсолютной скоростью в обратном направлении движется звезда. В общем случае, когда в эфире перемещаются и звезда и шар, вектор силы светового давления зависит только от их относительной скорости, разумеется, если последнюю определять не классически, а релятивистски (см. пункт 6).


10. Сила светового давления вселенной на движущийся шар

Пусть все звезды равномерно расположены на небесной сфере, имеют одинаковую звездную величину и излучают свет на одной и той же единственной частоте. Сила светового давления на покоящийся в точке О шар со стороны небольшой единичной площадки звездного неба ds равна числу находящихся там звезд N умноженному на силу светового давления одной из них F. Тогда сила светового давления на покоящийся в точке О шар со стороны сферического кольца dS (см. рис. 24) равна

f422.gif (1,27kb)

Если теперь наш шар движется со скоростью v, то для сопутствующего наблюдателя все звезды, расположенные прежде в кольце dS, окажутся в кольце dS'.



ris116.gif (5,14kb)

Рис. 24.

Сила светового давления со стороны сферического кольца dS' равна
f423.gif (4,46kb)

Искомая сила светового давления вселенной на движущийся шар равна

f424.gif (1,43kb)


Это означает, что световое давление вселенной тормозит движущееся со скоростью v тело с силой пропорциональной βγ².


11. Принцип относительности и особенности остальных сил

Мы рассмотрели некоторые особенности сил светового давления. В соответствии с принципом относительности, все остальные силы – независимо от их знака, будь то силы притяжения или отталкивании, а также независимо от их природы, будь то тяготение или электричество, – должны подчиняться тем же самым закономерностям. Действительно, закон преобразования всех сил должен быть одинаков и сохранять их пропорциональность, иначе трудно понять как, к примеру, равенство сил тяготения и светового давления в каком-то конкретном случае для одной инерциальной системы отсчета может сохраниться и для другой. Пуанкаре по этому поводу писал: «…Теория Лоренца полностью объясняет невозможность показать опытным путем наличие абсолютного движения, если все силы будут электромагнитной природы. Однако существуют силы, которым нельзя приписать электромагнитное происхождение, как, например, силы тяготения… Поэтому Лоренц вынужден был дополнить свою гипотезу предположением, что силы любого происхождения, в частности силы тяготения, ведут себя при поступательном движении (или, если угодно, при преобразованиях Лоренца) совершенно так же, как и электромагнитные силы» [see]. Нельзя ли вернуться к этой старой идее, допустив, однако, что нам известны особенности не электромагнитных сил, а сил светового давления, и предположив, что все остальные силы ведут себя при поступательном движении точно так же, как и силы светового давления? Иными словами, нельзя ли считать, что и электричество, и тяготение, действующие на движущиеся тела, подчиняются тем же самый закономерностям, что и силы светового давления? Тогда сближающиеся космические тела будут притягиваться к друг другу сильнее, чем удаляющиеся. Тогда появляется вполне определенная поправка к ньютонову закону тяготения, которая несколько изменит форму орбит планет в задаче Кеплера. Тогда магнитные силы – это всего лишь особенности электрических сил, действующих между движущимися относительно друг друга зарядами, и закон Кулона должен быть исправлен точно так же, как и закон Ньютона. Тогда гpaвитационное воздействие вселенной должно ускорять движущиеся частицы (не здесь ли причина огромных энергий частиц в космических лучах?), а также увеличивать собственный и орбитальный момент количества движения звезд и планет. Тогда на отрицательный электрон, движущийся внутри неподвижной, положительно заряженной атомной решетки, должна действовать ускоряющая сила. Разумеется, все эти релятивистские поправки незначительные при малых скоростях и существенны лишь при приближении к скорости света. И следуют они в эфирной концепции единственно из принципа относительности, не требуя ссылок на преобразования Лоренца (но, по-видимому, и не противореча им). Конечно же, серьезно говорить о всех этих эффектах можно лишь после соответствующих обсуждений и строжайшей критики.


Заключение

Совместимы ли выводы в предлагаемом здесь фрагменте эфирной версии СТО и ее безэфирной эйнштейновской версии? Скорее всего, да. Они просто дополняют друг друга и лишь в этом смысле конкурируют между собой, позволяя по-разному взглянуть на одни и те же физические закономерности. На мой взгляд, речь идет о различных метафизических интерпретациях одной и той же физической теории. В мои намерения отнюдь не входит опровержение эйнштейновской версии специальной теории относительности, но только ее демифологизация. Я думаю, что такими мифами являются утверждения об обязательности четырехмерной трактовки СТО и непременном использовании при ее развертывании преобразований Лоренца. Формально, всё изложенное в этой статье напоминает известные попытки Д.Бома ограничиться при построении СТО методом К-коэффициентов, полностью равноценным, по его мнению, лоренцевским преобразованиям. Он, в частности, пишет: «...Подход, использующий преобразования Лоренца, и метод коэффициентов k дополняют друг друга в том смысле, что каждый из них освещает теорию с той стороны, с какой другой метод не может сразу дать результаты» [see]. Однако, в данном случае речь идет о чем-то большем, а именно, о равноправии не только формальных, но и конструктивных направлений. Отношения между эфирной и безэфирной версиями СТО, скорее всего, напоминает отношения между молекулярно-кинетической теорией и термодинамикой, которые получают сходные результаты, исходя из различных парадигмальных установок. По терминологии Пуанкаре, это – эквивалентные описания, два разных подхода к исследованию одной и той же области действительности: в одних случаях преимущество может иметь один подход, в других – другой. Физически они эквивалентны и разнятся лишь метафизически. Впрочем, надо проверять.

* * *



 КОНВЕНЦИОНАЛЬНЫЙ ХАРАКТЕР КОНТРАКЦИИ

Является ли сокращение движущихся тел обязательным компонентом специальной теории относительности? Можно ли отказаться от этого предположения? Какой ценой? Вот те вопросы, которым посвящена данная статья.



Введение

В свое время Анри Пуанкаре на многих примерах убедительно показал, что физика содержит в своей основе конвенциональную составляющую, «истины» которой принадлежат не объективной реальности, но лишь одному из возможных способов ее описания [see]. Необходимыми признаками конвенциональной природы любого физического утверждения являются отсутствие его экспериментальных доказательств, а также наличие эквивалентной физической теории, в которой данное утверждение не используется. Оба эти признака справедливы в отношении контракции, гипотезы Фицджеральда-Лоренца о сокращении движущихся тел в направлении их движения. Сегодня, как выясняется, никаких надежных доводов в пользу ее объективности ни со стороны теории, ни со стороны опыта уже не остается. В частности:

– контракция не нужна для объяснения опыта Майкельсона;

– появилась бесконтракционная версия СТО;

– лоренцевские преобразования не требуют контракции;

– отсутствуют экспериментальные подтверждения контракции.

В отличие от лоренцевского замедления времени, сокращение линейных размеров оказалось необязательным в структуре релятивистской теории. Действительно, при построении предложенной выше эфирной версии СТО эта гипотеза нигде не фигурировала. Там везде неявно предполагалось, что длина движущегося стержня равна длине покоящегося и что в различных системах отсчета меняется не длина одного и того же стержня, но длина пути, проходимого там одними тем же движущимся телом. Такая точка зрения, как можно видеть, не вызвала ровным счетом никаких осложнений и позволила в конечном итоге получить лоренцевские преобразования. Контракция оказалась ненужной в эфирной версии СТО – значит ее нельзя более рассматривать в качестве необходимого элемента этой теории. Но тогда предположение о сокращении движущихся тел из объективного и единственно возможного превращается в необязательное, без которого можно свободно обойтись. Совершенно очевидно, что столь радикальное изменение роли этой гипотезы в структуре СТО неизбежно меняет и ее историческую оценку.


Зарождение мифа

Гипотеза Фицджеральда-Лоренца о продольном сокращении движущихся тел появилась для объяснения нулевого результата опыта Майкельсона. Краткая предыстория ее возникновения такова. В конце своей жизни Максвелл указал на якобы существующую возможность обнаружить движение Земли в эфире [see]. По его мнению, время прохождения светом в обоих направлениях вдоль движущегося в эфире стержня зависит от ориентации последнего. Используя эту идею и надеясь обнаружить абсолютное движение, Майкельсон поставил свой знаменитый опыт и совершенно неожиданно получил нулевой результат. Заключение, которое он (сторонник эфира!) делает в вышедшей после этого статье, чрезвычайно поучительно: «...Результат, предсказываемый гипотезой неподвижного эфира, не наблюдается, откуда с необходимостью следует вывод о том, что данная гипотеза ошибочна» [see]. Каких-либо сомнений в справедливости лежащего в основе его опыта максвелловского прогноза у него не возникло. Родился миф: нулевой результат опыта Майкельсона противоречит существованию эфира. Между тем, как выясняется, никаких противоречий между эфиром и нулевым результатом не было и нет, а изначально неверен был сам прогноз Максвелла. Именно эта в сущности неизбежная для конца XIX века ошибка и породила неоправданные надежды на положительный результат опыта Майкельсона. Ее основой стали классические правила сложения скоростей.

Ошибочный прогноз Максвелла – результат использования классических правил сложения скоростей. Основатель электродинамики полагал, что скорость света изотропна только в эфире, но анизотропна в движущейся относительно него лаборатории. Поэтому время, за которое свет пройдет в обоих направлениях вдоль движущегося с абсолютной скоростью v стержня АВ, различно, когда он расположен параллельно и перпендикулярно к направлению своего движения в эфире:

f501_1.gif (1,51kb)

Эту-то временную разность и пытался обнаружить Майкельсон с помощью своего интерферометра. Между тем нетрудно заметить, что приведенная выше оценка основана на использовании классических правил сложения скоростей. Эти правила, как нам сегодня хорошо известно, неверны, значит неверны были и основанные на них ожидания Максвелла-Майкельсона. Если бы Максвелл в 1879 году или Майкельсон в 1881 умели складывать скорости верно, то они рассуждали бы приблизительно так.

Нулевой результат опыта Майкельсона – следствие релятивистских правил сложения скоростей. Пробегая в обоих направлениях вдоль движущегося с абсолютной скоростью v стержня АВ, свет в эфире преодолеет путь А1ВА2.



ris117.gif (2,7kb)

Рис. 11.


По теореме синусов:
f501.gif (4,28kb)

Таким образом, в соответствии не с классической, а с релятивистской кинематикой, путь А1ВА2 в эфире и, следовательно, время его прохождения светом не зависят от ориентации движущегося стержня:

f502.gif (1,05kb)


Это автоматически объясняет нулевой результат опыта Майкельсона. Действительно, тождественное равенство пройденных в эфире путей для световых лучей в обоих плечах прибора Майкельсон ведет, в полном согласии с опытом, к неизменности интерференционной картины, ее независимости от поворота прибора. Напротив, решение этой задачи с использованием классических правил сложения скоростей дает в общем случае величину

f503.gif (1,34kb)


зависящую от ориентации движущегося стержня, и позволяет надеяться на положительный результат, отсутствие которого в опыте пытаются затем объяснить контракцией.


Эфир и релятивистская кинематика

Концепция дискретного немеханического эфира сама по себе с неизбежностью приводит к появлению предельной скорости. А это (если принцип относительности верен) означает, что скорость – величина неаддитивная и требует релятивистских правил сложения скоростей. Таким образом, наличие эфира отнюдь не предполагает классической кинематики. Непонимание этого и породило расхождение с экспериментом. Иными словами, использование Максвеллом классических правил сложения скоростей породило ошибочный прогноз и привело впоследствии к полной неожиданности нулевого результата опыта Майкельсона. Интересно, что весь последующий анализ этого опыта не вызвал ни малейших сомнений в справедливости лежащей в его основе оценки. Никто так и не осознал, что ложный вывод: «Если существует эфир, то результат опыта Майкельсона должен быть положительным», – следует заменить на правильный: «Результат опыта Майкельсона должен быть положительным, если существует эфир и если верны классические правила сложения скоростей». Вторую предпосылку критика попросту не заметила. Вследствие этого, нулевой результат стали рассматривать не как должно, т.е. не как опровержение классических правил сложения скоростей, а как опровержение эфира.

Безысходность такой ситуации до 1905 года очевидна. До появления релятивистской теории, классические правила сложения скоростей были единственными и несомненными, а потому ошибку Максвелла в то время было невозможно обнаружить. Это породило мнимый экспериментальный кризис эфира, который тем не менее воспринимался как настоящий и требовал поэтому своего незамедлительного разрешения. Как раз в этот период для спасения эфира возникла гипотеза Фицджеральда-Лоренца, позволившая с грехом пополам (как отмечалось многими) объяснить нулевой результат. Сегодня выясняется, что «греха» в ней было значительно больше и что перед нами не просто искусственная, но к тому же и необязательная гипотеза, без которой можно свободно обойтись. В самом деле, если нулевой результат опыта Майкельсона следует из эфирной гипотезы и отнюдь не противоречащих ей релятивистских правил сложения скоростей, то спасать эфир в конце прошлого века вовсе не требовалось. Не было экспериментального кризиса эфира – был основанный на использовании классической кинематики неверный прогноз. Но в таком случае гипотеза Фицджеральда-Лоренца не нужна для понимания опыта Майкельсона и попросту повисает в воздухе. Объективно контракция сыграла роль не очень удачной заплаты, временно прикрывшей ошибку Максвелла. Казалось бы, после 1905 года, т.е. после появления релятивистской кинематики, гипотеза о сокращении движущихся тел благополучно отомрет за ненадобностью. Однако этого не произошло. Ирония состоит в том, что в новых изменившихся условиях никто так и не оглянулся назад и не усомнился в ее необходимости.

Таким образом, выясняется, что в трактовке майкельсоновского эксперимента существуют варианты. Для объяснения этого опыта сторонник эфира может поступить двояко:

а) использовать классические правила сложения скоростей и тогда, чтобы нулевой результат стал понятен, принять дополнительную гипотезу о сокращении движущихся тел;

б) использовать релятивистские правила сложения скоростей и получить нулевой результат сразу, без каких-либо дополнительных гипотез.

Теперь, когда истинность релятивистских правил сложения скоростей ни у кого не вызывает сомнений, выбор между двумя указанными вариантами кажется достаточно очевидным. Между тем вся современная дидактическая литература продолжает рассуждать в духе Максвелла-Лоренца, выдавая историческую случайность (опыт Майкельсона предшествовал появлению релятивистской кинематики) за неизбежную логическую необходимость [see]. Ее авторы не осознают, что контракция не является ни предпосылкой для получения релятивистских правил сложения скоростей, ни их необходимым следствием.

Нулевой результат опыта Майкельсона есть прямое следствие принципа относительности. В статье «Эфирная версия СТО» было показано, что релятивистские правила сложения скоростей вытекают только из эфирной гипотезы и принципа относительности и отнюдь не предполагают контракцию. Интересно, что Максвелл, владей он в полной мере принципом относительности, мог бы получить правильный прогноз сразу, даже не упоминая о релятивистских правилах сложения скоростей. Действительно, этот фундаментальный принцип декларирует равноправие всех инерциальных систем отсчета и невозможность обнаружить поступательное движение в эфире. Такая уверенность позволяет понять, что никакой временной разности в рассматриваемом случае ожидать не приходится. Ведь изначально ясно: свет от вспышки в центре покоящейся в эфире зеркальной сферы вернется туда одновременно со всех направлений. Согласно принципа относительности результат должен быть таким же, если вспышка произойдет в центре движущейся в эфире сферы: свет от нее также вернется туда одновременно со всех направлений. Значит в эфире, где скорость света всюду одинакова, все испущенные в разных направлениях световые импульсы должны пройти при этом одинаковые расстояния. Это возможно только в том случае, если в эфире геометрическое место точек, в которых происходит отражение света от движущейся и не испытывающей никаких сокращений сферы, принадлежат эллипсоиду вращения вокруг оси х. Последнее условие в сущности и определяет всю релятивистскую кинематику. На рисунке показаны соответствующие принципу относительности равные по длине траектории А1ВА2 движущихся в эфире в разных направлениях световых импульсов от вспышки в центре перемещающейся зеркальной сферы (точка А1), которые одновременно вернуться туда в точке А2.



ris118.gif (3,95kb)

Рис. 12.


Эта независимость длины оптического пути от направления ведет к тому, что световые лучи в обоих плечах интерферометра Майкельсона проходят в эфире тождественно одинаковые расстояния. Такое положение, в полном согласии с опытом, предполагает независимость интерференционной картины от поворота прибора. Ясно, что два указанных способа объяснения опыта Майкельсона: непосредственно из принципа относительности или с помощью полученных из последнего релятивистских правил сложения скоростей, – полностью эквивалентны друг другу. В конце XIX века применение любого из них имело бы, конечно, далеко идущие последствия и означало бы, что этот всемирно известный эксперимент не требует для своего понимания ни отказа от эфира, ни лоренцевской контракции. Последняя, как выясняется, не является логическим следствием ни релятивистской кинематики, ни самого принципа относительности.


Причины живучести мифа

Не связанное с гипотезой Фицджеральда-Лоренца объяснение опыта Майкельсона элементарно и в принципе могло быть найдено любым студентом-первокурсником. Почему же тогда самые блестящие умы даже после 1905 года, т.е. после появления и принципа относительности, и релятивистских правил сложения скоростей, упорно не замечали такую возможность? Ведь это – самый настоящий скандал! Столь очевидное, не требующее контракции объяснение знаменитого опыта в течение столетия оставалось незамеченным.

Ясно, до 1905 года попытки объяснить майкельсоновский эксперимент без сокращения движущихся тел были невозможны объективно. Казалось бы, позднее, когда принцип относительности и релятивистские правила сложения скоростей стали известны, ничто более не мешало истолковать этот опыт по-новому. Однако этого не произошло. Дело в том, что после 1905 года такое объяснение стало невозможным уже субъективно, психологически. Контракционная гипотеза к тому времени успела врасти в структуру физической теории. В мышлении ученых возник шаблон, они уже «знали», как надо объяснять нулевой результат Майкельсона. Именно такое «знание», по всей вероятности, и породило ту поразительную интеллектуальную слепоту, которая теперь кажется непонятной. Это, видимо, общая особенность нашего мышления: своевременно не выявленная ошибка позднее становится недоступной критике, превращается в элемент существующей теории и обрастает различного рода сомнительными обоснованиями.

Гипотеза Фицджеральда-Лоренца. Как могло случиться, что эта высосанная из пальца спекулятивная гипотеза, призванная объяснить результат отдельного опыта, в конце концов приобрела легитимность и превратилась в несомненную истину? Из всех «просветленных», пожалуй, только Анри Пуанкаре, осознавал ее условность. Гипотеза о продольном сокращении движущихся тел неизбежна для понимания опыта Майкельсона, писал он, «если определять расстояния временем, которое нужно свету для их прохождения» [see]. Несколько десятилетий спустя все «если» исчезли и контракция превратилась уже в некую безусловную истину. «Гипотезы о сокращении… нельзя избежать в рамках концепции абсолютно неподвижного эфира» [see]. Нулевой результат опыта Майкельсона возможен «только тогда, когда продольное плечо движущегося интерферометра сжимается в γ раз» [see]. «...Лоренцовское сокращение следует рассматривать как основное и универсальное, лежащее в основе фундаментальных законов природы» [see]. Те, кто не признавал контракцию неизбежным следствием теории относительности, обвинялись в непонимании последней. Пример: «...Даже в 1909 г. Пуанкаре не знал, что сокращение размеров стержней является следствием двух постулатов Эйнштейна. Осюда следует, что Пуанкаре не понял одного из фундаментальнейших положений СТО» [see].

В чем причины такой эволюции? Разумеется, этому способствовал авторитет Максвелла, затем – авторитет Лоренца, а затем и авторитет каждого, кто соглашался с порочной схемой Максвелла-Лоренца. Критика оказалась бессильной перед таким всё возрастающим давлением. Это – очень тревожный симптом, свидетельствующий о серьезных дефектах не только нашего мышления, но и всего образования. Школа никогда не способствовала воспитанию критического мышления, академическая среда крайне редко оглядывается назад – в результате каждое новое поколение, обязанное сомневаться в результатах предыдущего, следует по накатанной колее. Итог: наука, которую все мы хотели бы видеть прибежищем чистого, ничем незамутненного разума, имеет шанс превратиться в собрание мифов. Одним из самых долгоживущих мифов современной физики, по всей видимости, и является продольное сокращение движущихся тел.


«Теоретические обоснования» контракции

Спекулятивная гипотеза о продольном сжатии движущихся тел нуждалась в разъяснении. Лоренц пытался оправдать ее с помощью другой гипотезы об изменениях межмолекулярных сил в движущихся телах. Лармор (1898) и Лоренц (1899) рассматривали сокращение линейных размеров в качестве формального следствия преобразований, ныне называемых лоренцевскими [see]. Эйнштейн, вслед за Лоренцом, также считал, что сокращение линейных размеров вытекает из этих преобразований [see]. Однако причиной контракции у Эйнштейна были не межмолекулярные силы, как то предполагал Лоренц, а некие, как он думал, объективные особенности пространственно-временных отношений (измерений), якобы вытекающие из принципа относительности. Постепенно в пользу сокращения движущихся тел сложилась целая система некритически воспринимаемых доводов. Например: «После того как была сформулирована специальная теория относительности, сокращение длин масштаба в направлении его движения стало прямым следствием постулатов Эйнштейна, в частности, оно является элементарным следствием преобразования Лоренца» [see]. Так ли это?

Преобразования Лоренца и контракция. Предметом преобразований Лоренца являются пространственные и временные координаты одного и того же точечного события в покоящейся и движущейся системе отсчета или, что то же самое, пространственные и временные интервалы между двумя такими событиями. В статье «Эфирная версия СТО» показано, что лоренцевские преобразования можно записать двумя формально эквивалентными друг другу способами:
f504.gif (4,35kb)

Как уже там говорилось, лоренцевские преобразования в полярных координатах допускают следующую нетрадиционную интерпретацию. Если в перемещающейся вдоль оси х со скоростью v системе тело движется со скоростью V' под углом α' к этой оси и проходит там путь r' за время t', то в покоящейся системе К это же тело движется со скоростью V под углом α и проходит там путь r за время t:



ris119.gif (2,16kb)

Рис. 13.


Правила пересчета всех этих величин как раз и определяются преобразованиями Лоренца. Ясно, что запись лоренцевских преобразований в традиционной декартовой форме затушевывает возможность такого толкования (скорости тела V и V', впрочем как и само движущееся тело, в них явно не фигурируют).

Таким образом, сами преобразования Лоренца вовсе не требуют контракции. Из них следует лишь относительность пространственного интервала, но способ его интерпретации зависит от соглашения. Если, вслед за Эйнштейном, признать, что r и r' есть длина одного и того же стержня в покоящейся и движущейся системе, то относительность линейных размеров действительно следует из преобразований Лоренца. Но, как видно из вышесказанного, это не единственно возможное истолкование. В предлагаемой здесь эфирной версии СТО последовательно проводится иная точка зрения, согласно которой входящие в лоренцевские преобразования пространственные интервалы r и r' следует трактовать не как длину одного и того же стержня в системах K и K', но как длину пути, проходимого там одним и тем же движущимся телом.

Повторим сказанное еще раз. Относительность входящих в лоренцевские преобразования пространственных интервалов несомненна, однако их связь с длиной жесткого стержня отнюдь неоднозначна и совершенно необязательна. Пространственные интервалы r и r' в преобразованиях Лоренца можно трактовать двояко:

а) традиционно, как длину одного и того же стержня в покоящейся и движущейся системе отсчета;

б) нетрадиционно, как длину пути, проходимого там одним и тем же движущимся с любой произвольной скоростью телом (в пределе одним и тем же световым импульсом).

Иными словами, из самих лоренцевских преобразований следует лишь относительность пространственного интервала, но способ его интерпретации и, значит, само сокращение движущихся тел является соглашением.

Контракция как следствие хронометризации длин. Сокращение линейных размеров возникает у Эйнштейна из его так называемого операционального определения длины стержня. Чтобы измерить длину движущегося стержня в покоящейся системе, говорит он, необходимо найти там разность координат его концов, взятых в один и тот же момент времени. Но ведь это не единственная возможность, а договоренность, соглашение, конвенция! Важно осознать, что нет жесткой логической связи между операциональными определениями длины и времени. Геометрия не нуждается для своего обоснования в хронометрии.

Эйнштейн считал, что хронометризация длин диктуется необходимостью сравнивать длину движущегося и покоящегося стержня. Действительно, мы не можем покоящейся линейкой «дотянуться» до движущегося стержня и измерить его. Но такая необходимость возникает только в том случае, если мы заранее предполагаем, что длина движущегося стержня меняется. Если же, наоборот, изначально считать длину движущегося стержня равной длине покоящегося, то указанная трудность не возникает (чтобы измерить длину движущегося стержня, достаточно измерить его в покое). Похоже, что истиной причиной эйнштейновской хронометризации длин было стремление найти такое определение длины, которое согласовывалось бы с гипотезой Фицджеральда-Лоренца. Эйнштейн не сомневался в этой гипотезе и был озабочен лишь ее включением в структуру своей теории.

Таким образом, как выясняется, сокращение движущихся тел не имеет никаких надежных теоретических обоснований и является всего лишь условной истиной. Да, контракция доказана, если расчет майкельсоновского эксперимента сделан на основе заведомо неверной классической кинематики, предполагающей неограниченность скоростей. Да, контракция доказана, если пространственный интервал в лоренцевских преобразованиях называть длиной стержня. Однако такое толкование, как говорилось, не является единственно возможным и представляет собой самостоятельную гипотезу, соглашение. Да, контракция доказана, если называть длиной стержня расстояние между одновременными положениями его концов. Однако и такое определение отнюдь необязательно и также является всего лишь соглашением, гипотезой. Да, контракция доказана, если вслед за Минковским, предполагать объективное существование четырехмерного пространства-времени и рассматривать его пространственную проекцию как длину стержня. Но ведь и это предположение отнюдь не является неизбежным. Надежность всех подобных обоснований не внушает доверия. Нельзя доказать одну ненадежную гипотезу с помощью других столь же малообоснованных предположений. Нужно последовательно и честно признать сокращение движущихся тел самостоятельной гипотезой и не пытаться обосновывать ее, как то делали Лоренц, Эйнштейн или Минковский.


Роль контракции для объяснения явлений в космических ливнях

Если контракция не нужна для понимания опыта Майкельсона, то, может быть, она нужна для объяснения других опытов? В качестве одного из них часто называют эксперименты с быстро движущимися мезонами. Известно, что вследствие лоренцевского замедления времени, короткоживущие ультрарелятивистские частицы в космических ливнях успевают до своего распада пройти в атмосфере Земли необычно большие расстояния. Проблема состоит в том, что согласно принципа относительности мысленный опыт, в котором частица покоится, а Земля движется с такой же ультрарелятивистской скоростью, должен дать тот же результат, хотя здесь уже ни о каком увеличении «времени жизни» мезона речи быть не может (разумеется, в безэфирной эйнштейновской теории такой проблемы не возникает, поскольку там релятивистское замедление времени зависит от относительной скорости).

В эфирной теории распадающиеся частицы представляют собой часы, показывающие местное время Лоренца. Рассмотрим, упростив ситуацию, вместо распадающегося мезона часы-маячок из статьи «Эфирная версия СТО» данного сборника. Лоренцевское замедление времени приводит к тому, что движущийся в эфире маячок мигает реже и расстояние между его последовательными вспышками, измеренные покоящейся линейкой, увеличатся в сравнении с классикой в γ раз. Это – наблюдаемый эффект, следовательно, он зависит только от относительной скорости маячка и линейки. Но тогда в эфире два крайних случая: маячок движется, линейка покоится и маячок покоится, с той же абсолютной скоростью движется линейка, – должны быть неотличимы. Существующее в эфирной теории объяснение известно: если в первом случае действует лоренцевское замедление времени (увеличивается длина секунды), то во втором – сокращаются размеры движущейся линейки. Действительно, нет никакой разницы считать, что вследствие лоренцевского замедления в γ раз увеличилось расстояние между последовательными вспышками, или вследствие контракции в γ раз уменьшилась длина самой линейки:

γt = r/v;   t = (r/γ)/v.

В предлагаемой в этом сборнике эфирной версии СТО длина движущейся линейки всегда равна длине покоящейся; в различных системах отсчета меняется не её длина, а расстояние, которые проходит вдоль неё одно и то же движущееся тело.

Расстояния, пройденные движущимся телом в системах К и К'. Пусть, как обычно, система К покоится в эфире, система К' движется вдоль оси х с абсолютной скоростью v и, кроме того, в эфире перемещается тело с абсолютной скоростью V. Если тело пройдет в К путь r, то в К' оно пройдет путь r'. Как было сказано выше, эти величины связаны лоренцевскими преобразованиями в полярных координатах:

f505.gif (1,71kb)


При α = 0, т.е. когда и тело и ориентированная вдоль оси х линейка перемещаются вдоль этой оси со скоростями V и v, расстояние, которое проходит движущееся тело вдоль движущейся линейки, равно

f506.gif (1,36kb)

Последняя формула явно асимметрична, из нее видно, что расстояние r', которое проходит тело в связанной с линейкой системе К', неодинаково в двух крайних случаях: если в эфире движется тело, а линейка покоится, то r' = Vt; если, наоборот, тело покоится, а с той же абсолютной скоростью движется линейка, то r' = γvt. Это различие проходимых телом расстояний и есть тот абсолютный эффект, который дополняет лоренцевское замедление времени в данной ситуации. Когда вместо тела движется равномерно мигающий маячок, то расстояния между его последовательными вспышками будут одинаковы в обоих случаях и равны γvt. Такой результат следует из релятивистской кинематики, которая, как уже говорилось, сама по себе отнюдь не предполагает контракции, т.е. не следует из неё и сама не ведет к ней. Это означает, что гипотеза о сокращении движущейся линейки оказывается необязательной для объяснения и этого мысленного эксперимента. Вместо контракции второй случай объясняет и релятивистское изменение скорости. А именно, вследствие лоренцевского замедления времени (возрастает длина собственной секунды и, соответственно, путь, проходимый за одну такую секунду), движущийся наблюдатель может утверждать, что увеличилась его собственная скорость. Формально это объяснение равносильно контракции, а математически они вообще абсолютно тождественны:

(r/γ)/v = r/(γv).

Итак, в предлагаемой здесь эфирной версии СТО лоренцевское замедление времени дополняет не лоренцевское сокращение длины линейки, а возрастание собственной скорости. Наблюдатель, связанный с линейкой, объяснит разбираемую ситуацию тем, что в десятки раз замедлился процесс в движущемся мезоне; наблюдатель, связанный с движущимся мезоном, поскольку в десятки раз замедлили свой ход его собственные часы, будет утверждать, что в десятки раз больше стала его собственная скорость. Разумеется, в эфирной концепции все три упомянутых эффекта зависят от абсолютной скорости и потому, согласно принципа относительности, ненаблюдаемы при инерциальном движении. Но если лоренцевское замедление времени, т.е. одинаковое замедление всех наблюдаемых процессов в движущейся относительно эфира лаборатории несомненно и теоретически обосновано, то два других эффекта – контракция и увеличение собственной скорости – альтернативны друг другу и имеют конвенциональную природу. Я – противник контракции, поскольку не вижу возможности реализовать ее в абсолютно твердом, недеформируемом эфире, каким является множество амеров. Там абсолютны и пространство, и время, и одновременность. Лоренцевское замедление времени удается связать с уменьшением скорости периодических процессов в движущихся квантомеханических объектах, контракция же не имеет объекта своей реализации. Поэтому в этом вопросе я выбираю увеличение скорости и лихой архиреволюционный лозунг времен двадцатых годов прошлого века: «Руки прочь от длины перемещающегося стержня». Размеры движущихся тел – инвариант.

О других «экспериментальных подтверждениях» контракции.

Появление иной возможности объяснить нулевой результат опыта Майкельсона не позволяет считать его экспериментальным подтверждением контракции. Теперь уже нельзя утверждать, что «результат Майкельсона с таким же основанием может рассматриваться прямым доказательством гипотезы о сокращении, с каким сдвиг интерференционных полос при нагревании определенных частей аппаратуры является доказательством изменения длины ее нагретых частей» [see]. Любой трезвомыслящий исследователь теперь должен признать: ни один существующий опыт до сих пор не подтвердил нам изменение размеров движущихся тел. «…Лоренцево сокращение длин экспериментально не проверено» [see]. Это как раз и является одним из признаков его конвенциональной природы. Фактически перед нами самостоятельная и совершенно необязательная спекулятивная гипотеза. Поэтому следует с очень большой осторожностью относиться ко всем этим основанным на контракции парадоксам рычага, изменениям объемов движущихся тел, размещениям метровых стержней в спичечных коробках и прочей экзотике.

Можно ли предложить эксперименты, которые действительно подтвердят сокращение в будущем? Трудность нахождения подобных доказательств заключается именно в конвенциональной природе контракции, которая возникает вследствие принятия нами некоторых, как выясняется, необязательных «правил игры». Конечно же, никакой опыт никогда не докажет нам необходимость принятия именно этих правил. Опыт имеет шанс подтвердить контракцию лишь в том случае, если мы будем рассматривать ее как самостоятельное утверждение, не связанное ни с хронометризацией длин, ни с относительностью одновременности. Иными словами, надо ухитриться измерить длину движущегося стержня в покоящейся системе, не используя понятия одновременности. Перечислим несколько довольно запутанных предложений такого рода.

По мнению В.Паули [see], указанный Эйнштейном мысленный эксперимент с двумя одинаковыми по длине стержнями, движущимися навстречу друг другу с одинаковыми скоростями [see], не требует предварительной синхронизации разноместных часов и в принципе мог бы подтвердить контракцию. Напротив, другие утверждают, что это предложение Эйнштейна не обладает доказательной силой, поскольку равенство скоростей в противоположных направлениях уже предполагает вполне определенный эйнштейновский вид синхронизации [see]. Там же говорится, что доказать сокращение якобы мог бы опыт Майкельсона с движущимся относительно Земли интерферометром [see].

Видимая форма быстродвижущихся тел. До 1959 года считалось, что сокращение движущихся тел могла бы зафиксировать фотография. Однако Р.Пенроуз и Дж.Террелл [see] показали, что это не так. По их мнению, на фотографиях быстродвижущиеся тела будут выглядеть так, словно они испытывают некое добавочное вращение. А именно, они считали, что согласно СТО неподвижный наблюдатель увидит пролетающий мимо него со скоростью v тело (к примеру, куб) не сокращенным, как то предполагалось ранее, а повернутым на угол φ (sinφ = β):



ris120.gif (1,9kb)

Рис. 14.


Этот результат, можно легко получить следующим способом. Пусть неподвижный наблюдатель в точке О видит покоящийся куб в направлении α к оси х (π/2 <α <π):



ris121.gif (2,68kb)

Рис. 15.


Тогда, из-за релятивистской аберрации, движущийся вдоль этой оси со скоростью v (β = – cosα) наблюдатель в этой же точке 0 увидит куб в направлении перпендикулярном своему движению, повернутым на тот самый угол, который указал Терелл: φ = α – π/2. Понятно, что в соответствии с принципом относительности картина будет той же самой, когда, наоборот, наблюдатель покоится, а с той же абсолютной скоростью в обратном направлении движется куб. В этом случае, из-за эффекта запаздывания, движущееся тело в данный момент видно не там, где оно действительно находится, а там, где оно было некоторое время до этого. Парадоксально, но при этом сама видимая форма движущегося тела (точнее, его видимая проекция) такова, словно никакого запаздывания нет. Быстродвижущееся тело видно неподвижному наблюдателю точно таким же, как и покоящееся, но только в другом направлении, отстающим в общем случае на угол (α – α') и, как следствие, повернутым на этот самый угол. Разумеется, мы имеем дело лишь с видимой картиной: ни с каким действительным поворотом движущегося тела (точно так же, как ни с каким его действительным сокращением) всё это не связано. Ниже на рисунке условно изображены эквивалентные для находящейся снизу фотопластинки эти два случая: 1) видимый поворот и 2) видимая деформация (контракция плюс связанное с конечностью скорости света запаздывание) ультрарелятивистского куба

ris122.gif (2,33kb)

Рис. 16.


Предложения по фотографированию ультрарелятивистских тел оставались вне точности эксперимента, пока не появилась идея заменить, скажем, быстродвижущийся куб системой расположенных в его вершинах коротких лазерных импульсов. Фотографируя систему из двух распространяющихся в воде световых импульсов (β = 0,75), М.Дюге качественно подтвердил указанную на предыдущем рисунке величину аβ [see]. Было бы интересно увидеть аналогичные фотографии трех движущихся в задымленной газовой среде световых импульсов (β = 0,999), полученных, например, на таком делителе:



ris123.gif (2,19kb)

Рис. 17.


Если в этом случае снимки подтвердят не только величину аβ, но и а/γ, то можно будет говорить о действительной эквивалентности наблюдаемых картин ультрарелятивистского куба и расположенных в его вершинах лазерных импульсов. Но даже и тогда дилемма: «поворот или сокращение», остается неразрешенной. Снимки быстродвижущихся тел, стержней, также как и другие перечисленные выше опыты, по всей видимости, неспособны однозначно доказать контракцию. Похоже, что на данном этапе поворот движущегося стержня и его сокращение следует рассматривать как дополнительные возможности истолкования мира явлений, которые должны взаимно подстегивать изобретательность друг друга. В одних ситуациях преимущество может иметь один способ, в других – другой. Но в любом случае здесь важно понять одно: речь идет только об объяснении наблюдаемой картины: никакого поворота или сокращения движущихся тел в действительности нет. Это есть явление, видимость, иллюзия. Мало ли нам что кажется! Мы, например, видим – и это, конечно, подтвердит фотография, – что наполовину опущенный в воду прутик кажется нам сломанным. Ну и что? Ведь отсюда никто не делает вывод о его действительном изломе, поскольку здесь мы сумели отделить наблюдаемое от реального. Но то же самое справедливо и в отношении контракции: перед нами одно из возможных объяснений наблюдаемой картины – не более. К самой реальности контракция не имеет никакого отношения.


Заключение

Таким образом, в пользу сокращения движущихся тел не остается никаких надежных доводов. Ни опыт, ни теория не подтверждают его. Попытки теоретически аргументировать контракцию напоминают широко распространенные в свое время «доказательства» пятого постулата Евклида: все они основаны на предпосылках, которые сами нуждаются в обоснованиях. Лоренц объяснял это сокращение с помощью гипотезы об изменениях межмолекулярных сил в движущихся телах. Эйнштейн (как выясняется, незаконно) рассматривал кинематический вариант контракции в качестве непосредственного следствия синхронизации часов и лоренцевских преобразований. Минковский связывал это сокращение с существованием четырехмерного пространства-времени, в котором неизменным остается только четырехмерный интервал, а его пространственная и временная проекции меняются в разных системах отсчета. Следует признать: сокращение движущихся тел аргументировано у Эйнштейна или Минковского ничуть не лучше, чем у Лоренца. Фактически, перед нами самостоятельная гипотеза, которая не имеет никаких надежных обоснований и ниоткуда не следует. Означает ли это, что признающая продольное сокращение движущихся тел эйнштейновская версия СТО неверна и мы должны отказаться от нее? Ни в коем случае! Физик может быть спокоен: в мои намерения никогда не входило опровержение релятивистской теории. Просто я считаю, что контракция является продуктом наших соглашений и значит принадлежит не самой реальности, но лишь одному из возможных способов ее описания. Речь, конечно же, идет не о ее логической несостоятельности, а только о ее необязательности при построении данной теории. Появление эфирной версии СТО доказывает это.

Итак, две взаимоисключающие друг друга гипотезы: длина движущегося стержня не равна длине покоящегося и длина движущегося стержня равна длине покоящегося, – не могут быть надежно обоснованы ни экспериментально, ни логически. Вместе с тем, использующие их разные трактовки специальной теории относительности – отрицающая эфир эйнштейновская теория и ее эфирная версия – имеют своим фундаментом один и тот же принцип относительности, приводят к одним и тем же лоренцевским преобразованиям и, следовательно, дают те же самые наблюдаемые следствия. Правда, объясняют они их по-разному. Это в точности соответствует базовой идее Анри Пуанкаре о возможности эквивалентных списаний. Два основанные на разных предпосылках варианта одной и той же физической теории формально могут и не противоречить друг другу. Но тогда отвергающая эфир эйнштейновская теория является всего лишь одним из возможных способов описания действительности. Появление эфирной версии СТО не только убеждает нас в совместимости эфира с принципом относительности, но и позволяет провести невозможный ранее полноценный анализ эйнштейновской теории и выявить в ней случайные черты. Например, продольные сокращения движущихся тел, изменения их объемов и прочие связанные с ними «штучки».

* * *



 ВСЁ ОБ ЭЙНШТЕЙНОВСКОЙ ОДНОВРЕМЕННОСТИ

Существуют два способа определения скорости тела в одном направлении: 1) наблюдатель связан с линейкой, на концах которой находятся синхронизированные им часы, по показаниям которых и определяется скорость движущегося вдоль этой линейки тела; 2) наблюдатель связан с движущимся телом и определяет его скорость по показаниям одних единственных собственных часов. В первом случае скорость тела не превышает скорость света, во втором, – вследствие лоренцевского замедления времени (секунда становится длиннее, число секунд, затраченных на прохождение данного пространственного интервала, меньше) – скорость тела казалось бы будет величиной неограниченной (например, с точки зрения фотона, его собственная скорость была бы равна бесконечности). Следует понять, что речь здесь идет о зависящей от абсолютной скорости ненаблюдаемой величине, которая компенсируется другим абсолютным эффектом, лоренцевским замедлением времени (контракция отсутствует; увеличивается скорость – уменьшается число секунд, затраченных на прохождение неизменного пространственного интервала: γv·t/γ = vt = r), и потому оба измерения скорости, как и положено, дадут одну и ту же величину. Разумеется, такой подход эквивалентен общепринятой ныне точке зрения, предполагающей контракцию, когда совместно изменяются пространственные и временные интервалы (v·t/γ = r/γ). Рассмотрим в этой статье первый способ измерения скорости в одном направлении и связанные с ним проблемы синхронизации часов.


Введение

Синхронизация пространственно удаленных часов сыграла в свое время существенную роль в формировании специальной теории относительности, а именно, Эйнштейн использовал синхронизированные им часы для:

  • определения временного интервала между разноместными событиями;
  • определения скорости света в одном направлении;
  • определения длины движущегося стержня в покоящейся системе.

Роль одновременности в последней дефиниции была подробно разобрана в статье «Конвенциональный характер сокращения движущихся тел». Продолжая проводимые в рамках эфирной концепции исследования эйнштейновской версии СТО, можно показать, что сокращение движущихся тел не является единственным мифом этой теории. Выясняется, что существующая трактовка специальной теории относительности содержит в себе и другие случайные черты, например, утверждение о нетождественности двух видов синхронизации: транспортировкой часов и с помощью световых сигналов. В то же время сама эйнштейновская одновременность, которую многие сегодня называют обычным соглашением, благополучно выдержала проверку и приобрела тем самым черты вполне объективного понятия.

Одновременность разноместных событий

Одновременность в окружающем нас мире существует до всякой синхронизации, а наши рецепты синхронизации разноместных часов с помощью световых сигналов, движущихся тел или переноса часов лишь отображают какие-то объективные особенности этого мира (однородность и изотропность пространства, однородность времени, наличие предельной скорости и т.д.). Исходя из соображений симметрии, можно утверждать, что в эфире, где скорость света всюду одинакова, световая вспышка в центре неподвижной сферы достигнет ее поверхности одновременно во всех точках. Это одновременные точечные события, которые существуют там до всякой синхронизации. В соответствии с принципом относительности то же самое будет справедливо, если световая вспышка произойдет в центре движущейся в эфире сферы. Это будут одновременные события уже в движущейся системе отсчета, не предполагающие какой-либо предварительной синхронизации находящихся там часов. Сравнивая и те и другие события между собой, мы неизбежно обнаружим относительность одновременности. Действительно, одновременные события, расположенные на перемещающейся в эфире со скоростью v сфере, в самом эфире расположены на соответствующем этой скорости эллипсоиде вращения и не являются одновременными. На рисунке длина отрезков ОМ и ОМ' пропорциональна временным интервалам для движущегося и покоящегося в эфире наблюдателя (здесь, как везде в этом сборнике, предполагается отсутствие контракции).

ris114.gif (4,6kb)

Рис. 17а.


Разумеется, одновременные события возникают вне предварительной синхронизации в любых аналогичных ситуациях, например, когда вместо световых импульсов во все стороны движутся тела с одинаковыми скоростями.

Эйнштейновская синхронизация

Эйнштейновский способ синхронизации разноместных часов состоит в следующем. Пусть в точках А и B находятся часы, которые предстоит синхронизировать, и в точке А произошла световая вспышка, которая отразится в точке В и возвратится назад. По часам в точке А моменты отправления и возвращения сигнала равны соответственно t1 и  t2. Эйнштейн утверждал: событие в точке В (отражение там светового сигнала) одновременно с событием в точке А в момент времени t' = (t1+ t2)/2. Иными словами, часы в точке В, синхронные с часами в точке А, должны в момент отражения сигнала показывать время t'.

Свойства эйнштейновской синхронизации:

  • она операциональна, позволяет синхронизировать разноместные часы не теоретически, а практически;
  • она универсальна, т.е. одинаково пригодна в любой инерциальной системе отсчёта;
  • она однозначна (если событие в точке А одновременно с событием в точке В, то никакое другое событие в В не одновременно с указанным событием в А);
  • она симметрична (если событие в точке А одновременно с событием в точке В, то, наоборот, это событие в В одновременно с событием в А);
  • она транзитивна (если событие в А одновременно с событием в В, а это событие в В одновременно с событием в С, то указанные события в А и С одновременны).
  • она относительна: часы, синхронизированные в одной инерциальной системе отсчета, не являются таковыми в другой инерциальной системе.

Синхронизация и расстояние. В операциональном плане эйнштейновская синхронизация разноместных часов оказывается эквивалентна измерению расстояния с помощью радиолокации. Действительно, как мы измеряем расстояние, скажем, до Луны? Лазерный дальномер посылает световой импульс, тот отражается от лунной поверхности и возвращается обратно, а мы делим временную разность между моментами его возвращения и отправления на два и умножаем на скорость света:

f601.gif (1,13kb)

А как синхронизировать с нашими часами, часы, находящиеся на Луне? Мы тем же самым способом получаем те же самые временные метки t1 и  t2, складываем их и делим на два:

f602.gif (1,12kb)


После этого мы, вслед за Эйнштейном, утверждаем, что часы на Луне, синхронные с часами на Земле, должны в момент отражения сигнала показывать время t'. Нетрудно видеть, что формально эйнштейновская синхронизация разноместных часов тесно связана с радиолокационным измерением расстояния между ними:

f603.gif (1,51kb)

Таким образом, используя одни и те же временные метки, мы измеряем как пространственный, так и временной интервал. Конечно, взятые по отдельности каждый из этих операциональных рецептов выше критики, однако правомерность их совместного использования вызывает вполне справедливые нарекания. Определяя временной интервал через пространственный, а пространственный – через временной, мы порождаем типичную тавтологию, известную более под названием логического круга.

Одновременность или временной интервал? Эйнштейн, следуя идеологии Декарта, считал первичной временную координату. Можно поступить иначе и, следуя идеологии Евклида, определить вначале временной интервал, рассматривая одновременность уже как частный случай такого определения. Когда наблюдатель покоится в эфире в произвольной точке С, временной интервал между двумя удаленными от него разноместными событиями (вспышки света в точках А и В) равен

f604.gif (1,1kb)


где Δt – временной интервал между приходом распространяющейся со скоростью света информации об этих событиях в точку С, а Δr – разность расстояний от точки С до точек А и В. Если ΔT = 0, то в эфире мы имеем дело с событиями, одновременными в эйнштейновском смысле. Последнее утверждение можно сформулировать несколько иначе: если в эфире скорость света в одном направлении на некотором отрезке, измеренная по находящимся на его концах часам, равна с, то эти часы синхронны. В соответствии с принципом относительности данное определение справедливо не только в эфире, но и в любой инерциальной системе отсчета.

Признаки синхронности разноместных часов. О синхронизации удаленных покоящихся относительно друг друга часов можно судить по следующим признакам:

  • если мы видим (в телескоп или в прямом телевизионном изображении), что удаленные от нас на расстояние r часы постоянно отстают от наших на величину r/c, то эти удаленные часы синхронны с нашими;
  • если мы видим, что пара равноудаленных от нас часов всегда показывает одинаковое время, то эти часы синхронны между собой;
  • если два наблюдателя видят, что часы другого постоянно отстают от его собственных на одну и ту же величину, то принадлежащие им часы синхронны.

Одновременность и принцип относительности. Все предыдущие утверждения операциональны и справедливы в покоящейся относительно эфира системе отсчета. Согласно принципа относительности они справедливы также в любой инерциальной системе.

Средняя скорость на замкнутом контуре

Средняя скорость света в двух противоположных направлениях. Если произвольно ориентированный стержень l движется с абсолютной скоростью v, то для покоящегося в эфире наблюдателя свет пробегает вдоль него в одном направлении за время

f605.gif (1,26kb)

Чтобы пройти движущийся в эфире стержень в обоих направлениях, с точки зрения покоящегося там наблюдателя свету нужно время

f606.gif (1,76kb)

Поскольку в предлагаемой здесь эфирной версии СТО длина движущегося стержня предполагается неизменной, средняя скорость света в двух противоположных направлениях в движущейся лаборатории с точки зрения покоящегося в эфире наблюдателя будет в γ раз меньше:

f607.gif (1,1kb)

Такой вывод отнюдь не противоречит постоянству скорости света во всех инерциальных системах отсчете. Для движущегося вместе со стержнем наблюдателя, поскольку его собственные часы замедлили свой ход в те же γ раз, эта скорость будет по-прежнему равна с. Взамен эйнштейновской «длины движущегося стержня в покоящейся системе», в эфирной версии СТО меняется «скорость света в движущейся лаборатории для покоящегося наблюдателя». Таким образом, для покоящегося в эфире наблюдателя средняя скорость света в противоположных направлениях своя в каждой движущейся относительно него лаборатории, но измеренная по местным часам, она оказывается одинаковой в каждой из них. Изменение средней скорости невозможно заметить внутри движущейся лаборатории: замедляется скорость света – замедляется ход часов, по которым эта скорость определяется.

Средняя скорость тела, движущегося в противоположных направлениях. Ситуация аналогична, когда вдоль перемещающегося в эфире стержня l в обоих направлениях движется не световой импульс, а тело, с относительной скоростью V'. С точки зрения покоящегося в эфире наблюдателя, это тело проходит движущийся с абсолютной скоростью v стержень в обоих направлениях за время

f608.gif (1,85kb)


где B' = V'/с. Поскольку в эфирной версии СТО длина движущегося стержня предполагается неизменной, то и здесь с точки зрения покоящегося в эфире наблюдателя средняя скорость тела в противоположных направлениях в перемещающейся относительно него лаборатории оказывается в γ раз меньше средней скорости аналогичного движения в покоящейся лаборатории.

То же самое будет справедливо, если вдоль перемещающегося в эфире стержня тело в одну сторону движется с относительной скоростью V'1, в другую – с относительной скоростью V'2

f609.gif (2,12kb)


Это означает, что с точки зрения покоящегося в эфире наблюдателя средняя скорость и такого движения в перемещающейся относительно него лаборатории оказывается в γ раз меньше средней скорости аналогичного движения в покоящейся лаборатории.

Средняя скорость любого периодического движения на замкнутом контуре. Поскольку движению по замкнутой траектории легко разложить на ряд элементарных движений во взаимно противоположных направлениях, предыдущий результат легко обобщить. Средняя скорость произвольного механического движения по замкнутому контуру в перемещающейся относительно эфира лаборатории будет в те же γ раз меньше средней скорости аналогичного движения в покоящейся лаборатории. Например, скорость вращения электрона на первой боровской орбите в атоме водорода (если предположить, что там вообще что-то вращается) в γ раз меньше у движущегося в эфире атома, нежели у покоящегося. Понятно, что для движущегося вместе с атомом наблюдателя, поскольку его собственные часы замедлили свой ход в те же γ раз, скорость вращения электрона остается всегда постоянной.

Скорость света в одном направлении и синхронизация

Синхронизация разноместных часов не нужна, пока мы говорим о средней скорости на замкнутом контуре. Необходимость в синхронизации возникает, когда речь идет о разноместных событиях, в частности, когда речь идет о скорости света (или скорости тела) в одном направлении. Как и везде в эфирной концепции, все последующие результаты получены с помощью единственного инструмента – принципа относительности.

С точки зрения покоящегося в эфире наблюдателя, свет проходит вдоль движущегося с абсолютной скоростью v произвольно ориентированного стержня АВ за время

f610.gif (1,24kb)


Это время связано не просто с покоящимися в эфире единственными часами, но с парой синхронизированных там часов. В движущейся вместе со стержнем системе отсчета необходимо принять во внимание оба эти фактора, т.е. и замедление времени, и изменение синхронизации разноместных часов. Учёт только лоренцевского замедления даёт величину, зависящую от абсолютной скорости

f611.gif (1,21kb)


Значит, согласно обшей схеме использования принципа относительности, в движущейся относительно эфира системе отсчета существует другой абсолютный эффект, который дополнит первый так, что их суммарный, наблюдаемый нами результат от абсолютной скорости зависеть уже не будет. В нашем случае величина этого дополнительного эффекта должна быть равна

f612.gif (1,1kb)

Последнее выражение как раз и представляет собой поправку при синхронизации разноместных часов в движущейся относительно эфира системе отсчета. Иными словами, предварительно синхронизированные на концах покоящегося в эфире стержня АВ часы, когда эти часы вместе со стержнем движутся с абсолютной скоростью v, необходимо подвести именно на эту величину. Замечательно, что такая подводка разноместных часов в каждой новой инерциальной системе отсчета не требует нашего постоянного участия и осуществляется без вмешательства человека.

Автоматическая подстройка разноместных синхронных часов
при их совместном ускорении

Объективный характер корректировки синхронных часов и природа этого эффекта выясняются из следующих рассуждений:



ris124.gif (2,21kb)

Рис. 18.


Пусть в покоящейся относительно эфира сферической лаборатории все жестко закрепленные там часы синхронизированы по Эйнштейну. Наблюдатель в ее центре будет видеть, что любые расположенные на сфере часы отстают от его собственных на величину t0 = AB/c. Картина изотропна. Если теперь эта лаборатория начинает двигаться с ускорением а и за время t разгоняется до некоторой скорости v, то свет от разных точек перемещающейся в эфире сферы, достигнет ее центра уже за разное время. Для покоящегося в эфире наблюдателя это время равно

f610.gif (1,24kb)


Для движущегося вместе со сферой наблюдателя, поскольку замедлили свой ход его собственные часы, это время будет соответственно в γ раз меньше и равно

f611.gif (1,21kb)


Последнее выражение зависит от абсолютной скорости и, казалось бы, ведет к несвойственной покоящейся лаборатории асимметрии. Это невозможно. В соответствии с принципом относительности все явления в движущейся лаборатории не зависят от ее предыдущих ускорений и, следовательно, должны быть точно такими, как и в покоящейся. Это означает, что наблюдаемая картина в движущейся лаборатории должна быть точно такой же, что и в покоящейся, т.е. изотропной: все часы на движущейся в эфире сфере будут по-прежнему видны находящемуся в ее центре наблюдателю отстающими от его собственных на одну и ту же величину t0 = AB / c. Значит, наряду с указанным выше, существует другой абсолютный эффект, который дополнит первый и сделает наблюдаемую картину независимой от абсолютной скорости. Таким дополнительным эффектом является замеченный Эйнштейном еще в 1907 г. факт, согласно которому в период ускорения лаборатории ее передние, расположенные в направлении ускорения часы идут быстрее задних. Согласно Эйнштейну, пока свет проходит расстояние от размещенных на ускоряемой сфере передних часов до находящегося в ее центре наблюдателя, скорость последнего успеет возрасти на величину v0 = at0. Поэтому, вследствие доплеровского эффекта, этот наблюдатель будет видеть, что во время ускорения передние часы идут быстрее его собственных:

f613.gif (1,12kb)


За время t0 они уйдут вперед на величину

f614.gif (1,15kb)


За всё время ускорения t они уйдут вперед на

f615.gif (1,26kb)

После прекращения ускорения величина Δt никуда не исчезает, она остается и становится характерной для перемещающейся в эфире лаборатории. Находящиеся на движущейся с абсолютной скоростью v сфере передние часы будут опережать часы в ее центре (в сравнении с соответствующими часами покоящейся в эфире лаборатории) именно на эту величину. Иными словами, по часам синхронизированным в покоящейся системе отсчета, световой сигнал, испущенный в нулевой момент на переднем конце движущегося стержня АВ, достигнет его заднего конца в момент времени ABγ(1-β)/c. Учет лоренцевского замедления времени уменьшит эту величину в γ раз. И только синхронизированные благодаря указанному выше эффекту часы в движущейся системе покажут в этот момент время АВ/с.

В общем случае, когда часы размещены на ускоряемой сфере произвольно, наблюдатель в ее центре, согласно Эйнштейну, будет утверждать, что за время ускорения t они ушли вперед на величину

f616.gif (1,1kb)


Это и есть тот самый объективно существующий абсолютный эффект, который скорректирует разноместные часы в движущейся относительно эфира лаборатории и дополнит рассмотренную до этого зависимость времени прохождения светом произвольно ориентированного движущегося стержня от его абсолютной скорости. Изменяется время, которое затрачивает свет, чтобы пройти движущийся в эфире стержень АВ в одном направлении – изменяются показания находящихся на его концах синхронных часов. Совместное влияние этих двух абсолютных эффектов приводит к тому, что их суммарный, наблюдаемый нами результат от абсолютной скорости уже не зависит:

f617.gif (1,58kb)

Таким образом, в полном согласии с принципом относительности, картина в движущейся в эфире лаборатории оказывается точно такой же, как и в покоящейся, т.е. изотропной. Все часы на перемещающейся в эфире сфере будут по-прежнему видны находящемуся в ее центре наблюдателю отстающими от его собственных на одну и ту же величину АВ / с. Это означает, что часы, которые были синхронизированы в покоящейся относительно эфира лаборатории, после их совместного ускорения оказываются синхронизированы и в движущейся лаборатории. Никакой специальной корректировки при этом не требуется, их подстройка происходит автоматически. Проведя по эйнштейновскому рецепту синхронизацию разноместных часов в покоящейся относительно эфира лаборатории и разогнав ее затем до любой нужной нам скорости, мы получим те же самые разноместные часы, синхронизированные уже в движущейся лаборатории. Нет нужды к каждой новой системе отсчета заново синхронизировать находящиеся там разноместные часы эйнштейновским способом, достаточно синхронизировать их один раз в какой-то одной системе, например в эфире. После совместного ускорения, их синхронизация в любой другой системе гарантирована принципом относительности. Подмеченный еще Эйнштейном эффект, возникающий в ускоренных системах отсчета, подводит стрелки разноместных часов без участия человека. Это означает, что синхронизм жестко связанных друг с другом разноместных часов сохраняется и при их совместном ускорении.

Транспортировка часов и эйнштейновская синхронизация

Утверждение о нетождественности двух способов синхронизации разноместных часов – путем их переноса и с помощью световых сигналов – появилось уже в первой работе Эйнштейна. «Если в точках А и В... помещены покоящиеся синхронно идущие часы... и если часы из точки А двигать по линии, соединяющей ее с В, в сторону последней со скоростью v, то по прибытии этих часов в В они уже не будут более идти синхронно с часами в В» и отстанут от них на величину АВ(1-1/γ)/v [see]. В дальнейшем эту точку зрения поддержало подавляющее большинство авторов. Например, Вольфганг Паули отмечал, что синхронизация часов путём их переноса совпадает с эйнштейновской только при бесконечно малой скорости переноса [see]. Некоторым диссонансом в этом хоре звучит мнение Л.И.Мандельштама: «...Утверждение теории относительности о том, что два таких определения – одно при помощи транспортировки, другое при помощи сигнала – не совпадают, может оказаться неверным» [see]. Впрочем, никаких рациональных доводов в поддержку своей позиции он не приводит и вместо этого предлагает проверить её на опыте. Между тем, в эфирной концепции, как я попытаюсь показать ниже, тождественность двух способов синхронизации, по всей видимости, вытекает из принципа относительности.

Утверждение о том, что теория относительности должна предполагать несовпадение двух видов синхронизации, на мой взгляд, основано на отождествлении явления и реальности. Его причиной стало типичное для эйнштейновского подхода неумение разделить наблюдаемое и объективно существующее. Эйнштейн пишет: «…Если наблюдать (курсив мой – А.А.) часы из системы, по отношению к которой они равномерно движутся со скоростью v, то окажется, что они идут в γ раз медленнее, чем те же часы, неподвижные в этой системе» [see].

Для отрицавшего эфир Эйнштейна замедление времени – наблюдаемая величина, зависящая от относительной скорости, поэтому-то он и утверждал, что каждый наблюдатель будет фиксировать замедление хода часов другого. В эфирной концепции лоренцевское замедление времени – абсолютный и потому ненаблюдаемый при инерциальном движении эффект. На самом деле мы фиксируем отнюдь не лоренцевское замедление, а так называемый релятивистский эффект Доплера. В частном случае, когда один наблюдатель движется к другому со скоростью v, каждый из них видит, что часы другого идут быстрее в k раз [k = γ(1+β)]. В результате оба – и тот, кто движется в эфире, и тот, кто покоится – никогда не сумеют решить, кто из них кто. Наблюдая друг за другом, они в полном соответствии с принципом относительности заведомо увидят одну и ту же картину. Малейшая асимметрия в данном случае нарушила бы принцип относительности.

Пусть в эфире в точках А и В расположены синхронные в эйнштейновском смысле часы. Наблюдатели в этих точках видят, что другие часы отстают от его собственных на величину АВ / с. Если теперь А-часы двигать в направлении В-часов со скоростью v, то оба связанные с этими часами наблюдателя увидят, что другие часы идут быстрее его собственных в k раз и по мере сближения сокращают указанное выше отставание. Поскольку ситуация симметрична, то каждый наблюдатель к концу путешествия зафиксирует, что другие часы отстают от его собственных на некоторую одну и ту же величину. Полученный вывод логически абсурден: пара одноместных часов не может одновременно и отставать, и опережать друг друга. Единственный способ избавиться от этого противоречия – признать, что их показания будут совпадать. Это означает, что А-часы по прибытии в точку В должны показывать то же самое время, что и находящиеся там В-часы. Иными словами, перенос предварительно синхронизированных часов по прямой АВ с любой сколь угодно большой скоростью даст тот же самый результат, что и эйнштейновская синхронизация с помощью световых сигналов.

Таким образом, в эйнштейновской версии СТО нетождественность двух способов синхронизации (транспортировкой сигналов и транспортировкой часов), скорее всего стала следствием относительного и потому наблюдаемого характера замедления времени в инерциально движущихся системах. Напротив, в эфирной концепции лоренцевское замедление времени (перемещающиеся в эфире часы идут медленнее покоящихся) – абсолютный и, значит, при инерциальном движении отдельно ненаблюдаемый эффект. Несмотря на то, что он существует объективно, его нельзя выделить среди совокупности других формирующих наблюдаемую картину абсолютных эффектов в том случае, если часы движутся равномерно и прямолинейно. В частности, в простейшем случае, когда часы перемещаются по линии соединяющей их с наблюдателем, невозможно избавиться от сопутствующего лоренцевскому замедлению другого абсолютного эффекта – классического эффекта Доплера. Разумеется, ситуация меняется, когда движение неинерциально, например, когда часы перемещаются в двух противоположных направлениях и возвращаются в исходную точку или когда они движутся по круговой орбите. Здесь классический доплер-эффект в итоге нейтрализуется и лоренцевское замедление появляется уже в чистом виде.

Эфирная версия второго эйнштейновского постулата

Если разноместные часы в какой-то инерциальной системе отсчета синхронизированы по Эйнштейну, то скорость света в одном направлении, измеренная по этим часам, будет тождественно равна с. Это, вместе с предыдущим результатом, позволяет утверждать: второй эйнштейновский постулат (одна из его версий гласит: скорость света в одном направлении изотропна и равна с во всех инерциальных системах отсчета) можно заменить гораздо более слабым предположением, а именно: скорость света изотропна и равна с в эфире. Ниже показано, что второй эйнштейновский постулат следует из этого утверждения и принципа относительности. Рассуждаем так:

  • Предполагаем, как это следует из эфирной концепции, что скорость света в эфире всюду одинакова, изотропна и равна с.
  • Поскольку в эфире скорости света в противоположных направлениях заведомо одинаковы, проведем там эйнштейновскую синхронизацию разноместных часов.
  • После этого наблюдатель в покоящейся относительно эфира лаборатории, расположенный на одном конце стержня АВ, увидит, что часы на другом конце отстают от его собственных на величину АВ/с.
  • Разгоним теперь лабораторию, вместе со стержнем и находившимися на его концах синхронными часами, до любой нужной нам скорости.
  • В соответствии с принципом относительности картина в движущейся лаборатории будет точно такой же, что и в покоящейся: наблюдатель на одном конце стержня АВ увидит, что часы на другом конце по-прежнему отстают от его собственных на ту же самую величину АВ/с.
  • Отсюда – вывод: часы которые были синхронизированы в покоящейся относительно эфира лаборатории, оказались синхронизированы и в движущейся лаборатории.
  • Измеряя по этим синхронным часам скорость света в одном направлении, приходим к выводу, что она равна с не только в эфире, но и в движущейся лаборатории.
  • Поскольку скорость и ориентация стержня произвольны, скорость света в одном направлении изотропна и равна с в любой инерциальной системе отсчета.

Таким образом, пара разноместных, жестко скрепленных между собой синхронизированных в эфире часов после их совместного ускорения оказывается синхронизирована и в движущейся системе отсчета. Отсюда, если скорость света изотропна и равна с в эфире, то (вопреки классической кинематике) она изотропна и равна с во всех остальных инерциальных системах.

Синхронизм: конвенция или реальность?

Является ли эйнштейновская одновременность произвольным соглашением или она отображает какие-то объективные особенности протекающего в эфире процесса? Мнения разделяются. Пуанкаре в 1898 году писал: «Одновременность двух событий… должна определяться так, чтобы формулировка естественных законов была по возможности наиболее простой» [see]. В 1905 году Эйнштейн сформулировал именно такое определение. Согласно одной из его версий, пара находящихся в точках А и В часов называется синхронной, если измеренная по ним скорость света в одном направлении между этими точками равна с. Считая эйнштейновское определение конвенцией, Г.Рейхенбах предложил свое определение одновременности, основанное на предположении о неравенстве скоростей света в противоположных направлениях. Однако он сам в конце концов был вынужден признать, что эйнштейновская синхронизация ведет к более простым законам природы [see] и что только она является симметричной и транзитивной [see].

В эфирной концепции преимущество эйнштейновской одновременности несомненно. В однородном и изотропном эфире, где скорость света по определению всюду одинакова, эйнштейновская синхронизация является единственно возможной. Любые неэйнштейновские определения одновременности, связанные с неравенством скоростей света в противоположных несовместимы с таким эфиром. Но если в самом эфире реализуется только эйнштейновская одновременность, то как было показано выше, она заведомо реализуется во всех остальных инерциальных системах отсчета (иная формулировка второго эйнштейновского постулата). Отсюда, любое другое определение одновременности в эмпирическом мире, действительно пригодное для построения физической теории, должно совпадать с эйнштейновским.

Эйнштейновская синхронизация разноместных часов предполагает равенство скоростей света в противоположных направлениях. Это делает возможным следующее возражение: эйнштейновский рецепт не является строго операциональным, поскольку требует невыполнимого на самом деле измерения скорости света в одном направлении. Получается так: чтобы синхронизировать разноместные часы, необходимо измерить скорость света в одном направлении, а чтобы измерить скорость света в одном направлении, необходимо синхронизировать разноместные часы. Эйнштейн признавал, что «здесь получается замкнутый логический круг» [see] и предлагал разорвать его, постулируя равенство скоростей света в противоположных направлениях во всех инерциальных системах отсчета (второй эйнштейновский постулат).

В эфирной концепции данный порочный круг преодолевается гораздо более простым и естественным постулатом об однородности и изотропности эфира. Отсюда получается, что скорость света в эфире всюду одинакова. Тогда второй эйнштейновский постулат следует из этого последнего утверждения и принципа относительности. Возможно, преодолеть энштейновский круг удастся еще и таким способом. Если, как говорилось выше, транспортировка часов тождественна эйнштейновской синхронизации с помощью световых сигналов, то понятие «одновременность» уже не будет более однозначно связано со скоростью света в одном направлении. Синхронизируя разноместные часы, мы не обязаны измерять эту скорость. В этом случае достаточно взять пару одноместных синхронных часов и затем одни из них послать в другое место с любой скоростью и в результате получить разноместные синхронные часы. А уж по этим часам, благополучно избежав логического круга, измерить скорость света в одном направлении, как это в свое время сделал Олаф Рёмер.

И всё же, несмотря на всё сказанное выше, эйнштейновский спсоб синхронизации объективен только условно. И дело здесь вовсе не в том, что для него существуют какие-то достойные альтернативы, а в том, что синхронизм в современной системе взглядов не имеют объекта своей реализации. Конвенциональность эйнштейновской одновременности связана с тем, что синхронные часы пока еще не являются предметом существующей вне нас реальности, но принадлежат, так сказать, реальности, организованной нами. В преобладающей ныне механической концепции (впрочем, как и концепции непрерывного поля) синхронизм не является объективным свойством каких-то известных нам часов или процеcсов. Здесь все часы не обязаны «тикать в унисон» и нет какого-то единого для всего пространства, независимого от человека процесса, который бы объективно синхронизировал все разноместные часы. Именно поэтому методы их синхронизации связаны исключительно с перемещением сигналов, тел или часов. Если всё изложенное в этой работе справедливо, то в механической концепции можно предложить три совпадающие по результату практических способа синхронизации пространства:

1. Пусть в разных точках пространства находятся незапущенные секундомеры, каждый из которых срабатывает от своего, расположенного рядом с ним фотоэлемента. Выберем любую точку О и установим предварительно каждый секундомер в произвольной точке М так, чтобы он показывал время ОМ/с. После этого в точке О в нулевой момент времени произведём световую вспышку, свет от которой запустит все находящиеся в разных точках пространства и установленные указанным выше образом секундомеры. Через некоторое время всё пространство окажется заполнено синхронными в эйнштейновском смысле часами.

2. Пусть в разных точках пространства находится множество незапущенных секундомеров, каждый из которых срабатывает от своего расположенного рядом с ним датчика при попадании в него движущегося тела. Выберем любую точку О и установим каждый расположенный в произвольной точке М секундомер так, чтобы он показывал время ОМ/v. После этого в точке О в нулевой момент времени взрывается бомба, все осколки от которой разлетаются в разных направлениях с одной и той же скоростью v и запускают находящиеся в разных точках пространства и установленные указанным выше образом секундомеры. Через некоторое время всё пространство будет заполнено синхронными в эйнштейновском смысле часами.

3. Пусть в произвольной точке О взрывается бомба, все осколки от которой разлетаются в разных направлениях с произвольными скоростями и представляют собой в действительности некие миниатюрные способные выдерживать большие ускорения часы, предварительно синхронизированные в точке О. Эти часы тормозятся в произвольных точках пространства и продолжают идти там дальше. Через некоторое время всё пространство окажется заполнено синхронными в эйнштейновском смысле часами.

Заключение: синхронность в концепции америзма

В механической концепции необходимость синхронизации пространства появилась сразу же после осознания существования предельной скорости (когда скорость предполагалась бесконечной величиной, проблем с одновременностью не возникало). В механической концепции синхронизация пространства не является изначальной, она искусственна и связана с перемещением сигналов, тел или часов. Наоборот, в множестве амеров синхронизация разноместных событий существует объективно, вне всякого перемещения. Здесь необходимо не получить синхронные часы, а только выявить их. Укажем две такие возможности.

I. Концепция америзма предполагает, что подлинным основанием всего сущего является протоматерия, эфир, который состоит из заполняющих всё пространство очень маленьких, недоступных наблюдениям, неперемещающихся амеров, дискретно меняющих свои внутренние состояния. Исходя из предложенного ранее описания (см. статью «Дискретный немеханический эфир» этого сборника), множество амеров фактически представляет собой множество заполняющих всё пространство часов, которые показывают абсолютное время, не зависящее от систем отсчета или каких-либо физических условий. Смежные амеры по определению меняют свои состояния одновременно: амер А меняет свое состояние одновременно со смежным ему амером В, амер В меняет свое состояние одновременно со смежным ему амером С. Если считать, что это отношение одновременности является однозначным, симметричным и транзитивным, то все амеры меняют свои состояния одновременно. Таким образом, дискретный процесс в множестве заполняющих всё пространство принципиально ненаблюдаемых амеров является не только абсолютным, но и синхронным, а абсолютное время и абсолютная одновременность лишь отображают наличие такого процесса и являются поэтому объективными, но неоперациональными понятиями.

II. На более высоком уровне в америзме предполагается, что все перемещающиеся элементарные частицы представляют собой не статические, а динамические образования, некие периодические пространственно-временные структуры в множестве заполняющих всё пространство неперемещающихся амеров. Каждой такой частице соответствует свой периодический процесс (часы), длительность которого зависит от ее массы и абсолютной скорости. В америзме вакуум также представляет собой некий всеобщий периодический процесс в множестве амеров, к длительности которого привязаны длительности периодических процессов всех элементарных частиц. Периодический процесс в вакууме замедляется вблизи тяжелых масс и в соответствии с этим замедляются периодические процессы всех элементарных частиц. Таким образом, каждой элементарной частице соответствует свой периодический процесс, длительность которого зависит от ее массы, абсолютной скорости и гравитационного потенциала той области, где она находится.

* * *



 ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ УГЛЫ СТО

Является ли кривизна пространства-времени вблизи тяжелых масс непременным условием объяснения феноменов тяготения? Нельзя ли понять эти феномены на основе некой теории в плоском пространстве? Ниже предлагается одна из возможных попыток такого рода. Я пытаюсь показать, что принцип относительности (который определяет лоренцевское замедление времени в движущихся телах) и принцип эквивалентности (который определяет эйнштейновское замедление времени вблизи тяжелых тел) позволяют одновременно объяснить и отклонение света Солнцем, и вековое смещение перигелия Меркурия. Разумеется, ни о каком опровержении общей теории относительности здесь речи не идет.


Введение

Два экспериментальных факта – удвоенный в сравнении с классическим значением угол отклонения света Солнцем (1,75") и необъясненный ньютоновской механикой небольшой остаток в вековом смещении перигелия Меркурия (43") – были правильно истолкованы общей теорией относительности (ОТО) и стали доводами в пользу геометрической трактовки тяготения. Принято считать, что специальная теория относительности (СТО) дает только половину первой величины и 1/6 – второй. Однако, как выясняется, оба эффекта можно получить полностью, без ссылок на кривизну пространства, если учесть принадлежащие СТО дополнительные углы. Иными словами, уже СТО, дополненная эйнштейновским принципом эквивалентности тяготения и ускорения образца 1907 года, позволяет понять величины 1,75" и 43" как имеющие единую природу релятивистские поправки для углов поворота классических орбит фотона и Меркурия в поле тяготения Солнца.

В релятивистской механике, как и механике классической, траекторию движущегося тела обычно находят аналитически, решая задачу Кеплера. В современной трактовке релятивистская задача Кеплера отличается от классической единственным допущением – масса тела зависит от его скорости [see]. Действующая на движущееся тело сила по-прежнему считается центральной и подчиненной ньютоновскому закону. Эти два очень сильные допущения вполне могут и не соответствовать действительности. В данной статье предполагается, что в СТО точное выражение для силы, действующей на движущееся в гравитационном поле тело, пока еще не найдено. Не имея истинных уравнений движения, нельзя решить релятивистскую задачу, вычислить действительно соответствующую СТО релятивистскую орбиту и рассчитать все ее характеристики, в частности, угол ее поворота. В такой ситуации в качестве паллиатива можно предложить следующий обходной путь: подсчитать классический угол поворота криволинейной орбиты движущегося тела и затем, исходя из каких-то сторонних соображений, найти релятивистскую поправку к этому углу. Зная угол поворота классической орбиты и величину дополнительного угла, уже нетрудно получить соответствующий угол поворота релятивистской орбиты.

Как известно, значения некоторых переменных в релятивистской теории отличаются от классических. Это, в частности, относится к пространственным и временным интервалам, а также к скоростям. Здесь выясняется, что в СТО кривизна траектории движущегося тела (в отличие от кривизны геометрической линии) зависит от точки зрения и неодинакова в системе, связанной с движущимся телом, и в удаленной покоящейся системе. Таким образом, дополнительные углы специальной теории относительности, как и все ее остальные поправки, представляют собой обычные координатные эффекты, возникающие при сравнении однотипных величин в разных системах отсчета.

Средняя скорость механических движений на замкнутом контуре

Средняя скорость света в двух противоположных направлениях. Пусть произвольно ориентированный стержень l движется с абсолютной скоростью v. Тогда для покоящегося в эфире наблюдателя свет пробегает вдоль него в одном направлении за время

f701.gif (1,25kb)


Чтобы пройти движущийся стержень в обоих направлениях, свету с точки зрения покоящегося в эфире наблюдателя нужно время

f702.gif (1,73kb)


Поскольку в эфирной версии СТО длина движущегося стержня предполагается неизменной (см. статью «Конвенциональный характер контракции»), средняя скорость света в двух противоположных направлениях в движущейся лаборатории с точки зрения покоящегося в эфире наблюдателя оказывается в γ раз меньше:

f703.gif (1,12kb)


Такой вывод отнюдь не противоречит постоянству скорости света во всех инерциальных системах отсчете. Действительно, для движущегося вместе со стержнем наблюдателя, поскольку его собственные часы замедлили свой ход в те же γ раз, эта скорость будет по-прежнему равна с. Таким образом, взамен эйнштейновской «длины движущегося стержня в покоящейся системе», в эфирной версии СТО меняется «скорость света в движущейся лаборатории для покоящегося наблюдателя». Для него средняя скорость света в двух противоположных направлениях будет своя в каждой движущейся относительно него лаборатории, но измеренная по местным часам, она окажется одинаковой в каждой из них. Изменение средней скорости невозможно заметить внутри движущейся лаборатории: замедляется скорость света – замедляется ход часов, по которым эта скорость определяется.

Средняя скорость тела, движущегося с одинаковой скоростью в противоположных направлениях. Ситуация аналогична, когда вдоль перемещающегося в эфире стержня l в обоих направлениях движется не световой импульс, а тело, с относительной скоростью V'. С точки зрения покоящегося в эфире наблюдателя, это тело проходит перемещающийся с абсолютной скоростью v стержень в обоих направлениях за время

f704.gif (1,86kb)


где B' = V'/с. Поскольку в эфирной версии СТО длина движущегося стержня предполагается неизменной, то и здесь с точки зрения покоящегося в эфире наблюдателя средняя скорость тела в противоположных направлениях в перемещающейся относительно него лаборатории оказывается в γ раз меньше средней скорости аналогичного движения в покоящейся лаборатории.

То же самое будет справедливо, если вдоль перемещающегося в эфире стержня тело в одну сторону движется с относительной скоростью V'1, в другую – с относительной скоростью V'2:

f705.gif (2,1kb)


Понятно, что с точки зрения покоящегося в эфире наблюдателя средняя скорость и такого движения в перемещающейся относительно него лаборатории оказывается в γ раз меньше средней скорости аналогичного движения в покоящейся лаборатории.

Средняя скорость любого периодического движения на замкнутом контуре. Поскольку движение по замкнутой траектории легко разложить на ряд элементарных движений во взаимно противоположных направлениях, предыдущий результат легко обобщить. А потому сторонник эфирной версии СТО может утверждать: средняя скорость произвольного механического движения по замкнутому контуру в перемещающейся относительно эфира лаборатории будет в γ раз меньше средней скорости аналогичного движения в покоящейся лаборатории. Например, скорость вращения электрона на первой боровской орбите в атоме водорода (если мы предполагаем, что там что-то вращается) в γ раз меньше у перемещающегося в эфире со скоростью v атома, нежели у покоящегося. Понятно, что для движущегося вместе с атомом наблюдателя, поскольку его собственные часы замедлили свой ход в те же γ раз, скорость вращения электрона остается всегда постоянной.


Связь классических и релятивистских углов

Появление дополнительных углов в специальной теории относительности легче всего объяснить неодинаковым течением времени и неодинаковыми скоростями в разных системах отсчета. Рассмотрим простейший случай кругового движения. В ньютоновской механике, где время всюду едино, угол поворота круговой орбиты движущегося тела одинаков во всех системах отсчета. В релятивистской механике (речь идет о СТО, дополненной принципом эквивалентности) это не так. Наличие здесь лоренцевского и гравитационного замедлений времени означает, что временной интервал (а за ним и угловой) неодинаковы в системе отсчета, связанной с движущимся в гравитационном поле телом, и в удаленной покоящейся системе. Причем, само по себе изменение dt дает для dφ только половину окончательной величины, другая половина возникает вследствие сопутствующего изменения ω.

Влияние на углы гравитационного замедления времени. Пусть под действием тяжелой массы M тело движется со скоростью v по круговой орбите радиуса R в области с гравитационным потенциалом Ф. Рассмотрим две системы отсчета: система K' покоится в области с гравитационным потенциалом Ф; система K покоится вдали от тяжелой массы в области с нулевым гравитационным потенциалом. Сравним углы поворота круговой орбиты движущегося тела в обеих системах отсчета. Скорости света и временные интервалы в K' и K связаны соотношениями, полученными Эйнштейном в 1907 году из принципа эквивалентности:

f706.gif (1,45kb)

Как известно, гравитационный потенциал – локально ненаблюдаемая величина. Это означает, что все измерения внутри достаточно малой лаборатории не зависят от гравитационного потенциала той области, где она находится. В частности, там остается неизменным отношение любых фиксированных скоростей, в том числе и отношение любой скорости к скорости света. Но тогда с точки зрения удаленного покоящегося наблюдателя в системе K' замедлится не только скорость света, но и любая другая скорость, в том числе и угловая, например, угловая скорость электрона на первой боровской орбите в атоме водорода. Сравнивая угловые скорости таких электронов в атомах водорода, расположенных в K' и K, можно записать:

f707.gif (1,16kb)

Таким образом, с одной стороны, сравнивая любые одинаковые часы, которые существуют в K' и K, мы, в полном согласии с Эйнштейном, обнаружим, что часы в K' идут медленнее, чем в K:

f708.gif (1,19kb)


С другой стороны, сравнивая угловые скорости эталонных вращений в K' и K, мы, фактически также следуя Эйнштейну, должны признать, что все угловые скорости в K' меньше соответствующих угловых скоростей в K:

f709.gif (1,16kb)


Если теперь сравнивать углы поворота круговых движений в K' и K, то необходимо учесть обе предыдущие зависимости:

f710.gif (1,62kb)


Последнее соотношение справедливо не только для двух любых эталонных вращений в K' и K, но и для круговой орбиты одного и того же движущегося тела. В том числе и для рассматриваемого нами случая. Иными словами, углы поворота круговой орбиты тела, движущегося под действием тяжелой массы М со скоростью v в области с гравитационным потенциалом Ф, в системах K' и K должны быть связаны так же. В случае кругового движения под действием тяжелой массы М справедливо тождество:

f711.gif (1,15kb)


После замены, окончательно имеем:
f712.gif (1,69kb)

Влияние на углы лоренцевского замедления времени. Пусть имеются две небольшие лаборатории: одна – под действием гравитации движется со скоростью v по круговой орбите в области с гравитационным потенциалом Ф, другая – покоится в области с тем же гравитационным потенциалом. В любой достаточно малой лаборатории ее свободное движение в гравитационном поле неотличимо от инерциального движения. Следовательно, в данном случае мы имеем связанную с движущейся лабораторией локальную псевдоинерциальную систему отсчета K", которая со скорость v движется относительно неподвижной системы K'. Ход любых одинаковых часов, которые существуют в обеих лабораториях, связан лоренцевским соотношением:

f713.gif (1,07kb)


То же справедливо и для часов, связанных с любыми эталонными вращениями, например, с вращением электрона в атоме водорода. Это означает, что угловые скорости электронов на первой боровской орбите в атомах водорода, расположенных в K" и K', должны быть связаны точно так же, как и временные интервалы:

f714.gif (1,06kb)

Таким образом, с одной стороны, сравнивая одинаковые часы в K" и K', мы, согласно Лоренцу, обнаружим, что часы в K" идут медленнее аналогичных часов в K'

f713.gif (1,07kb)


С другой стороны, сравнивая угловые скорости эталонных вращений в K" и K', мы, фактически так же согласно Лоренцу, признаем, что все угловые скорости в K" меньше соответствующих угловых скоростей в K'

f715.gif (1,05kb)

Если теперь сравнивать углы поворота двух эталонных круговых движений в K" и K', то необходимо учитывать обе предыдущие зависимости:

f716.gif (1,45kb)

Последнее соотношение справедливо не только для двух эталонных вращений в K" и K', но и для круговой орбиты одного и того же тела. В том числе и для рассматриваемого нами случая. Иными словами, углы поворота круговой орбиты нашего тела, движущегося под действием гравитации со скоростью v в системах K" и K' будут связаны тем же соотношением.

Совместное влияние на углы лоренцевского и гравитационного замедлений времени. Рассмотрим теперь все три системы отсчета: K – удаленная покоящаяся система в области с нулевым гравитационным потенциалом; K' – покоящаяся система в области с гравитационным потенциалом Ф; K" – система, связанная с телом, движущимся под действием тяжелой массы М со скоростью v по круговой орбите в области с гравитационным потенциалом Ф.

Связь между углами поворота круговой орбиты тела в K" и K' определяется лоренцевским замедлением времени:

f717.gif (1,15kb)


Связь между углами поворота круговой орбиты тела в K' и K определяется гравитационным замедлением времени:

f718.gif (1,13kb)


Следовательно, углы поворота круговой орбиты тела в системах K" и K связаны соотношением

f719.gif (1,14kb)

Последняя формула показывает, во сколько раз угол поворота круговой орбиты движущегося под действием гравитации тела в системе K" меньше соответствующего угла в системе K. Если мы захотим узнать «на сколько», то получим в итоге величину дополнительного угла:

f720.gif (1,43kb)


В общем случае поправка для угла поворота произвольной криволинейной орбиты движущегося под действием гравитации тела выражается формулой

f721.gif (1,44kb)


где v и Ф – скорость тела и гравитационный потенциал в данной точке орбиты.

Связь классических и релятивистских углов поворота

криволинейной орбиты движущегося тела

В ньютоновской механике, где время всюду едино, угол поворота криволинейной орбиты движущегося тела одинаков в системах K" и K равен dφкл. В релятивистской механике наличие лоренцевского и гравитационного замедлений времени приводит к тому, что углы поворота орбиты в этих системах отличаются на величину dΩ. Можно сказать так: если в К" справедлив Ньютон, то в К справедлив Эйнштейн (Лармор, Лоренц, Пуанкаре). Иными словами, все процессы «там» медленнее соответствующих процессов «здесь»: одному обороту «там» соответствует чуть больший поворот «здесь».

Как и любой другой релятивистский эффект, величину dΩ можно интерпретировать двояко: с одной стороны, это – обычный, свойственный СТО координатный эффект, который показывает, насколько углы поворота криволинейной орбиты движущегося тела «здесь» больше соответствующих углов «там»; с другой, – разность соответствующих углов в релятивистской и классической механике. Обе формулировки, одинаково пригодные для бесконечно малого участка траектории, неравноправны в интегральном случае, поскольку для него говорить о какой-то единой инерциальной системе отсчета уже не приходится. Для интегрального случая справедлива только вторая формулировка: – релятивистская поправка к классическому углу поворота криволинейной орбиты движущегося под действием гравитации тела:

f722.gif (1,23kb)


Это позволяет говорить о классическом угле поворота криволинейной орбиты движущегося тела и его релятивистском аналоге, о классической орбите и орбите релятивистской. Зная угол поворота орбиты в классическом приближении (эллипс, гипербола) и величину дополнительного угла, можно судить об угле поворота релятивистской орбиты.

Величина дополнительного угла dΩ позволяет одновременно получить (без ссылок на кривизну пространства) и необъясненный ньютоновской механикой остаток во вращении перигелия Меркурия (43"), и удвоенный угол отклонения света Солнцем (1,75").


Релятивистская добавка к вращению перигелия Меркурия

Вытекающий из СТО и принципа эквивалентности дополнительный угол ведет к появлению релятивистских орбит, несколько отличающихся от классических. В случае эллиптического движения, это – известная релятивистская розетка. Угол ее поворота за один оборот движущегося по такой орбите тела определяет величина

f723.gif (1,15kb)

Пусть эллипс задают большая полуось а и эксцентриситет e. Найдем дополнительный угол за один оборот тела, движущегося по эллиптической орбите, под действием находящейся в точке O тяжелой массы M:



ris125.gif (2,39kb)

Рис. 25.


Для не очень вытянутой орбиты Меркурия (e = 0,205) вполне достаточна точность формулы

f724.gif (1,22kb)


Из нее, при малых скоростях движения,

f725.gif (1,14kb)


Скорость тела на эллиптической орбите определяется формулой [see]

f726.gif (1,59kb)


Нетрудно также показать, что

f727.gif (1,46kb)


После подстановки двух последних равенств в предыдущее, получим

f728.gif (1,63kb)


Значит, при небольших скоростях движения тела по не очень вытянутой эллиптической орбите дополнительный угол за один оборот равен

f729.gif (1,54kb)

Это та самая формула, которую дает общая теория относительности Эйнштейна. Подставляя в нее массу Солнца и параметры орбиты Меркурия, получаем релятивистскую поправку 43" в столетие.


Релятивистский угол отклонения света Солнцем

Согласно классической механике фотон в слабом поле тяготения движется по гиперболе, угол между ветвями которой можно рассчитать, например, следующим способом [see]. Пусть в точке O находится тяжелая масса M, а фотон движется по очень пологой гиперболе, которая практически совпадает с осью x. В произвольной точке A поле тяготения отклоняет фотон на угол dφ:

ris126.gif (3,07kb)

Рис. 26.


f730.gif (1,94kb)


В точке А ускорение ay действует на движущийся фотон в течение времени

f731.gif (2,49kb)
Интегрируя последнее выражение, найдем суммарный угол отклонения света тяжелой массой М :

f732.gif (1,49kb)


Подставляя сюда массу и радиус Солнца, получим 0,87".

Вычисленный выше угол отклонения света Солнцем дает ньютоновская теория. В релятивистской теории образца 1907 года (СТО + принцип эквивалентности Эйнштейна) интегрировать необходимо уже величину dφ + dΩ. При световой скорости dΩ = dφ. Следовательно, в отличие от классической механики, в механике релятивистской фотон в поле тяготения Солнца (равно как и любая другая частица, имеющая околосветовую скорость) движется по гиперболе, угол между ветвями которой равен удвоенному классическому углу (1,75").


Краткий исторический обзор

В истории с углами СТО существует несколько как реализованных, так и упущенных возможностей. Коснемся некоторых из них.

1961 год. Официально, удвоенный угол отклонения света Солнцем впервые появился в СТО в 1961 году, на базе волновых представлений, за счет некоторой модификации уравнений Максвелла в гравитационном поле. В «Берклеевском курсе физики» читаем: «Более точное вычисление, основанное на специальной теории относительности и принципе эквивалентности, предсказывает вдвое большее значение: 1,75"» [see]. Значит, СТО (дополненная принципом эквивалентности) дает удвоенный угол отклонения света Солнцем на основе не только корпускулярной, но и волновой модели.

1926 год. В плоском пространстве величину 1,75" можно было получить значительно раньше, еще в 1926 году. В работе Л.Томаса [see], выполненной совсем по другому поводу, прецессия, ныне носящая его имя, была обоснована с помощью принадлежащего СТО дополнительного угла Θ. Томас рассуждал приблизительно так. Пусть в простейшем случае, в системе отсчета, связанной с движущимся по круговой орбите телом, угол между v1 и v1+v2 (v1 и v2 – тангенциальная и радиальная скорости тела) равен dφ. Тогда, в покоящейся системе отсчета ему соответствует угол dφ+dΘ, где dΘ – дополнительный угол Томаса:

f733.gif (1,28kb)

Эта величина имеет непосредственное отношение к прямоугольному треугольнику Лобачевского и показывает насколько сумма его внутренних углов меньше π. В классической механике, где скорости были неограниченными, царила полная гармония: евклидов треугольник скоростей был подобен евклидову треугольнику пройденных расстояний. Ситуация изменилась после открытия в природе предельной скорости. Пространство ограниченных скоростей теперь связано уже с пространством Лобачевского, в то время как пространство перемещений можно по-прежнему считать евклидовым. Теперь углу dφ в треугольнике ортогональных скоростей Лобачевского соответствует угол dφ + dΘ в евклидовом треугольнике пройденных расстояний.

Происхождение томасовского угла, может быть, станет более понятным, если объяснить его лоренцевским замедлением времени. При β2<<β1, томасовская формула легко преобразуется:

f734.gif (1,88kb)


Последнее выражение уже нетрудно соотнести с лоренцевским замедлением времени. Если одни часы движутся по круговой орбите со скоростью v, а другие – покоятся, то, вследствие лоренцевского замедления, за время dt покоящиеся часы опередят движущиеся на Δt = dt(1-1/γ).Эта временная разность ведет в связанных с этими часами системах отсчета к появлению угловой разности,совпадающей по величине с дополнительным углом Томаса:

f735.gif (1,53kb)

Дополнительного угла Томаса оказывается достаточно, чтобы получить для движущегося в гравитационном поле Солнца фотона величину 1,75". Для векового смещения перигелия Меркурия томасовский угол дает только 7" или 1/6 действительного значения. Последнее обстоятельство становится понятным, если учесть, что дополнительные углы в СТО возникают в связи с неравномерным течением времени любой природы, а томасовский угол является всего лишь частью общей релятивисткой поправки. Он учитывает половину дополнительного угла, связанного с лоренцевским замедлением времени, и вовсе не учитывает дополнительный угол, связанный с гравитационным замедлением времени.

1911 год. Эйнштейн мог получить удвоенный угол отклонения света Солнцем еще в 1911 году, но упустил такую возможность. Действительно, если СТО, дополненная принципом эквивалентности, объясняет величину 1,75", то почему Эйнштейн, владея этой теорией, дал только половину, т.е. 0,87"? Единственно возможный ответ: он ошибся. Обратимся к его статье «О влиянии силы тяжести на распространение света» [see]. Из принципа эквивалентности Эйнштейн к тому времени уже вывел зависимости скорости света и временного интервала от гравитационного потенциала:

f736.gif (1,48kb)

Угол отклонения света Солнцем Эйнштейн вычислял на основе волновой модели следующим способом. Пусть в простейшем случае луч света в некоторой точке движется перпендикулярно направлению поля тяжести. Движение луча света эквивалентно распространению плоской световой волны. Согласно принципу Гюйгенса, угол ее отклонения определяется разностью расстояний, которые свет, распространяясь из двух соседних точек волнового фронта А и B, проходит за одно и то же время в областях с разным гравитационным потенциалом. В своей статье Эйнштейн ошибочно утверждает, что на пути АА1 световой фронт АВ поворачивается на величину dφ:

ris127.gif (2,94kb)

Рис. 27.


Здесь он, видимо, забывает о том, что в областях с разным гравитационным потенциалом неодинаковы не только скорости света, но и временные интервалы. Фактически Эйнштейн в данном случае использует единое для обеих точек волнового фронта абсолютное время, характерное для классической теории, и, естественно, получает классический результат 0,87". Правильная схема его рассуждений, соответствующая релятивистской теории, должна учитывать одновременную зависимость от гравитационного потенциала и скорости света, и временного интервала:

ris128.gif (3,02kb)

Рис. 28.


Отсюда, после интегрирования угол отклонения света Солнцем равен 1,75".


Заключение

Возвращаясь к понятию дополнительного угла, можно сказать следующее. Возникающие на основе специальной теории относительности и принципа эквивалентности Эйнштейна дополнительные углы позволяют без каких-либо ссылок на кривизну пространства понять факты, бывшие до сих пор основой экспериментального подтверждения общей теории относительности. Но если две теории – СТО и ОТО – объясняют, каждая по-своему, величины 1,75" и 43", то последние нельзя более рассматривать в качестве безусловных доказательств ОТО. Разумеется, всё это отнюдь не опровергает ОТО, но лишь свидетельствует о том, что два указанных феномена тяготения можно истолковать как на основе геометрии Римана, так и на основе геометрии Евклида.

О принципиальной возможности эквивалентных описаний природы впервые заговорил французский математик, физик и философ Анри Пуанкаре. Напомним, что еще в 1902 году он предсказывал не просто возможность возникновения физических теорий, основанных на неевклидовых геометриях (это впоследствии подтвердили Минковский и Эйнштейн), но и равноправное сосуществование всех таких теорий [see]. Он утверждал, что при описании природы мы вольны выбрать любую геометрию, изменив при этом собственно физическую часть описания. Это оставит результирующее объяснение неизменным, т.е. приведет к тем же самым практическим выводам. Уникальность предсказанной Пуанкаре гносеологической ситуации состоит в том, что наряду с обычными альтернативными теориями, выбор между которыми делает опыт, возможно появление основанных на разных геометриях эквивалентных описаний одного и того же класса явлений, которые не опровергают друг друга, дают одинаковые следствия и опыт бессилен сделать выбор между ними. Более того, если Пуанкаре прав, то наличие некоторой физической теории, использующей одну геометрию, уже предполагает возможность появления эквивалентной теории, использующей другую геометрию. Но тогда эйнштейновскому объяснению феноменов тяготения, основанному на геометрии Римана, должно соответствовать пока еще не найденное объяснение, основанное на геометрии Евклида.

Типичные возражения против подобной позиции выглядят так: «...Нельзя согласиться с мнением Пуанкаре о полной равноправности этих двух способов описания. Попытки построить теории тяготения на основе плоского пространства-времени, хотя некоторые из них и могут быть согласованы с фактами, не идут ни в какое сравнение с концепцией Эйнштейна по таким методологическим критериям, как простота и естественность исходных содержательных принципов, плодотворность и предсказательная сила идей и т д. Так называемые «линейные теории тяготения», основывающиеся на плоском пространстве-времени специальной теории относительности, не сделали каких-либо новых предсказаний, подтвержденных экспериментом. Фактически они задним числом описывают факты, уже известные науке» [see]. Критический обзор таких теорий с крайне пессимистическим прогнозом дан в монографии Я.Б.Зельдовича и И.Д.Новикова [see].

Приходится констатировать: подавляющая часть научного сообщества не согласилась с множественностью форм выражения истины и обвинила Пуанкаре в конвенционализме. С возникновением ОТО, такая позиция существенно деформировала ситуацию в фундаментальной физике, сузила зону поиска возможных объяснений, сформировала миф о единственной правильности эйнштейновского подхода и привела к онтологизации пространства с переменной метрикой. Логика большинства оказалась слишком прямолинейной: истина едина, ОТО верна, следовательно, любая другая теория должна быть ложной. Но если, вопреки мнению большинства, прав всё же Пуанкаре и никакой отдельно доказанной опытом геометрии нет и быть не может, то параллельно ОТО, основанной на геометрии Римана с переменной метрикой, должна появиться теория, основанная на геометрии Евклида с постоянной метрикой, способная объяснить ту же самую совокупность экспериментальных фактов. Предложенная выше трактовка двух из них как раз и является частью попыток (пока еще несовершенных) построения такой параллельной теории.

* * *

Александр Асвир


Сборник статей «Слово в защиту эфира»
размещен на данном сайте в мае 2006 года.
Дата его последнего обновления: 25.10.2014.
Дата его бумажной публикации в «Самиздате»: 1998 г.


Содержание сайта
Содержание страницы





СЛОВАРЬ
НЕОМАТЕРИАЛИСТА


Абсолют – единый внеэмпирический Фундамент (первоначало, первооснова, первопричина, перводвигатель) эмпирического мира, альфа и омега всего эмпирически сущего. Первичный и изначальный внеэмпирический Абсолют вечен, он существует вне вторичного эмпирического мира. Между ними нет взаимодействий, поскольку внеэмпирическое не может взаимодействовать с эмпирическим, иначе оно само стало бы доступным наблюдению. Абсолют первичен, самодостаточен и независим от чего-либо иного; всё остальное вторично по отношению к нему, определяется им и без него не существует. Абсолют неустраним, он есть везде и всегда, его не может быть больше или меньше. Всё необязательное, существующее кое-где и кое-когда, что может быть, а может не быть, чего может быть в данном месте больше или меньше, не является Абсолютом.

Идеалистический Абсолют это Бог, материалистический Абсолют это Протоматерия. Для идеалиста Абсолют есть бог, дух, космический разум, творец, личность, абсолют-субъект – высшее, таинственное, неизменное, недоступное нашему восприятию и нашему познанию, но доступное мольбе и молитве начало, которое постоянно или время от времени вмешивается в наши суетные дела. Для неоматериалиста же, наоборот, Абсолют есть низший и потому простейший уровень реальности – вездесущая, равномерно заполняющая всё пространство без промежутков дискретная, неустранимая, неперемещающаяся и принципиально ненаблюдаемая протоматерия, абсолют-объект, точнее абсолют-объектопроцесс, любые призывы и мольбы к которому совершенно бесполезны. У материалистического Абсолюта нет ни разума, ни памяти, ни воли, ни целей, ни намерений. Материалистический Абсолют есть Дао, которое всё определяет, но ничего не решает. Материалистический Абсолют находится «по ту сторону добра и зла», все его изменения безвариантны, у него нет возможности выбора. Это – совершенная, самодостаточная, замкнутая в себе, равнодушная к судьбам своих творений и, более того, даже не подозревающая об их существовании предельно простая и потому познаваемая «Вселенская Машина», перманентная работа которой детерминирована абсолютно (строго, однозначно, моновариантно). Устройство и особенности работы этой «Машины» как раз и являются предметами исследования неоматериализма, новой материалистической философии и метафизики. Этот выбор нового основания наших взглядов на мир ведёт к далеко идущим последствиям. Запомни: меняешь основание – меняешь мировоззрение!

Амер – элемент вездесущей внеэмпирической протоматерии. Плотность такой протоматерии (число, ее элементов, амеров в единице объема) одинакова и в пустоте, и в недрах сверхплотных звёзд. Амер не существует отдельно, вне смежных ему амеров, взаимодействует только с ними, не взаимодействует ни с какими эмпирическими объектами, не подвержен действию каких-либо сил, в том числе и гравитационных, не может ни перемещаться, ни деформировать, ни делиться (или объединяться). Он не обладает скоростью, массой, импульсом, момент импульса, спином, зарядом или какими-то другими физическими характеристиками. К множеству амеров неприменимы такие понятия, как плотность, давление, температура, энергия. Каждый амер всегда находится в одном из нескольких состояний (возможно, всего лишь в двух: черное и белое, инь и ян, А и Б, 0 и 1) и меняет эти состояния скачком через крайне малые промежутки времени при взаимодействии с конечным числом ближайших, смежных ему амеров. Вот несколько более подробное описание амеров:

  • Амер – принципиально ненаблюдаемый объект << 10–13 см.
  • Множество амеров равномерно заполняет всё пространство без наложений и промежутков (пустоты нет).
  • Число неперемещающихся амеров в единице объема везде и всегда одинаково.
  • Амер не изменяет свое местоположение, не возникает и не исчезает, но всегда находится в одном из нескольких возможных состояний.
  • Возможные состояния каждого амера одинаковы.
  • Каждый амер находится в любом своем состоянии единицу времени << 10–23 сек, после чего он либо скачком изменяет свое состояние, либо остается в том же состоянии следующую единицу времени.
  • Последующее состояние каждого амера однозначно определяется его настоящим состоянием и настоящими состояниями смежных ему амеров по некоему единому и неизменному правилу.
  • Смежные амеры меняют свои состояния одновременно.
  • Вне множества амеров ничто не существует.


Неперемещающийся амер не физический, а метафизический, т.е. принципиально ненаблюдаемый объект. В существовании такого материального объекта нет ничего мистического, ведь наблюдаемо только то, что воздействует на наши органы чувств или на их продолжение – наши приборы. Амер же взаимодействует лишь с ближайшими (смежными) ему амерами и не взаимодействует ни с какими другими объектами, в том числе и с любыми нашими приборами. Поэтому ненаблюдаемо состояние отдельного амера, ненаблюдаемо состояние каждого амера, ненаблюдаемо состояние всего множества амеров. Перед нами первичный внеэмпирический уровень реальности, множество недоступных наблюдению элементов вездесущей внеэмпирической протоматерии, которые образуют все вторичные наблюдаемые вещи, но тем не менее не взаимодействуют с ними.

Поскольку вне множества амеров ничто не существует, то и пустота, и все элементарные частицы представляют собой в действительности какие-то периодически повторяющие себя динамические структуры в множестве амеров, а все особенности элементарных частиц (их абсолютная скорость, период полураспада, масса, заряд, спин и т.д.) отображают особенности таких структур. Размеры этих структур и длительность происходящих в них периодических процессов строго привязаны к размерам амера и к минимальной длительности происходящего в множестве амеров дискретного немеханического процесса. Пространственно-временные масштабы амера, а также число его смежных, число его возможных состояний и локальный закон, определяющий его последующее состояние, пока неизвестны и требуют уточнения. Иными словами, америзм представляет собой сегодня пока еще недостаточно конкретизированную метафизическую гипотезу, предлагающую не конкретную модель, а всего лишь класс моделей вездесущей внеэмпирической протоматерии. Возможно, какая-то из этих моделей сумеет в дальнейшем удовлетворительно описать окружающую нас действительность. А возможно, и нет. Одной из конкретных двухмерных иллюстраций дискретного, немеханического, необратимого и абсолютно детерминированного процесса в трехмерном множестве амеров является хорошо известная игра Конуэя «Жизнь» [see]. Увидеть возникающее в этой игре огромное многообразие динамических структур можно, используя программу Golly. Скачать эту программу можно, например, по такой ссылке  Golly-2.1 .

Америзм – метафизика неоматериализма, учение об особенностях элементов вездесущей внеэмпирической протоматерии. Эта более общая и последовательная, чем атомизм, концепция глубинной структуры эмпирического мира в своем зачатке, вполне возможно, впервые появилась во взглядах Левкиппа–Демокрита. Если их атомизм утверждает, что весь мир состоит из перемещающихся атомов и пустоты, то америзм предполагает, что и перемещающиеся атомы, и сама пустота состоят из одинаковых, неустранимых, равномерно заполняющих всё пространство без промежутков принципиально ненаблюдаемых амеров, которые не перемещаются, но лишь скачком меняют свои внутренние состояния. Множество амеров (вездесущая протоматерия, дискретный, абсолютно твердый, немеханический эфир) служит последней причиной и основанием всего остального; вне множества амеров ничто не существует, в том числе и атомы, и пустота. В америзме перемещение является вторичной формой движения, а все элементарные частицы, которые раньше ошибочно мыслились как себетождественные перемещающиеся корпускулы, представляют собой на самом деле некие динамические, очень быстро повторяющие себя смещающиеся структуры в множестве неперемещающихся амеров. Все свойства элементарных частиц – их масса, заряд, спин, абсолютная скорость и т.д. – косвенно отображают особенности этой их внутренней динамической структуры. Например, массу частицы можно попытаться связать с временны́м периодом соответствующей ей динамической структуры. Другой пример: структура движущегося в эфире электрона отличается от структуры электрона покоящегося (точнее, сама структура частицы и задает ее абсолютную скорость), но эти различия лежат за пределами наблюдаемого, ибо все его наблюдаемые характеристики зависят уже только от относительной скорости. Компенсационные механизмы, превращающие эффекты, зависящие от абсолютной скорости, в эффекты, зависящие от относительных скоростей, частично описаны на странице «Слово в защиту эфира» данного сайта.

Астральные числа – в неоматериализме это понятие не имеет никакого отношения к каббале, эзотерике, оккультизму, магии, мистике, теософии. Астральные числа отличаются от натуральных чисел (подчиняются другим аксиомам) и, характеризуя лишь конечные (ограниченные) дискретные множества, не имеют своего непрерывного аналога в континууме. В неоматериализме астральное число соответствует состоянию конечного, замкнутого в себе множества амеров (Космического Эона), а последовательность астральных чисел характеризует происходящий там дискретный, подчиняющийся какому-то локальному закону абсолютно детерминированный необратимый процесс. Система счисления астрального числа равна количеству возможных состояний отдельного амера, а количество знаков астрального числа равно количеству амеров в Космическом Эоне. У каждого астрального числа имеется одно-единственное последующее число (в частности, оно может совпадать с ним самим), но оно может иметь более одного предыдущего или вообще не иметь его. Напоминаю, что все натуральные числа (кроме единицы) имеют одно последующее и одно предыдущее и отображают количественные аспекты реальности: число монеток в вашем кошельке, скорость тела, величину скалярного потенциала точки непрерывного поля и т.п. Астральные же числа и их последовательности не имеют отношения к количественному аспекту реальности, но утратив эту функцию, они отображают теперь различные состояния всего конечного и замкнутого в себе множества амеров, т.е. состояния Космического Эона и происходящий в нем дискретный, немеханический, абсолютно детерминированный процесс. Отсюда для математика, лингвиста и философа следуют по меньшей мере три положения:

  • Поскольку внешний вид записанного в строку астрального числа не отличается от натурального, то каждой последовательности астральных чисел соответствует какой-то странный, неизвестный ранее тип «скачущей» последовательности псевдослучайных натуральных чисел, у которой нет порождающей ее математической функции, но которая тем не менее задана однозначно. В частности, все такие последовательности заданы однозначно только в одном направлении.
  • Поскольку возможные состояния амера допустимо рассматривать как некий очень простой и универсальный «алфавит», состояние всего замкнутого множества амеров (состояние Космического Эона) превращается в очень длинное «слово», а последовательность его состояний (последовательность слов) – в «текст». Причем каждое слово порождает свой строго определенный текст. Это позволяет по-новому истолковать не только знаменитое библейское утверждение: «В начале было Слово» (какое?), а также известную фразу поэта: «Нам не дано предугадать, как наше слово отзовется», но и обнаружить долю истины в современном провокационном тезисе постмодернизма: «Мир есть текст».
  • Последовательности астральных чисел и соответствующие им последовательности натуральных чисел образуют «текст». Хорошо известно, что любой текст может быть использован для кодирования информации. Заветная мечта любого криптографа – получить известную только ему достаточно простую последовательность псевдослучайных чисел и с ее помощью скрыть содержание передаваемой информации. Дискретные, строго детерминированные процессы в конечном, замкнутом в себе множестве амеров (в Космическом Эоне) и соответствующие им последовательности астральных чисел в какой-то мере реализуют эту мечту.


Бытие – то же самое, что и существование. В неоматериализме всё сущее, в том числе и внеэмпирическое Бытие Парменида, следует рассматривать как бытие-процесс. Неоматериалист может выделить три различных уровня бытия:
1) первичное внеэмпирическое Бытие материального Абсолюта, единого Фундамента всего эмпирически сущего, вездесущей неперемещающейся протоматерии;
2) вторичное бытие кое-где встречающихся эмпирически доступных перемещающихся вещей;
3) – третичное бытие человека, его экзистенция, душа, сознание, эго, я-бытие.
Для меня, неоматериалиста, бытие моего «я» возникло из эмпирического бытия, а это последнее, в свою очередь, – из Бытия внеэмпирического Абсолюта. Мое небытие не предполагает исчезновение всего эмпирического бытия, а небытие эмпирического мира – такое возможно! – не предполагает исчезновение его единого Фундамента, внеэмпирического материального Абсолюта. Третичный и вторичный уровни реальности при определенных условиях могут быть или не быть, они изменяются и развиваются. Первичный уровень реальности существует как их стабильное основание везде и всегда, вне всяких условий; он самодостаточен, независим от всего остального, изменяется, но не развивается. В доступной наблюдениям эволюционирующей вселенной есть и бытие, и небытие, там возникают и погибают огромные миры. В их внеэмпирическом фундаменте, на уровне амеров, элементов вездесущей протоматерии ничего нового не возникает – те же самые амеры всегда находятся в тех же самых состояниях, дискретные изменения в которых происходят по тем же самым вечнонеизменным законам. У внеэмпирического материального Абсолюта, как и у Бытия Парменида, есть лишь Бытие, Небытия нет. В неоматериализме вторичный наблюдаемый мир представляет собой всего лишь эмпирический срез этой первичной внеэмпирической реальности и, как и всякий срез, самостоятельно существовать не может. Для неоматериалиста первичное, недоступное наблюдениям Бытие материального Абсолюта есть единый внеэмпирический Фундамент всего эмпирически сущего, который служит единственным предметом исследования его философии и метафизики. Весь доступный наблюдениям вторичный мир принадлежит науке.

Детерминизм, или абсолютный (строгий, однозначный, моновариантный) детерминизм утверждает: каждое состояние замкнутой системы имеет одно-единственное последующее состояние (в формулировке Лапласа: «Настоящее состояние Вселенной есть следствие ее предыдущего состояния и причина последующего»). Ценность концепции абсолютного детерминизма (КАД) заключается именно в ее однозначности, строгости и простоте: строго (точно, однозначно) заданы и состояния Вселенной, и их изменения; состояния меняются, законы, по которым они изменяются, – нет. Любые попытки заменить однозначный лапласовский детерминизм его неоднозначными, вероятностными вариантами представляют собой отказ от самой сути детерминизма, его моновариантности. Концепция абсолютного детерминизма (каждое состояние автономной системы имеет только одно последующее состояние) – несомненный атрибут материализма; она не знает никаких исключений: эпикуровских clinamen, непредсказуемых диалектических скачков или пригожинских бифуркаций. Поэтому, расставляя точки над i, надо признать: все противники абсолютного детерминизма так или иначе являются также и противниками материализма. Да, сегодня абсолютный детерминизм находится в глубоком кризисе, поскольку явно не выполняется в наблюдаемом мире и, как выясняется, оказался несовместим с эмпирическим материализмом, механической картиной мира и концепцией непрерывности. Это однако не означает, что мы должны отказаться от детерминизма, но означает, что мы должны отказаться от старого эмпирического и континуального материализма в пользу неоматериализма, т.е. материализма внеэмпирического, немеханического и дискретного. Основная идея в данном случае такова: не выхолащивать концепцию абсолютного детерминизма, не подгонять ее под существующую ныне картину Мира, а наоборот, уверовать в абсолютный детерминизм и на его основе изменить эту картину. Для неоматериалиста вопрос стоит так: каким должен быть Мир, в котором концепция абсолютного детерминизма выполняется? Иными словами, ему нужен объект реализации КАД.

В неоматериализме широко разрекламированное противоречие между абсолютным детерминизмом и свободой воли человека отсутствует, поскольку эти понятия объективны в разных мирах, имеют разные объекты своей реализации. Объект реализации концепции абсолютного детерминизма (КАД) – первичный внеэмпирический Фундамент, Мир единой материальной Сущности всего вторичного эмпирического мира. Объект реализации свободы воли – человек, принадлежащий вторичному эмпирическому миру и порожденный его эволюцией. Поскольку в неоматериализме речь идет о внеэмпирической реальности, в нем реализуется не физическая, а философско-метафизическая концепция абсолютного детерминизма. Абсолютно, или моновариантно детерминирован лишь глубинный ненаблюдаемый Фундамент нашего мира, единая для всего эмпирически сущего внеэмпирическая материальная Сущность – вездесущая, неустранимая, предельно простая и однообразная Протоматерия. Производный от такой первичной материальной Сущности вторичный эмпирический мир является всего лишь ее эмпирическим срезом, ее неполным, опосредованным отображением, который как раз поэтому детерминирован частично, ограничено. Именно здесь впервые появляется случай, поливариантность, возможность выбора и основанная на ней свобода воли человека.

Первичный внеэмпирический Мир предельно простой и унифицированной материальной Сущности в корне отличается от вторичного эмпирического мира разнообразных явлений. Например, в первичной материальной Сущности (в протоматерии) есть абсолютно детерминированные дискретные изменения, но нет развития, тогда как во вторичном эмпирическом мире мы обнаруживаем и изменения, и развитие. В неоматериализме эта единая материальная Сущность всего эмпирического мира (Космический Эон) представляет собой конечное множество одинаковых амеров и на уровне этих своих элементов изменяется, но не развивается. Все амеры в любой части Космического Эона сейчас и миллиарды лет до нас ничем не отличаются: те же самые амеры, которые находятся в тех же самых состояниях, абсолютно детерминированные дискретные изменения в которых подчиняются тому же самому локальному закону. Развивается только мир явлений, там возникают и погибают целые миры, там при благоприятных условиях появляются новые, всё более и более высокоорганизованные формы. Там-то и возникает новое. Из-за отсутствия взаимодействия с наблюдаемыми вещами, в принципиально ненаблюдаемом множестве амеров всё остается по-старому: никаких новых форм, новых условий, новых взаимодействий и новых законов там не возникает. Какие бы «революции» не происходили во вторичном наблюдаемом уровне реальности, какие бы новые формы, отношения, взаимодействия и сопутствующие им законы там не появлялись, лежащие в их основании амеры существуют вне развития, остаются теми же самыми амерами, которые находятся в тех же самых состояниях и скачком изменяют их по своим вечным и неизменным законам. Развивается лишь вторичный мир явлений; первичный внеэмпирический Мир их материальной Сущности, вследствие своей предельной простоты, на уровне своих элементов изменяется, но не развивается.

Таким образом, для неоматериалиста то, как мир является нам, и то, что он есть на самом деле, – вовсе не одно и то же. Человек, чей кругозор ограничен миром явлений, миром человеческих отношений и бытом с его повседневной суетой, никогда не станет подлинным философом. Ведь недаром говорится: «где будут помыслы ваши, там будет и душа ваша». Непонимание этих простых истин, выстраданных в свое время классической философией, мстит за себя, принижает великую роль подлинного философа как конструктора внеэмпирического Абсолюта до убогой роли толмача последних результатов фундаментальных наук. Нынешние попытки отрицать различия между явлениями и их единой Сущностью, ограничить Бытие эмпирическим бытием есть позорное пятно всей современной эмпирической псевдофилософии. Свидетельством упадка такой псевдофилософии служит отсутствие у нее чутья, вкуса, истины, эвристичности. Вот всего лишь один пример поразительной слепоты ее адептов, в упор не заметивших неразрывную связь непрерывности процессов с их обратимостью. Действительно, сколько благоглупостей [see] было высказано ими по поводу обескураживающей обратимости физических процессов. Даже сам великий Лаплас был убежден, что концепция детерминизма позволяет предсказывать как будущее, так и прошлое. А ведь достаточно было всего лишь чуть-чуть расширить зону поиска, чтобы заметить существование класса дискретных, абсолютно детерминированных необратимых процессов. Но, увы, все псевдофилософы-эмпирики могут мыслить лишь в границах наблюдаемого мира и не способны заглянуть в его материальный Фундамент, единую внеэмпирическую Сущность, или Протоматерию, состоящую из одинаковых, равномерно заполняющих всё пространство без промежутков неперемещающихся амеров, дискретные изменения состояний которых абсолютно детерминированы.

Доктрина Вечного Возвращения (ДВВ) – принадлежащая неоматериализму система философско-метафизических взглядов, позволяющая обосновать известную уже античности и возрожденную Ницше в наше время идею о точных повторениях всего эмпирически сущего, в том числе и каждого из нас, через огромные промежутки времени (Космический Год). Здесь вечное бытие каждого человека возможно не в виде каких-то таинственных форм загробного существования его нетленной души или его мистических реинкарнаций, а в виде вечного повторения от рождения до смерти той же самой жизни, которой он живет сейчас. ДВВ гласит: никакой иной жизни и судьбы, кроме той, что каждый проживает ныне, ни у кого из нас никогда не будет; человек рождается, чтобы умереть, и умирает, чтобы родиться вновь для той же самой жизни, что у него была.

Фридрих Ницше – блестящий филолог, но откровенно слабый философ, – уже в наше время возродил идею Вечного Возвращения, однако не привел каких-то ее надежных онтологических обоснований. Более того, на мой взгляд, не только он, но и любой другой псевдофилософ, ограничивающий Бытие эмпирическим миром, никогда не сможет рационально обосновать эту таинственную идею, поскольку одно из ее необходимых условий – концепция абсолютного детерминизма явно невыполнима во вторичном доступном наблюдениям мире. Только неоматериалист (внеэмпирический материалист) не ограничивает Бытие наблюдаемым миром и предполагает, что абсолютно детерминированный процесс возможен лишь в его предельно простом и замкнутом в себе внеэмпирическом материальном Фундаменте. Это позволяет неоматериалисту высказывать спекулятивные гипотезы об особенностях этого материального Фундамента, строить его метафизические модели, а также делать какие-то осмысленные предположения о его соотношениях с окружающим нас эмпирическим миром.

Чем принадлежащая неоматериализму доктрина Вечного Возвращения (ДВВ) отличается от учения Ф.Ницше о Вечном Возвращении? Ответ очевиден: Ницше ограничивал действительность наблюдаемыми вещами и отрицал наличие их единой внеэмпирической Сущности. Неоматериалист, наоборот, предполагает существование такого единого глубинного внеэмпирического Фундамента всего эмпирически сущего. Только неоматериализм позволяет обосновать ницшевскую идею Вечного Возвращения, превратить ее в доктрину. Более того, доктрина Вечного Возвращения и сама выдвигает определённые онтологические требования к этому единому внеэмпическому Фундаменту. Например, принцип его предельной простоты (ППП), частным случаем которого является концепция абсолютного детерминизма (КАД). Неоматериализм и принадлежащая ему доктрина Вечного Возвращения помогают моделировать этот материальный Абсолют, отвечать на вопрос: каким он должен быть, чтобы в нем стало возможно Вечное Возвращение? Ответ: доктрина Вечного Возвращения может быть реализована лишь в первичном абсолютно детерминированном внеэмпирическом Фундаменте эмпирического мира. Сам вторичный эмпирический мир, где существует случай и свобода воли человека, объектом реализации концепции абсолютного детерминизма служить никак не может. КАД это один из атрибутов ДВВ. А внутренняя логика ДВВ такова: вечная жизнь каждого человека возможна лишь в форме бесконечного повторения его нынешней жизни, что в свою очередь является прямым следствием бесконечного повторения всего окружающего нас эмпирического мира, т.е. его цикличности. Что означает фраза «мир повторяется»? Это значит, что через огромные промежутки времени (Космический Год) повторяется весь мир, каждый его миг и в нем каждая его малая былинка. В надлежащее время вернётся всё и, следовательно, вернутся все: я, ты, он, она – никто не будет забыт, никто не исчезнет навсегда, все возвратятся. Из этой вечно возвращающейся жизни, где любое ваше деяние неизбежно повторяется, невозможно исчезнуть, вырваться, сбежать. Сбежать из неё (например, совершить самоубийство) вам попросту некуда. Всё, чего вы добьётесь в этом случае, – ваша вечно повторяющаяся жизнь будет всегда оканчиваться именно так. Необходимым условием всей этой благодати и является концепция абсолютного детерминизма, явно невыполнимая в мире явлений, послушно следующем за Миром их единой абсолютно детерминированной материальной Сущности. Ограничивая Бытие вторичным наблюдаемым миром, Ф.Ницше для обоснования идеи Вечного Возвращения попытался предложить взамен свою пресловутую «волю к власти», но потерпел неудачу.

Вместе с тем Ницше прекрасно понимал: неизбежность смерти и ее безысходность превращают в тлен все наши земные усилия, порождают религиозные мифы-утешения и мистические байки про какую-то иную загробную жизнь. Липкий страх навечного исчезновения, калеча и сковывая душу человека, плодит бессмысленные религиозные фантомы, пустые мечтания о неземной вечной жизни. Идея Вечного Возвращения Ницше предлагала радикально иное решение: та же самая жизнь вечно повторяется у каждого из нас – и тогда никакие религиозно-мистические иллюзии нам не нужны. Вот вам, – говорил он, – получите бесплатно! Неоматериализм и принадлежащая ему ДВВ пытаются онтологически обосновать эту его идею: в самой сути окружающего нас вторичного эмпирического мира лежит причина его циклических повторений, воспроизводящих всё уже бывшее прежде, в том числе и каждого из нас вместе с его судьбой, усилиями, надеждами. Доктрина Вечного Возвращения (ДВВ) порождает бесконечную цепь повторений огромной циклически возвращающейся Судьбы эмпирического мира, неотъемлемой частью которой как раз и является персональная судьба каждого из нас. Таким образом, незримая цепь Вечного Возвращения сковывает всех нас и, при ближайшем рассмотрении, мы оказываемся неотделимы друг от друга, обречены неизбежно повторяться все вместе. Такое возможно, если материальный Абсолют предельно прост и потому абсолютно детерминирован. Напротив, альтернативная ей религиозная онтология гласит: идеальный Абсолют – невообразимо сложный, непредсказуемый всемогущий Бог ничем не скован, одной лишь силой своего Разума (мысли, воли намерения) творит всё эмпирически сущее и в каждое мгновение поддерживает его существование. Выбирайте!

Философско-метафизическим основанием ДВВ служит неоматериализм – учение о материальном Абсолюте, едином внеэмпирическом Фундаменте всего эмпирического мира. Именно там и реализуется концепция абсолютного детерминизма, вне которой ДВВ невозможна. Первичный внеэмпирический Фундамент и его вторичный, не способный существовать самостоятельно эмпирический срез, где КАД заведомо невыполнима, – это совершенно разные миры. Доктрина Вечного Возвращения насквозь материалистична и несовместима с наличием какого-либо бога, который по своему произволу способен вмешиваться в наши судьбы. ДВВ противостоит также любой вере в самостоятельное существование бессмертных человеческих душ. Душа человека (его сознание, эго, его «я») вне всякого сомнения погибает вместе с его телом. А что дальше? Для прежнего эмпирического материалиста дальше нет ничего, – лишь вечное небытие, где никакого личного будущего у него нет. А у кого нет будущего, тому безразлично и его прошлое, которое всё равно уже никогда не вернётся, и потому ему не на что опереться в выборе своих поступков. Для неоматериалиста же неизбежность его смерти не порождает безнадежность: для него впереди не вечная Смерть, а вечная Жизнь в форме бесконечного повторения его нынешней жизни, где его будущее, которое он, по крайней мере отчасти, каждый день творил и продолжает творить сам, не теряется бесследно во тьме времён, но непременно возвращается вновь и вновь. Именно поэтому, вглядываясь в свое прошлое, неоматериалист и адепт Вечного Возвращения видит там одновременно и свое будущее, которое теперь для него очень важно, поскольку оно неизбежно вернётся вновь. В циклическом мире наше прошлое не исчезает навсегда, оно периодически повторяется.

Вера в свои собственные возвращения как необходимую часть Вечного Возвращения окружающего нас Мира учит материалиста не бояться смерти, смотреть на нее как на временное явление и представляет собой – ни больше ни меньше! – материалистическую версию утешительной веры в нашу вечную жизнь. Да, все мы смертны, но умираем не навсегда, наша жизнь дается нам вновь и вновь в том же самом виде, вне всяких условий. Не ищите в ней никакого Космического Смысла. Вечное возвращение каждого из нас напрочь лишено религиозной идеи греха и возмездия. В нем нет даже намека на какую-то Космическую Справедливость, там каждый – и грешник и праведник – одинаково необходим и потому неизбежно вернётся вновь и совершит те же самые поступки. Мысль о возвращении только избранных, достойных, праведных есть профанация самой сути доктрины Вечного Возвращения. Материалистический Абсолют вне морали, он не судья своим творениям и не видит различия между великим и ничтожным, нравственным и безнравственным. Но это конечно же не предполагает, что сам материалист находится вне морали, нравственности, духовности и потому может шагать по головам ближних, или прожигать свою жизнь, предаваясь низменным, плотским утехам. Наоборот, материалистическая по своей сути вера в свое вечное возвращение накладывает на нас тяжелый груз особой ответственности в выборе каждого шага. Ведь этот выбор делается навсегда: все ошибки, которые мы совершаем в этой жизни, лежат в Вечности и уже не подлежат исправлению. А это означает, что доктрина Вечного Возвращения в какой-то мере служит онтологическим фундаментом, на котором может формироваться наша мораль и нравственность.

Я, неоматериалист и адепт доктрины Вечного Возвращения, – убеждённый атеист: не верю ни бога, ни в чёрта, ни в свою бессмертную существующую где-то вне моего смертного тела душу. Я уверен: над нами нет никакого таинственного, бесконечно сложного Начала, идеального Абсолюта – мудрого, всемогущего Бога-Творца, Бога-Управителя, Бога-Владыки всего сущего. Но я верю, что под нами есть материальный Абсолют – единый, предельно простой и унифицированный внеэмпирический Фундамент эмпирического мира. В этом циклическом вечно повторяющемся мире периодическое рождение и смерть каждого человека являются атрибутами его той же самой вечно повторяющейся жизни. Не ждите вне нашей единственной, но вечно повторяющейся жизни ни наград, ни наказаний – наше награда и наказание в ней самой. Я уверен: за гробом для нас нет ни Рая, ни Ада, ни Суда, ни Справедливости, ни Спасения – для нас там вообще ничего нет, в том числе нет и нас самих; там наше небытие, в котором нам не на что опереться, не на кого надеяться, не к кому обратиться с мольбой и молитвой. Согласно ДВВ у человека никогда не будет какой-то другой жизни, где он сможет исправить грехи нынешней, стать праведным и получить там награду или наказание. Каждый из нас неизбежно совершит в следующей жизни всё то же самое, что совершил в этой. У каждого будет лишь та жизнь, которой он живет сейчас, поэтому ему надо быть добропорядочным, доброжелательным, добросердечным именно в ней. А оставаться таковым порой очень трудно. Различные религиозно-мистические байки зачастую подталкивают нас к необдуманным, скоропалительным решениям, в том числе и различным формам суицида с целью оказать определённое давление на власть или общество. Здесь можно отдельно упомянуть примитивную мифологию радикального ислама, где каждому его стороннику призывно машут двенадцать гурий из райского сада, которого на самом деле никогда не было и нет. Конечно, обидно, когда дюжина девок, обещанных ему в награду за убийство неверных, тотчас после финального взрыва бесследно исчезает вместе с ним самим. Еще обиднее, когда всё это грандиозное надувательство, в которое поборник радикального ислама так неосторожно уверовал, теперь будет неизбежно повторяться в каждой его следующей жизни. Фактически радикальный ислам предлагает своим приверженцам соблазнительную сделку: если ты уничтожишь дюжину неверных в этой жизни, то в следующей получишь гарем из дюжины прекрасных женщин. На мой взгляд, это – не что иное, как самое обычное шарлатанство. Однако, надо понимать, что подобный намеренный обман в привлекательной упаковке лежит в основе не только радикального ислама, но и любой религиозно-мистической доктрины, использующей своих адептов в корыстных целях.

Бескорыстна только доктрина Вечного Возвращения, поскольку она предлагает каждому лишь ту же самую жизнь, – ей нечего продать; она не дает пустых обещаний подарить нам в следующий раз счастливую жизнь; она не сулит своим адептам никакой другой жизни, кроме той, что они живут ныне. Принципиальное отличие ДВВ от любой религиозно-мистической доктрины – отсутствие возможности выбора; она не предполагает какой-то иной следующей жизни, но предлагает всем нам лишь вечное повторение нашей нынешней жизни и утверждает: не надо суетиться, искать какие-то лазейки в бессмертие, заботиться о собственной вечной жизни; мы и так обладаем всем этим задаром, без всяких усилий с нашей стороны. Если верна доктрина Вечного Возвращения, то каждый из нас уже живет вечно, ведь его смерть как окончательное исчезновение совершенно невозможна. Действительно, если мир повторяется, то непременно повторяется и каждая его часть, в том числе и каждый человек, его жизнь, его судьба, а также все его деяния, усилия, помыслы. Неоматериализм и принадлежащая ему ДВВ говорят: Смерть как безнадежность окончательного уничтожения вообще не существует. В циклическом, вечно повторяющемся мире смерть любого из нас – временное явление, всего лишь эпизод его той же самой вечно повторяющейся жизни. И в этом смысле все мы живем вечно. Поэтому нам не стоит излишне скорбеть по поводу неотвратимости своей будущей смерти или смерти своих родных, близких, друзей, любимых. Они живут вечно точно так же, как и вы, они ушли не навсегда, и вы непременно встретите их вновь в вашей следующей жизни. Эта глубокая демократичность ДВВ позволяет каждому человеку, в том числе и атеисту, надеяться на свою вечно повторяющуюся жизнь вне всяких условий. В ДВВ персональная судьба каждого человека есть неотъемлемая часть вечно повторяющейся Судьбы окружающего его Мира; повторяется Мир – повторяется и каждый из нас.

Неоматериализм и принадлежащая ему доктрина Вечного Возвращения отрицают любое самостоятельное бытие наших бессмертных душ. «Души так же смертны, как и тела» (Ф.Ницше). Душа не существует вне человека. Душа человека это его «я», эго, сознание, память, мышление, разум, обучение, опыт, которые появляются в процессе жизни человека в обществе. Душа человека это его восприятия, эмоции, психика, а также его мечты, надежды, помыслы и усилия по их осуществлению. Говорят же: «где будут помыслы ваши, там будет и душа ваша». А наши помыслы в течение жизни меняются постоянно. Следовательно, душа человека не есть нечто вечное и неизменное, раз и навсегда данное ему застывшее начало. Для адепта Вечного Возвращения душа человека это всегда один и тот же вечно повторяющий себя циклический процесс ее рождения, становления, эволюции и гибели; процесс, неразрывно связанный с вечным возвращением той же самой жизни и смерти каждого человека. Для неоматериалиста существует лишь его сегодняшняя вечно повторяющаяся жизнь. Для него тщетны любые надежды на какую-то другую жизнь, в ином обличье, в иное время или в другом месте, где нас ожидает награда или наказание за нынешнюю жизнь. Ты, человек, будешь вечно совершать один и тот же Путь, который называешь своею Жизнью. Пойми и осознай: Вечно! И награда, и наказание за эту твою жизнь – уже в ней самой. А смерть здесь временна, она приходит не навсегда и лишь периодически сменяет твою вечно повторяющуюся жизнь. Поэтому не стоит превращать смерть в жуткое пугало, в полную противоположность жизни, предмет трагедии, безудержной скорби или мистического ужаса. Наша смерть столь же естественна и неотвратима, как и наша жизнь. Ведь все явления, в том числе и самое грандиозное из них – апокалипсис (смерть и последующее рождение всего эмпирического мира), – неизбежно повторяются [see]. ДВВ не позволяет убрать из этого циклического мира явлений ни одно из них, ни самое большое, ни самое малое.

Неоматериализм и принадлежащая ему доктрина Вечного Возвращения (ДВВ) позволяют взглянуть на мир и место человека в нем по-иному. Это существенно иное ви́дение мира. Например, человек твердо знает, что он родился и затем умрет, хотя пока плохо понимает логику Замысла: для чего, зачем? Адепт ДВВ отвечает: человек умирает здесь, чтобы вновь родиться (воскреснуть) там. В нашем мире человек воскреснуть никак не может, он воскресает в следующем за нашим точно таком же мире. Человек, чтобы воскреснуть там, должен прежде умереть здесь. Каждый из нас умрет в этом мире и воскреснет в следующем. Рассуждая в терминах линейного времени, адепт ДВВ может утверждать: «Смерть не вечна, вечна Жизнь, а сама вечная Жизнь имеет два атрибута: Смерть и Воскресение». Рассуждая в терминах кругового времени, П.Д.Успенский писал об этом несколько иначе: «Смерть в действительности есть возвращение к началу». И оба оказались правы: в ДВВ объективны сразу линейное и круговое время. Там Смерть в нынешнем Космическом Цикле не страшна вечно живущему человеку, ибо за ней неизбежно следует его Воскресение в следующем точно таком же Цикле. Таким образом, неоматериализм и ДВВ утешают нас: наша жизнь и смерть временны: жизнь кончается смертью, но и смерть кончается жизнью, новой, той же самой, вечно повторяющейся. Наша вечная жизнь, о которой грезят все мировые религии, – это вовсе не бессмертие. Твоя вечная жизнь есть не что иное, как твоя нынешняя вечно повторяющаяся жизнь. Она и не может быть чем-то иным. Да, ты неизбежно умрешь, но не грусти и не плачь, ведь впереди тебя ждет воскресение (новое рождение) и та же самая вечно повторяющаяся жизнь, что ты только что прожил. ДВВ гарантирует ее каждому из нас и вместе с тем делает невозможным все другие религиозные варианты: какие-то потусторонние вечные миры, где якобы обитает после смерти человека его бессмертная душа, или ее посюсторонние всё новые и новые реинкарнации. ДВВ открывает перед человеком горизонты его нынешней краткой жизни и распахивает перед ним Врата Вечности. Но вместе с тем, надо понимать, все базовые внерелигиозные истины ДВВ внеэмпиричны и потому неверифицируемы. Они приняты на веру, т.е. постулированы, как, впрочем, и догмы любой религиозной веры.

Идея Вечного Возвращения эзотерична и таинственна, недаром Ницше говорил о ней шёпотом. Неоматериализм и принадлежащая ему доктрина Вечного Возвращения разрушают религиозную монополию на утешение в смерти, обещают человеку вечное бытие в форме вечного повторения всей его нынешней жизни. Они позволяют материалисту, не верящему в самостоятельное существование человеческих душ, преодолеть ужас смерти и обрести надежду на вечную жизнь. Только они делают уникальную личность каждого человека, его неповторимую историю и судьбу необходимой и потому понятной частью огромного, абсолютно детерминированного, равнодушного и безжалостного материального Бытия и тем самым примиряют его с Ним. Персональная судьба каждого из нас есть малая, но неотъемлемая часть неизбежной, вечно повторяющейся Судьбы Мира. Разумеется, эта Судьба ни на каких таинственных скрижалях не записана, но каждый раз свершается заново. В 1917 г. по приговору французского военного суда была казнена Мата Хари. Говорят, перед смертью она хладнокровно улыбнулась целившим в нее солдатам, послала им воздушный поцелуй и насмешливо произнесла: «Прощайте, господа! До нашей новой встречи в следующей жизни». Если всё происходило именно так, то эта пустая и взбалмошная женщина знала о Вечном Возвращении больше любого из нас. На мой взгляд, суметь улыбнуться в лицо собственной смерти – это многого стоит. Поэтому все мы, адепты Вечного Возвращения, покидая этот мир, можем смело говорить не «прощай», а «до свидания, до следующей встречи в новом Эоне». Ведь смерти как ужаса окончательного исчезновения нет. Наша смерть, как и наша жизнь, явления временные и повторяющиеся. Всё, в том числе и судьба каждого из нас, в точности повторится вместе с повторением через чудовищно огромные промежутки времени (Космический Год) абсолютно детерминированного Космического Цикла в нашем Эоне. Однако для нас, смертных, совершенно неважно, сколько миллиардов земных лет длится этот Космический Год, поскольку мы эти временны́е бездны, в которых нас нет, попросту не воспринимаем. Для каждого ччеловека непосредственно за моментом его смерти следует момент его рождения и очередного становления его «я». И в этом смысле все мы живем вечно. Если раньше материалист полагал, что он живет временно, а умирает навсегда, то теперь неоматериалист, наоборот, убеждён, что мы все умираем на миг, а живем вечно в отведённом нам времени и месте. Возможно, об этом же вещает и дошедшая до нас из тьмы веков таинственно-загадочная фраза Гераклита: «Бессмертные смертны, смертные бессмертны».

Неоматериализм и принадлежащая ему доктрина Вечного Возвращения (ДВВ) не оставляют нам никакого выбора, не ставят никаких условий, но радикально меняют наши представления о Мире и о нас самих (подробнее об этом смотри веб-страницу «Необходимые условия Вечного Возвращения» данного сайта). Неоматериализм позволяет утверждать: вечное возвращение той же самой жизни каждого человека есть следствие циклической природы окружающего нас мира. Каким условиям должен соответствовать этот мир, чтобы в нем существовал огромный Космический Цикл? Неоматериализм и принадлежащая ему ДВВ полагают: в замкнутом внеэмпирическом Мире единой материальной Сущности нет ничего вечного, застывшего, неповторимого. Там есть только Вечное Изменение, Вечное Повторение, Вечное Возвращение всего сущего. Неоматериализм (внеэмпирический материализм) и принадлежащая ему ДВВ не ограничивают бытие вторичным миром наблюдаемых вещей. Кроме того, они распахивают перед человеком Врата Вечности, а также

  • исследуют, как устроен первичный внеэмпирический Фундамент вторичного эмпирического мира и почему в нем возможны не один, а два одинаковых по длительности сменяющих друг друга абсолютно детерминированных Цикла;
  • убеждают, наш вторичный эмпирический мир (в том числе и мы с вами) не обладает самостоятельным бытием и лишь отображает наличие в его первичном внеэмпирическом Фундаменте того вечно повторяющегося Цикла, за которым он послушно и следует в своем циклическом развитии;
  • утверждают, если весь наш эмпирический мир абсолютно точно повторяется в своем циклическом развитии, то в каждом его Цикле неизбежно повторится и каждый из нас;
  • заверяют, в этом циклическом мире вечного возвращения человеку не надо суетиться, искать вечную жизнь, мы все приобретаем ее уже при рождении, без всяких усилий с нашей стороны;
  • поясняют, жить вечно и не знать смерти – вовсе не одно и то же;
  • вещают, мы умираем на миг, а живем вечно, наша смерть как окончательное исчезновение в принципе невозможна;
  • отрицают какое-либо самостоятельное бытие наших бессмертных душ: душа не существует вне человека, человек смертен – смертна и его душа;
  • позволяют обосновать вечную сакральную (скрытую) жизнь каждого человека в форме вечного повторения от рождения до смерти всей его нынешней профанной (явной) жизни;
  • объявляют, профанная смерть человека есть лишь передышка его вечной сакральной жизни и предполагает персональное повторение (воскресение) каждого из нас при повторении нашего Космического Цикла;
  • убеждают, профанная смерть человека в циклическом мире Вечного Возвращения вовсе не есть его абсолютный конец, ибо за ней следует его сакральное воскресение (новое рождение) в следующем Космическом Цикле;
  • вынуждают вспомнить точную формулировку П.Д.Успенского «смерть в действительности есть возвращение к началу» [see];
  • утверждают, эта формулировка одинаково пригодна и к смерти отдельного человека, и к смерти всего эмпирического мира (апокалипсису);
  • объясняют, почему весь вторичный эмпирический мир в конце каждого Космического Цикла неизбежно обновляется – исчезает и тут же вновь возникает, отбрасываясь при этом к началу своего развития (это одномоментное грандиозное явление и есть апокалипсис ДВВ);
  • заявляют, апокалипсис ДВВ это мгновенный финал развития всего эмпирического мира в самом конце каждого Космического Цикла;
  • говорят, в каждом Космическом Цикле неотвратимо повторяются все его явления, в том числе и самое грандиозное и таинственное из них – мгновенно завершающий каждый Космический Цикл апокалипсис ДВВ.


Итак, неоматериализм и принадлежащая ему доктрина Вечного Возвращения (ДВВ) разъясняют: вечное возвращение той же самой жизни человека есть следствие циклической природы окружающего его мира. Привычные профанные очевидности рождения и смерти человека видятся адепту сакрального мира Вечного Возвращения по-иному. Неоматериализм и ДВВ говорят нам про абсолютно точные повторения каждого Космического Цикла, не допускающие никаких «нарастающих тенденций», никакого даже самого малого прогресса от Цикла к Циклу. Каждый момент нашего настоящего и прошлого неизбежно повторится в следующем точно таком же Космическом Цикле. Это иллюзия, что наше прошлое исчезает навсегда и больше не возвращается или возвращается в каком-то другом изменённом виде. Нет! всё будет там тем же самым, всё произойдет там точно так же, как и здесь. Ниже прилагаются рисунки, которые, возможно, помогут лучше понять суть отличий сформированной в неоматериализме доктрины Вечного Возвращения (ДВВ) от так и оставшейся без онтологических обоснований идеи Вечного Возвращения Ф.Ницше:


1.


Здесь изображена восьмерка ДВВ (две одинаковых окружности, имеющих одну общую точку 0). Изменение состояния Космического Эона описывает точка, которая равномерно движется по любой из этих окружностей и в конце пути достигает точки 0. В этой уникальной точке, точке апокалипсиса заканчиваются и начинаются вновь оба абсолютно детерминированных Цикла Космического Эона. В этой единственной точке бифуркации, вследствие краткого взаимодействия Космического Эона с окружающими Эонами, свершается выбор его дальнейшего Цикла, того же самого, что и предыдущий, или альтернативного ему. Все эти события происходят в первичном внеэмпирическом уровне Реальности. А вот что соответствует им в ее вторичном, послушно следующем за ней эмпирическом срезе, т.е. в мире явлений:


2.


Здесь изображено Колесо Вечного Возвращения, которое равномерно катится по оси линейного времени t и за один Цикл, длящийся Космический Год, делает полный оборот. Точки соприкосновения оси (Tл – линейное время) и круга (Tк – круговое время) равномерно движутся и по бесконечной оси, и по конечной замкнутой окружности, проходя там одинаковые пути. Наклонная прямая условно изображает в терминах линейного времени вечный прогресс эмпирического мира в пределах одного цикла, а вертикальная прямая в самом его конце – внезапный конец этого прогресса, апокалипсис, т.е. мгновенное исчезновение всего эмпирического мира и его возвращение к истоку. В 1912 году, под влиянием ницшевской идеи Вечного Возвращения П.Д.Успенский написал, как мне кажется, гениальную фразу: «Смерть в действительности есть возвращение к началу» [see]. В неоматериализме и принадлежащей ему доктрине Вечного Возвращения эта чеканная формулировка характеризует не только смерть (исчезновение) и последующее возрождение каждого человека, но и смерть (исчезновение-возрождение) всего эмпирического мира, который в каждой точке 0 не просто мгновенно исчезает, но и отбрасывается в прошлое на один Космический Год, к началу своего развития. В ДВВ это и есть вечно повторяющийся апокалипсис, «конец света», конец всего эмпирического мира в пределах Космического Эона. В конце каждого его цикла апокалипсис обновляет весь мир явлений. Каждый его следующий цикл развития начинается с нуля, с чистого листа, с того же самого места. Ничто эмпирически сущее не передаётся от цикла к циклу, всё оно, в том числе и информация, не может преодолеть барьер апокалипсиса. Именно поэтому наш эмпирический мир вечно возвращается и в нем нет ничего бессмертного, живущего дольше одного Космического Года. Таким образом, апокалипсис, неизбежный в циклически развивающемся эмпирическом мире, оказывается одним из необходимых условий ДВВ и одновременно ее атрибутом.


3.


Здесь условно изображены два альтернативных Цикла Космического Эона [see], а также несколько следующих друг за другом «вечных прогрессов» привязанных к ним эмпирических миров и их апокалипсисы, происходящие в конце каждого Космического Года. Необходимо отметить, что эта бесконечная псевдослучайная последовательность на самом деле также абсолютно детерминирована, но только на более обширном уровне Реальности, элементами которого являются уже сами Космические Эоны.

Космический Эон – огромная обособленная космическая ячейка, в которой всегда идет один из двух возможных абсолютно детерминированных циклических процессов. Космический Эон – элемент «бесконечной» Вселенной, ограниченный очень большими пространственно-временными масштабами, недоступный в данный момент никаким внешним воздействиям со стороны смежных ему Эонов и потому независимый от них. В неоматериализме Космический Эон состоит из конечного числа равномерно заполняющих всё его пространство неустранимых, неперемещающихся амеров, дискретные изменения которых детерминированы абсолютно. Следовательно, конечный по своим размерам Космический Эон имеет огромное, но конечное число возможных состояний, дискретные изменения которых абсолютно детерминированы. Это означает, что Космический Эон ограничен не только в пространстве, но и во времени и что при определённых условиях через гигантски большое число шагов его начальное состояние и, значит, всё его дальнейшее циклическое изменение неизбежно повторится. Вместе с ним повторится и всё эмпирически сущее. Поскольку в неоматериализме вне множества амеров ничто не существует, а связь нашей души с нашим телом неразрывна, то в каждом Космическом Цикле, копирующем Нынешний, в котором теперь существуем мы, непременно повторимся и мы с вами как его обязательные, неустранимые части.

Таким образом, в неоматериализме концепция абсолютного детерминизма получает некоторое обоснование, а объектом ее реализации становится дискретный, абсолютно детерминированный процесс в Космическом Эоне. Циклическая природа Бытия этого материального Абсолюта несовместима с существованием любого Бога, который постоянно или время от времени вмешивается в ход естественных событий и тем самым творит чудеса. Если есть Вечное Возвращение, то такой Бог оказывается не у дел. И наоборот, если есть такой Бог, то Вечное Возвращение невозможно. Действительно, тогда любое «чудо», т.е. непредсказуемое вмешательство стоящего над циклическим миром Бога в ход абсолютно детерминированного процесса в Космическом Эоне превратилось бы для нас в величайшее несчастье, поскольку полностью исключило бы возможность наших последующих повторений. В вездесущей, предельно простой и строго детерминированной протоматерии случай всегда равносилен чуду и нарушению вселенской гармонии. Именно поэтому в неоматериализме случайное изменение состояния хотя бы одного амера за всю огромную историю абсолютно детерминированных дискретных изменений Космического Эона было бы равносильно всеобщей космической катастрофе.

В неоматериализме спекулятивному конструированию Космического Эона помогает принцип предельной простоты (ППП) материального Абсолюта и известная уже античности гипотеза о тождестве в Мире самого малого и самого большого. В неоматериализме тождество самого малого и самого большого позволяет предположить, что амер (элемент Космического Эона) и сам Космический Эон (элемент «бесконечной» Вселенной) – это фактически одно и то же: амер – это Эон снаружи, Эон – это амер изнутри. Амер имеет изолированное и ограниченное по времени состояние-процесс. Космический Эон также имеет изолированное и ограниченное по времени Бытие-процесс. Если амер имеет два возможных состояния (инь и ян), то Космический Эон также имеет два возможных конечных Бытия-процесса: Инь-бытие и Ян-бытие. Только в конце своего изолированного состояния-процесса амер на мгновение становится доступным для воздействия смежных ему амеров, в результате чего возникает его следующее состояние (инь или ян). Только в конце своего изолированного Бытия-процесса наш Космический Эон на очень небольшое время становится доступным для воздействия смежных ему Эонов, в результате чего он обретает одно из двух своих начальных состояний (Инь или Ян), из которых рождается его следующее абсолютно детерминированное Инь-бытие или Ян-бытие. Образно это выглядит так: открываются «окна» нашего Эона, он кратковременно взаимодействует со своим окружением, предыдущее Бытие-процесс Эона заканчивается (в соответствующем этому Бытию-процессу вторичном эмпирическом мире в этот момент наступает апокалипсис), начинается его следующее Бытие, «окна» закрываются, Космический Эон снова становится замкнутым, полностью недоступным внешним воздействиям и абсолютно детерминированным, т.е. обретает свое Инь-бытие или Ян-бытие. Из этого абсолютно детерминированного Бытия-процесса нельзя вырвать какую-то его часть, например ту, которая соответствует моему или вашему бытию. Если считать, что мы с вами теперь живем в эмпирическом мире, соответствующем Инь-бытию, то каждый раз вместе с Его Возвращением будет возвращаться и весь привязанный к нему эмпирический мир, где в надлежащее время и в должном месте неизбежно вновь появится каждый из нас. Уникальное «я» каждого человека (память, опыт, сознание, душа), неразрывно связанное с его персональной историей и судьбой, есть необходимая, хотя и побочная часть этого циклического Бытия-процесса нашего Космического Эона и без него не существует. В заключение хотелось бы отметить, что появление спекулятивной гипотезы о наличии не одного, а двух абсолютно детерминированных Циклов Космического Эона есть несомненное достижение неоматериализма и принадлежащей ему доктрины Вечного Возвращения [see].

Космология неоматериализма, или космология темпоральной вселенной альтернативна общепризнанной ныне космологии расширяющейся вселенной. Основное положение этой предлагаемой в качестве гипотезы темпоральной космологии гласит: никакого расширения пространства не происходит, красное смещение в спектрах удаленных галактик объясняется не ростом пространственных масштабов Вселенной, а ростом ее скалярного гравитационного потенциала, что ведет к локально ненаблюдаемому увеличению скорости всех без исключения физических процессов. Однако, вследствие ограниченной скорости света, этот локально ненаблюдаемый рост гравитационного потенциала вселенной становится заметен на больших космических расстояниях (вглядываясь в даль, мы заглядываем в прошлое с его меньшим гравитационным потенциалом и, соответственно, более медленными процессами в расположенных там галактиках). В частности, это также означает, что в видимой картине вселенной появляется градиент гравитационного потенциала и соответствующее ему уникальное темпоральное (безмассовое) гравитационное поле пустой вселенной, которое дополняет обычную гравитацию тяжелых тел и по своей роли напоминает лямбда-член в ранних космологических построениях А.Эйнштейна. Кроме того, предполагаемое здесь увеличение гравитационного потенциала (гравитационный потенциал – величина отрицательная) не может быть бесконечным: как только он достигнет своего максимального, т.е. нулевого значения, его рост неизбежно прекратится. И это будет, наверное, очень серьезное вселенское Событие. Предлагаемые мной на веб-странице «Альтернатива расширяющейся вселенной» сайта «Неоматериализм» наброски темпоральной космологии немеханического мира, где изменяется не пространственная, а временнáя метрика, претендуют на роль дилеммы Большого взрыва и, я надеюсь, смогут полноценно конкурировать с ним когда-нибудь в дальнейшем.

Метафизика – учение об элементах материального Абсолюта, единого внеэмпирического Фундамента всего наблюдаемого мира, из которых состоит всё эмпирически сущее. Метафизикой старого эмпирического материализма был атомизм: всё в мире состоит из перемещающихся в пустоте атомов. Метафизикой нового внеэмпирического материализма (неоматериализма) стал америзм: и перемещающиеся атомы, и сама пустота состоят из одинаковых, равномерно заполняющих всё пространство без промежутков неперемещающихся амеров. Идеализм своей метафизики никогда не имел, всегда рассматривал Абсолют только как Единое или, в лучшем случае, предлагал вместо его одинаковых элементов некую иерархию, наподобие идей Платона или монад Лейбница. Настоящая метафизика как учение об элементах внеэмпирического Абсолюта конкретизирует философию, служит мостом между философией и естествознанием, делает материалистическую философию демонстрационной и эвристичной, превращает ее в живое, развивающееся учение. Философия без своей метафизики неизбежно попадает в капкан агностицизма, вырождается в пустые, обособленные и потому бесполезные спекуляции. Физика вне метафизики трансформируется в физику не связанных между собой принципов, в формально-математические схемы, занятые исключительно связями опыта или практическими рецептами, типа «щёлкни кобылу в нос – она взмахнёт хвостом» (одна из самых надежных истин бессмертного Козьмы Пруткова).

Неоматериализм – новое философско-метафическое учение о материальном Абсолюте и особенностях его элементов. Здесь Абсолют – глубинный внеэмпирический Фундамент (первоначало, первооснова, первопричина, перводвигатель) всего вторичного эмпирического мира, его единая материальная Сущность – вездесущая немеханическая протоматерия. Элементами протоматерии являются одинаковые, очень-очень маленькие, равномерно заполняющие всё пространство без промежутков амеры, которые не способны перемещаться и лишь дискретно меняют свои внутренние состояния по одним и тем же вечным и неизменным, строго детерминированным очень простым законам. Вторичный наблюдаемый нами мир разнообразных явлений и первичный внеэмпирический Мир их единой, однообразной и предельно простой материальной Сущности – совершенно разные миры. И бытие, и небытие явлений есть Бытие материальной Сущности; явления могут быть или не быть, Сущность только есть. Вторичный мир разнообразных явлений развивается, эволюционирует, прогрессирует; первичный Мир внеэмпирической материальной Сущности предельно прост, однообразен, унифицирован; в нем на уровне его элементов постоянно идет дискретный, абсолютно детерминированный процесс, в котором нет ни развития, ни эволюции, ни прогресса. Каждое состояние такой первичной материальной Сущности имеет одно и только одно последующее состояние и, как логическое следствие этого утверждения, дискретный однозначно детерминированный процесс в ней необратим. Ядро материализма: «материя первична, сознание вторично», «разум – модус, а не атрибут материи», «нет субъекта вне объекта», – в неоматериализме сохраняется, хотя и в несколько изменённом виде. Разум, сознание, душа человека занимают теперь в иерархии существований всего лишь третье место, т.е. получают еще более скромный онтологический статус. Разумеется, это как и прежде означает, что никакое самостоятельное бытие космического Сознания, вселенского Разума, мудрого Духа-Творца, до/вне/без их материального носителя (протоматерии) невозможно и потому любые теологические или телеологические домыслы полностью теряют свое значение. С другой стороны, неоматериализм стремится преодолеть тупики прежнего эмпирико-механистического материализма, с его всё более неудовлетворительной пространственно-временной картиной бесконечно-непрерывной вселенной. Эмпирический материализм ошибочно считает вторичный эмпирический мир самодостаточным, не понимает, что он нуждается в рациональном обосновании. Неоматериализм как раз и пытается нащупать это единое основание, основу-фундамент всего эмпирического мира. Наиболее важные различия эмпирического материализма и неоматериализма (внеэмпирического материализма) состоят в следующем:


 МАТЕРИАЛИЗМ 


 НЕОМАТЕРИАЛИЗМ 

Первична эмпирическая материя – совокупность качественно различных вещей.
Первична внеэмпирическая протоматерия, все эмпирически доступные вещи вторичны и состоят из нее.
Всё взаимодействует со всем и потому всё в принципе наблюдаемо, ненаблюдаемое не существует.
Протоматерия не воздействует на нас и наши приборы и потому принципиально ненаблюдаема.
Материя – абстрактное понятие, общее имя всех качественно различных эмпирических вещей.
Протоматерия – конкретное множество одинаковых внеэмпирических амеров.
Всё материальное может перемещаться, перемещение – первичная форма движения.
Протоматерия не перемещается, перемещение – вторичная форма движения.
Плотность материи может изменяться от нуля до бесконечности.
Плотность протоматерии (число ее элементов в единице объема) всегда и всюду одинакова.
Концепция абсолютного детерминизма неверна, мир детерминирован частично, ограничено.
Абсолютно детерминирована лишь протоматерия; мир эмпирических вещей детерминирован частично.
Природа бесконечно сложна, качественно разнообразна и не имеет простой и единой первоосновы.
Всё качественное разнообразие вещей и явлений имеет простую и единую первооснову (Фундамент).
Никакого внеэмпирического Абсолюта (ни идеального, ни материального) нет.
В Фундаменте мира лежит внеэмпирический материальный Абсолют (протоматерия).
Философия – наука о наиболее общих законах эмпирического мира.
Философия – учение о едином внеэмпирическом Фундаменте (Абсолюте) эмпирического мира.
Метафизика есть онтология, т.е. часть философии.
Метафизика есть учение об элементах Абсолюта.
Справедлива концепция непрерывности.
Справедлива концепция дискретности.
Всё бесконечно делимо.
Всё состоит из неделимых амеров.
Бесконечность монотонна и неструктурирована.
Бесконечность структурирована и состоит из одинаковых конечных частей.
Вселенная бесконечна в пространстве и времени.
Наша вселенная (Космический Эон) конечна в пространстве и времени.
Всё в природе подобно.
Подобны друг другу лишь амер и Космический Эон: амер это Эон снаружи, Эон это амер изнутри.
Эволюция бесконечной Вселенной бесконечна и никогда не повторяется.
Эволюция конечной Вселенной-Эона конечна и периодически повторяется (доктрина Вечного Возвращения).
Каждый человек рождается однажды и умирает навсегда.
Каждый человек и его судьба повторяются вместе с повторением нашего Цикла Космического Эона.


Объектопроцесс – понятие, принадлежащее неоматериализму и обозначающее неразрывное единство объекта и процесса. Понятие «объектопроцесс» продолжает линию прежнего материализма («движение – атрибут материи», «нет материи вне движения», «нет движения вне материи») и вместе с тем уточняет ее, отрицая покой как частный случай движения. В неоматериализме покоя в мире нет вообще, а объектопроцесс есть единственная форма реально существующего; покой, статика, неизменность, себетождественность возможны здесь лишь как аппроксимация изменения и динамики. Более того, здесь всё устойчивое в мире возможно только как периодический объектопроцесс, т.е. постоянное воспроизведение, повторение уже бывшего ранее. Иными словами, в неоматериализме себетождественность объектов отображает не их неизменность, а периодическую повторяемость их внутренней структуры. В связи с этим можно утверждать следующее. 1) Себетождественность любой элементарной частицы отображает не ее неизменность, но очень быструю периодическую повторяемость ее внутренней, недоступной наблюдениям динамической структуры. Это означает, что протон или электрон представляют собой в действительности очень быстро повторяющие себя структуры в множестве амеров. 2) Статус реального имеет только периодический объектопроцесс, а всё непериодическое есть всего лишь фрагмент огромного Цикла в Космическом Эоне. 3) Что нельзя истолковать как периодический объектопроцесс, реально не существует, хотя и может быть объективным. Например, амеры, элементарные частицы, атомы, вакуум, Космический Эон существуют реально, поскольку допускают свою трактовку в качестве объектопроцессов. Наоборот, ни пространство, ни время по отдельности объектопроцессами не являются и потому существуют объективно, но не реально.

Пространство и время – объективные понятия, отображающие наличие вездесущей, изменяющейся протоматерии и вне/без нее не существующие. Таким образом, не протоматерия существует в пространстве и времени, а наоборот, понятия «пространство» и «время» возникают и становятся объективными благодаря наличию протоматерии (множества дискретно изменяющихся амеров). Все свойства пространства и времени, как и сами эти понятия, вторичны и лишь соответствуют свойствам такой протоматерии, а также свойствам возникающих в ней динамических структур. Дискретность пространства и времени отображает наличие множества амеров и происходящий в нем дискретный, абсолютно детерминированный, немеханический процесс. Необратимость времени отображает наличие этого дискретного, абсолютно детерминированного, необратимого процесса, каждое состояние которого имеет одно-единственное последующее состояние, хотя некоторые его состояния могут иметь более одного предыдущего или вообще не иметь его. Таким образом, прямой процесс в множестве амеров задан однозначно, обратный – неоднозначно. Именно эта асимметрия фундаментального процесса в множестве амеров и порождает несомненно существующую в нашем мире необратимость времени. На плоскости одним из конкретных примеров дискретного, абсолютно детерминированного и необратимого процесса является игра Конуэя «Жизнь».

Множество неперемещающихся амеров представляет собой равномерно заполняющее всё пространство без каких-либо промежутков, абсолютно твердое, недеформируемое тело, в котором пространственные интервалы всегда остаются неизменными. Это позволяет с сомнением относится как к гипотезе Фицджеральда–Лоренца о сокращении движущихся тел (см. «Слово в защиту эфира»), так и к механистической гипотезе Большого взрыва (см. «Альтернатива расширяющейся вселенной») и ограничиваться изменениями лишь временны́х интервалов. В неоматериализме и его метафизике – америзме, допускающим наряду с наблюдаемыми вещами наличие их единого, предельно простого и принципиально ненаблюдаемого фундамента, объективными, т.е. имеющими объекты своей реализации являются следующие понятия:

  • Абсолютное пространство и абсолютное время дискретны. Объектом их реализации служит внеэмпирическое множество амеров, в котором объективны фундаментальные единицы минимальной протяженности (L) и минимальной длительности (T). Таким образом, принципиально ненаблюдаемый амер есть линейка абсолютного пространства и часы, показывающие абсолютное время, линейка и часы, которые не зависят ни от каких систем отсчета или физических условий и находятся в любой точке пространства. Размеры всех остальных тел и длительности всех остальных процессов кратны этим недоступным наблюдению фундаментальным единицам протяженности и длительности.
  • Часы вакуума. Неоматериализм предполагает, что в вакууме идет недоступный наблюдениям периодический процесс, кратный наименьшему временнóму интервалу в множестве амеров. Кроме того здесь предполагается, что вакуум в любой точке вселенной очень медленно эволюционирует, в результате чего скорость его периодического процесса и связанный с ней гравитационный потенциал вакуума постоянно возрастают (в неоматериализме эта космологическая гипотеза альтернативна гипотезе расширяющейся вселенной).
  • Часы элементарных частиц. Неоматериализм предполагает, что периодический процесс во всех элементарных частицах кратен фундаментальному периодическому процессу в вакууме и, кроме того, замедляется с возрастанием их массы (периодический процесс протона всегда в 1836 раз медленнее периодического процесса электрона в любой лаборатории).
  • Местное время показывают все наблюдаемые нами в локальной лаборатории часы, ход которых одинаково зависит от двух принципиально ненаблюдаемых величин – абсолютной скорости лаборатории и гравитационного потенциала той области, где она находится. Ясно, что такая зависимость не позволяет определить ни абсолютную скорость, ни гравитационный потенциал, поскольку любые часы, какой бы периодический процесс ни лежал в их основе, зависят от этих величин одинаково.
  • Относительное время возникает при сравнении хода разноместных часов, зависит от разности их абсолютных скоростей и разности гравитационных потенциалов тех областей, где они находятся. Только эта разновидность времени доступна наблюдениям.


Протоматерия – материальный Абсолют, единый внеэмпирический фундамент (первоначало, первооснова, первопричина, перводвигатель) всего эмпирически сущего. Протоматерия состоит из множества равномерно заполняющих всё пространство без промежутков неперемещающихся амеров, которые образуют и перемещающиеся атомы, и пустоту. Плотность такой неперемещающейся протоматерии (число амеров в единице объема) одинакова и в «пустоте», и в недрах нейтронных звезд. В множестве амеров протекает дискретный, немеханический, однозначно детерминированный необратимый процесс. Одной из возможных двухмерных иллюстраций такого процесса в трехмерном множестве амеров является игра Конуэя «Жизнь». Дискретный, абсолютно детерминированный процесс в этой игре позволяет увидеть компьютерная программа Golly. Скачать эту программу можно, например, по такой ссылке  Golly-2.1 .

Философия – учение об Абсолюте, едином внеэмпирическом Фундаменте всего эмпирического мира. Подлинная философия есть Абсолютопознание, спекулятивное учение о природе и особенностях этого единого внеэмпирического Фундамента всего эмпирически сущего. Всё остальное есть псевдофилософия. Логика, этика, эстетика, аксиология, философская антропология, психология, социология, все эти измельчавшие и набившие оскомину частные философии религии, культуры, искусства, науки, истории, политики, власти, общества – всё это есть самостоятельные дисциплины, а вовсе не разделы философии. Конечно, эти предметы как-то связаны с философией, поскольку дают ей материал для исследования. Но не более того. Увы, в истинной философии «много званых, но мало избранных». Ее не интересует человек и его морально-этические проблемы, она не учит нас жить и совершать правильные поступки. Ей давно пора избавиться от порожденных Сократом антропоморфных иллюзий про некое космическое Добро, Мудрость, Справедливость и осознать себя специальной областью наших изысканий. Настоящий философ, как и любой другой уважающий себя исследователь, есть «узкий специалист», специалист по Абсолюту. Какова природа и особенности внеэмпирического Абсолюта? – вот основной вопрос любой подлинной философии, в том числе и материалистической.

Наука и философия, физика и метафизика имеют разные предметы своего исследования: наука изучает доступный эксперименту вторичный эмпирический мир; философия и метафизика изучают его первичную единую Сущность. Философия и метафизика пытаются сказать нам нечто лишь о первичном внеэмпирическом Фундаменте вторичного эмпирического мира. Поэтому и материалистическая философия должна отказаться от эмпиризма, стряхнуть с себя весь налипший к ней за много веков эмпирический мусор. Неоматериализм – новая материалистическая философия и метафизика – впервые предполагает, что единым внеэмпирическим Фундаментом всего эмпирического мира является вездесущая, предельно простая, унифицированная протоматерия, состоящая из множества очень маленьких, одинаковых, равномерно заполняющих всё пространство без промежутков неперемещающихся амеров. Америзм – метафизика неоматериализма, как и атомизм – метафизика прежнего материализма, делают материалистическую философию демонстрационной, образной и, следовательно, эвристичной. Именно в этом и состоит огромное преимущество материалистической философии перед философией идеалистической, которая никогда своей метафизики не имела и в лучшем случае предлагала взамен некую иерархию, типа идей Платона или монад Лейбница.

Итак, подлинная философия изучает не эмпирический мир (этим занимаются специальные науки), а его единый внеэмпирический Фундамент (первоначало, первооснову, первопричину, перводвигатель), или Абсолют. Подлинная философия есть учение о внеэмпирическом Абсолюте (онтология) и способе его познания (гносеология). Первичный внеэмпирический Абсолют существует не просто вне и независимо от ощущений и мышления человека, но до, вне и независимо от всего вторичного эмпирического бытия, поскольку не взаимодействует с ним (внеэмпирическое не взаимодействует с эмпирическим). Окружающее нас вторичное эмпирическое бытие вовсе не является какой-то частью первичного внеэмпирического Бытия Абсолюта, оно есть всего лишь его эмпирический срез и, как всякий срез, самостоятельно существовать не может. Бытие Абсолюта это нечто Иное по отношению к эмпирическому бытию окружающих нас вещей. Поэтому любая основательная философия, как идеалистическая, так и материалистическая, внеэмпирична (спекулятивна) и вправе утверждать:

  • за наблюдаемым миром в качестве его основы лежит принципиально ненаблюдаемый Абсолют (единая внеэмпирическая Сущность всего эмпирического мира, его глубинный Фундамент);
  • есть вторичное эмпирически доступное нам бытие окружающего мира и есть первичное Бытие его внеэмпирической первоосновы – неустранимое Бытие Абсолюта;
  • в мире отдельных, преходящих эмпирических вещей, конечно же, существует их бытие и небытие, в Мире их единой непреходящей Сущности, как это и утверждал Парменид, есть лишь Бытие, Небытия нет;
  • и бытие, и небытие явлений есть Бытие Сущности; явления могут быть или не быть, Сущность всегда только есть.


И последнее: философия должна сознательно избавляться от классового подхода, от деления на врагов и друзей, т.е. от своей идеологической составляющей. Говорят, что всякий философ – дитя своего века. Это так. Но не надо забывать: подлинный философ одновременно – дитя всех предыдущих эпох; он ищет вечное, а не преходящее, т.е. то, что находится вне существующей в данный момент ситуации: научной конъюнктуры, философской моды, политики, власти, класса, общественного строя. Именно в наше смутное и суматошное время американского прагматизма появилась такая химера, как его российская дочка – «ситуационная философия» с ее нелепыми претензиями на сиюминутную практическую пользу, которая невесть что изучает, но явно зависит от сложившихся в данный момент обстоятельств и суетливо подлаживается под них. Никакой конъюнктурно-ситуационной философии на самом деле быть не может. Ведь любая настоящая философия исследует не вторичный эмпирический мир, а его единый Фундамент – первичный внеэмпирический Абсолют, который заведомо существует вне всяких ситуаций. Подлинная философия – верная служанка Абсолюта, а не вертлявая прислужница мамоны.

Эфир (вездесущая, неустранимая, неперемещающаяся протоматерия) – принципиально ненаблюдаемая, дискретная, немеханическая, абсолютно твердая материальная среда, дискретные изменения в которой строго детерминированы. Элементами эфира являются предельно простые, одинаковые, равномерно заполняющие всё пространство без промежутков неперемещающиеся амеры, способные дискретно менять лишь свои внутренние состояния. Все перемещающиеся элементарные частицы образованы таким эфиром и представляют собой его локальные, периодически повторяющие себя со смещениями динамические структуры, которым не приходится продираться сквозь эту абсолютно твердую среду (перемещение – вторичная форма движения).

Одной из конкретных двухмерных моделей трехмерного множества амеров служит хорошо известная игра Джона Конуэя «Жизнь» (J.Conway, 1970). В этой игре «бесконечная» плоскость разделена на одинаковые клетки, каждая из которых находится в одном из двух возможных состояний – условно назовем их «черное» и «белое» (но ни в коем случае не «полное» и «пустое», «живое» и «мертвое») – и имеет восемь смежных: четыре смежные клетки имеют с данной общие стороны, четыре других – общие вершины. Состояния всех клеток этой дискретной плоскости одновременно, через равные промежутки времени могут изменяться скачком по таким правилам (локальному закону):

  • клетка с белым состоянием изменяет его лишь в том случае, если среди ее смежных найдется ровно три клетки (ни больше ни меньше) с черным состоянием;
  • клетка с черным состоянием не изменяет его в том случае, если среди ее смежных имеется лишь две или три клетки с черным состоянием.


Легко убедиться, что в игре по таким крайне простым правилам существует «вакуум» – область клеток с белыми состояниями, в котором возможна, например, такая состоящая из клеток с черными состояниями периодически повторяющая себя смещающаяся структура (глайдер):


Данный пример, взятый из игры Конуэя «Жизнь», позволяет утверждать:


  • дискретный, абсолютно твердый, немеханический эфир и протекающий в нем дискретный, строго детерминированный, немеханический процесс не противоречат наличию там динамических перемещающихся структур – движущихся «по инерции» частиц вещества.
  • Себетождественность элементарных частиц отображает не их неизменность, а очень быструю периодическую повторяемость их внутренней динамической структуры.
  • Перемещающееся возникает из неперемещающегося; перемещение вовсе не всеобщая и первичная, а всего лишь частная, вторичная форма движения (изменения).


Строго (однозначно, моновариантно) детерминированный дискретный процесс в игре «Жизнь» удобнее всего наблюдать с помощью компьютерной программы Golly. Скачать программу и получить краткие инструкции по работе с ней можно на странице Игра Конуэя «Жизнь» данного сайта. Используя эту программу, вам удастся познакомиться с огромным многообразием поразительных по своей красоте и изяществу динамических структур, возникающих в мире Конуэя, проводить там самостоятельные исследования и даже в какой-то мере претендовать на роль «господа бога», задавая (рисуя с помощью компьютерной мыши или выбирая из списка готовых) начальное состояние вашей «маленькой вселенной» и устанавливая законы ее развития. Освоившись с ролью бога, вы в любой момент сможете творить в своей вселенной «чудеса», т.е. вмешиваться в ход ее дискретного, абсолютно детерминированного необратимого процесса.

Наблюдая за однозначно детерминированным процессом в игре «Жизнь», где нет никаких случайных событий – ни эпикуровских clinamen, ни спонтанных квантовых скачков, ни пригожинских бифуркаций, – можно утверждать следующее. Дискретный процесс в игре Конуэя опровергает мнение об отсутствии строго детерминированных необратимых процессов. Здесь же следует заметить, что дискретный мир Конуэя помогает наметить пути разрешения не только проблемы детерминизма и стрелы времени, но и таких давнишних проблем как детерминизм и объективность случайного, детерминизм и возникновение нового [see]. Поскольку связь америзма с игрой Конуэя как его частным случаем несомненна, то можно в некотором, конечно очень ограниченном смысле утверждать, что неоматериализм представляет собой материалистическую философию так называемых клеточных автоматов. В идеалистической трактовке, эти клеточные автоматы рассматриваются в пифагорейско-информационном духе, в виде неких математических программ, написанных высшим существом, всемогущим и всеведущим Богом, а Вселенная представляет собой огромный компьютер, созданный и управляемый тем же самым Богом (Э.Фредкин, С.Вулфрэм и др.). Наоборот, неоматериализм есть философия и метафизика примитивного «кирпичного» мира внеэмпирической материальной Сущности, предельно простые и унифицированные элементы которой (амеры) никем не созданы, а происходящий в них дискретный процесс детерминирован абсолютно и никем не управляется (каждый амер сам определяет свое последующее состояние, исходя только из своей локальной ситуации). Здесь высшее, сложное и разнообразное само, без какой-либо посторонней помощи возникает из низшего, простого и однообразного; никакого стоящего над всем этим мудрого Создателя или Программиста для этого не требуется.

Игра Конуэя «Жизнь» является одной из возможных двухмерных иллюстраций некоторых особенностей множества амеров, т.е. дискретного немеханического, недеформируемого эфира и происходящего в нем дискретного, немеханического, однозначно детерминированного процесса. Она помогает не только определить направление поиска, но и осознать тщетность любых механических моделей эфира, типа эфиродинамики В.А.Ацюковского или широко представленных в Интернете моделей кристаллического эфира с различными типами механических деформаций. Игра «Жизнь» помогает также дистанцироваться от любых моделей эфира в виде непрерывной среды, в которой происходят непрерывные изменения. Америзм утверждает: эфир – это дискретная, абсолютно твердая, недеформируемая материальная среда, в которой перемещения нет. Перемещение появляется здесь в качестве вторичной формы движения, непрерывность есть аппроксимация дискретности, наш вторичный эмпирический мир в своей глубинной внеэмпирической основе абсолютно детерминирован и ограничен в пространстве и времени – вот базовые положения неоматериализма и его метафизики (америзма), которые формируют концепцию эфира.

Неоматериализм, или внеэмпирический материализм предлагает новую парадигму, основной постулат которой гласит: в основании всего эмпирического мира лежит его внеэмпирический фундамент, вездесущая недоступная наблюдениям протоматерия, дискретный немеханический эфир. Ныне пока лишь немногие ученые согласятся с таким утверждением. Физики всегда ограничивали реальность наблюдаемыми вещами. Именно поэтому они воспринимают всякую философию и метафизику как пустые, никому не нужные спекуляции. По их мнению, недопустимы любые попытки объяснять наблюдаемые особенности микрообъектов исходя из их глубинной, принципиально ненаблюдаемой структуры. Хорошо, давайте на минуту согласимся с этим мнением и признаем, что сегодня америзм (новая материалистическая метафизика) представляет собой для физика не что иное, как «бесполезное мечтание». Но надо видеть перспективу и помнить, что во времена Демокрита точно таким же мечтанием был атомизм, роль которого в физике теперь попросту невозможно переоценить. Ведь америзм (метафизика неоматериализма) позволяет конструировать эфир, предлагая класс его дискретных немеханических моделей, каждая из которых порождает свою собственную «действительность», со своими присущими ей особенностями. Возможно, одна из таких моделей будет соответствовать действительности нашего мира. Разумеется, эта программа-максимум америзма пока крайне далека от своей реализации. Здесь еще очень много нерешенных проблем. Но, как и всякая метафизика, америзм ведёт нас во мгле исследований, позволяет высказывать гипотезы определенной направленности и тем самым как-то ограничивать зону поиска моделей эфира.

Идея дискретного, абсолютно твердого, немеханического эфира находится сегодня в стадии становления и должна непременно решить ряд вопросов или, в противном случае, оказаться на обочине познания. На мой взгляд, первостепенную важность здесь приобретают следующие проблемы:
1. Дискретный немеханический эфир (протоматерия, множество амеров) есть предельно простая метафизическая конструкция, к которой неприменимы никакие доступные наблюдению физические характеристики: ни скорость, ни сила, ни ускорение, ни масса, ни импульс, ни заряд, ни энергия, ни плотность, ни давление, ни температура, ни деформация. Все эти характеристики (а также связанные с ними физические законы) вторичны и лишь отображают особенности существующих в множестве амеров динамических структур, но к самому множеству амеров и протекающему в нем строго детерминированному дискретному процессу имеют только опосредствованное отношение. Необходимо четко осознать, что эфир принадлежит не миру эмпирически доступных перемещающихся вещей, а миру их единой внеэмпирической неперемещающейся сущности. Эфир – это внеэмпирическая протоматерия, метафизический фундамент физического мира, не физический, а метафизический, т.е. внеэмпирический конструкт, и потому моделировать его с помощью каких-либо физических моделей, использующих любые из перечисленных выше характеристик, – совершенно безнадежное занятие. Все понятия, связанные с этим эфиром, такие как «абсолютно твердое тело» и «абсолютная скорость», разумеется, необъективны в окружающем нас вторичном мире перемещающихся тел и разнообразных явлений, но они безусловно объективны в первичном Мире их единой внеэмпирической материальной Сущности, т.е. в недоступной наблюдениям вездесущей немеханической протоматерии, состоящей из одинаковых, равномерно заполняющих всё пространство без промежутков неперемещающихся элементов (амеров), множество которых образует и перемещающиеся в пустоте атомы, и саму пустоту.
2. Настоятельно необходимо согласовать вездесущий эфир с принципом относительности. Все модели эфира, которые не удовлетворяют этому непременному условию, должны быть отброшены. Ни коем случае нельзя соглашаться с теми адептами механического эфира, которые отвергают принцип относительности и основанную на нем специальную теорию относительности (СТО). Но нельзя также соглашаться со сторонниками этой теории, которые утверждают, что она якобы опровергла существование эфира. Моя позиция по этому вопросу такова: СТО как физическая теория безусловно верна, но имеет под собой метафизическое основание – америзм. Я считаю, что за относительным миром доступных наблюдениям физических явлений стоит абсолютный мир их единой, недоступной наблюдению метафизической сущности – протоматерии, множества амеров, эфира. В сборнике статей «Слово в защиту эфира» я попытался показать, что принципиально ненаблюдаемый, абсолютно твердый, немеханический эфир вовсе не противоречит принципу относительности, совместим с ним и, более того, на формальном уровне является мощным эвристическим началом, позволяющим получить чуть ли не всю релятивистскую кинематику. При этом на метафизическом уровне требуется признать, что недоступная наблюдениям динамическая структура элементарных частиц зависит от абсолютной скорости (точнее, именно эта структура и определяет их абсолютную скорость), но измерить эту скорость невозможно, поскольку структура всех перемещающихся частиц зависит от нее одинаково.
3. Поскольку дискретный немеханический эфир формирует понятие дискретного пространства, требуется найти те его модели, которые будут изотропны в своих достаточно больших областях. Разумеется, нетрудно предложить такие модели, элементы которых будут одинаковы лишь приблизительно, подчиняясь какому-то непрерывному статистическому разбросу. Но нельзя ли построить изотропное дискретное пространство из одинаковых элементов нескольких типов? Во всяком случае паркеты Роджера Пенроуза и Роберта Амманна заметно пошатнули нашу веру в невозможность такого построения.
4. Следует отыскать некоторую соответствующую действительности конкретную модель дискретного немеханического эфира (требуется указать число возможных состояний каждого амера, число его смежных, с которыми он взаимодействует, а также локальный закон, однозначно определяющий его последующее состояние). Иными словами, нужна определённая модель множества амеров, в которой какие-то очень быстро повторяющие себя динамические структуры удастся соотнести с известными нам элементарными частицами. В частности, необходимо искать устойчивые к посторонним воздействиям перемещающиеся структуры, соответствующие протону или электрону (в игре Конуэя таких устойчивых структур пока что не обнаружено).

Пытаясь подойти к решению перечисленных выше проблем, необходимо прежде всего увидеть эти недоступные опыту динамические структуры, которые в какой-то конкретной модели множества амеров нам, быть может, удастся отождествить с элементарными частицами. Но наблюдать эти внеэмпирические структуры, разумеется, можно будет не вживую, а только в создаваемых нами компьютерных моделях множества амеров. В двухмерном случае никаких принципиальных трудностей не возникает. Здесь удается варьировать и число состояний амера, и число его смежных, и локальный закон, определяющий его последующее состояние. А как наблюдать за процессами в множестве амеров в трехмерном случае? Выход один – научиться выводить на экраны мониторов состояния конкретных моделей множества амеров в любой интересующей нас плоскости. Естественно, такая задача потребует гораздо более мощных вычислительных машин, изощренных программ и значительных денежных затрат. Но игра стоит свеч, ведь даже при самом неудачном исходе эти деньги вернутся к нам через высокие технологии. Тем более, что в случае успеха мы сможем не только лучше понять природу вакуума, протона, электрона и других объектов микромира, но и увидеть их внутренние, недоступные опыту динамические структуры.

Однако надо хорошо понимать и всю сложность выполнения этой амбициозной программы. Даже в простейшем случае, например, моделируя одиночный электрон и считая его размер равным 10–13 см, а размер амера равным 10–33 см, мы придем к выводу, что динамическая структура такого электрона должна состоять по крайней мере из 1060 амеров. Это огромное число заставляет скептически относиться к возможностям отображения строго детерминированного дискретного процесса в множестве амеров на современных вычислительных машинах. Хотя, возможно, будущее развитие технологического оборудования и программного обеспечения позволит когда-нибудь работать с такими большими массивами информации. Кроме того, здесь вновь всплывает одна специфическая особенность множества амеров: любой его срез – хоть пространственный, хоть эволюционный – является неполным и, в частности, теряет присущую ему строгую детерминацию. Например, любой его двухмерный срез (скажем, изображение на экране компьютера) будет всего лишь имитировать абсолютно детерминированный процесс в трехмерном множестве амеров. Другой пример: если первичное множество недоступных наблюдению неперемещающихся амеров детерминировано однозначно, то вторичное множество возникающих в нем, «взаимодействующих» между собой и потому доступных наблюдениям перемещающихся частиц детерминировано уже неоднозначно, что четко фиксируется нами в опытах по дифракции одиночных электронов.

Несмотря на все указанные выше трудности, которые возникают при поиске соответствующей действительности конкретной модели множества амеров, материалисты могут постепенно, шаг за шагом продвигаться в области исследования даже этого единого внеэмпирического фундамента всего эмпирического бытия. Всё, что нам здесь дано, – высказывать спекулятивные гипотезы и пытаться как-то проверять их. Но для всех материалистов это нормальный, «щупающий» путь изучения окружающего нас мира, тот самый «тяжкий путь познания», когда каждый следующий шаг рождает тысячи новых вопросов. Никаких спущенных свыше абсолютных истин у нас нет. Вне жесточайшей критики любой новой идеи, других способов получения истины для материалистов не существует. Туманные надежды на помощь извне, на бога, чудеса, откровения, интуиции, авторитеты и прочие досужие религиозно-мистические домыслы, которые пытаются навязать нам Церковь, различные псевдонаучные и околофилософские круги, а также падкие на сенсации современные средства массовой информации, – не про нас писаны. Лишь время и практика проверяют истинность наших теорий.

* * *


Предложения, советы, вопросы, замечания, возражения, критику, претензии
посылайте на e-mail





НЕО
МАТЕРИАЛИЗМ


ФИЛОСОФИЯ
И
МЕТАФИЗИКА


Способные помочь существованию сайта
могут перечислить средства на карту Сбербанка России Maestro за номером


 639002629010267937 

 Заранее благодарю за любую помощь! 
 Александр Асвир 


Содержание сайта
Содержание страницы