НЕО
МАТЕРИАЛИЗМ


ФИЛОСОФИЯ
И
МЕТАФИЗИКА


Сайт
Александра Асвира
www.aswir.ru

HomePage
Поиск:
 Детерминизм:
Дилемма
Слово
«Игра»
Версии:
Преодоление:
Библиотека
Поэзия:



Данный вебсайт возник в марте 2006 г. и содержит размышления автора о материальном Абсолюте, той вездесущей внеэмпирической протоматерии, которая является единым и единственным фундаментом всего эмпирически сущего, а также его бытия и небытия, т.е. и вещества и пустоты. Речь идет о мысленном моделировании, а затем и техническом конструировании этого принципиально ненаблюдаемого первоначала, которое «вживую» никто никогда заведомо не увидит и которое недоступно никакому физическому эксперименту. Полные названия размещенных здесь работ и их аннотации прилагаются ниже.




СОДЕРЖАНИЕ САЙТА


1. HomePage [100 КБ] R/E.

2. Поиск материалистического Абсолюта:

     • Америзм (античные истоки неоматериализма) [450 КБ].

     • Возврат к Демокриту (протоматерия и ее элементы) [410 КБ].

     • Материалистическая трактовка Бытия Парменида [290 КБ].

3. Концепция абсолютного детерминизма (КАД):

     •  Основные проблемы детерминизма [230 КБ].

     • Тотальная атака на детерминизм [340 КБ].

     • Необходимые условия Вечного Возвращения [533 КБ].

     • Неоматериализм и ДВВ (популярное изложение) [160 КБ].

4. Возможности дискретного немеханического мира:

     • Альтернатива расширяющейся вселенной (дилемма) [400 КБ].

     • Слово в защиту эфира (сборник статей) [380 КБ].

     • Игра Конуэя «Жизнь» [125 КБ].

5. Нематериалистические версии Абсолюта:

     • Религиозный Абсолют (критические заметки) [410 КБ].

     • Математический Абсолют (критические заметки) [260 КБ].

     • Пустой Абсолют (философия Небытия и ее критика) [335 КБ].

     • Абсолют-Хаос (синергетика и постмодернизм) [270 КБ].

6. Преодоление диалектического материализма:

     • Границы диалектики (преодоление диамата) [455 КБ].

     • Новый взгляд на философию и метафизику [417 КБ].

7. Интернет-библиотеки и интернет-публикации [150 КБ].

8. Поэзия, живопись, музыка, политика и прочие искусства:

     • Антология русской поэзии [450 КБ].

     • Стихи Марины Цветаевой [190 КБ].

     • Русские песни, романсы, исполнители [360 КБ].

     • Живопись, музыка, клипы, видео [20 КБ].

     • Записки придурка [50 КБ].



АННОТАЦИИ


Во всех перечисленных выше работах я, неоматериалист, т.е. сторонник внеэмпирического материализма, пытаюсь выяснить природу и особенности материалистической версии единого внеэмпирического фундамента всего эмпирического мира, вездесущей, недоступной нашему воздействию немеханической протоматерии. Предполагается, что эта протоматерия состоит из множества одинаковых мельчайших элементов, равномерно заполняющих всё пространство без промежутков неперемещающихся амеров, дискретные изменения в которых абсолютно детерминированы. Спекулятивно-гипотетический характер размещенных здесь работ не вызывает никаких сомнений. Более того, все они не только нигде не рецензировались, но фактически никогда всерьез и не обсуждались, что само по себе является их существенным недостатком. Кроме того, все мои опусы страдают чрезмерным обилием цитат, что создает определенные неудобства для читателя. Это объясняется тем, что сам я, увы, не эрудит, умишком слаб, в речах косноязычен, даром точных формулировок не обладаю, – вот и приходится искать их у других авторов, собирать чужие мнения, т.е. быть доксографом, компилятором. В начале каждой web-страницы размещены названия файлов сайта и их аннотации, а в ее конце – единый для всего сайта словарь используемых мной в границах неоматериализма терминов. Все сноски [see] при наведении курсора (кликать не надо!) дают дополнительную информацию.



Америзм (античные истоки неоматериализма).
Излагаются гипотеза о наличии единой линии в развитии ранней античной философии и отличные от традиционных толкования апейрона Анаксимандра, бытия Парменида и амеров Демокрита. Предлагаются новые определения философии и метафизики: философия – учение об Абсолюте, едином внеэмпирическом фундаменте всего эмпирически сущего; метафизика – учение об одинаковых элементах Абсолюта. Примерами материалистических метафизик служат атомизм и америзм (на них основаны атомистический и америстический материализм); идеализм своей метафизики никогда не имел и предлагал взамен в лучшем случае некую иерархию, типа идей Платона или монад Лейбница.

Возврат к Демокриту (протоматерия и ее элементы).
Современный материалист непременно должен вернуться к объектному, досократическому ви́дению мира, понять человека из природы, а не природу из человека. Но для этого ему надо осознать, что наблюдаемость не является атрибутом всего бытия, что в фундаменте природы лежит вездесущая внеэмпирическая протоматерия. Позитивизм и марксизм отрицают наличие такой принципиально ненаблюдаемой сущности. Я же считаю, что предметом исследования любой настоящей философии, в том числе и материалистической, служит только Абсолют, единый внеэмпирический фундамент всего эмпирически сущего, поэтому не могу признать данные учения подлинно философскими системами. Все эмпирически доступные вещи изучают специальные науки, а не философия. Неоматериализм – предлагаемое мной на одноименном сайте философское учение о внеэмпирическом материальном Абсолюте (неперемещающейся, вездесущей, неустранимой протоматерии) – дополняет и конкретизирует его метафизика (америзм), учение о предельно простых элементах материального Абсолюта (амерах). На мой взгляд, подобный подход является продолжением материалистической линии Левкиппа и Демокрита, стремившихся понять сложное из простого, разнообразное из однообразного.

Материалистическая трактовка Бытия Парменида.
Появление неоматериализма (внеэмпирического материализма) позволяет предложить материалистическую интерпретацию Бытия Парменида в качестве вездесущей, неустранимой, внеэмпирической протоматерии. Согласно такому подходу себетождественность Бытия Парменида вовсе не предполагает его неизменность, а отсутствие у него движения означает отсутствие там только частных форм движения: перемещения и возникновения-уничтожения. Равномерно заполняющие всё пространство без промежутков неустранимые элементы Бытия Парменида (амеры Левкиппа и Демокрита) не существуют самостоятельно, автономно, по отдельности, не перемещаются, не возникают и не исчезают, но дискретно меняют свои внутренние состояния по однозначно детерминированным правилам. В этом внеэмпирическом предельно простом материальном фундаменте всего эмпирического мира понятие «неоднозначный детерминизм» является оксюмороном, или чем-то неадекватным, невозможным, нереальным, химерическим. Чем больше будет в нашем языке подобных «живых трупов» или «круглых квадратов» и чем активнее мы будем использовать их в нашем мировоззрении, тем менее оно будет соответствовать действительности, неизбежно становясь всё более раздробленным, противоречивым, логически несовместимым и, следовательно, неистинным, лживым. Оксюмороны, как и тесно связанные с ними диалектические противоречия, еще допустимы в литературе, однако в случае их незаконной догматизации в науке и философии, они представляют собой серьезные затруднения и реальную опасность, которые настоятельно требуют своего преодоления. Одним из последних изобретений философского новояза является оксюморон «ситуационная философия». Другими его более старыми и известными примерами служат «корпускулярно-волновой дуализм» и «волна-частица» в физике или «бесконечный прогресс», «бесконечная сложность мира» в философии. В густом тумане бесконечности мы можем попросту не заметить многих наших проблем, которые современная эмпирическая псевдофилософия непрерывного мира привыкла там прятать. Неоматериализм пытается радикально ограничить значимость понятия «бесконечность», как в бесконечно большом, так и в бесконечно малом, осознать, что любая бесконечность, хоть пространственная, хоть временна́я, состоит из своих конечных элементов. Иными словами, неоматериализм стремится полностью заменить концепцию непрерывности концепцией дискретности.

 Основные проблемы детерминизма.
В подлинной философии на роль единого внеэмпирического фундамента всего эмпирического мира претендует либо Бог – высшее, предельно сложное, всемогущее и ничем не скованное начало, либо Протоматерия – низшее, предельно простое и абсолютно детерминированное начало. Вся остальная философия занимает промежуточное положение между этими двумя крайними версиями (идеализм и материализм). Абсолютный (строгий, однозначный, моновариантный, безвариантный) детерминизм утверждает: каждое состояние замкнутой системы имеет одно-единственное последующее состояние. Абсолютный детерминизм является несомненным атрибутом материализма и принадлежащего ему принципа простоты. Именно поэтому все затруднения абсолютного детерминизма неизбежно превращаются в затруднения и самого материализма. Как выясняется, в бесконечной механической вселенной строгий детерминизм не выполняется и потому необходимо найти иной объект его реализации. В неоматериализме, или внеэмпирическом материализме объектом реализации абсолютного детерминизма становится Космический Эон – ограниченная и замкнутая в себе немеханическая вселенная, состоящая из конечного множества одинаковых, равномерно заполняющих всё его пространство без промежутков принципиально ненаблюдаемых и неперемещающихся элементов – амеров. Происходящий в первичном внеэмпирическом множестве амеров дискретный немеханический процесс детерминирован полностью, однозначно. Иными словами, каждое состояние множества амеров Космического Эона имеет только одно-единственное последующее состояние. Вторичный наблюдаемый уровень реальности, который формируется на этом глубинном внеэмпирическом фундаменте и является его эмпирическим срезом, детерминирован уже частично, неоднозначно. Как раз здесь впервые и появляется случай, возможность выбора и основанная на ней свобода воли человека. Таким образом, в неоматериализме необходимость и случайность не сосуществуют в одном и том же мире, а разнесены по разным мирам. Хорошей двухмерной иллюстрацией абсолютно детерминированного и потому воспроизводимого дискретного процесса в Космическом Эоне служит игра Конуэя «Жизнь».

Тотальная атака на детерминизм.
Нападки на детерминизм со стороны всех склонных к мистике и богоискательству идеалистически мыслящих философов и ученых являются только частью всеобщей и, надо признать, вполне заслуженной атаки на нынешний эмпирический материализм. Ведь отрицая наличие материального Абсолюта, единого внеэмпирического Фундамента всего эмпирического мира, невозможно удовлетворительно совместить концепцию абсолютного детерминизма и свободу воли человека. А это значит, что любой философ, ограничивающий бытие наблюдаемыми вещами, фактически просто постулирует дополняющее друг друга существование необходимости и случайности. Следует согласиться, что какие-то особые точки абсолютно детерминированного процесса – диалектические скачки в марксизме или бифуркации в синергетике – равносильны пресловутому религиозному чуду и являются лишь иллюзией объяснения. Поэтому те, кто пытается истолковать Мир с помощью мистики и чуда – пусть отойдут в одну сторону, а кто видит в его основе лишь слепую необходимость – в другую. В неоматериализме понятия необходимости и случайности (и неразрывно связанной с ней свободы воли) разнесены, имеют разные объекты своей реализации: материальный Абсолют – первичный внеэмпирический Фундамент эмпирического мира детерминирован абсолютно, однозначно; а его эмпирический срез, вторичный мир доступных наблюдениям качественно различных вещей и явлений детерминирован относительно, неоднозначно. Именно здесь, во вторичном эмпирическом мире впервые появляется случай, возможность выбора и основанная на ней свобода воли человека.

Необходимые условия Вечного Возвращения.
Фридрих Ницше справедливо полагал, что душа привязана к нашему телу и погибает вместе с ним – «души так же смертны, как и тела». Однако у Ницше Вечное Возвращение было лишено надежного онтологического основания, поскольку его «воля к власти» и борьба всего со всем, царящие в эмпирическом мире, не могут породить абсолютно детерминированный циклический процесс. Только неоматериализм (внеэмпирический материализм) способен предложить объект реализации доктрины Вечного Возвращения – единый внеэмпирический Фундамент (первоначало, первооснова, первопричина, перводвигатель) всего эмпирического мира, недоступный наблюдениям материальный Абсолют, ограниченный в пространстве, замкнутый в себе и имеющий конечное число возможных состояний Космический Эон, состоящий из колоссального, но счетного числа амеров. Периодическое повторение в Эоне Космического Цикла, огромного (но конечного) абсолютно детерминированного дискретного процесса ведёт, в частности, в надлежащее время к неизбежному повторению каждого человека и его уникальной судьбы как малой, но обязательной части этого процесса. Таким образом, принадлежащая неоматериализму доктрина Вечного Возвращения в качестве своего следствия обещает каждому из нас вечную жизнь в форме бесконечных повторений его нынешней жизни, причем (для материалиста это особенно важно) вне любых домыслов о самостоятельном существовании бессмертных душ. Все наши «воскресения» происходят автоматически, независимо от наших желаний, заслуг и поведения в этой жизни. При этом наша неизбежная смерть теряет свой фатально-окончательный облик и из предмета мировой скорби и мистического ужаса превращается всего лишь в эпизод нашей той же самой вечно повторяющейся жизни. Неоматериализм и принадлежащая ему доктрина Вечного Возвращения освобождают человека от всех прежних заблуждений и предрассудков (любой религии, мистики, эзотерики, оккультизма) и рождают новый тип этики. Ведь какие поступки ни совершай, все они неизбежно повторятся вновь в твоей следующей жизни. Поэтому, взамен прежней этической максимы (совершай только те поступки, о которых ты не будешь сожалеть позднее в своей загробной жизни), возникает новая максима (совершай только те поступки, которые ты намерен повторять вечно). Помни: ты строишь свою вечную жизнь сам, а после (кайся – не кайся, молись – не молись) ничего уже не исправишь. Никакой другой жизни у тебя никогда не будет. У тебя всегда будет только эта жизнь. Именно она, та же самая вечно возвращающаяся жизнь и есть твой рай и ад, награда и наказание. Ибо истина Вечного Возвращения проста и сурова, неумолима и безжалостна: всё проходит, чтобы вернуться вновь.

Неоматериализм и ДВВ (популярное изложение).
Неоматериализм (внеэмпирический материализм) заверяет нас, что весь окружающий нас эмпирический мир есть явление, видимость, иллюзия, майя, т.е. нечто не существующее самостоятельно, послушно следующее в своем развитии за каждым шагом внеэмпирической материальной Сущности, вездесущей неперемещающейся протоматерии. Кроме того, неоматериализм и принадлежащая ему доктрина Вечного Возвращения (ДВВ) дают онтологическое обоснование идеи вечного возвращения Фридриха Ницше, раздвигают перед человеком горизонты его нынешней краткой профанной жизни, распахивают перед ним Врата Вечности и объясняют, что происходит с человеком после его смерти. Неоматериализм и ДВВ утверждают: если весь эмпирический мир раз за разом абсолютно точно повторяется в своем циклическом развитии, то в нем возвращается всё сущее, в том числе и каждый из нас. Иными словами, в каждом его цикле, повторяющем нынешний, та же самая уникальная жизнь и смерть каждого человека, а также его судьба и все деяния, усилия, помыслы каждый раз повторяются. Если моя нынешняя жизнь вечно возвращается, то впереди меня ждет не только моя смерть в этом цикле, но и мое воскресение (рождение) в следующем. Это и есть моя вечная жизнь, ведь жить вечно и не знать смерти – вовсе не одно и то же. Ты тоже хочешь жить вечно? Живи! Это так просто: ты уже живешь вечно, даже не догадываясь об этом. В неоматериализме краткая профанная жизнь человека, как и его вечная сакральная жизнь даны в дар каждому из нас уже при рождении. Поэтому не бойся смерти, ведь она преходяща, ты уже «не раз с ней встречался в пути»; не сожалей об уходящей жизни, ведь она неизбежно вернётся.

Альтернатива расширяющейся вселенной.
Взамен нынешнего, механистического по своей сути объяснения красного смещения в спектрах удаленных галактик постоянным расширением вселенной, предлагается гипотеза о постоянном росте ее скалярного гравитационного потенциала и связанного с ним одинаковом возрастании скорости всех наблюдаемых нами процессов. Поскольку скорость света конечна, мы в этом случае в каждый момент настоящего будем видеть прошлое удаленных галактик, в котором их гравитационный потенциал и, значит, излучаемые ими частоты были меньше современных. Другое интересное следствие такой гипотезы: в видимой картине вселенной появляется постоянный градиент гравитационного потенциала и соответствующее ему безмассовое (темпоральное) гравитационное поле, всегда направленное от наблюдателя к периферии. Эта вездесущая темпоральная гравитация дополняет обычную гравитацию тяжелых тел и позволяет в какой-то мере обосновать введённую в свое время Эйнштейном космологическую постоянную Λ. Предположение о медленном вселенском росте гравитационного потенциала вакуума никак не связано с механической концепцией, расширением вселенной или вариацией плотности ее вещества и может стать впоследствии (если пройдет горнило критики) достойной альтернативой Большого взрыва. В основе такого подхода лежит америзм – метафизика дискретного немеханического мира, в котором любые изменения его пространственной метрики заведомо невозможны (множество амеров не деформирует). Таким образом, предлагаемая космологическая дилемма такова: красное смещение в спектрах галактик можно объяснять либо постоянным увеличением расстояний между ними, на основании эффекта Доплера, либо постоянным возрастанием гравитационного потенциала всей вселенной и соответствующем увеличении в ней скорости всех физических процессов на основании эффекта Эйнштейна, открытого им в 1907 г.

Слово в защиту эфира (сборник статей).
Кризис механических моделей эфира и дилетантские нападки их авторов на теорию относительности Эйнштейна породили со стороны научного сообщества резкое неприятие всей эфирной концепции. «Разработкой эфирных теорий занимаются люди, не имеющие отношения к современной науке и, как правило, даже не имеющие соответствующего образования. Упоминание эфира большинством физиков считается несомненным признаком безграмотности автора» [see]. Казалось бы, такая жесткая оценка ставит на эфире крест, хотя на самом деле она ставит крест всего лишь на механических моделях эфира. Отказ от самой эфирной концепции невозможен: «...пространство немыслимо без эфира...» [see]; «...мы не можем в теоретической физике обойтись без эфира...» [see]. Для неоматериалиста, эфир есть глубинный внеэмпирический уровень реальности, вездесущая протоматерия – дискретная, абсолютно твердая, немеханическая среда, множество одинаковых, равномерно заполняющих всё пространство без промежутков неперемещающихся и принципиально ненаблюдаемых амеров, из которых состоят все перемещающиеся частицы и сама пустота. Необходимо понять, что эфир принадлежит не окружающему нас вторичному миру эмпирически доступных вещей, а первичному Миру их единой внеэмпирической Сущности. Эфир – это метафизический Фундамент физического мира, не физический, а метафизический конструкт. Поэтому пытаться представить его с помощью каких-либо физических моделей, использующих такие характеристики перемещающихся тел, как скорость, сила, ускорение, масса, импульс, заряд, энергия, плотность, давление, температура, деформация и т.д., – совершенно безнадежное занятие. Как в такой немеханической, недеформируемой, абсолютно твердой среде возможно инерциальное движение? Почему наличие такого эфира не противоречит принципу относительности? Ответы на эти вопросы я попытался дать на философском, метафизическом и физическом уровнях. Поэтому данная web-страница, быть может, заинтересует не только философа и метафизика, но и физика.

Игра Конуэя «Жизнь».
Материализм объясняет «мир не сверху вниз, исходя из высших начал, а снизу вверх... высшие ступени природы возникают из низших и никаких сверхприродных факторов, руководящих миром, не существует» [see]. И если эволюция мира идет от простого к сложному, то первичные, ранние формы его бытия должны быть немногочисленны и просты, как детские кубики. Простота, а не безумные сложности, лежит в основании нашего мира. В неоматериализме этот единый, предельно простой и однородный внеэмпирический фундамент эмпирического мира рассматривается как множество амеров, равномерно заполняющих всё пространство без промежутков одинаковых неперемещающихся элементов вездесущей внеэмпирической протоматерии. Одной из конкретных двухмерных моделей такой дискретной, абсолютно твердой, немеханической среды служит игра Конуэя «Жизнь» (J.Conway, 1970). Я, неоматериалист, полагаю: наш мир в своей глубинной внеэмпирической основе как раз и напоминает мир игры Конуэя, где идет дискретный, абсолютно детерминированный, необратимый поцесс. Этот строго детерминированный дискретный немеханический процесс в игре Конуэя «Жизнь» удобнее всего созерцать с помощью компьютерной программы Golly. Скачать эту программу можно, например, по такой ссылке  Golly-2.1 . Программа позволяет наблюдать и исследовать возникающие в игре «Жизнь» динамические структуры и происходящие в них дискретные, абсолютно детерминированные немеханические изменения, а также помогает понять, как из первичного возникает вторичное, из неперемещающегося – перемещающееся, из ненаблюдаемого – наблюдаемое, из однообразного – разнообразное, из простого – сложное, из старого – новое, из необходимого – случайное.

Религиозный Абсолют (критические заметки).
Любой материалист, занятый исследованием природы, а не спасением собственной души, воспринимает всемогущего Бога религиозных философов как универсальную затычку, с помощью которой можно легко заделать любую брешь в нашем познании: «на всё Его Воля» – и больше никаких вопросов. Проблема только в том, что нас не удовлетворяет подобное универсальное объяснение всех явлений природы ссылками на Божью Волю. Что может предложить взамен неоматериалист? Для него непримиримая антиномия «бог есть – бога нет» преобразуется в конструктивную дилемму о природе и особенностях несомненно существующего в фундаменте эмпирического мира внеэмпирического Абсолюта (если бога нет, то что-то есть вместо него). Марксисты никогда не допускали наличие такого единого внеэмпирического фундамента всего эмпирического мира. Именно поэтому В.И.Ленин ошибочно пишет: «Философия, которая учит, что сама физическая природа есть производное, – есть чистейшая философия поповщины... Если природа есть производное, то понятно само собою, что она может быть производным только от чего-то такого, что больше, богаче, шире, могущественнее природы, от чего-то такого, что существует, ибо для того, чтобы «произвести» природу, надо существовать независимо от природы. Значит, существует нечто вне природы и, притом, производящее природу. По-русски это называется богом» [see]. Совсем необязательно! Для неоматериалиста это называется внеэмпирической протоматерией. Теперь неоматериалист на совершенно законном основании может исследовать различные версии Абсолюта, чтобы уяснить себе, с чем он сам имеет дело. Напомню: в разные эпохи на роль Абсолюта претендовали Хаос Гесиода, Вода Фалеса, Апейрон Анаксимандра, Брахман индуистов, Дао Лао-Цзы, Огонь Гераклита, Бытие Парменида, Числа Пифагора, Амеры Левкиппа и Демокрита, Благо Платона, Перводвигатель Аристотеля, Небытие Нагарджуна, Единое Плотина, Энсоф каббалистов, Бог Августина и Фомы, Субстанция Спинозы, Монады Лейбница, «Я» Фихте, Абсолютный Дух Гегеля, Воля Шопенгауэра, Интуиция Бергсона и т.п. Вот далеко не полный перечень тех версий внеэмпирического Фундамента эмпирического мира, из которых неоматериалист может почерпнуть кое-что для себя, чтобы лучше понять природу и особенности своего материального Абсолюта.

Математический Абсолют (критические заметки).
В данной работе исследуется версия Абсолюта, начало которой восходит к Пифагору, пытавшемуся понять это порождающее и организующее начало как некий единый Принцип, математический Закон, идеальное Число, которые якобы царят над миром, движут всё сущее и превращают Хаос в Космос. Но если сам Абсолют имеет математическую природу, то познать его, естественно, может только математик. Это ведёт к чрезмерному раздуванию формально-феноменологического подхода в ущерб подходу субстанциональному, к отказу от метафизики и образного мышления, к дискредитации материализма. Вспомним фразу Ленина: «Для махистов то обстоятельство, что эти физики ограничивают свою теорию системой уравнений, есть опровержение материализма: уравнения – и всё тут, никакой материи, никакой объективной реальности, одни символы» [see].

Пустой Абсолют (философия Небытия и ее критика).
Появление учения о фундаментальной роли Небытия не было случайным событием, но стало частью нынешних радикальных попыток избавиться от любой Субстанции, всё равно какой, материальной или духовной, превратить ее в Ничто. Во всей современной так называемой эмпирической философии (марксизм, позитивизм, операционализм, инструментализм, натурализм, реализм, структурализм, прагматизм, экзистенциализм, персонализм, постмодернизм и другие подобные измы) происходит трансформация и в конечном счете дискредитация, разрушение, уничтожение таких понятий, как «объект», «бытие», «реальность», «материя», «субстанция», «сущность». «Материя есть абстракция», – умудрился повторить вслед за идеалистом Гегелем материалист Энгельс. «Без субъекта нет объекта», – утверждал Авенариус [see]. Чего уж там, не будем мелочиться: вне субъекта вообще ничего нет, никакого бытия. А что там есть? Только Небытие, оно первично, изначально, именно оно и есть тот искомый Абсолют, который породил всё остальное – такова суть философии Небытия. Ныне она обслуживает гипотезу спонтанного рождения вселенной в момент Большого взрыва из ничего, что явно роднит ее с религиозной философией, где Бог так же сотворил вселенную из небытия. Неоматериализм по самой своей сути есть философия Бытия, которая (положение обязывает!) противостоит как философии Небытия, так и гипотезе о существовании мудрого Творца. Для неоматериалиста в основании всего эмпирического мира (его бытия) лежит отнюдь не Небытие, а Бытие материального Абсолюта – вездесущая внеэмпирическая протоматерия.

Абсолют-Хаос (синергетика и постмодернизм).
Этот сборник цитат различных авторов, позволяет судить о последних веяниях нынешней философской моды, пустой, крикливой и далекой от сферы интересов подлинной философии. «Постмодернизм не дал ответов на главные вопросы бытия, но запутал дело настолько, что любую чушь и дурь теперь можно называть постмодернистской философией» [see]. Всё это так! Однако мы должны понимать, что эти и им подобные уничижительные оценки относятся скорее к эмоциональной сфере, тогда как настоящий исследователь, независимо от своей собственной позиции, обязан искать интересное, поучительное, позитивное в любых философских явлениях. Даже в таких, как философия Небытия или философия Хаоса, рассматривающих Небытие и Хаос как фундаменты Бытия и Космоса. Наконец, даже в таких, когда в новейшую эпоху синергетики и постмодернизма философия окончательно утратила свой истинный предмет исследования (внеэмпирический Абсолют), перепутала все основные понятия, позабыла о разуме и совести, обрела полную, ничем не ограниченную свободу и превратилась в откровенный эпатаж, пустой, безответственный, скандальный. Пример – попытка оправдать предательство у Ж.Делёза. «Есть много людей, мечтающих быть предателями. Они изо всех сил верят, что смогли бы. И однако – все они лишь мелкие обманщики… Потому что быть предателем – трудно: надо творить» [see]. Официальная философия США, американский прагматизм («истинно то, что полезно»), для которого главное – успех, никаких запретов нет – всё дозволено, развратил современную философию. Стала допустима любая подлость: предатель теперь уже не изгой, отщепенец, не иуда, а творец, пассионарий, креативная личность.

Границы диалектики (преодоление диамата).
Диалектический материализм представляет собой преходящую версию материализма и постепенно сходит с исторической арены. Одной из основных причин этого является его явный эмпирический характер. Ограничив бытие наблюдаемыми вещами, диамат был вынужден признать неограниченную природу диалектических противоречий, не понимая, что границы вторичного и безусловно противоречивого эмпирического мира являются одновременно и границами диалектики. Более того, эмпиризм и диалектика неразрывно связаны между собой: нельзя преодолеть эмпиризм, не преодолев диалектику, нельзя преодолеть диалектику, не преодолев эмпиризм. Именно поэтому в современной материалистической философии одновременно происходит мучительное избавление и от эмпиризма, и от диалектики. В неоматериализме единая внеэмпирическая первооснова всего эмпирического бытия – вездесущая, неперемещающаяся, предельно простая и абсолютно детерминированная протоматерия непротиворечива и потому недиалектична. При таком подходе вся так называемая объективная диалектика из универсальной движущей силы любого бытия превращается в один из возможных способов описания окружающего нас вторичного, недостаточного и потому противоречивого эмпирического мира, который является всего лишь эмпирическим срезом своего внеэмпирического фундамента. Что же касается этой глубинной, недоступной наблюдению, предельно простой и строго детерминированной первоосновы, то в ней никаких противоречий нет и диалектика как метод теряет там свое значение.

Новый взгляд на философию и метафизику (преодоление диамата).
Неоматериализм предлагает радикально новые определения философии и метафизики: философия – учение о первичном внеэмпирическом Абсолюте, едином глубинном Фундаменте всего эмпирического мира; метафизика – учение об элементах Абсолюта. Согласно этим определениям, любые наши рассуждения о вторичном эмпирическом мире не являются философией, а метафизика вовсе не противостоит диалектике, как это полагали марксисты. Подобно всем остальным формам эмпиризма, диамат ныне уже утратил право называться философией, поскольку любая подлинная философия имеет дело не с вторичным эмпирическим миром, а с его первичным Фундаментом, внеэмпирическим Абсолютом. Это позволяет критически переосмыслить взгляды диалектических материалистов, признающих эмпирический характер любого бытия, взять у них всё самое ценное и предложить взамен новую форму материализма – неоматериализм, или внеэмпирический материализм. Пропагандируемая на этом сайте версия материального Абсолюта формирует новое философское понятие «абсолютный материализм», основанием которого как раз и служит этот внеэмпирический материальный Фундамент (первоначало, первооснова, первопричина, перводвигатель) всего эмпирического мира – вездесущая неперемещающаяся протоматерия. Метафизика неоматериализма (америзм) уточняет и конкретизирует понятие протоматерии, превращая тем самым абсолютный материализм в материализм америстический. Фактически неоматериализм представляет собой философско-метафизическое учение о материальном Абсолюте и его предельно простых элементах. А это в свою очередь существенно меняет наши современные взгляды на материалистическую философию и метафизику. И если диалектический материалист-эмпирик декларирует, к примеру, бесконечную сложность природы и потому вправе писать: «Это, конечно, сплошной вздор, будто материализм утверждал... обязательно «механическую», а не электромагнитную, не какую-нибудь еще неизмеримо более сложную картину мира...» [see], то для неоматериалиста в основании природы лежит крайне примитивное начало и потому он может надеяться на неизмеримо более простую, по сравнению со всеми нынешними, картину мира. Ибо если оригинал прост, то такой же должна быть и отображающая его модель.

* * *


Предложения, советы, вопросы, замечания, возражения, критику, претензии
посылайте на e-mail




Александр Асвир

 ОСНОВНЫЕ ПРОБЛЕМЫ
 ДЕТЕРМИНИЗМА

http://aswir.ru/determ.htm
2006



СОДЕРЖАНИЕ
Детерминизм и объективность случайного
Детерминизм и стрела времени
Детерминизм и возникновение нового
Словарь неоматериалиста





Как объяснить одновременное существование необходимости и случайности? Как совместить строгую детерминацию материального Абсолюта и свободу воли человека, одного из его бесчисленных порождений? Понятно, свобода воли возникает из возможности выбора, которую предлагает нам господин Случай. А откуда, если всё в мире однозначно предопределено, возникает сама неоднозначность? На мой взгляд, единственная возможность истолковать соседство этих, казалось бы, взаимоисключающих понятий кроется в разделении реальности на два уровня: первичную принципиально ненаблюдаемую материальную сущность и основанный на ней вторичный мир явлений. Это позволяет предположить, что первичный уровень реальности детерминирован однозначно и абсолютно, а вторичный – неоднозначно и относительно. Америзм – метафизика неоматериализма дает возможность конкретизировать данную философскую гипотезу и, кроме того, осознать, что в единой вездесущей протоматерии идет необратимый причинный процесс, а на уровне ее элементов ничего нового не возникает. Первая и третья главы данного текста были написаны в 1987 г. и вошли позднее в книжку «Возвращение к Демокриту», самостоятельно изданную малым тиражом в 2000 г. Вторая глава впервые появилась там же.






 ДЕТЕРМИНИЗМ И ОБЪЕКТИВНОСТЬ СЛУЧАЙНОГО


Марксизм, вслед за Гегелем, использует псевдодиалектическую формулу «и то и другое одновременно» в отношении к причинности. Пытаясь занять «золотую середину» между позициями детерминизма и индетерминизма, марксисты признают диалектически дополнительное существование необходимого и случайного в одной и той же реальности. Вот несколько выдержек из «Диалектики природы» Энгельса. «В противовес обеим этим концепциям (детерминизма и индетерминизма – А.А.) выступает Гегель с совершенно неслыханными до того времени положениями, что случайное имеет некоторое обоснование, ибо оно случайно, но точно так же и не имеет обоснования, ибо оно случайно, что случайное необходимо, что необходимость сама определяет себя как случайность и что, с другой стороны, эта случайность есть скорее абсолютная необходимость… Естествознание предпочло просто игнорировать эти положения как парадоксальную игру слов, как противоречащую самой себе бессмыслицу, закоснев теоретически, с одной стороны, в скудоумии вольфовской метафизики, согласно которой нечто является либо случайным, либо необходимым, но не тем и другим одновременно, а с другой стороны – в едва ли менее скудоумном механическом детерминизме, который на словах отрицает случайность в общем, чтобы на деле признавать ее в каждом отдельном случае» [see]. «Пестрое скопление различнейших предметов в какой-нибудь определенной местности или даже на всей земле остается, при всей извечной, первичной детерминированности его, всё же таким, каким оно было, – случайным» [see]. «Что в этом стручке пять горошин, а не четыре или шесть, что хвост этой собаки длиной в пять дюймов… всё это факты, вызванные не подлежащим изменению сцеплением причин и следствий, незыблемой необходимостью, и притом так, что уже газовый шар, из которого произошла солнечная система был устроен таким образом, что эти события должны были случиться именно так, а не иначе… До тех пор, пока мы не можем доказать, от чего зависит число горошин в стручке, оно остается случайным; а оттого, что нам скажут, что этот факт предусмотрен уже в первоначальном устройстве солнечной системы, мы ни на шаг не подвинемся дальше… Если тот факт, что определенный стручок заключает в себе шесть горошин, а не пять или семь, представляет собой явление того же порядка, как закон движения солнечной системы, или закон превращения энергии, то на деле не случайность поднимается до уровня необходимости, а необходимость снижается до уровня случайности» [see].

Что можно сказать в связи с этим? Если отбросить надуманные утверждения о том, что детерминизм ведет к фатализму или отрицает различия между существенным и несущественным, то останется суть разногласий: Энгельс отрицает мнение о том, что случайное возникает исключительно на почве нашего неведения и стремится понять, какое обоснование имеет случай и как можно совместить «извечную, первичную детерминированность» природы и объективность случайного. Энгельс пытался сделать это путем признания случайного в качестве диалектически дополнительного по отношению к необходимому, равноправного ему. Это – принципиальная ошибка. Случайное не является ни основанием, ни дополнением необходимого. Случай вторичен, первичен закон. Но вместе с тем случайное объективно. В каком отношении? Где границы этой объективности? Как случайное возникает из неслучайного? Ведь наивно же предполагать clinamen Эпикура или современные непредсказуемые квантовые скачки электрона изначально существующими и не нуждающимися в обосновании. Следует понять, как из однозначного возникло неоднозначное, из необходимого – случайное, из жесткой детерминации – свобода воли? Как всё это, существуя одновременно и объективно, является всё же не диалектически дополнительным и справедливо не в отношении одного и того же, но в отношении различного.

Все попытки марксистов истолковать позицию Энгельса основаны на подчеркивании онтологической значимости или необходимого, или случайного. Например, Ленин пишет: «…Энгельс не сомневается в существовании «слепой необходимости». Он признает существование необходимости, не познанной человеком… Мы не знаем необходимости природы в явлениях погоды и постольку мы неизбежно – рабы погоды. Но, не зная этой необходимости, мы знаем, что она существует. Откуда это знание? Оттуда же, откуда знание, что вещи существуют вне нашего сознания и независимо от него…» [see]. Е.Эйльштейн считает, что «в работе Энгельса не содержится никакого отрицания лапласовского детерминизма, если под «лапласовским детерминизмом» мы будем понимать признание положения о всеобщей объективной детерминированности явлений…» [see]. Она полагает, что Энгельс «употреблял понятие случайности исключительно в относительном смысле» [see] и говорил не об ошибочности позиции, отрицающей случайность, а о ее бесплодности [see].

Но большинство марксистов, смешивая объективное и реальное, пошло по пути онтологиэации категории «случайность», признав ее «дополнением и формой проявления» необходимости [see], считая, что «необходимость и случайность – диалектические противоположности, не существующие друг без друга» [see]. Марксисты полагают, что «развитие науки отвергло лапласовский детерминизм не только в органической природе и общественной жизни, но и в сфере физики» [see], однако считают, что «в современной физике в действительности совершился не переход к индетерминизму, а произошло обобщение закономерности реальных явлений и процессов на основе учета вероятностной детерминации» [see] и что «только концепция вероятностной причинности согласуется с учением диалектического материализма о причинности» [see]. «Ф.Энгельс еще до появления квантовой механики писал, что лапласовское понятие причинности философски неудовлетворительно, ограничено и ведет к фатализму, кальвинизму. Поэтому крах лапласовской причинности является торжеством энгельсовского прогноза и диалектического материализма…» [see].

И.Б.Новик утверждает: «Реальная действительность и упорядочена, и хаотична одновременно. Объективная хаотичность выражается в объективной случайности и не сводится к порядку. Она столь же фундаментальна, изначальна, паритетна, как и порядок, и она диалектически дополнительна по отношению к порядку» [see]. «…В начале ХХ века стиль мышления, ориентирующийся на однозначный лапласовский детерминизм, сменился иным стилем мышления, одним из определяющих методологические параметров которого является статистичность, выражающая единство однозначности и неоднозначности при ведущей роли последней» [see]. Далее следует оценка: «Статистическая эра в интеллектуальном развитии человечества явилась шагом вперед по сравнению с более грубыми идеализациями однозначной жесткой детерминации» [see]. И затем – прогноз: «...Познание завтрашнего дня… не вернется к динамическому лапласовскому детерминизму…» [see]. С.Н.Вонсовский также считает, что «материальные связи образуют неисчерпаемую совокупность… и поэтому ни при каких условиях невозможна «реставрация» лапласовского детерминизма» [see].

Подобная расширенная трактовка детерминизма неприемлема и подвергается вполне заслуженной критике. С.Амстердамский пишет: «…Те авторы, которые утверждают, что старое понятие лапласовского детерминизма должно уступить место понятию диалектического или неоднозначного детерминизма, по существу уклоняются от ответа на вопрос, являющийся предметом спора… Позиция, которая определяется как диалектический или неоднозначный детерминизм… является лишь видоизмененным индетерминизмом» [see]. Е.Эйльштейн считает, что «различие между позициями (детерминизма и индетерминизма. – А.А.) важное, существенное, поэтому не следует предлагать такую терминологию, которая бы стирала его» [see].

Разумеется диалектический, он же статистический или неоднозначный детерминизм является всего лишь разновидностью индетерминизма, и фактически сегодня, как и всегда, друг другу противостоят две крайние концепции, которые не могут быть объединены неким псевдодиалектическим способом. Провозглашение неоднозначного детерминизма – это выхолащивание самой его сути, его однозначности. Действительно, если наша терминология ограничена понятиями «состояние системы» и «изменение состояния системы», то однозначность состояний и однозначность переходов между ними как раз и являются фундаментальными положениями концепции детерминизма. И наоборот, именно индетерминизм признает неоднозначность состояний или неоднозначность переходов между ними. Никто сегодня не отрицает объективность ни вероятностных, ни однозначных законов; спор идет о первичности тех и других. В противоположность детерминизму, признающему первичность однозначных законов, индетерминизм полагает, что первичны вероятностные законы, а однозначность есть частный случай статистических распределений с нулевой или очень малой дисперсией. Вопрос стоит так: является ли однозначность частным случаем неоднозначности или, наоборот, неоднозначность имеют под собой какую-то более глубокую однозначность? Попытки марксизма примирить эти две точки зрения, признать и то и другое одновременно есть увиливание от сути вопроса, есть эклектика.

Неприемлемо стремление разорвать связь детерминизма и материализма. Е.Эйльштейн полагает, что «в настоящее время детерминизм, как общий принцип, в области микромира по меньшей мере отступает» [see], однако не считает, что эта ситуация может повредить материализму и допускает возможность отхода на некие «заранее подготовленные позиции» [see]. С.Амстердамский также отрицает мнение, «согласно которому только детерминизм является позицией, когерентной наиболее общим положениям материалистической философии» [see]. Это – ошибка! Нельзя совместить материализм и индетерминизм. Признать реальность неоднозначной, значит признать ее неопределенной, потенциальной, недостаточной. Детерминизм – несомненный атрибут материализма, безразличное отношение к нему «когерентно» скорее взглядам Беркли, Юма и Канта. Их последователи пишут: «Правильность позиции детерминизма и индетерминизма не может быть доказана» [see]. «Ученый может верить или не верить в детерминизм. Это вопрос убеждения, который относится к метафизике: физические эксперименты не позволяют доказать или опровергнуть представление о детерминизме» [see]. Да, нельзя исходя из опыта опровергнуть индетерминизм точно так же, как нельзя опровергнуть солипсизм. Эксперименты не дают абсолютных подтверждений какой-то теоретической схемы, они изменяют лишь степень доверия к ней. Но отсутствие окончательных доказательств никогда не вело к безысходной антиномичности, что особенно ясно видно на примере солипсизма, степень доверия к которому сегодня практически равна нулю.

Индетерминизм по-настоящему совместим лишь с позитивистской философией, неразрывно связывающей наблюдаемое и существующее. Очень точно фиксирует ситуацию А.Поликаров: «Если предпочесть позитивистский подход к разработке физических теорий, то в теорию нельзя допустить физические сущности, не подлежащие измерению, и платой за это будет индетерминизм. Если же мы не принимаем индетерминизм, то должны допустить, что некоторые физические сущности не подлежат измерению» [see]. Сторонник механических представлений не способен противопоставить позитивистскому подходу ничего серьезного и, следовательно, не может защищать детерминизм. Действительно, если каждый материальный объект в принципе наблюдаем – а в механической концепции эта точка зрения единственно возможна, – то откуда могут взяться «ненаблюдаемые сущности»?

Материалист не может ни отказаться от детерминизма, ни уступить эту концепцию другим. А такие попытки есть даже со стороны теологов. Например, «папа римский Пий ХII утверждал, что никакого индетерминизма в природе, в том числе и в явлениях микромира, нет и быть не может: там, где наука не обнаруживает физической причинности, проявляется недоступная научному познанию трансцендентная причинность…» [see]. Однако подобные усилия теизма принять на вооружение концепцию детерминизма явно бесперспективны. «Причинность, недоступная научному познанию»? Но история показывает, что всё недоступное научному (рациональному) познанию в конце концов оказывается на обочине. Только материализм превращает детерминизм в эвристическую программу, и наоборот, только детерминизм делает материализм живым, развивающимся учением. Ни отказаться от детерминизма, ни «разделить» эту концепцию с другими материалист не имеет права. Детерминизм – арена постоянной борьбы материализма с его философским окружением.

Сегодняшний кризис концепции детерминизма в области микромира есть только часть общего кризиса материализма, основанного на механических представлениях, поэтому все попытки отдельно решить проблему детерминизма заведомо обречены на неудачу. Что является источником затруднений современного материализма? Его основа – исходный образ механики и связанная с ним принципиальная наблюдаемость всего материального. Эти же причины приводят к трудностям и концепции детерминизма. Развитие материализма, а не его отступление на «заранее подготовленные позиции» – вот что нам необходимо. И это развитие связано с заменой исходного образа материалистического мировоззрения, с переходом от атомизма Демокрита к его америзму.

Почему становление квантовой механики нанесло такой удар концепции детерминизма? Предполагалось, что свобода воли человека или случайные процессы растительного и животного мира однозначно определены на атомно-молекулярном уровне. И вдруг оказалось, что здесь существует и, более того, господствует случайность. Истоки современного индетерминизма в непредсказуемости момента распада данного атома или непредсказуемости места попадания отдельного электрона. Но не надо забывать, что еще вчера, когда мы не знали механизма распространения эпидемий, эти истоки лежали в непредсказуемости заболеваний отдельного индивида, и божья воля занимала место естественных причин. Корни индетерминизма – а ими всегда были затруднения материализма – сменялись с каждой эпохой, но каждый раз детерминизм разрешал свои очередные затруднения, указывая конкретные причины случайных событий. Детерминизм выступает как активная, созидающая сила, продвигающая нас вперед; напротив, индетерминизм – пассивная концепция, которая не является направляющим стимулом в деятельности ученого. Сталкиваясь с разбросом, дисперсией, неоднозначностью параметров некоторого состояния, процесса или явления, индетерминист утверждает, что так должно быть, что такова сама реальность, что мы не можем найти и не должны искать однозначные внутренние механизмы случайного. Ограничивая себя явлением, индетерминизм скользит по поверхности; напротив, детерминизм, в поисках объекта своей реализации, постоянно стремится заглянуть внутрь явлений. И в конечном итоге прав оказывается детерминист: он не только ищет скрытые механизмы случайных процессов, но и находит их.

Как возникали трудности современного детерминизма? Формальный аппарат квантовой механики приводит к статистической интерпретации. Эта интерпретация – единственная возможность согласовать предположение о локальном электроне с непрерывным пространственным распределением его волновой функции. Она имела прецедент – эйнштейновскую вероятностную интерпретацию электромагнитных волн в случае отдельного фотона. Волна интенсивности для большого ансамбля частиц и там и здесь становится волной вероятности для отдельной частицы. Если де Бройль и Шредингер вначале еще пытались рассматривать электрон в качестве реального волнового образования, то М.Борн уже считал электрон себетождественной корпускулой, а волны де Бройля – волнами вероятности его нахождения в некоторой области. В механической концепции, волновая функция отдельного электрона неизбежно связана с неопределенностью его состояния и становится характеристикой его так называемых потенциальных возможностей.

Д.Нейман полагал, что «в настоящее время нет ни повода, ни оправдания для того, чтобы говорить о причинности в природе… единственная известная теория, совместимая с нашим опытным знанием, – квантовая механика – противоречит ей» [see]. Отождествляя детерминизм с вопросом о предвидимости явлений, Э.Вихман пишет: «…Уместно спросить защитника детерминистской теории в классическом смысле: как конкретно должны быть выполнены измерения, чтобы индетерминистский характер квантовой механики исчез?» [see]. Ответ: никак! Разумеется, мы никогда не сумеем однозначно предсказать поведение отдельного электрона или фотона – это совершенно ясно. Но концепция детерминизма не сводится к вопросу об однозначной предвидимости явлений. Опыт, несомненно, будет подтверждать индетерминизм явлений микромира, но это не свидетельствует о таком же положение дел в самой реальности. Наблюдаемое не тождественно реальному, мир наблюдаемый нами и мир реальный вовсе не одно и тоже. Утверждение о том, что в микромире опыт непосредственно опровергает детерминизм, есть утверждение ошибочное. Опыт доказывает индетерминизм только явлений микромира. Тождество явления и реальности (неизбежное в механической концепции) – вот что подталкивает к признанию индетерминизма самой реальности.

Почему концепция детерминизма не может быть реализована в микромире? Да хотя бы потому, что там появляется квант действия. Действительно, после открытия постоянной Планка, возникает принципиальный предел «нежного обращения» с электроном. Получение информации о состоянии электрона сводится к его воздействию на наши приборы, но действие – всегда взаимодействие, а это обратное действие прибора на электрон не может быть сделано сколь угодно малым. Это и приводит к неизбежности неконтролируемого изменения состояния электрона в любых, сколь угодно осторожных попытках определить его состояние. Таким образом, существование кванта действия неотвратимо ведет к неопределенности состояния электрона-явления, что в условиях признаваемого современным мировоззрением тождества явления и реальности заставляет признать неопределенность состояния и реального электрона.

Неопределенность состояния электрона-явления не отображает точно такую же неопределенность состояния реального электрона; это мы не можем получить полную информацию о его состоянии. То, что нам дано в опыте, есть лишь далекое, опосредованное отображение состояния реального электрона. Мир явлений – это не сама реальность, но ее эмпирический срез, доступный нашему восприятию, и как всякий срез, он недостаточен, не существует самостоятельно. Неопределенность явлений микромира и обусловленный ею индетерминизм есть следствие неполноты и вторичности этого уровня. Случайность объективна там не просто потому, что мы вносим необратимые изменения, пытаясь получить информацию о состоянии электрона. Случайность объективна там также и потому, что явления микромира, его наблюдаемые объекты не являются самодостаточными и, следовательно, самодетерминированными.

Д.Нейман «свел вопрос о причинности в квантовой механике к вопросу о существовании «скрытых параметров»» [see]. Он утверждал: нет скрытых параметров – нет детерминизма в природе. Однако теорема Неймана о невозможности скрытых параметров квантовой механики справедлива лишь в отношении тех из них, которые доступны наблюдению, и не имеет никакого отношения к скрытым параметрам, которые принципиально ненаблюдаемы. В множестве амеров скрытые параметры (состояния амеров) существуют, но их нельзя рассматривать как уточняющие или некоторым образом дополняющие классические параметры электрона – его координату и импульс. Не должно быть никаких иллюзий относительно того, что в будущем нам удастся измерить эти скрытые параметры, поскольку они отображают совершенно иной принципиально ненаблюдаемый уровень реальности.

Неоднозначность предсказания явлений микромира является свидетельством частичного контроля реальности в эксперименте. Пример – дифракция электронов. Мы ошибочно считаем, что все электроны, которые проходят через данную «щель», имели одни и те же состояния и находились в одинаковых условиях. На самом деле условия и состояния были различными, но понять в чем заключаются эти различия, ограничивая себя наблюдаемыми параметрами и считая электрон себетождественной перемещающейся корпускулой, летящим сквозь пустоту неизменным маленьким шариком, – невозможно. Реальный электрон представляет собой очень быстро повторяющую себя периодическую структуру, т.е. не статическое, а динамическое образование. Если разброс при орудийной стрельбе можно существенно уменьшить, скажем, путем калибровки параметров артиллерийских снарядов, поскольку эти параметры наблюдаемы и, следовательно, их можно контролировать, то аналогичный разброс при «стрельбе» электронами уменьшить нельзя. Электроны отнюдь не механические, а квантомеханические объекты, некие периодические пространственно-временные структуры в множестве амеров. Нельзя «откалибровать» параметры реальных электронов; их разброс существует, но он в принципе ненаблюдаем и, следовательно, в принципе неконтролируем. Это, однако, не означает что в микромире концепция детерминизма неверна и что одинаковые причины порождают там неодинаковые следствия, но означает только то, что в микромире одинаковые наблюдаемые причины порождают неодинаковые наблюдаемые следствия.

Таким образом, с появлением в механической концепции кванта действия – и это показало развитие квантовой механики – защищать детерминизм стало невозможно. Здесь приемлема только статистическая интерпретация квантовой механики, а она в условиях тождества явления и реальности неизбежно подталкивает к неоднозначности состояний самих объектов микромира. Да, концепция детерминизма не может быть реализована в мире явлений, она не выполняется для наблюдаемого уровня реальности, что и воспринимается многими как ее крушение. Однако кризис детерминизма, о котором постоянно твердят сторонники копенгагенской интерпретации, свидетельствует всего лишь о недостаточности мира явлений. Детерминизм явно нарушается на вторичном наблюдаемом уровне, который является для сторонников механических представлений единственной и конечной реальностью. Но это вовсе не означает, что концепция детерминизма неверна, и мы должны отказаться от нее, но, наоборот, означает, что мы должны попытаться реализовать ее на более глубоком субстанциональном уровне, в множестве принципиально ненаблюдаемых амеров.

Было бы совершенно неправильно представлять дело так, будто из двух физических теорий нового времени – релятивистской и квантовой механики – затруднения концепции детерминизма порождает только вторая, а первая в этом отношении «без греха». Имея своим основанием позиции создателей этих теорий (Бор – индетерминист, Эйнштейн – детерминист), эта точка зрения, однако, определенно неверна. Несомненное гносеологическое родство релятивистской и квантовой механики определенно сказывается и в отношении концепции детерминизма. А именно, если квантовая механика говорит о неоднозначности состояний очень малых объектов, то механика релятивистская приводит к неоднозначности состояний больших пространственных областей. Покажем это.

Во-первых, неоднозначность состояния Вселенной в СТО связана с относительностью эйнштейновской одновременности для различных инерциальных систем отсчета. Э.М.Чудинов пишет: «Неинвариантность настоящего следует из относительности одновременности» [see]. «Согласно теории относительности, настоящее… неинвариантно… Неинвариантность настоящего следует из неинвариантности одновременности, входящей в определение настоящего… Поэтому релятивизация настоящего есть в некотором смысле утверждение относительности бытия» [see].

Во-вторых, даже для одной инерциальной системы отсчета в СТО разорвана связь одновременности и взаимодействия: одновременные состояния удаленных частей Вселенной больше не взаимодействуют между собой. В классической механике, признающей бесконечную скорость распространения взаимодействия, состояния любых удаленных объектов одновременны, если они взаимодействуют и, наоборот, взаимодействуют только в том случае, если они одновременны. Здесь царила полная гармония, которая позволила Лапласу высказать свою знаменитую формулу: «Настоящее состояние Вселенной есть следствие ее предыдущего состояния и причина последующего». С появлением предельной скорости, эта гармония была утрачена. Взаимодействие, понятое как дальнодействие, перестало быть симметричным и транзитивным. Теперь, например, если событие А воздействует на удаленное событие В, то событие В не воздействует на событие А. Вследствие этого, на тело в данной точке пространства в данный момент влияют одни удаленные события, а на тело в другой точке в тот же самый момент – другие, и в итоге, для того, чтобы использовать формулу Лапласа и найти последующее состояние Вселенной, нам теперь необходимо знать уже не какое-то одно ее настоящее состояние, но всё ее прошлое.

Продолжая аналогии между релятивистской и квантовой механикой, следует подчеркнуть: влияние этих двух теорий на современную гносеологическую ситуацию совпадает настолько, что позволяет говорить о них не как о двух различных явлениях современной ступени познания, а как об одном явлении, повторенном дважды. Действительно, с одной стороны, потенциальность свойств электрона в квантовой механике может быть понята как относительность к средствам наблюдения (В.А.Фок), а относительность, скажем, массы электрона – как другая грань потенциальности этого объекта. С другой стороны, и относительность, и потенциальность свойств электрона имеют другим своим аспектом неопределенность или неоднозначность его состояния. Таким образом, относительность свойств электрона в релятивистской механике и потенциальность его свойств в механике квантовой находятся в столь близком родстве, что это позволяет признать неоднозначность, неопределенность, потенциальность, относительность условно различными понятиями, отображающими основную особенность мира явлений – его недостаточность. Следует осознать, что наблюдаемое и перемещающееся – лишь небольшая часть огромного айсберга бытия. Мир перемещающихся вещей вторичен, его фундаментом является мир неперемещающейся материальной сущности и между ними нет и не может быть полного изоморфизма. Именно здесь кроются корни кризиса лапласовской причинности. Детерминизм утратил объект своей реализации в наблюдаемом мире перемещающихся вещей – вот в чем суть его современных затруднений. Но детерминизм безусловно верен в мире материальной сущности. Что же она из себя представляет и из каких элементов состоит?

Предположение о существовании очень малых неперемещающихся элементов вездесущей материальной среды, которые изменяют не свои положения, но свои внутренние состояния, тесно связано с полевым подходом. Согласно ему в каждой точке непрерывного поля происходят непрерывные изменения, описываемые дифференциальными уравнениями в частных производных. Считалось, что некоторая разновидность непрерывного поля образует все перемещающиеся объекты и так называемую пустоту. Известно, однако, что такая программа столкнулась с целым рядом серьезных трудностей, преодолеть которые так и не удалось [see]. Вполне возможно, что подлинной причиной этой неудачи была сама концепция непрерывности. Но тогда вполне обоснованно возникают следующие вопросы. Не является ли континуум лишь приблизительной моделью пространства и времени? Нельзя ли представления о непрерывном поле заменить представлениями о поле дискретном и считать непрерывные изменения в континууме аппроксимацией быстро следующих друг за другом дискретных изменений, происходящих в очень небольших областях пространства? Наконец, нельзя ли эти пространственные области осознать как материальные образования, как элементы вездесущей немеханической среды, как фундаментальные неперемещающиеся объекты, которые заполняют собой всё пространство и из которых состоит всё остальное, в том числе и вещество и пустота? Свойства таких пока еще гипотетических элементов и составляют содержание америзма, концепции дискретной немеханической среды.

Итак, предлагается базовая метафизическая гипотеза о существовании в природе очень малых неперемещающихся материальных объектов. Назовем их «амеры». Предполагается:

  • Амер – неделимый, недеформируемый, неперемещающийся объект с размерами много меньше 10^-13 см.
  • Множество амеров заполняет всё пространство без наложений и промежутков.
  • Число амеров в единице объема везде и всегда одинаково.
  • Амер не возникает и не исчезает, но всегда существует в одном из нескольких возможных состояний.
  • Возможные состояния каждого амера одинаковы.
  • Каждый амер существует в любом состоянии единицу времени много меньшую 10^-23 сек., после чего он либо скачком изменяет свое состояние, либо остается в том же состоянии следующую единицу времени.
  • Амер меняет свое состояние в результате взаимодействия с ближайшими (смежными) амерами.
  • Последующее состояние каждого амера однозначно определяется его настоящим состоянием и настоящими состояниями смежных ему амеров по некоему единому и неизменному правилу (локальному закону).
  • Смежные амеры меняют свои состояния одновременно.
  • Вне множества амеров ничто не существует.

Таким образом, множество амеров представляет собой некую материальную, заполняющую всё пространство, дискретную немеханическую среду. В ней протекает дискретный, строго детерминированный процесс. Локальный закон позволяет указать для каждого амера его единственно возможное последующее состояние. Никакого произвола, неоднозначности или случайностей в множестве амеров нет.

Состояние амера – первичное, неопределяемое понятие, к которому неприменимы такие знакомые нам количественные характеристики, как масса, скорость, импульс, энергия, заряд и прочее. Всё это – свойства вторичных объектов, структурных образований в множестве амеров. Бессмысленно также говорить, что в одном состоянии амера содержится больше чего-то (материи, движения), нежели в другом его состоянии. Формально данному состоянию амера соответствует только знак, отличающий его от любого другого возможного состояния. Например, считая, что число возможных состояний амера равно двум, их можно назвать «белым» и «черным», инь и ян, 0 и 1. Если предположить, что число возможных состояний амера равно трем, то это будет, скажем, «красное», «зеленое», «синее»; А, В, С. И так далее. Вне поиска предполагаемого изоморфизма объектов микромира, с одной стороны, и структурных образований в множестве амеров, – с другой, понятие «состояние амера» не содержит никакой дополнительной информации. Здесь важно только то, что одно состояние амера отличается от другого.

Предложенная выше спекулятивная гипотеза о существовании амеров (америзм) определяет свойства элементов немеханического эфира неполностью. Она указывает лишь класс моделей, не уточняя число возможных состояний амера, число его смежных, конкретный локальный закон, определяющий последующее состояние каждого амера, а также его пространственные и временные масштабы.

Исходя из предложенного выше заведомо неполного описания, множество амеров представляет собой некую дискретную, абсолютно твердую и потому недеформируемую немеханическую среду, в которой протекает строго детерминированный дискретный процесс. Двумерной иллюстрацией такой среды может служить хорошо известная игра Джона Конуэя «Жизнь» [see]. Суть ее состоит в следующем. Бесконечная плоскость разбита на одинаковые клетки, каждая из которых находится в одном из двух возможных состояний (белое и черное) и имеет восемь смежных: четыре смежные клетки имеют с данной общие стороны, четыре других – общие вершины. Состояния всех клеток этой дискретной плоскости изменяются через равные промежутки времени, одновременно и скачком по таким правилам (локальному закону):

а) клетка с белым состоянием изменяет его лишь в том случае, если среди ее смежных имеется три клетки с черным состоянием;

б) клетка с черным состоянием не изменяет его лишь в том случае, если среди ее смежных имеется две или три клетки с черным состоянием.

Легко убедиться, что в игре по таким правилам существует «вакуум» (область клеток с белыми состояниями), в котором возможны динамические (периодически воспроизводящие себя) смещающиеся структуры, состоящие из клеток с черными состояниями. Например:

ris101.gif (6,91kb)

Рис. 1.


Если мы будем рассматривать последовательность этих картинок как кадры кинематографа, то увидим, что данная «элементарная частица» выглядит (в соответствующем пространственном и временном масштабе) как «непрерывно» движущееся по диагонали себетождественное темное облачко на светлом фоне. Это позволяет предположить, что перемещающееся вполне может состоять из неперемещающегося, что мельчайшие перемещающиеся корпускулы вещества (элементарные частицы) в действительности вовсе никакие не летящие в пустоте материальные точки или маленькие себетождественные шарики, а периодические образования в множестве вездесущих неперемещающихся амеров. В таком случае элементарные частицы оказываются уже не просто бесструктурными, себетождественно-неизменными объектами, как то предполагалось в атомизме, а очень быстро повторяющими себя пространственно-временными структурами. В америзме элементарные частицы вторичны и представляют собой квантомеханические образования, объекты переходного уровня, с одной стороны, механические, с другой, – немеханические, лежащие на грани перемещающегося и неперемещающегося. Это означает, что наличие дискретной, абсолютно твердой, недеформируемой среды отнюдь не противоречит существованию инерциального движения окружающих нас тел и, более того, дает ему основу, рассматривая такое движение как причинный процесс.

Строгая и однозначная детерминация множества амеров отнюдь не предполагает столь же строгой детерминации тех динамических структур, которые существуют там и которые лишь кажутся нам себетождественными. Покажем это на примере всё той же игры Конуэя «Жизнь». Вот начальные позиции трех возможных «столкновений» существующих там «перемещающихся частиц»:

ris3.gif (5kb)

Рис. 2.


Нетрудно убедиться, что конечный результат подобных «столкновений» различен и обусловлен многими недоступными опыту факторами, в том числе и принципиально ненаблюдаемыми «фазами частиц». Разумеется, никаких самостоятельно существующих взаимодействий подобных «частиц» нет и в помине, поскольку все изменения в игре Конуэя полностью определяются указанными выше правилами. Это позволяет понять, что в таких заведомо статистических сценариях, как прохождение отдельной частицы сквозь дифракционную решетку или ее спонтанный распад, нет ничего необычного. Одни и те же по-разному распадающиеся нестабильные K-мезоны или пролетающие через одну и ту же «щель» одинаковые электроны представляют собой динамические структуры в множестве амеров и на самом деле или находятся в разных условиях, или сами в чём-то различны, но все эти различия лежат за пределами возможного опыта. Предыдущие примеры из игры Конуэя помогают уяснить, как из неперемещающегося рождается перемещающееся, из однозначного – неоднозначное, из необходимого – случайное, из строгой детерминации множества амеров – случай, возможность выбора и основанная на них свобода воли человека.

Концепция детерминизма применима только к истинно существующему, т.е. чему-то первичному, самодостаточному и не нуждающемуся ни в чём другом. Поскольку множество наблюдаемых объектов есть вторичный, самостоятельно не существующий уровень реальности, то однозначный детерминизм там, естественно, не выполняется. Формула Лапласа: «Настоящее состояние Вселенной есть следствие ее предыдущего состояния и причина последующего», – оказывается применима не к универсуму-явлению, но к универсуму-сущности. Универсум-явление, т.е. всё множество вторичных наблюдаемых объектов представляет собой более поздний эволюционный срез подлинного бытия, который не является самодостаточным и, значит, самодетерминированным. Нельзя полностью определить одно явление другим явлением или даже всей их совокупностью. Конечной причиной возникновения, существования и изменения наблюдаемых вещей является первичный уровень реальности, множество заполняющих всё пространство ненаблюдаемых и неперемещающихся амеров. Именно там и царит однозначная причинность. Более позднее возникновение класса наблюдаемых и перемещающихся объектов и связанных с ним взаимодействий не дополняет это истинное бытие новыми отношениями, которые требуют корректировки старых и, в частности, корректировки концепции детерминизма. Это также означает, что однозначная причинность первичного внеэмпирического уровня реальности и неоднозначная причинность ее вторичного эмпирического среза отнюдь не предполагает неограниченной практической предвидимости в мире явлений. Никакого таинственного внешнего Наблюдателя, который бы знал состояние всего универсума и умел вычислять его последующее состояние, быть не может. Иными словами, концепция детерминизма не тождественна ни абсолютной предвидимости мира явлений самого по себе, ни фатализму, когда человек знал свою судьбу, но не смог изменить ее.

Таким образом, концепция детерминизма не отрицает объективность случайного и, вопреки мнению Энгельса, не обещает найти причинные связи между числом горошин в данном стручке и длиной хвоста этой собаки или связать эти их особенности с некоторым давним состоянием всей солнечной системы. Детерминизм может быть реализован не в множестве качественно различных объектов вторичного уровня, недостаточных, неспособных к самостоятельному существованию, но только в истинной реальности, в множестве первичных элементов единой природы. Предполагалось, что такими элементами являются атомы, и поэтому чаще всего отрицание детерминизма Лапласа обосновывалось недостаточностью механической картины мира. Однако, концепция детерминизма отнюдь не связана с механицизмом, который был лишь исторически преходящей попыткой ее воплощения. Отказ от механицизма не предполагает отказа от детерминизма и означает лишь смену объекта его реализации (в множестве амеров идет однозначно детерминированный процесс, никакие бифуркации, синергетические подходы или «порядкииз хаоса» там невозможны). Теперь становится ясно, что случайность не есть категория, отображающая просто наше неведение; она соответствует не только недостаточности нашего знания, но и недостаточности любого вторичного, не существующего самостоятельно среза бытия. Случайное объективно на уровне любого фрагмента реальности, пространственного или эволюционного, в частности, случайное объективно на эмпирическом уровне вторичных, качественно различных объектов. Да, в мире доступных нам наблюдаемых вещей нет фатальной неизбежности, здесь-то и появляются неоднозначная причинность, точки бифуркации, возможность выбора и основанная на ней свобода воли человека. В истинной же, недоступной нашему восприятию реальности, т.е. в множестве амеров царит абсолютная детерминация, там лишь необходимое объективно, случайное – нет.


 ДЕТЕРМИНИЗМ И СТРЕЛА ВРЕМЕНИ


Однозначность отнюдь не единственная область, в которой идет борьба детерминизма и индетерминизма. Ареной их современного противостояния является также и явная необратимость природы. Марксисты и синергетики пытаются убедить нас, что временнáя асимметрия может иметь объяснение только при отказе от концепции детерминизма, т.е. в мире статистических законов, а там, где царит однозначная причинность, необратимости, мол, быть не может. Оторвать стрелу времени от причинности, лишить причинные процессы не только однозначности, но и направленности – это ли не цель противников абсолютной каузальности бытия?

Обратимость динамических законов физики и необратимость ее статистических законов, управляющих большими ансамблями частиц, рассматривается как один из доводов в пользу приоритета последних. Пуанкаре писал: «Если физическое явление возможно, то обратное ему явление также должно существовать. Однако в природе этого нет и это как раз то, чему учит принцип Карно: тепло может переходить от горячего тела к холодному, нельзя сделать этот процесс обратным и восстановить разницу температур» [see]. Многочисленные попытки получить термодинамику из механики успеха не имели: необратимость макропроцессов никак не следовала из обратимых микропроцессов.

Необратимость окружающих нас явлений природы находится в вопиющем противоречии с обратимостью якобы лежащих в их основе непрерывных или механических процессов. Все мы знаем, что яйцо может превратиться в цыпленка, но обратный процесс невозможен: цыпленок не может вновь стать яйцом. Стрела времени есть несомненное свойство окружающей нас действительности. Парадокс в том, что все нынешние теоретические описания природы – механическое, электромагнитное, квантомеханическое – ее не содержат. Но если необратимости нет в основаниях природы, то откуда она возникает? «Каким образом при действии симметричных относительно времени законов может возникнуть асимметрия времени?» [see] Каким образом «обратимые движения частей часового механизма предвещают приближение фатально необратимого финала человеческой жизни»? [see]

Существующие объяснения необратимости

Вот как пытаются аргументировать необратимость природы в механической концепции и концепции непрерывности. Все известные причинные законы физики обратимы, необратимы ее статистические законы, значит, говорят нам, концепция детерминизма неверна. Б.Г.Куз­нецов признаёт: «Анизотропия времени, стрела времени, нетождественность раньше и позже была статистической, вероятностной надстройкой над детерминизмом молекулярных движений» [see]. И.Пригожин полагает, «что мы всё более и более отдаляемся от классического идеала с его концепцией причинности, выражаемой детерминистическими законами, в рамках которого не может быть различия между прошлым и будущим» [see]. Робер Леннюйе пишет: «Если нарушение классического детерминизма в микроскопическом масштабе столь существенно, как это, по-видимому, следует из современных представлений, то в микроскопическом масштабе необходимо отказаться от старого представления о времени. Фактически в физике время тесно связано с детерминизмом, и любое изменение подхода к одному из этих понятий должно приводить также к изменению подхода к другому понятию» [see]. «Мы были вынуждены глубоко изменить понятия объекта, детерминизма и т.д., и ничего удивительного не произойдет, если аналогично будет разрушено и традиционное понятие времени… Необходимо, чтобы в основе истинного определения понятия времени как в механике, так и в современной физике лежала теория вероятностей. Время – понятие статистическое в такой же степени, как, например, давление газа и именно статистическая природа времени приводит к результатам, которые кажутся наиболее загадочными, а именно к необратимости» [see].

Я.П.Терлецкий разделяет обратимые и необратимые процессы по следующему признаку: «Известно, что законы механики, электродинамики, квантовой механики и вообще все элементарные законы движения абсолютно обратимы во времени. Замена времени t на – t не изменяет уравне­ний движения, выражающих эти законы… Последнее означает, что любой элементарный физический процесс может быть осуществлен как в прямом направлении течения времени… так и в обратном… Направление течения времени физически выделяется лишь для необратимых макроскопических процессов, Уравнения теплопроводности, уравнения диффузии, гидродинамические уравнения Навье-Стокса и т.д. необратимы во времени, т.е. замена t на – t приводит к иным уравнениям движения с иными знаками некоторых коэффициентов. Таким образом, лишь с диссипативными макроскопическими процессами может быть связано определенное, так сказать необратимо направленное течение времени. В наиболее общем виде направленность во времени макроскопических необратимых процессов выражается законом возрастания энтропии» [see].

Некоторые сомневаются в правомерности такого обоснования необратимости. Например, Коста де Борегар считает, что «в статистической механике, как и в термодинамике, необратимость не доказывается, а постулируется» [see]. Говоря о термодинамической стреле времени, А.М.Мостепаненко пишет: «Повышение энтропии в замкнутых системах – это скорее не закон природы, а чрезвычайно общий эмпирический факт, общая эмпирическая закономерность…» [see]. То же и в отношении электромагнитной стрелы времени: «Отсутствие в нашем мире опережающих волн – это просто опытный факт, который, конечно, не может служить теоретическим обоснованием однонаправленности» [see].

«Сторонники статистического подхода считают, что только возрастанием беспорядка и задается направление времени. Элементарные процессы полагаются полностью обратимыми; необратимость возникает от сочетания большого числа, элементарных взаимодействий» [see]. Они полагают, что необратимость присуща не части, но целому и является результатом усложнения системы: одна молекула – необратимости нет, миллион молекул – необратимость начинает возникать. Отсюда: «окончательное объяснение необратимости следует искать в масштабах всего космоса» [see].

Попытки передвинуть проблему необратимости в космические дали совершенно неудовлетворительны. Акбар Турсунов по этому поводу пишет: «…Теоретическое описание феномена асимметрии времени сводится, по сути дела, к формальной спецификации начального условия, налагаемого на исходные уравнения, а сама процедура спецификации предстает как нечто внешнее, не детерминированное внутренней природой явления. Отсюда, между прочим, один шаг до утверждения свободы выбора краевых условий и низведения их до уровня «бумажно-чернильных операций» (П.Бриджмен)… В физике краевые (начальные и граничные) условия накладываются на общее решение дифференциального уравнения, математически выражающего определенный научный закон, с целью получения частного, физически осмысленного решения. В частности, роль этих условий сводится к понижению степени симметрии уравнений, а значит, ограничению свободы выбора решений. В любом случае процедура выбора данного физически реализуемого решения носит сугубо эмпирический характер и, по существу, оправдана постольку, поскольку решение соответствует действительно наблюдаемой ситуации» [see].

Краевые условия для всего космоса пытаются использовать в роли подгоночных параметров для получения нужного результата (необратимость). Такая попытка имела прецеденты. К примеру, решением волнового уравнения являются как обычные расходящиеся, так и сходящиеся волны, следовательно, само по себе оно симметрично, т.е. позволяет одинаково легко предсказывать и будущее, и прошлое. Сходящиеся (опережающие) волны никогда не наблюдаются. Чтобы согласовать волновое уравнение с действительностью, ровно половина его решений попросту отбрасывается. Это, конечно же, произвол. То же и в отношении космологической стрелы времени. Объяснение необратимости природы начальными условиями для всего космоса равносильно в некотором смысле ссылке на божью волю, которая предусмотрительно создала их таковыми, но могла бы создать другими и тогда никакой стрелы времени вообще бы не существовало.

Отмечается связь закона возрастания энтропии с отсутствием опережающих волн. «Если Ритц рассматривал ограничения в виде запаздывающих потенциалов в качестве одного из источников второго начала термодинамики, то Эйнштейн, напротив, считал, что необратимость покоится исключительно на вероятностных законах, т.е. необходимость использования запаздывающих потенциалов следует из закона возрастания энтропии. Борегар, однако, доказывает эквивалентность обоих утверждений: принцип запаздывающих потенциалов и закон возрастания энтропии могут быть выведены один из другого, а значит, они суть одно и то же с физической точки зрения» [see]. Сам Борегар утверждает: «…Принцип возрастания энтропии и принцип запаздывающих действий могут быть выведены один из другого, т.е. они эквивалентны, а кроме того, они имеют существенно макроскопический и статистический характер» [see].

Некоторые пытаются связать стрелу времени с существованием предельной скорости. Например, Б.Г.Кузнецов пишет: «Тяготение тел (в механике Ньютона – А.А.) распространяется мгновенно. Это позволяет полностью детерминировать физические процессы и вместе с тем сделать их обратимыми» [see]. «…Леон Розенфельд, подводя… итоги дискуссии, начатой статьями Коста де Борегара и Ватанабе, говорил: «В полном согласии с Бором я считаю конечную скорость распространения сигнала действительным источником стрелы времени»… Розенфельд далее говорил, что подобное релятивистски причинное объяснение стрелы времени, в отличие от чисто термодинамического объяснения, лишь макроскопически справедливого, применимо также к атомным и субатомным процессам» [see].

Конечно же, попытки объяснить стрелу времени конечной скоростью света чрезвычайно заманчивы, однако они вызывают вполне обоснованные сомнение. Отсюда, например, следовало бы, что специальная теория относительности, последовательно учитывающая конечность скорости света, имеет дело с асимметричными процессами. Но ведь этого нет. Релятивистская механика, как и механика классическая, позволяет предсказывать и будущее, и прошлое. Здесь что-то не так. Скорее всего, скорость распространения воздействия в данном случае вообще не при чем. По-видимому, обратимость изначально присуща не только механической, но и любой другой форме непрерывного движения, до учета каких-либо особенностей существующих там взаимодействий (ведь обратимость характерна и для невзаимодействующих, инерциально движущихся частиц).

Некоторые пытаются обосновать временную асимметрию ссылками на квантовую механику и утверждают, что хотя само уравнение Шредингера симметрично относительно изменения знака времени, но там необратим процесс измерения, связанный с взаимодействием неклассического квантомеханического объекта с классическим измерительным прибором. «Знаменитая теорема Неймана в следующем смысле устанавливает необратимость процесса измерения; если принять, что макроскопические квантовые волны являются запаздывающими (расходящимися), то отсюда следует, что при измерении происходит возрастание энтропии. Принцип запаздывания волн применяется к интервалам времени, разделяющим два измерения, а закон возрастания энтропии – к интервалам времени, в течение которых производится измерения» [see].

Наконец, некоторые вообще говорят о призрачности необратимости природы. И.Пригожин пишет о взглядах Эйнштейна: ««…Необратимость не существует в фундаментальных законах физики»… Необратимость – это иллюзия, впечатление, внушенное исключительными начальными условиями» [see]. Подобные благоглупости повторяют и другие. «…Кажущаяся необратимость природы не следует из необратимости законов физики» [see]. «Из повседневной макроскопической практики нам хорошо известно, что макроскопические процессы протекают направленно во времени… В нашем сознании это выражается в представлении о направленном течение времени… Будучи физиками, мы, однако, не можем считать это укоренившееся в нашем сознании представление о времени действительно отображающим его абсолютные свойства… Физика имеет сейчас достаточное число аргументов против какого бы то ни было абсолютизирования положения о необратимой направленности времени» [see].

Похоже, что экстравагантные мнения авторов, цитированных в предыдущем абзаце, выросли из одной и той же фразы Пуанкаре (1902 г.), возможно, ими неправильно истолкованной. Вот что писал метр: «Во всех случаях трение является образцом, которому подражают разнообразнейшие необратимые явления… Для этих явлений искали механическое истолкование в собственном смысле, но почти без успеха. Чтобы найти его, нужно предположить, что необратимость есть лишь видимость, что элементарные явления обратимы и подчиняются известным законам динамики. Но число элементов чрезвычайно велико, так что нашему грубому зрению кажется, что всё стремится к однообразию, т.е. что всё движется в одном направлении без надежды на возврат. Таким образом, кажущаяся необратимость есть лишь следствие закона больших чисел» [see].

Итак, приходится констатировать: спектр предлагаемых объяснений необратимости чрезвычайно велик. Одни связывают стрелу времени с возрастанием энтропии, другие – с существованием предельной скорости, третьи – с процессом взаимодействия квантового объекта с измерительным прибором, четвертые – с предполагаемым расширением вселенной, пятые – с начальными условиями для всего космоса, шестые – с процессами диссипации энергии, седьмые – вообще называют необратимость природы иллюзией, порожденной лишь нашим сознанием.

О чем свидетельствует всё это многообразие мнений? Да, конечно же, о том, что ни одно из них не попадает в цель. «Исходные процессы могут быть обратимыми, но изменение состояния макроскопической системы необратимо» [see]. «…Источник необратимости нельзя искать в элементарных законах» [see]. Вот то общее, что объединяет все перечисленные выше попытки истолковать необратимость природы вне концепции детерминизма. Это абсолютно неверно: источник стрелы времени находится в самом причинном процессе. В основании завтрашней физики (или, скорее, метафизики) должен лежать фундаментальный каузальный процесс, который может протекать только в одном направлении.

Необратимость следует искать не вне, а внутри причинного процесса. Непонимание этой истины мстит за себя. Л.Б.Баженов совершенно справедливо пишет: «Идея необратимости времени навязывается человеку непосредственным опытом его психической жизни… Отсюда, рождается мысль вообще вывести направленность (необратимость) времени из особенностей нашего сознания… Материализм не может согласиться с такой трактовкой вопроса. Ведь получается, что не сознание существует во времени, а, наоборот, время порождается сознанием… Исходя из объективности времени, и его необратимость надо выводить не из сознания, а из свойств объективных процессов» [see]. Однако такая философская позиция, увы, не имеет ровным счетом никакого физического продолжения, поскольку ее автор не пытается объяснить необратимость из причинности. «Процессы, в которых энтропия увеличивается, называются необратимыми, в которых она остается постоянной – обратимыми» [see]. И это всё? Ведь энтропия – существенно статистическое понятие, непригодное в концепции детерминизма. А где хотя бы определение (не говоря уже о примерах) необратимого причинного процесса? Их нет. А то, что есть, неизбежно толкает материалиста в ловушку и фактически исключает всякую возможность когда-нибудь понять стрелу времени из каузальности.

Необратимость дискретных причинных процессов

Что такое необратимый причинный процесс? Ортодоксальное определение: причинный процесс необратим, если формирующий его закон неинвариантен относительно инверсии времени, т.е. если замена времени t на – t меняет дифференциальное уравнение, выражающее этот закон. Д.А.Франк-Каменецкий возражает: «…Перемена знака времени как физической переменной не имеет ничего общего с превращением будущего в прошлое, с изменением порядка событий» [see]. Более того, вышеприведенная дефиниция неудовлетворительна и с чисто методологических позиций. Причём здесь инверсия времени и причём здесь время вообще? В определении обратимого или необратимого причинного процесса не может входить понятие «время», поскольку оно вторично и является абстракцией, которой надо пользоваться с осторожностью. Разумеется, время есть объективное понятие, но оно не существует реально. Времени самого по себе, вне реально существующих процессов нет; сами по себе свойства времени – бессмыслица. Течение времени, направление времени, замедление времени, его относительность – всё это не более чем метафоры, которые допустимы лишь в том случае, если они имеют объекты своей реализации, т.е. соответствующие процессы. Не время формирует процесс, а процесс формирует время. Свойства времени – это наиболее общие свойства окружающих нас процессов. Обратное уже неверно: свойства процессов не определяются свойствами времени. Нельзя, не впадая в логический круг, сводить особенности времени к особенностям процессов, а затем, наоборот, сводить свойства процессов к свойствам времени. Значит, необходимо иное определение необратимого причинного процесса, не связанное с понятием «время».

В 1908 году Пуанкаре писал: «Один философ несколько лет тому назад сказал, что будущее определено прошлым, но что прошлое не определено будущим. Иными словами, зная настоящее, мы можем сделать заключение относительно будущего, но не относительно прошлого, ибо, сказал бы он, определенная причина всегда должна привести к одному результату, но один и тот же результат может быть вызван множеством различных причин. Ясно, что ни один ученый не подпишется под этим выводом. Законы природы связывают предшествующее с последующим таким образом, что предшествующее определено последующим так же, как и последующее предшествующим» [see]. Откуда столь несвойственная Пуанкаре категоричность? «Ни один ученый не подпишется под этим выводом»? Да, все известные сегодня фундаментальные физические процессы – механические или электромагнитные – позволяют одинаково легко предсказывать как будущее, так и прошлое. Но разумно ли на этом основании утверждать, что такова сама природа и что мы никогда не обнаружим в ней фундаментальный асимметричный процесс? Да, в современном написанном детерминистом портрете природы необратимость не видна. Но отсюда – вывод: плох портрет.

Анонимный философ, о котором упоминает Пуанкаре, указал четкий признак: в необратимом причинном процессе будущее определено прошлым, но прошлое не определено будущим. С.Т.Мелюхин также пытается связать необратимость с причинностью: «…Время течёт от прошлого к будущему потому, что имеет место причинная связь… При обратном течении времени причинная связь была бы невозможна…» [see]. Ему возражают: «…Ссылка на принцип причинности является лишь своеобразной маскировкой постулата о необратимой направленности времени, перенесением проблемы в другую область» [see]. «Необратимость (направленность) времени представляет собой фундаментальное свойство действительности и попытка логической дедукции его из принципа причинности дает, на наш взгляд, чисто иллюзорное объяснение» [see].

Невозможность предсказания прошлого является верным признаком любого необратимого процесса, как статистического, так и динамического. Согласно Ватанабе и Борегару, запрещение статистического «ретросказания физической системы… эквивалентно исключению опережающих потенциалов» [see]. «…Для любой формы статистической теории имеет место асимметрия между предсказанием и ретросказанием: теория пригодна для предвидения будущего, но не для реконструкции прошлого…» [see]. По-видимому, большинство авторов полагают, что указанная асимметрия присуща только статистическим процессам. Однако это не так. Детерминация причинного процесса вовсе не обязана быть обоюдной, необратимый причинный процесс также не допускает ретросказаний. Отсюда вытекает, что в необратимом динамическом процессе существует причинная связь между настоящим и будущим, но нет причинной связи между настоящим и прошлым; есть однозначный закон, для нахождения последующего состояния системы, но нет однозначного закона, для нахождения предыдущего. В необратимом причинном процессе будущее вытекает из настоящего, прошлое – нет, будущее определено однозначно, прошлое – нет.

Суть концепции абсолютного детерминизма состоит в декларации однозначности: каждое состояние замкнутой системы имеет одно и только одно последующее состояние. Причинность – это однозначность; там, где есть неоднозначность или состояний, или переходов между ними, там нет причинности. Забавно (насколько я знаю, никто из авторов этого не подчеркивал), что такая трактовка концепции детерминизма уже сама по себе, без всякой конкретики, порождает необратимость причинного процесса. Действительно, если все состояния какого-то динамического процесса имеют только одно-единственное последующее состояние, то их предыдущие состояния уже не являются причинно обусловленными. Иными словами, в подлинно причинном процессе будущее вытекает из настоящего, а прошлое – нет, т.е. обратный процесс не является однозначно детерминированным.

Уточним формулировки:

Процесс, протекающий в некоторой системе, представляет собой последовательность ее состояний – а1 , а2 , а3 , … аn .

Процесс называется обратным данному, если последовательность его состояний – аn , аn-1 , аn-2 , … а1 .

Процесс называется причинным, если каждое его однозначно определенное состояние имеет единственное последующее.

Причинный процесс называется необратимым, если по крайней мере некоторые его состояния не имеют единственного предыдущего состояния (имеют более одного предыдущего состояния или вообще не имеют его).

Таким образом, в концепции детерминизма справедливы следующие два определения: 1) причинный процесс обратим, если обратный ему процесс также является причинным; 2) причинный процесс необратим, если обратный ему процесс не является причинным. Ясно, что наличие, скажем, двух предыдущих состояний у данного состояния исключает возможность однозначного ретросказания, т.е. возможность детерминации прошлого настоящим. Вследствие этого необратимый причинный процесс может протекать (реализует себя как причинный процесс) только в одном направлении: от прошлого к будущему. И если такой необратимый причинный процесс будет обнаружен в природе, то понятие «стрела времени» получит наконец объект своей реализации в мире не только статистических, но и динамических процессов.

Отсутствие в современной фундаментальной физике необратимого причинного процесса отнюдь не доказывает, что его нет и в природе. Да, все известные ныне динамические законы симметричны, т.е. позволяют одинаково легко предсказывать как будущее, так и прошлое. Но это отнюдь не свидетельствует о том, что детерминация любого причинного процесса должна быть обоюдной и что физика всегда будет иметь дело только с такими процессами. В основании будущей физики должен лежать необратимый причинный процесс, в котором каждое его состояние будет иметь единственное последующее состояние, но не единственное предыдущее.

Где искать необратимый причинный процесс? Разумеется, не в макромире, среди известных нам наблюдаемых и перемещающихся тел. Физическая проблема необратимости – это проблема недостаточности механической формы движения. Б.Г.Кузнецов пишет: «…Понятия раньше и позже как звенья каузального анализа имеют смысл только при их нетождественности… Нетождественность мгновений требует некоторого немеханического процесса» [see]. И усматривает такой процесс в виде некоего аналога дискретного перемещения Эпикура: «…Движение себетождественной частицы может рассматриваться как некоторая аппроксимация трансмутационного процесса, как регенерация определенной частицы, превращавшейся в другую в одной точке и затем возникающей из другой частицы в соседней точке…» [see]. Ясно, что это всего лишь паллиатив, частичный отказ от механической концепции. Здесь возникает мощный психологический барьер, который современная физика преодолеть так и не смогла. Для этого требуется не просто модифицировать старые законы, управляющие привычными нам перемещающимися объектами макромира, но гораздо более радикальное действие – полный отказ от механицизма, смена картины мира. Переход от атомизма Демокрита к его америзму – вот что одновременно решит (или по крайней мере обещает решить) все наши проблемы, в том числе и проблему временной асимметрии.

Можно ли указать причинные процессы, которые детерминированы в одном направлении? Да, можно, если мы перестанем искать их исключительно среди непрерывных процессов. Я утверждаю: в дискретном пространстве дискретных событий, каждое из которых однозначно определяется своей предыдущей локальной ситуацией, идут необратимые причинные процессы, в которых каждое состояние имеет единственное последующее состояние, но может не иметь единственного предыдущего. Покажем это на нескольких примерах.

1. Рассмотрим дискретное кольцо, состоящее из девяти элементов, каждый из которых имеет два смежных, находится в одном из двух возможных состояний (0 и 1) единицу времени и переходит из одного состояния в другое скачком, если состояния его смежных различны. Запишем некоторое состояние такого кольца в виде строки, помня о том, что ее первый и последний элементы смежны. Определим на основании указанного выше правила последующие состояния каждого элемента и выпишем их в виде следующей строки. Повторяя эту процедуру, получим последовательность строк, которая отображает синхронно идущий дискретный процесс в нашем кольце. Например:


1. 000101000
2. 001101100
3. 010000010
4. 111000111
5. 110101011
6. 100101011
7. 011101110
8. 101000101
9. 001101100
и т.д.


Нетрудно заметить, что состояния с номерами два и девять совпадают, однако их предыдущие состояния неодинаковы, т.е. состояние 001101100 имеет два предыдущих состояния. Простым перебором можно убедиться, что состояние под номером один вообще не имеет предыдущего состояния, т.е оно ниоткуда не следует. Согласно указанному выше признаку, дискретный причинный процесс в нашем дискретном кольце необратим: есть однозначное правило для нахождения каждого последующего состояния, но нет однозначного правила для нахождения предыдущего.

2. Рассмотрим дискретное кольцо, состоящее из шести элементов каждый из которых имеет два смежных и находится в одном из трех возможных состояний (красное (К), зеленое (З), синее (С)) и меняет их, если состояния его смежных одинаковы, по следующему круговому правилу: К → 3 → С → К. Например:


1. ККЗСЗК
2. ЗКЗКЗК
3. СЗСЗСЗ
4. КСКСКС
5. ЗКЗКЗК
и т.д.


Состояния два и пять совпадают, но имеют разные предыдущие, т.е. состояние ЗКЗКЗК имеет два предыдущих состояния. Согласно указанному выше признаку, данный дискретный причинный процесс необратим.

3. Примером необратимого причинного процесса на плоскости может служить уже упомянутая в первой главе игра Конуэя «Жизнь». Вот иллюстрации, которые показывают, что некоторые состояния в этом строго детерминированном дискретном процессе имеют по два предыдущих:

ris07.gif (6,8kb)

Рис. 3.


Согласно предложенному выше признаку, игра Конуэя – пример необратимого причинного процесса, в котором каждое состояние имеет одно единственное последующее состояние, но по крайней мере некоторые состояния могут иметь больше одного предыдущего состояния (или вообще не иметь его).

4. Возьмем квадрат 7х7, состоящий из 49 клеток, каждая из которых находится в одном их двух возможных состояний (0 и 1). Любая внутренняя клетка имеет на своих сторонах четыре смежных и изменяет свое состояние лишь в том случае, если хотя бы в одной паре ее смежных, расположенных на противоположных сторонах, состояния различны. Все внешние клетки свои состояния не меняют. В такой системе возможен следующий дискретный процесс:

ris08.gif (17,4kb)

Рис. 4.


Состояния с номерами два и шесть совпадают, но имеют различные предыдущие, т.е. состояние №6 имеет более одного предыдущего. Согласно указанному признаку, дискретный причинный процесс в такой системе, подчиняющийся данному локальному закону, необратим, т.е. однозначно детерминирован только в одном направлении.

5. Сконструируем простейший необратимый дискретный процесс в пространстве. Возьмем куб 7х7х7, состоящий из 343 одинаковых кубиков, каждый из которых находится в одном из двух возможных состояний (0 и 1). Любой внутренний кубик имеет на своих гранях шесть смежных и изменяет свое состояние лишь в том случае, если хотя бы в одной паре смежных, находящихся на его противоположных гранях, состояния различны. Все внешние кубики свои состояния не меняют. Зададим начальное состояние нашего куба так: во всех трех слоях, проходящих через его центр, состояния кубиков будут такими же, как и состояние № 1 из предыдущего примера, а состояния всех остальных кубиков – 0. Вследствие симметрии, протекающий в любом центральном слое процесс будет таким же, как и предыдущем примере, где все состояния, кроме первого, периодически повторяются. Поскольку число возможных состояний нашего куба конечно, то его состояния также будут периодически повторяться, за исключением начального и, может быть, нескольких следующих за ним. Поэтому этот процесс можно условно изобразить в виде петли с хвостиком, где непременно найдется состояние А, имеющее более одного предыдущего состояния:

ris09.gif (1,58kb)

Рис. 5.


Согласно указанному признаку, описанный здесь дискретный причинный процесс однозначно детерминирован только в одном направлении.

О чем свидетельствуют все эти примеры? О том, что однозначное предсказание прошлого во всех этих дискретных системах, где идут дискретные причинные процессы, невозможно. Там, где существует не одно единственное предыдущее состояние, не может быть и задающего его однозначного закона. Варьируя число смежных, локальные законы и число элементов подобных систем, умножая число примеров и усложняя их, включая пространственное воображение и возможности компьютеров, мы с всё большими усилиями и с всё большей долей вероятности сможем утверждать: дискретные причинные процессы необратимы. Ситуация значительно упростится (не будет зависеть от числа элементов системы), если подойти чуть менее строго и ограничить попытки ретросказания поисками не закона вообще, но только локального закона. Рассматривая дискретные процессы, нетрудно убедиться, что локальная ситуация однозначно определяет лишь последующее состояние каждого элемента, но не определяет его предыдущего состояния. Иными словами, в дискретном пространстве дискретных синхронизированных событий, каждое из которых однозначно задается своей предыдущей локальной ситуацией, есть локальный закон, для нахождения последующего состояния элемента, но нет локального закона, для нахождения его предыдущего состояния. Это делает маловероятным и наличие какого-то нелокального закона. Нет ретросказания – нет обратимости, значит подобные причинные процессы необратимы.

Поскольку множество амеров как раз и представляет собой дискретное пространство синхронизированных дискретных событий, каждое из которых однозначно задается своей предыдущей локальной ситуацией, то всё сказанное выше должно быть справедливо и в отношении множества амеров. Но тогда: каждое состояние множества амеров имеет единственное последующее состояние, но по крайней мере некоторые из них имеют более одного предыдущего состояния или вообще не имеют его. Это значит, что дискретный процесс в множестве амеров однозначно детерминирован и, следовательно, может протекать только в одном направлении. Таким образом, в сфере нашего познания появляется фундаментальный необратимый причинный процесс. Он-то и может стать объектом реализации понятия «стрела времени».

Астральные числа

Рассмотрим дискретное кольцо, состоящее, скажем, из четырнадцати элементов, каждый из которых находится в одном из двух возможных состояний (0 и 1) единицу времени, имеет два смежных элемента и изменяет свое состояние, если состояния его смежных различны. Запишем любое начальное состояние этого кольца в виде строки и вычислим на основании предложенного правила его последующие состояния. Например:


00111010010000
01010011111000
11011101110100
00001000100111
и т.д.


Такая запись напоминает какую-то необычную последовательность обычных натуральных чисел в двоичной системе счисления, однако это – чисто внешнее сходство. Природа этих чисел (назовем их астральными) существенно иная, нежели натуральных. Действительно, если каждое натуральное число имеет единственное последующее и единственное предыдущее (кроме единицы), то предлагаемые здесь астральные числа, как мы видели, имеют единственное последующее, но не имеют единственного предыдущего (могут иметь более одного предыдущего или вообще не иметь его).

Таким образом, разница между натуральным и астральным числом состоит в следующем: натуральное число имеет единственное последующее и единственное предыдущее; астральное число имеет единственное последующее, но не имеет единственного предыдущего. Это означает, что для каждого астрального числа есть алгоритм нахождения последующего числа, но нет алгоритма нахождения предыдущего. Иными словами, астральные числа, в отличие от натуральных, представляют собой пример односторонне упорядоченного множества.

Натуральное число (или его расширения) всегда отображало количественный аспект реальности, отличало меньшее от большего, но вместе с тем в любом случае служило характеристикой отдельного элемента. Напротив, астральное число не отображает количественный аспект реальности, но утратив эту особенность, оно стало характеризовать уже не состояние отдельного элемента, а состояние всего множества дискретных элементов. Ясно, что астральное число, «система счисления» которого равна числу возможных состояний отдельного элемента, а число его «знаков» равно числу элементов дискретной системы, соответствует состоянию этой системы, а последовательность астральных чисел соответствует какому-то протекающему там необратимому дискретному процессу.

Расширим применимость астрального числа. Оно не обязано иметь линейную структуру. Рассмотрим ограниченную дискретную плоскость, элементы которой находятся в одном из нескольких возможных состояний и изменяют их скачком в зависимости от их локальной ситуации. Особенности дискретного процесса в такой плоскости также изоморфны особенностям последовательности астральных чисел. А если это так, то почему бы не пойти дальше и не сопоставить астральное число состоянию некоторой области дискретного пространства, а последовательность астральных чисел не связать с дискретным причинным процессом, протекающим там под действием некоторого локального закона. Но дискретное пространство, в котором реализуется некая дискретная немеханическая форма движения, управляемая локальным законом, есть не что иное, как множество амеров. Поэтому можно говорить об изоморфизме астрального числа и состояния множества амеров, а также об изоморфизме последовательности астральных чисел и дискретного процесса в множестве амеров.

Такое предположение возвращает нас к далеким пифагорейским попыткам соотнести число и реальность. Если всё в мире состоит из амеров Демокрита, то можно сказать, что огромная, но конечная по своим размерам наша замкнутая вселенная (эон) в каждый момент имеет какое-то состояние, которому соответствует гигантски большое астральное число, а строго причинному и необратимому процессу ее развития – последовательность таких чисел.

Повторим еще раз: число всегда отображало определенную сторону реальности. Натуральные числа и их расширения служили количественной характеристикой отдельного элемента. Астральные числа не отображают количественный аспект реальности, но утратив эту функцию, они характеризуют уже не состояние отдельного элемента, а состояние множества элементов всего универсума и дискретный процесс его изменения.

Истоки и границы необратимости

Дискретный процесс в множестве амеров необратим, непрерывные механические или электромагнитные процессы обратимы. В чем здесь дело? Может быть, обратимость вообще присуща континууму и является атрибутом всех протекающих там процессов? Тогда можно утверждать:

В дискретном пространстве дискретных событий, каждое из которых задается неким локальным законом (правило, однозначно связывающее локальную ситуацию для данного элемента с его последующим состоянием), идут необратимые причинные процессы.

В непрерывном пространстве непрерывных событий, каждое из которых задается неким локальным законом (дифференциальное уравнение в частных производных), идут обратимые причинные процессы.

И там и там локальный закон однозначно определяет последующее состояние каждого элемента. Возможность ретросказания – вот что разделяет эти два случая.

Вероятно, в континууме мы имеем дело с некой изначальной дефективностью понятия «непрерывный причинный процесс». Причинность и ее спутница, близкодействие сталкиваются в континууме с проблемой пространственной и временной смежности. Любая область континуума, пространственная или временная, делима до бесконечности: там нет актуально существующих объектов взаимодействия, как нет и актуально существующих последующих или предыдущих состояний. Там вообще трудно рассуждать в терминах состояние и его изменение, поскольку они слиты, присутствуют одномоментно. Скорее всего, дефективен (противоречив, плохо определен) сам континуум, а затруднения реализуемой там концепции детерминизма вторичны. Истинная каузальность несовместима с неоднозначностью и, следовательно, с обратимостью: данная совокупность причин не может вызвать два различных следствия – прямое и обратное. Необратимость должна логически следовать из причинности. Действительно, если, как это утверждает однозначная каузальность, каждое состояние системы имеет единственное последующее, то оно может породить только одно это последующее состояние и не может породить другого, предыдущего. Настоящий причинный процесс должен быть необратимым. В континууме нет истинной каузальности и, следовательно, нет и необратимости. Разумеется, это спорное утверждение можно опровергнуть, если показать, что некоторые процессы, подчиняющиеся дифференциальным уравнениям в частных производных (например, процессы диффузии), не допускают ретросказания, т.е. действительно необратимы.

Таким образом, необратимость оказалась скрыта от нас в механике и электродинамике, поскольку они представляют собой аппроксимации, огрубления действительности, предполагающие ее непрерывность. Вследствие этого несомненная однонаправленность окружающих нас процессов оказалась лишенной своего теоретического фундамента. Следует признать, что подлинной причинности нет в непрерывном мире, на вторичном наблюдаемом уровне. Там возможно как прямое, так и попятное движение и, значит, возможно и предсказание, и ретросказание. Настоящая причинность существует только в первичном уровне реальности, в дискретном мире множества амеров. Именно там присутствует и необратимость. Переход от атомизма Демокрита к его америзму предполагает, что в основании окружающего нас мира протекает дискретный немеханический процесс, который однозначно детерминирован только в одном направлении. Это разрешает противоречие между явной необратимостью окружающей нас природы и обратимостью якобы лежащих в ее основе механических или электромагнитных процессов. Развитие природы в одном направлении идет именно потому, что ее подлинной основой является необратимый, строго детерминированный дискретный процесс в множестве амеров.

Следует отметить, что обратимые процессы, по всей видимости, возможны и в дискретном пространстве дискретных событий, когда пространственная и временная локальность взаимодействия его элементов нарушается. Брайан Хэйес пишет: «Игра «Жизнь» необратима, потому что предыдущий этап какого-нибудь состояния нельзя определить однозначно… Систематический способ создания обратимых правил перехода был изобретен Фредкином, а позднее исследован Марголусом. Суть этого метода – заставить следующее состояние клетки зависеть от двух предыдущих состояний окрестности» [see].


 ДЕТЕРМИНИЗМ И ВОЗНИКНОВЕНИЕ НОВОГО


Концепция детерминизма должна указать не только границы объективности случайного и объяснить необратимость природы, но и правильно решить проблему возникновения нового. Какие затруднения возникают здесь? А.С.Богомолов пишет: «Как понять возникновение того, что еще не существует, и уничтожение того, что существует, если достоверно установлено, что из небытия ничего не может возникнуть и в ничто ничего не может уничтожиться?» [see]. В словаре читаем: «…Новое не может возникнуть из ничего как продукт сверхъестественного творения… оно всегда результат предшествующих состояний. Вместе с тем предшествующие состояния сами по себе не могут породить нового, ибо новое есть нечто принципиально иное, чем те состояния, из которых оно возникло» [see]. Парадокс возникновения «состоит в том, что новое качество, возникающее в развитии, не содержалось в старых элементах. Но ведь «из ничего» ничего не возникает; значит, надо предположить, что новое всё же как-то содержалось в старом» [see].

Суть парадокса возникновения состоит в необходимости совместить причинность и становление, понять возникновение нового как причинный процесс. Гегель отрицал такую возможность и утверждал, что «положение: что-нибудь происходит из чего-нибудь, или из ничего ничего не возникает, на самом деле уничтожает становление, ибо то, что становится, и то, из чего становится, суть то же самое…» [see]. Такое мнение Гегеля, безусловно справедливо по отношению к механическому детерминизму с его количественными изменениями, где проблема возникновения нового действительно неразрешима. Последующее состояние там не может отличаться от предыдущего существенно, качественно, но только незначительно, количественно. Непрерывные изменения сами по себе не могут породить качественно нового. Однако это вовсе не свидетельствует о неспособности материализма разрешить проблему возникновения, как это полагал Гегель, а лишь подтверждает необходимость отказа от механических представлений и их атрибута – концепции непрерывности.

Диалектика Гегеля как раз и возникла из неспособности механицизма понять возникновение нового, а сам Гегель, несомненно, усматривал основное достоинство своей философии, ее главный результат именно в объяснении становления. Полагая основанием природы свою абсолютную идею, рассматривая природу как ее инобытие, Гегель считал развитие природы следствием развития духа, а возникновение нового в природе – следствием возникновения нового в духе. Он писал: «…В природе ничто не ново… Лишь в изменениях, совершающихся в духовной сфере, появляется новое» [see]. А.С.Богомолов так излагает позицию Гегеля: «В природе есть лишь изменения; развитие – процесс, свойственный только понятию, только существенному природы» [see]. «У Гегеля развивается лишь «идея» и ее развитие – предмет логики» [see]. Гегелевская концепция развития – это «процесс познания, перенесенный на весь внешний мир» [see]. «Гегель перенес закономерности процесса познания на всю действительность, приняв процесс познания конкретного за становление самого конкретного» [see].

А как «решает» проблему появления нового марксизм? «Парадокс возникновения разрешается диалектическим материализмом на основе закона перехода количественных изменений в качественные…» [see]. «Переход количественных изменений в качественные – один из основных законов диалектики, объясняющий как, каким образом происходит движение и развитие» [see]. Да никакое это не объяснение, это – чистейшей воды тавтология. Не всё ли равно сказать: возникло новое, или сказать: произошел качественный скачок? Ведь оттого, что мы назовем переход количества в качество, или, что то же самое, процесс возникновения нового вселенским законом, мы ровным счетом ничего не объясняем. Суть противоречия остается: как в непрерывности причинного процесса и в монотонности математической индукции может возникнуть нечто новое, появиться качественный скачок? Здесь налицо парадокс, противоречие, явное нарушение логики. Ориентируясь на фразу Энгельса о том, что «в природе качественные изменения… могут происходить лишь путем количественного прибавления либо количественного убавления материи или движения (так называемой энергии)» [see], марксисты вынуждены рассматривать «развитие как противоречивое единство количественных и качественных изменений» [see]. «Чем отличается, – спрашивает Ленин, – диалектический переход от недиалектического?» И отвечает: «Скачком. Противоречивостью. Перерывом постепенности. Единством (тождеством) бытия и небытия» [see]. Считая причинные процессы процессами непрерывными, Ленин полагал, что только диалектика «дает ключ к «самодвижению» всего сущего; только она дает ключ к «скачкам», к «перерыву постепенности», к «превращению в противоположность», к уничтожению старого и возникновению нового» [see].

Рассматривая диалектические противоречия как источник и движения и развития, и непрерывного изменения и качественного скачка, марксизм пытается осознать движение не как движение причинное, но как движение противоречивое, истолковать противоречие как источник причинности. Отсюда стремление принизить причинность, ограничить ее. Например, Ленин пишет: «Каузальность… есть лишь малая частичка всемирной связи…» [see]. Марксист не способен понять возникновение нового как детерминированный процесс и потому ищет некий надпричинный механизм становления в спекуляциях Гегеля. Марксист считает, что ни количественные, ни качественные изменения не являются первичными, а первичны диалектические противоречия, которые якобы порождают и те и другие. Для него противоречие, а не причинность, лежит в фундаменте бытия и определяет форму его движения. Ленин пишет: «…Диалектика есть изучение противоречия в самой сущности предметов…» [see]. Один из вариантов толкования этой фразы выглядит так: «Противоречие – категория, выражающая внутренний источник всякого развития, движения» [see].

«Противоречие – внутренний источник всякого движения», – утверждает марксизм, – там, где нет противоречий, нет и движения. А где нет движения, изменения? Гегель как-то обронил фразу о том, что в абсолюте растворяются и исчезают все противоречия. Вот там-то, по его мнению, и нет изменений (но есть развитие). И это странно: я лично могу представить себе изменения без развития (например, какой-то циклический процесс), но представить себе развитие без изменений я не могу. Кроме того, здесь я усматриваю явное нарушение самой идеалистической традиции. Ведь неизменный, но развивающийся абсолют Гегеля, его абсолютная идея по сути и по мнению многих является попыткой философского осмысления религиозного Бога. Но этот Бог согласно теистической традиции всегда представал каким-то неизменным началом всех окружающих нас изменчивых вещей. И тут появился Гегель со своим неизменным, но развивающимся, эволюционирующим, прогрессирующим Абсолютом. Это расхождение, на мой взгляд, надо всемерно подчеркивать: абсолют томистов не изменяется и не развивается, абсолют Гегеля не изменяется, но развивается.

Марксисты как эмпирические материалисты расходятся с Гегелем только в одном существенном пункте: они отрицают бога, а заодно и любой внеэмпирический абсолют. Они считают эмпирический мир самодостаточным и называют материей всю совокупность доступных наблюдению вещей. Они не осознают, что абсолют можно мыслить не только субъектом, но и объектом, не только идеальным, но и материальным началом всего эмпирически сущего. А у материального начала, в отличие от идеального, – свои особенности. Какие именно?

Прежде всего материалистический абсолют есть объектопроцесс, т.е. неразрывное единство объекта и процесса. В абсолюте исчезают все противоречия, говорит последовательный идеалист, и потому там нет ничего изменяющегося. В абсолюте исчезают все противоречия (а изменения остаются), говорит последовательный неоматериалист, и потому там нет ничего беспричинного, недетерминированного, случайного. Идеалист утверждает: противоречиво всё беспокойное, изменяющееся, а в основании бытия царят абсолютный покой, неизменность. Материалист утверждает: противоречиво всё беспричинное, а в основании бытия царят абсолютная причинность и строгая детерминация. Для идеалиста непротиворечиво только абсолютно неизменное, для неоматериалиста – абсолютно детерминированное.

Еще раз. В идеалистической версии абсолюта противоречия невозможны, потому что там отсутствуют изменения. Гегель, вслед за томистами, заявляет: нет изменений – нет противоречий, изменяющееся всегда противоречиво. В материалистической версии абсолюта противоречий нет отнюдь не потому, что там нет никаких изменений, никаких событий. Изменения и события там происходят постоянно, но все они строго детерминированы. В материальном абсолюте противоречий нет потому, что там нет случайных событий (случай там совершенно недопустим и противоречит его полной детерминации). Но в конце концов в обоих случаях источник противоречий оказывается один и тот же: противоречивое есть атрибут недостаточного. Противоречиво вторичное и недостаточное, непротиворечиво самодостаточное и первичное. Да, мир явлений, несомненно, противоречив, но в самодостаточной материальной сущности никаких противоречий нет. В истинной внеэмпирической реальности противоречий нет, они возникают только в ее эмпирическом срезе, который самостоятельно не существует. Правы Зенон и Аристотель: противоречивое неистинно, истинно непротиворечивое. Но, как выясняется, истолковать это истинно существующее и непротиворечивое начало идеалисты и материалисты пытаются по-разному.

Таким образом, с точки зрения неоматериалиста внутренняя логика непреходящего, постоянно пребывающего внеэмпирического первоначала всего эмпирически сущего вовсе не требует отказа от его изменения. Абсолют материалистов есть объектопроцесс, он не может быть неизменным началом и обладает какой-то своей формой движения. Он есть неподвижное в подвижном и подвижное в неподвижном. Для материалиста абсолютного покоя нет нигде; для него неподвижное невозможно вне подвижного, точно так же, как и подвижное – вне неподвижного. В себетождественном всегда присутствует изменяющееся, в изменяющемся – себетождественное. Но способно ли нечто изменяющееся, текучее оставаться тождественным самому себе? Да, способно! Например, неизменной и неподвижной кажется нам и тонкая струйка воды из-под крана, и быстро вращающийся волчок. Себетождественное вовсе не обязано быть неизменным, оно может быть и изменяющимся, любое состояние вовсе не есть некое стояние, но какой-то скрытый от нас процесс, рассматриваемый с точки зрения его целостности. С точки зрения последовательного материалиста, всё абсолютно неизменное в природе на самом деле есть всего лишь кажимость (явление, видимость майя, иллюзия), т.е. нечто самостоятельно не существующее. Примерами подобных иллюзий являются неизменно-себетождественная перемещающаяся корпускула или неизменно-себетождественный религиозный абсолют.

Итак, в идеалистическом абсолюте Гегеля нет изменений, но есть развитие, а в мире явлений, по его мнению, наоборот, есть изменения, но нет развития. В материалистическом же абсолюте, напротив, есть изменения, но нет развития, в то время как во вторичном эмпирическом мире мы обнаруживаем и то и другое. Абсолют неоматериалиста представляет собой множество амеров и на уровне своих элементов не развивается. Все амеры в любой части вселенной сейчас и миллиарды лет до нас ничем не отличаются: те же самые амеры, которые находятся в тех же самых состояниях, изменения в которых подчиняются тому же самому локальному закону. Развивается только мир явлений, там возникают и погибают целые миры, там появляются новые, всё более высокоорганизованные формы. Там-то и возникает новое. Из-за отсутствия взаимодействия с наблюдаемыми вещами, в принципиально ненаблюдаемом амере всё остается по-старому: никаких новых состояний, новых форм, новых условий, новых взаимодействий и новых законов там не возникает. Какие бы «революции» не происходили на вторичном, наблюдаемом уровне реальности, какие бы новые формы, отношения, взаимодействия и законы там не появлялись, лежащие в их основании амеры существуют вне развития, остаются теми же самыми амерами, продолжают жить по своим вечным и неизменным законам. Развиваются только явления, абсолютно детерминированная материальная сущность на уровне своих элементов изменяется, но не развивается.

Состояние амера меняется дискретно, но, вследствие очень небольшого числа его возможных состояний, ничего нового в нем так и не возникает; в дискретно изменяющемся амере есть изменения, но нет развития. Отсутствие развития и прогресса в изменяющемся амере есть прямое следствие его простоты. Дело в том, что развитие любого объекта или системы предполагает достаточно высокую степень их организации, в частности, неограниченное или по крайней мере очень большое число их возможных состояний. Амер, наоборот, предельно прост, примитивен, поскольку число его возможных состояний невелико. Именно поэтому амер хотя и изменяет свои состояния, но вновь и вновь повторяет их и потому остаётся тем же самым амером. Он, так сказать, «изменялся, изменялся, да таким же и остался».

Неоматериалист (внеэмпирическй материалист) с полным правом может утверждать, что самодостаточна, только принципиально ненаблюдаемая, вездесущая, самодвижущаяся и строго детерминированная протоматерия, только она не требует первого толчка или каких-то внешних движущих сил, в том числе и в виде диалектических противоречий. Нет никаких сторонних причин появления ни такой материи, ни ее абсолютно детерминированного изменения. Попытки обосновать движение и материю во все времена приводили к признанию Творца. Разумеется, формально можно задавать вопросы о причинах появления материи, движения или даже самого господа бога, но получить ответ на эти вопросы в тех системах, где эти понятия являются первичными, невозможно. Основания не имеют логических обоснований, они постулируются, поэтому вопросы о причинах возникновения материи или движения навсегда закрыты для материалиста. Он обречен искать истоки данной конкретной вещи в другой более фундаментальной вещи, а причины данной конкретной формы движения в другой более глубокой форме движении. Америзм Левкиппа–Демокрита позволяет утверждать: в основании наблюдаемых вещей и явлений лежит не бог и не диалектическое противоречие, а единый строго детерминированный процесс в множестве вездесущих принципиально ненаблюдаемых амеров. Различные объективные связи и закономерности наблюдаемых процессов и явлений – это в конечном итоге различные опосредованные способы описания такого всеобщего внеэмпирического причинного процесса. Все остальные связи эмпирического мира, в том числе законы диалектики и так называемая диалектическая связь старого и нового, есть лишь неполное, косвенное отображение этого фундаментального, абсолютно детерминированного процесса.

Разумеется, в мире частично детерминированных явлений причинное объяснение возникновения нового заведомо невозможно. Мир наблюдаемых вещей не является самодостаточным – это всего лишь эмпирический срез подлинной внеэмпирической реальности, и как всякий срез, он неполон, противоречив и неизбежно требует от нас, если мы пытаемся ограничиться им, указания источников и движения, и становления, и развития, и появления нового. В эмпирическом мире объект и его движение нельзя удовлетворительно понять из существования другого объекта и его движения или даже всей совокупности подобных объектов. Наблюдаемый уровень реальности не является самодостаточным, самодетерминированным и, следовательно, непротиворечивым. Новое возникает здесь всегда неожиданно, вне и вопреки строгой причинности непрерывных процессов. Поэтому противоречие как универсальный источник движения и развития является приемлемой схемой лишь в том случае, если философ ограничивает себя этим недостаточным уровнем реальности, т.е. множеством вторичных наблюдаемых вещей. Марксисты как раз и считают, что новое возникает в результате качественного скачка, перерыва постепенности, в итоге накопления количественных изменений, но отнюдь не сводимо к ним. Совершенно справедливо рассматривая возникновение нового в мире непрерывных явлений как процесс противоречивый, диалектические материалисты «разрешают» его с помощью невесть откуда взявшихся там качественных скачков, спровоцированных якобы количественными изменениями этого же уровня реальности. Отрицая наличие внеэмпирической материальной сущности, марксизм далек от действительного субстанционально-структурного понимания причин качественных различий вещей, а также единства их бытия и небытия и, значит, далек от понимания механизма становления нового в мире явлений. На самом деле, противоречивое и недетерминированное возникновение нового во вторичном эмпирическом мире, является следствием непротиворечивого и абсолютно детерминированного дискретого процесса в первичном внеэмпирическом мире, т.е. в множестве принципиально ненаблюдаемых амеров.

Концепция непрерывности в принципе не может объяснить возникновение нового. Если причинный механизм реализуется в непрерывных процессах, то качественный скачок – разрыв непрерывности – нельзя трактовать иначе как разрыв причинности. Более того, любые причинно-количественные изменения – хоть непрерывные, хоть дискретные – сами по себе не могут породить нового, которое возникает в них всегда неожиданно, вопреки монотонности математической индукции. Последующее натуральное число постоянно отличается от предыдущего на одну и ту же единицу; в дискретности его изменений нет внезапности, непредвидимости, сюрприза, катастрофы. Но этого нельзя сказать об астральных числах, отображающих процессы в множестве амеров. Последующее астральное число может либо вообще не отличаться от предыдущего, либо отличаться от него очень значительно. Иллюстрацией служат два приведенных ниже неограниченных астральных числа и их последующие, которые состоят из двух знаков: 0 и 1 (каждый знак меняется лишь в том случае, если его смежные знаки различны).



↓ …0000000000000000000…

…0110110110110110110… ↓

↓ …0000000000000000000…

…0000000000000000000… ↓

Этот пример показывает, что математическая индукция определенно неверна в множестве амеров, где один и тот же строго детерминированный процесс вызывает как существенные, так и несущественные изменения его различных состояний. Единый причинный механизм в множестве амеров порождает последовательный ряд его дискретных состояний, которые могут отличаться по каким-либо признакам от предыдущих в разной степени. Но все эти изменения, как значительные, так и незначительные, порождены одним и тем же причинным процессом, вне которого, за которым, над которым нет ничего: ни творящего внезаконные и потому таинственные чудеса бога, ни диалектических скачков, ни невесть откуда взявшихся бифуркаций. Объяснять возникновение нового с помощью чуда, диалектики или синергетики допустимо только вне концепции детерминизма и внутри концепции непрерывности. Таким образом, можно утверждать: одновременно справедливы либо дискретность и детерминизм, либо непрерывность и какие-то внепричинные механизмы становления нового. Да! возникновение нового есть качественный скачок, нельзя понять возникновение как непрерывный процесс. Однако абсолютно детерминированные изменения подлинной внеэмпирической реальности никогда и не были непрерывными, они дискретны. Наблюдаемые явления кажутся нам непрерывными в силу крайне малых размеров вездесущих амеров и огромной скорости происходящих в них дискретных изменений. В множестве амеров каждое последующее состояние есть качественный скачок по отношению к его предыдущему состоянию. Но – и это принципиально важно – все эти скачки абсолютно детерминированы, ибо сам причинный процесс в множестве амеров как раз и состоит из таких скачков.

В процессах, определяемых количественными изменениями, царят законы сохранения, согласно которым, если где-то прибыло, значит где-то убыло. Например, локальное увеличение какой-то характеристики непрерывного поля в некоторой точке предполагает ее уменьшение в непосредственном окружении. Данная количественная характеристика как бы высасывается или перетекает из одной области поля в другую, но общее ее количество во всех точках поля остается неизменным. Но этого нельзя сказать о дискретных процессах в множестве амеров. Происходящие там качественные изменения не влекут за собой непременного сохранения общего числа амеров с данным состоянием. Законы сохранения числа таких амеров приобретают здесь более условный или усредненных статус и могут выполняться либо статистически, либо только в некоторых частных случаях.

Что порождает парадокс возникновения? Не только предположение о непрерывности причинного процесса, не только ограничение реального наблюдаемым, но и уверенность, что всё взаимодействует со всем. Это напрочь перечеркивает возможность существования низшего, независимого от мира явлений ненаблюдаемого уровня реальности и заставляет утверждать, что «низший уровень включен в высший, а будучи включен – зависит от него…» [see]. Неоматериализм и его метафизика – америзм позволяют рассматривать материю-субстанцию-сущность как множество амеров, как низший внеэмпирический уровень реальности, который полностью определяет ее высший наблюдаемый уровень, но сам от него не зависит. Во вторичном мире частично детерминированных явлений новое появляется всегда беспричинно, неожиданно, противоречиво; в первичном Мире абсолютно детерминированной материальной Сущности всё однозначно предопределено и ничего случайного, неожиданного, противоречивого нет и в помине. Возникновение новых форм вторичного эмпирического уровня реальности не затрагивает взаимодействий первичного внеэмпирического уровня Реальности – принципиально ненаблюдаемых амеров; последние существуют «ничего не зная» о том, какие новые формы рождаются в мире явлений именно потому, что они не взаимодействуют с ними. Отсутствие взаимодействия и, следовательно, отсутствие полного изоморфизма между миром явлений и образующей его материальной сущностью сразу же выявляет условный, относительный характер понятия нового. С одной стороны, возникновению нового на уровне явлений не соответствует возникновение нового на уровне сущности, любое возникновение или уничтожение в мире явлений – это всего лишь закономерное изменение в Мире материальной Сущности. С другой стороны, в материальной Сущности новое возникает не изредка, а на каждом шагу, поскольку качественный скачок и причинный процесс в множестве амеров – это одно и то же. Однако такому постоянному возникновению нового на уровне материальной Сущности отнюдь не соответствует постоянное возникновение нового в мире явлений.

Вторичный эмпирический уровень реальности – это мир качественно различных вещей. Однако эти качественные различия всегда условны и в ходе нашего познания обретают единство, становятся различиями несущественными. Поиск единства как раз и является основной задачей редукционизма. Вспомним: алхимия, столкнувшись в огромным многообразием химических веществ и их взаимных превращений, так и не смогла нащупать основу этого многообразия. Это сделала химия, которая поняла, что молекулы представляют собой некие структуры и состоят из атомов (атомы химия считала первичными и неделимыми элементами). Но сам атом, как выяснили физики, также оказался делимым, способным превращаться в другие атомы, что, в свою очередь, позволило считать их структурами и искать единство их многообразия на «элементарном» уровне. Такова, несомненно, общая схема познания: единство качественно различных объектов некоторого уровня реальности следует искать «этажом ниже». В частности, это означает, что единство самих «элементарных» частиц находится на субэлементарном уровне. То, что его элементы ищут сегодня среди наблюдаемых и перемещающихся тел, является основной ошибкой современной фундаментальной физики. Мир не напоминает вложенные друг в друга матрешки. Подлинное единство квантомеханических объектов может быть найдено лишь в принципиально ином внеэмпирическом уровне реальности, в множестве вездесущих неперемещающихся амеров, где не только качественные различия между объектами микромира, но и различия между их бытием и небытием являются различиями несущественными.

Несводимость качественно различных явлений друг к другу порождает антиредукционизм диалектического материализма, заставляет его говорить «о несводимости сложных форм движения к более простым…» [see]. Откуда возникло это убеждение? Не удалось объяснить электричество или тяготения с помощью механики. Но электричество или тяготение и не могли быть поняты на основе механики. Ведь и электричество, и тяготение, и перемещение есть лишь различные однопорядковые свойства одних и тех же перемещающихся корпускул. Невозможно законченное понимание одного явления из другого явления или даже из всей их совокупности. Нельзя полностью объяснить молекулу из атома, клетку из молекулы, организм из клетки, поскольку не один из этих уровней не является самодостаточным и не определяет полностью другой. Самодостаточен и, следовательно, целиком определяет всё это только первичный внеэмпирический уровень реальности, множество амеров. Поэтому подлинная задача редукционизма состоит в сведении многообразия явлений к единству в материальной Сущности. Вместе с тем не надо думать, что америзм позволит до конца постичь все явления природы: и атом, и молекулу, и клетку. Нет, редукционизм и раньше не обещал нам полностью свести термодинамику к механике, химию к физике, биологию к химии, социологию к биологии. Не обещает он этого сделать и сейчас. Его единственной задачей всегда было прояснение структуры бытия, исследование возможностей сведения (всегда ограниченного) сложного к простому, высшего к низшему. Задача философско-метафизического редукционизма на современной стадии одна – понять атомизм из америзма, точнее, истолковать каждый движущийся по инерции квантомеханический объект как периодически повторяющую себя через одинаковые промежутки времени и одинаковые расстояния динамическую структуру в множестве неперемещающихся амеров.

Одной из двухмерных иллюстраций возможностей трехмерного множества амеров служит игра Джона Конуэя «Жизнь». Она помогает ответить на некоторые связанные с америзмом вопросы, например:


  • Как в множестве амеров (дискретной, немеханической и недеформируемой абсолютно твердой среде) возможны инерциальные перемещения различных частиц вещества?
  • Как из внеэмпирической протоматерии (множества амеров) появляются доступные наблюдениям перемещающиеся частицы вещества?
  • Почему первичный мир множества амеров детерминирован однозначно, а вторичный мир образованных из него частиц вещества детерминирован неоднозначно?
  • Почему в первичном мире неперемешающихся амеров процесс необратим, а во вторичном мире перемещающихся частиц обратим?
  • Почему в первичном внеэмпирическом мире множества амеров есть изменения, но нет развития, а во вторичном эмпирическом мире существующих в нем динамических структур есть и то и другое?

Игра «Жизнь» позволяет заглянуть нам в Мир предельно простой материальной Сущности (множество амеров) и отвечать на подобные вопросы. Я полагаю, что наш мир в своей глубинной внеэмпирической основе как раз и напоминает мир игры Конуэя с ее необратимым, абсолютно детерминированным дискретным процессом. Однозначно детерминированный дискретный немеханический процесс в игре Конуэя «Жизнь» удобнее всего наблюдать с помощью компьютерной программы Golly. Скачать эту программу по ссылке и получить краткие инструкции по работе с ней можно на странице Игра Конуэя «Жизнь» данного сайта. Программа Golly позволяет исследовать возникающие в игре «Жизнь» динамические структуры и происходящие в них дискретные немеханические изменения, а также поможет понять, как из первичного возникает вторичное, из неперемещающегося – перемещающееся, из ненаблюдаемого – наблюдаемое, из однообразного – разнообразное, из простого – сложное, из старого – новое, из необходимого – случайное.

Единство в материальной Сущности было бы попросту невозможно, если бы не предполагалась ее сравнительная простота. Свести высшее к низшему – значит понять вторичное из первичного, многообразное из однообразного, сложное из простого. Марксизм не верит в возможности редукционизма, и с этим созвучно его отрицание наличия первичного уровня реальности и его простоты. В.С.Готт пишет: «Провозглашение простоты природы законом противоречит ее неисчерпаемости, ее бесконечности вширь и вглубь» [see]. Действительно, если всё взаимодействует со всем, если всё состоит из всего, если противоречие – источник всех форм движения, то неизбежно признание бесконечной сложности мира и каждого его объекта: ничто не является простым, всё равным образом сложно, запутанно, противоречиво. Это созвучно утверждению о непрерывности окружающего нас мира. Лейбницева монада отображала весь мир, была связана со всем миром: «…Всякая монада есть живое зеркало… воспроизводящее Вселенную со своей точки зрения и упорядоченное точно также, как и сама Вселенная» [see]. Ясно, что в концепции непрерывности лейбницева монада не проще Вселенной, часть не проще целого, первичное не проще вторичного. Наоборот, амер Демокрита не способен отобразить всю Вселенную, для этого он слишком прост, взаимодействует и, следовательно, отображает состояния лишь ближайших к нему амеров.

Стремление убрать качественные различия между веществом и пустотой заставляет неоматериалиста предполагать, что обе эти формы бытия построены из одних и тех же вездесущих элементов, которые существовали до всего остального. И если эволюция идет от простого к сложному, то эти фундаментальные объекты должны быть чрезвычайно просты и примитивны. Первичный уровень реальность не может быть понят как совокупность сложных и качественно различных объектов, но только как совокупность одинаковых элементов единой и простой природы. Бесконечная сложность мира, о которой постоянно твердит марксизм, ни в коей мере не принадлежит всей реальности. Сложность мира вовсе не следует из затруднений современных «безумных теорий», ибо все эти затруднения в конце концов разрешимы. Вспомним: гелиоцентрическая система Коперника, после ее обработки Кеплером и Ньютоном, стала безусловно проще системы Птолемея с ее многочисленными и нелепыми с сегодняшней точки зрения эпициклами. А основания реальности? Они должны быть просты, как детские кубики, – это мы громоздим один «эпицикл» на другой, пытаясь сохранить старые, отжившие представления. Следует признать: путь нашего познании – это путь от многообразия явлений к единству в сущности. Простота, а не безумные сложности, лежит в основаниях природы, поэтому каждый действительный шаг вперед в ее понимании – это шаг к единству и унификации, простоте и наглядности.

Амеры ненаблюдаемы. А можно ли наглядно представить этот внеэмпирический уровень реальности? Разумеется, мы никогда не сумеем непосредственно увидеть в каком-то эксперименте состояние множества принципиально ненаблюдаемых амеров, и следовательно, состоящую из них динамическую структуру реального электрона. Но мы можем пытаться на базе современных процессоров создавать конкретные модели множества амеров, где на экранах дисплеев будут видны состояния элементов этих моделей в любой интересующей нас плоскости. Исследуя возникающие в таких моделях периодически повторяющие себя структуры и протекающие там процессы, пытаясь соотнести их с нейтроном, протоном, электроном, мы, в случае успеха, сможем «увидеть» все эти квантомеханические объекты и перейти, так сказать, от вычисления их свойств к их созерцанию. Увидеть структуру частиц и античастиц, вместе со всеми их особенностями: массой, зарядом, спином и т.д., – это ли не желанная цель нашего познания? Что касается рассуждений марксистов о бесконечной сложности электрона, его неисчерпаемости или невозможности его наглядного представления, то всё это – вздор! Электрон познаваем и, следовательно, может быть представлен наглядно. Другое дело, что его наглядность вне механических представлений и ее необходимо искать в америзме Левкиппа–Демокрита. Нужно верить: запутанное и непонятное сегодня станет простым и понятным завтра. Я убежден, что будущий школьный учитель, указывая на экран монитора, с полным правом сможет сказать:

– Смотрите, дети, вот – протон, а вот – электрон. Видите, всё очень просто!

И дети согласятся с ним.

* * *

Александр Асвир


Работа «Основные проблемы детерминизма»
размещена на данном сайте в мае 2006 года.
Дата ее бумажной публикации в «Самиздате»: 2000 г.
Дата написания: 1987 г.


Содержание сайта
Содержание страницы





СЛОВАРЬ
НЕОМАТЕРИАЛИСТА


Абсолют – единый внеэмпирический Фундамент (первоначало, первооснова, первопричина, перводвигатель) эмпирического мира, альфа и омега всего эмпирически сущего. Первичный и изначальный внеэмпирический Абсолют вечен, он существует вне вторичного эмпирического мира. Между ними нет взаимодействий, поскольку внеэмпирическое не может взаимодействовать с эмпирическим, иначе оно само стало бы доступным наблюдению. Абсолют первичен, самодостаточен и независим от чего-либо иного; всё остальное вторично по отношению к нему, определяется им и без него не существует. Абсолют неустраним, он есть везде и всегда, его не может быть больше или меньше. Всё необязательное, существующее кое-где и кое-когда, что может быть, а может не быть, чего может быть в данном месте больше или меньше, не является Абсолютом.

Идеалистический Абсолют это Бог, материалистический Абсолют это Протоматерия. Для идеалиста Абсолют есть бог, дух, космический разум, творец, личность, абсолют-субъект – высшее, таинственное, неизменное, недоступное нашему восприятию и нашему познанию, но доступное мольбе и молитве начало, которое постоянно или время от времени вмешивается в наши суетные дела. Для неоматериалиста же, наоборот, Абсолют есть низший и потому простейший уровень реальности – вездесущая, равномерно заполняющая всё пространство без промежутков дискретная, неустранимая, неперемещающаяся и принципиально ненаблюдаемая протоматерия, абсолют-объект, точнее абсолют-объектопроцесс, любые призывы и мольбы к которому совершенно бесполезны. У материалистического Абсолюта нет ни разума, ни памяти, ни воли, ни целей, ни намерений. Материалистический Абсолют есть Дао, которое всё определяет, но ничего не решает. Материалистический Абсолют находится «по ту сторону добра и зла», все его изменения безвариантны, у него нет возможности выбора. Это – совершенная, самодостаточная, замкнутая в себе, равнодушная к судьбам своих творений и, более того, даже не подозревающая об их существовании предельно простая и потому познаваемая «Вселенская Машина», перманентная работа которой детерминирована абсолютно (строго, однозначно, моновариантно). Устройство и особенности работы этой «Машины» как раз и являются предметами исследования неоматериализма, новой материалистической философии и метафизики. Этот выбор нового основания наших взглядов на мир ведёт к далеко идущим последствиям. Запомни: меняешь основание – меняешь мировоззрение!

Амер – элемент вездесущей внеэмпирической протоматерии. Плотность такой протоматерии (число, ее элементов, амеров в единице объема) одинакова и в пустоте, и в недрах сверхплотных звёзд. Амер не существует отдельно, вне смежных ему амеров, взаимодействует только с ними, не взаимодействует ни с какими эмпирическими объектами, не подвержен действию каких-либо сил, в том числе и гравитационных, не может ни перемещаться, ни деформировать, ни делиться (или объединяться). Он не обладает скоростью, массой, импульсом, момент импульса, спином, зарядом или какими-то другими физическими характеристиками. К множеству амеров неприменимы такие понятия, как плотность, давление, температура, энергия. Каждый амер всегда находится в одном из нескольких состояний (возможно, всего лишь в двух: черное и белое, инь и ян, А и Б, 0 и 1) и меняет эти состояния скачком через крайне малые промежутки времени при взаимодействии с конечным числом ближайших, смежных ему амеров. Вот несколько более подробное описание амеров:

  • Амер – принципиально ненаблюдаемый объект << 10–13 см.
  • Множество амеров равномерно заполняет всё пространство без наложений и промежутков (пустоты нет).
  • Число неперемещающихся амеров в единице объема везде и всегда одинаково.
  • Амер не изменяет свое местоположение, не возникает и не исчезает, но всегда находится в одном из нескольких возможных состояний.
  • Возможные состояния каждого амера одинаковы.
  • Каждый амер находится в любом своем состоянии единицу времени << 10–23 сек, после чего он либо скачком изменяет свое состояние, либо остается в том же состоянии следующую единицу времени.
  • Последующее состояние каждого амера однозначно определяется его настоящим состоянием и настоящими состояниями смежных ему амеров по некоему единому и неизменному правилу.
  • Смежные амеры меняют свои состояния одновременно.
  • Вне множества амеров ничто не существует.


Неперемещающийся амер не физический, а метафизический, т.е. принципиально ненаблюдаемый объект. В существовании такого материального объекта нет ничего мистического, ведь наблюдаемо только то, что воздействует на наши органы чувств или на их продолжение – наши приборы. Амер же взаимодействует лишь с ближайшими (смежными) ему амерами и не взаимодействует ни с какими другими объектами, в том числе и с любыми нашими приборами. Поэтому ненаблюдаемо состояние отдельного амера, ненаблюдаемо состояние каждого амера, ненаблюдаемо состояние всего множества амеров. Перед нами первичный внеэмпирический уровень реальности, множество недоступных наблюдению элементов вездесущей внеэмпирической протоматерии, которые образуют все вторичные наблюдаемые вещи, но тем не менее не взаимодействуют с ними.

Поскольку вне множества амеров ничто не существует, то и пустота, и все элементарные частицы представляют собой в действительности какие-то периодически повторяющие себя динамические структуры в множестве амеров, а все особенности элементарных частиц (их абсолютная скорость, период полураспада, масса, заряд, спин и т.д.) отображают особенности таких структур. Размеры этих структур и длительность происходящих в них периодических процессов строго привязаны к размерам амера и к минимальной длительности происходящего в множестве амеров дискретного немеханического процесса. Пространственно-временные масштабы амера, а также число его смежных, число его возможных состояний и локальный закон, определяющий его последующее состояние, пока неизвестны и требуют уточнения. Иными словами, америзм представляет собой сегодня пока еще недостаточно конкретизированную метафизическую гипотезу, предлагающую не конкретную модель, а всего лишь класс моделей вездесущей внеэмпирической протоматерии. Возможно, какая-то из этих моделей сумеет в дальнейшем удовлетворительно описать окружающую нас действительность. А возможно, и нет. Одной из конкретных двухмерных иллюстраций дискретного, немеханического, необратимого и абсолютно детерминированного процесса в трехмерном множестве амеров является хорошо известная игра Конуэя «Жизнь» [see]. Увидеть возникающее в этой игре огромное многообразие динамических структур можно, используя программу Golly. Скачать эту программу можно, например, по такой ссылке  Golly-2.1 .

Америзм – метафизика неоматериализма, учение об особенностях элементов вездесущей внеэмпирической протоматерии. Эта более общая и последовательная, чем атомизм, концепция глубинной структуры эмпирического мира в своем зачатке, вполне возможно, впервые появилась во взглядах Левкиппа–Демокрита. Если их атомизм утверждает, что весь мир состоит из перемещающихся атомов и пустоты, то америзм предполагает, что и перемещающиеся атомы, и сама пустота состоят из одинаковых, неустранимых, равномерно заполняющих всё пространство без промежутков принципиально ненаблюдаемых амеров, которые не перемещаются, но лишь скачком меняют свои внутренние состояния. Множество амеров (вездесущая протоматерия, дискретный, абсолютно твердый, немеханический эфир) служит последней причиной и основанием всего остального; вне множества амеров ничто не существует, в том числе и атомы, и пустота. В америзме перемещение является вторичной формой движения, а все элементарные частицы, которые раньше ошибочно мыслились как себетождественные перемещающиеся корпускулы, представляют собой на самом деле некие динамические, очень быстро повторяющие себя смещающиеся структуры в множестве неперемещающихся амеров. Все свойства элементарных частиц – их масса, заряд, спин, абсолютная скорость и т.д. – косвенно отображают особенности этой их внутренней динамической структуры. Например, массу частицы можно попытаться связать с временны́м периодом соответствующей ей динамической структуры. Другой пример: структура движущегося в эфире электрона отличается от структуры электрона покоящегося (точнее, сама структура частицы и задает ее абсолютную скорость), но эти различия лежат за пределами наблюдаемого, ибо все его наблюдаемые характеристики зависят уже только от относительной скорости. Компенсационные механизмы, превращающие эффекты, зависящие от абсолютной скорости, в эффекты, зависящие от относительных скоростей, частично описаны на странице «Слово в защиту эфира» данного сайта.

Астральные числа – в неоматериализме это понятие не имеет никакого отношения к каббале, эзотерике, оккультизму, магии, мистике, теософии. Астральные числа отличаются от натуральных чисел (подчиняются другим аксиомам) и, характеризуя лишь конечные (ограниченные) дискретные множества, не имеют своего непрерывного аналога в континууме. В неоматериализме астральное число соответствует состоянию конечного, замкнутого в себе множества амеров (Космического Эона), а последовательность астральных чисел характеризует происходящий там дискретный, подчиняющийся какому-то локальному закону абсолютно детерминированный необратимый процесс. Система счисления астрального числа равна количеству возможных состояний отдельного амера, а количество знаков астрального числа равно количеству амеров в Космическом Эоне. У каждого астрального числа имеется одно-единственное последующее число (в частности, оно может совпадать с ним самим), но оно может иметь более одного предыдущего или вообще не иметь его. Напоминаю, что все натуральные числа (кроме единицы) имеют одно последующее и одно предыдущее и отображают количественные аспекты реальности: число монеток в вашем кошельке, скорость тела, величину скалярного потенциала точки непрерывного поля и т.п. Астральные же числа и их последовательности не имеют отношения к количественному аспекту реальности, но утратив эту функцию, они отображают теперь различные состояния всего конечного и замкнутого в себе множества амеров, т.е. состояния Космического Эона и происходящий в нем дискретный, немеханический, абсолютно детерминированный процесс. Отсюда для математика, лингвиста и философа следуют по меньшей мере три положения:

  • Поскольку внешний вид записанного в строку астрального числа не отличается от натурального, то каждой последовательности астральных чисел соответствует какой-то странный, неизвестный ранее тип «скачущей» последовательности псевдослучайных натуральных чисел, у которой нет порождающей ее математической функции, но которая тем не менее задана однозначно. В частности, все такие последовательности заданы однозначно только в одном направлении.
  • Поскольку возможные состояния амера допустимо рассматривать как некий очень простой и универсальный «алфавит», состояние всего замкнутого множества амеров (состояние Космического Эона) превращается в очень длинное «слово», а последовательность его состояний (последовательность слов) – в «текст». Причем каждое слово порождает свой строго определенный текст. Это позволяет по-новому истолковать не только знаменитое библейское утверждение: «В начале было Слово» (какое?), а также известную фразу поэта: «Нам не дано предугадать, как наше слово отзовется», но и обнаружить долю истины в современном провокационном тезисе постмодернизма: «Мир есть текст».
  • Последовательности астральных чисел и соответствующие им последовательности натуральных чисел образуют «текст». Хорошо известно, что любой текст может быть использован для кодирования информации. Заветная мечта любого криптографа – получить известную только ему достаточно простую последовательность псевдослучайных чисел и с ее помощью скрыть содержание передаваемой информации. Дискретные, строго детерминированные процессы в конечном, замкнутом в себе множестве амеров (в Космическом Эоне) и соответствующие им последовательности астральных чисел в какой-то мере реализуют эту мечту.


Бытие – то же самое, что и существование. В неоматериализме всё сущее, в том числе и внеэмпирическое Бытие Парменида, следует рассматривать как бытие-процесс. Неоматериалист может выделить три различных уровня бытия:
1) первичное внеэмпирическое Бытие материального Абсолюта, единого Фундамента всего эмпирически сущего, вездесущей неперемещающейся протоматерии;
2) вторичное бытие кое-где встречающихся эмпирически доступных перемещающихся вещей;
3) – третичное бытие человека, его экзистенция, душа, сознание, эго, я-бытие.
Для меня, неоматериалиста, бытие моего «я» возникло из эмпирического бытия, а это последнее, в свою очередь, – из Бытия внеэмпирического Абсолюта. Мое небытие не предполагает исчезновение всего эмпирического бытия, а небытие эмпирического мира – такое возможно! – не предполагает исчезновение его единого Фундамента, внеэмпирического материального Абсолюта. Третичный и вторичный уровни реальности при определенных условиях могут быть или не быть, они изменяются и развиваются. Первичный уровень реальности существует как их стабильное основание везде и всегда, вне всяких условий; он самодостаточен, независим от всего остального, изменяется, но не развивается. В доступной наблюдениям эволюционирующей вселенной есть и бытие, и небытие, там возникают и погибают огромные миры. В их внеэмпирическом фундаменте, на уровне амеров, элементов вездесущей протоматерии ничего нового не возникает – те же самые амеры всегда находятся в тех же самых состояниях, дискретные изменения в которых происходят по тем же самым вечнонеизменным законам. У внеэмпирического материального Абсолюта, как и у Бытия Парменида, есть лишь Бытие, Небытия нет. В неоматериализме вторичный наблюдаемый мир представляет собой всего лишь эмпирический срез этой первичной внеэмпирической реальности и, как и всякий срез, самостоятельно существовать не может. Для неоматериалиста первичное, недоступное наблюдениям Бытие материального Абсолюта есть единый внеэмпирический Фундамент всего эмпирически сущего, который служит единственным предметом исследования его философии и метафизики. Весь доступный наблюдениям вторичный мир принадлежит науке.

Детерминизм, или абсолютный (строгий, однозначный, моновариантный) детерминизм утверждает: каждое состояние замкнутой системы имеет одно-единственное последующее состояние (в формулировке Лапласа: «Настоящее состояние Вселенной есть следствие ее предыдущего состояния и причина последующего»). Ценность концепции абсолютного детерминизма (КАД) заключается именно в ее однозначности, строгости и простоте: строго (точно, однозначно) заданы и состояния Вселенной, и их изменения; состояния меняются, законы, по которым они изменяются, – нет. Любые попытки заменить однозначный лапласовский детерминизм его неоднозначными, вероятностными вариантами представляют собой отказ от самой сути детерминизма, его моновариантности. Концепция абсолютного детерминизма (каждое состояние автономной системы имеет только одно последующее состояние) – несомненный атрибут материализма; она не знает никаких исключений: эпикуровских clinamen, непредсказуемых диалектических скачков или пригожинских бифуркаций. Поэтому, расставляя точки над i, надо признать: все противники абсолютного детерминизма так или иначе являются также и противниками материализма. Да, сегодня абсолютный детерминизм находится в глубоком кризисе, поскольку явно не выполняется в наблюдаемом мире и, как выясняется, оказался несовместим с эмпирическим материализмом, механической картиной мира и концепцией непрерывности. Это однако не означает, что мы должны отказаться от детерминизма, но означает, что мы должны отказаться от старого эмпирического и континуального материализма в пользу неоматериализма, т.е. материализма внеэмпирического, немеханического и дискретного. Основная идея в данном случае такова: не выхолащивать концепцию абсолютного детерминизма, не подгонять ее под существующую ныне картину Мира, а наоборот, уверовать в абсолютный детерминизм и на его основе изменить эту картину. Для неоматериалиста вопрос стоит так: каким должен быть Мир, в котором концепция абсолютного детерминизма выполняется? Иными словами, ему нужен объект реализации КАД.

В неоматериализме широко разрекламированное противоречие между абсолютным детерминизмом и свободой воли человека отсутствует, поскольку эти понятия объективны в разных мирах, имеют разные объекты своей реализации. Объект реализации концепции абсолютного детерминизма (КАД) – первичный внеэмпирический Фундамент, Мир единой материальной Сущности всего вторичного эмпирического мира. Объект реализации свободы воли – человек, принадлежащий вторичному эмпирическому миру и порожденный его эволюцией. Поскольку в неоматериализме речь идет о внеэмпирической реальности, в нем реализуется не физическая, а философско-метафизическая концепция абсолютного детерминизма. Абсолютно, или моновариантно детерминирован лишь глубинный ненаблюдаемый Фундамент нашего мира, единая для всего эмпирически сущего внеэмпирическая материальная Сущность – вездесущая, неустранимая, предельно простая и однообразная Протоматерия. Производный от такой первичной материальной Сущности вторичный эмпирический мир является всего лишь ее эмпирическим срезом, ее неполным, опосредованным отображением, который как раз поэтому детерминирован частично, ограничено. Именно здесь впервые появляется случай, поливариантность, возможность выбора и основанная на ней свобода воли человека.

Первичный внеэмпирический Мир предельно простой и унифицированной материальной Сущности в корне отличается от вторичного эмпирического мира разнообразных явлений. Например, в первичной материальной Сущности (в протоматерии) есть абсолютно детерминированные дискретные изменения, но нет развития, тогда как во вторичном эмпирическом мире мы обнаруживаем и изменения, и развитие. В неоматериализме эта единая материальная Сущность всего эмпирического мира (Космический Эон) представляет собой конечное множество одинаковых амеров и на уровне этих своих элементов изменяется, но не развивается. Все амеры в любой части Космического Эона сейчас и миллиарды лет до нас ничем не отличаются: те же самые амеры, которые находятся в тех же самых состояниях, абсолютно детерминированные дискретные изменения в которых подчиняются тому же самому локальному закону. Развивается только мир явлений, там возникают и погибают целые миры, там при благоприятных условиях появляются новые, всё более и более высокоорганизованные формы. Там-то и возникает новое. Из-за отсутствия взаимодействия с наблюдаемыми вещами, в принципиально ненаблюдаемом множестве амеров всё остается по-старому: никаких новых форм, новых условий, новых взаимодействий и новых законов там не возникает. Какие бы «революции» не происходили во вторичном наблюдаемом уровне реальности, какие бы новые формы, отношения, взаимодействия и сопутствующие им законы там не появлялись, лежащие в их основании амеры существуют вне развития, остаются теми же самыми амерами, которые находятся в тех же самых состояниях и скачком изменяют их по своим вечным и неизменным законам. Развивается лишь вторичный мир явлений; первичный внеэмпирический Мир их материальной Сущности, вследствие своей предельной простоты, на уровне своих элементов изменяется, но не развивается.

Таким образом, для неоматериалиста то, как мир является нам, и то, что он есть на самом деле, – вовсе не одно и то же. Человек, чей кругозор ограничен миром явлений, миром человеческих отношений и бытом с его повседневной суетой, никогда не станет подлинным философом. Ведь недаром говорится: «где будут помыслы ваши, там будет и душа ваша». Непонимание этих простых истин, выстраданных в свое время классической философией, мстит за себя, принижает великую роль подлинного философа как конструктора внеэмпирического Абсолюта до убогой роли толмача последних результатов фундаментальных наук. Нынешние попытки отрицать различия между явлениями и их единой Сущностью, ограничить Бытие эмпирическим бытием есть позорное пятно всей современной эмпирической псевдофилософии. Свидетельством упадка такой псевдофилософии служит отсутствие у нее чутья, вкуса, истины, эвристичности. Вот всего лишь один пример поразительной слепоты ее адептов, в упор не заметивших неразрывную связь непрерывности процессов с их обратимостью. Действительно, сколько благоглупостей [see] было высказано ими по поводу обескураживающей обратимости физических процессов. Даже сам великий Лаплас был убежден, что концепция детерминизма позволяет предсказывать как будущее, так и прошлое. А ведь достаточно было всего лишь чуть-чуть расширить зону поиска, чтобы заметить существование класса дискретных, абсолютно детерминированных необратимых процессов. Но, увы, все псевдофилософы-эмпирики могут мыслить лишь в границах наблюдаемого мира и не способны заглянуть в его материальный Фундамент, единую внеэмпирическую Сущность, или Протоматерию, состоящую из одинаковых, равномерно заполняющих всё пространство без промежутков неперемещающихся амеров, дискретные изменения состояний которых абсолютно детерминированы.

Доктрина Вечного Возвращения (ДВВ) – принадлежащая неоматериализму система философско-метафизических взглядов, позволяющая обосновать известную уже античности и возрожденную Ницше в наше время идею о точных повторениях всего эмпирически сущего, в том числе и каждого из нас, через огромные промежутки времени (Космический Год). Здесь вечное бытие каждого человека возможно не в виде каких-то таинственных форм загробного существования его нетленной души или его мистических реинкарнаций, а в виде вечного повторения от рождения до смерти той же самой жизни, которой он живет сейчас. ДВВ гласит: никакой иной жизни и судьбы, кроме той, что каждый проживает ныне, ни у кого из нас никогда не будет; человек рождается, чтобы умереть, и умирает, чтобы родиться вновь для той же самой жизни, что у него была.

Фридрих Ницше – блестящий филолог, но откровенно слабый философ, – уже в наше время возродил идею Вечного Возвращения, однако не привел каких-то ее надежных онтологических обоснований. Более того, на мой взгляд, не только он, но и любой другой псевдофилософ, ограничивающий Бытие эмпирическим миром, никогда не сможет рационально обосновать эту таинственную идею, поскольку одно из ее необходимых условий – концепция абсолютного детерминизма явно невыполнима во вторичном доступном наблюдениям мире. Только неоматериалист (внеэмпирический материалист) не ограничивает Бытие наблюдаемым миром и предполагает, что абсолютно детерминированный процесс возможен лишь в его предельно простом и замкнутом в себе внеэмпирическом материальном Фундаменте. Это позволяет неоматериалисту высказывать спекулятивные гипотезы об особенностях этого материального Фундамента, строить его метафизические модели, а также делать какие-то осмысленные предположения о его соотношениях с окружающим нас эмпирическим миром.

Чем принадлежащая неоматериализму доктрина Вечного Возвращения (ДВВ) отличается от учения Ф.Ницше о Вечном Возвращении? Ответ очевиден: Ницше ограничивал действительность наблюдаемыми вещами и отрицал наличие их единой внеэмпирической Сущности. Неоматериалист, наоборот, предполагает существование такого единого глубинного внеэмпирического Фундамента всего эмпирически сущего. Только неоматериализм позволяет обосновать ницшевскую идею Вечного Возвращения, превратить ее в доктрину. Более того, доктрина Вечного Возвращения и сама выдвигает определённые онтологические требования к этому единому внеэмпическому Фундаменту. Например, принцип его предельной простоты (ППП), частным случаем которого является концепция абсолютного детерминизма (КАД). Неоматериализм и принадлежащая ему доктрина Вечного Возвращения помогают моделировать этот материальный Абсолют, отвечать на вопрос: каким он должен быть, чтобы в нем стало возможно Вечное Возвращение? Ответ: доктрина Вечного Возвращения может быть реализована лишь в первичном абсолютно детерминированном внеэмпирическом Фундаменте эмпирического мира. Сам вторичный эмпирический мир, где существует случай и свобода воли человека, объектом реализации концепции абсолютного детерминизма служить никак не может. КАД это один из атрибутов ДВВ. А внутренняя логика ДВВ такова: вечная жизнь каждого человека возможна лишь в форме бесконечного повторения его нынешней жизни, что в свою очередь является прямым следствием бесконечного повторения всего окружающего нас эмпирического мира, т.е. его цикличности. Что означает фраза «мир повторяется»? Это значит, что через огромные промежутки времени (Космический Год) повторяется весь мир, каждый его миг и в нем каждая его малая былинка. В надлежащее время вернётся всё и, следовательно, вернутся все: я, ты, он, она – никто не будет забыт, никто не исчезнет навсегда, все возвратятся. Из этой вечно возвращающейся жизни, где любое ваше деяние неизбежно повторяется, невозможно исчезнуть, вырваться, сбежать. Сбежать из неё (например, совершить самоубийство) вам попросту некуда. Всё, чего вы добьётесь в этом случае, – ваша вечно повторяющаяся жизнь будет всегда оканчиваться именно так. Необходимым условием всей этой благодати и является концепция абсолютного детерминизма, явно невыполнимая в мире явлений, послушно следующем за Миром их единой абсолютно детерминированной материальной Сущности. Ограничивая Бытие вторичным наблюдаемым миром, Ф.Ницше для обоснования идеи Вечного Возвращения попытался предложить взамен свою пресловутую «волю к власти», но потерпел неудачу.

Вместе с тем Ницше прекрасно понимал: неизбежность смерти и ее безысходность превращают в тлен все наши земные усилия, порождают религиозные мифы-утешения и мистические байки про какую-то иную загробную жизнь. Липкий страх навечного исчезновения, калеча и сковывая душу человека, плодит бессмысленные религиозные фантомы, пустые мечтания о неземной вечной жизни. Идея Вечного Возвращения Ницше предлагала радикально иное решение: та же самая жизнь вечно повторяется у каждого из нас – и тогда никакие религиозно-мистические иллюзии нам не нужны. Вот вам, – говорил он, – получите бесплатно! Неоматериализм и принадлежащая ему ДВВ пытаются онтологически обосновать эту его идею: в самой сути окружающего нас вторичного эмпирического мира лежит причина его циклических повторений, воспроизводящих всё уже бывшее прежде, в том числе и каждого из нас вместе с его судьбой, усилиями, надеждами. Доктрина Вечного Возвращения (ДВВ) порождает бесконечную цепь повторений огромной циклически возвращающейся Судьбы эмпирического мира, неотъемлемой частью которой как раз и является персональная судьба каждого из нас. Таким образом, незримая цепь Вечного Возвращения сковывает всех нас и, при ближайшем рассмотрении, мы оказываемся неотделимы друг от друга, обречены неизбежно повторяться все вместе. Такое возможно, если материальный Абсолют предельно прост и потому абсолютно детерминирован. Напротив, альтернативная ей религиозная онтология гласит: идеальный Абсолют – невообразимо сложный, непредсказуемый всемогущий Бог ничем не скован, одной лишь силой своего Разума (мысли, воли намерения) творит всё эмпирически сущее и в каждое мгновение поддерживает его существование. Выбирайте!

Философско-метафизическим основанием ДВВ служит неоматериализм – учение о материальном Абсолюте, едином внеэмпирическом Фундаменте всего эмпирического мира. Именно там и реализуется концепция абсолютного детерминизма, вне которой ДВВ невозможна. Первичный внеэмпирический Фундамент и его вторичный, не способный существовать самостоятельно эмпирический срез, где КАД заведомо невыполнима, – это совершенно разные миры. Доктрина Вечного Возвращения насквозь материалистична и несовместима с наличием какого-либо бога, который по своему произволу способен вмешиваться в наши судьбы. ДВВ противостоит также любой вере в самостоятельное существование бессмертных человеческих душ. Душа человека (его сознание, эго, его «я») вне всякого сомнения погибает вместе с его телом. А что дальше? Для прежнего эмпирического материалиста дальше нет ничего, – лишь вечное небытие, где никакого личного будущего у него нет. А у кого нет будущего, тому безразлично и его прошлое, которое всё равно уже никогда не вернётся, и потому ему не на что опереться в выборе своих поступков. Для неоматериалиста же неизбежность его смерти не порождает безнадежность: для него впереди не вечная Смерть, а вечная Жизнь в форме бесконечного повторения его нынешней жизни, где его будущее, которое он, по крайней мере отчасти, каждый день творил и продолжает творить сам, не теряется бесследно во тьме времён, но непременно возвращается вновь и вновь. Именно поэтому, вглядываясь в свое прошлое, неоматериалист и адепт Вечного Возвращения видит там одновременно и свое будущее, которое теперь для него очень важно, поскольку оно неизбежно вернётся вновь. В циклическом мире наше прошлое не исчезает навсегда, оно периодически повторяется.

Вера в свои собственные возвращения как необходимую часть Вечного Возвращения окружающего нас Мира учит материалиста не бояться смерти, смотреть на нее как на временное явление и представляет собой – ни больше ни меньше! – материалистическую версию утешительной веры в нашу вечную жизнь. Да, все мы смертны, но умираем не навсегда, наша жизнь дается нам вновь и вновь в том же самом виде, вне всяких условий. Не ищите в ней никакого Космического Смысла. Вечное возвращение каждого из нас напрочь лишено религиозной идеи греха и возмездия. В нем нет даже намека на какую-то Космическую Справедливость, там каждый – и грешник и праведник – одинаково необходим и потому неизбежно вернётся вновь и совершит те же самые поступки. Мысль о возвращении только избранных, достойных, праведных есть профанация самой сути доктрины Вечного Возвращения. Материалистический Абсолют вне морали, он не судья своим творениям и не видит различия между великим и ничтожным, нравственным и безнравственным. Но это конечно же не предполагает, что сам материалист находится вне морали, нравственности, духовности и потому может шагать по головам ближних, или прожигать свою жизнь, предаваясь низменным, плотским утехам. Наоборот, материалистическая по своей сути вера в свое вечное возвращение накладывает на нас тяжелый груз особой ответственности в выборе каждого шага. Ведь этот выбор делается навсегда: все ошибки, которые мы совершаем в этой жизни, лежат в Вечности и уже не подлежат исправлению. А это означает, что доктрина Вечного Возвращения в какой-то мере служит онтологическим фундаментом, на котором может формироваться наша мораль и нравственность.

Я, неоматериалист и адепт доктрины Вечного Возвращения, – убеждённый атеист: не верю ни бога, ни в чёрта, ни в свою бессмертную существующую где-то вне моего смертного тела душу. Я уверен: над нами нет никакого таинственного, бесконечно сложного Начала, идеального Абсолюта – мудрого, всемогущего Бога-Творца, Бога-Управителя, Бога-Владыки всего сущего. Но я верю, что под нами есть материальный Абсолют – единый, предельно простой и унифицированный внеэмпирический Фундамент эмпирического мира. В этом циклическом вечно повторяющемся мире периодическое рождение и смерть каждого человека являются атрибутами его той же самой вечно повторяющейся жизни. Не ждите вне нашей единственной, но вечно повторяющейся жизни ни наград, ни наказаний – наше награда и наказание в ней самой. Я уверен: за гробом для нас нет ни Рая, ни Ада, ни Суда, ни Справедливости, ни Спасения – для нас там вообще ничего нет, в том числе нет и нас самих; там наше небытие, в котором нам не на что опереться, не на кого надеяться, не к кому обратиться с мольбой и молитвой. Согласно ДВВ у человека никогда не будет какой-то другой жизни, где он сможет исправить грехи нынешней, стать праведным и получить там награду или наказание. Каждый из нас неизбежно совершит в следующей жизни всё то же самое, что совершил в этой. У каждого будет лишь та жизнь, которой он живет сейчас, поэтому ему надо быть добропорядочным, доброжелательным, добросердечным именно в ней. А оставаться таковым порой очень трудно. Различные религиозно-мистические байки зачастую подталкивают нас к необдуманным, скоропалительным решениям, в том числе и различным формам суицида с целью оказать определённое давление на власть или общество. Здесь можно отдельно упомянуть примитивную мифологию радикального ислама, где каждому его стороннику призывно машут двенадцать гурий из райского сада, которого на самом деле никогда не было и нет. Конечно, обидно, когда дюжина девок, обещанных ему в награду за убийство неверных, тотчас после финального взрыва бесследно исчезает вместе с ним самим. Еще обиднее, когда всё это грандиозное надувательство, в которое поборник радикального ислама так неосторожно уверовал, теперь будет неизбежно повторяться в каждой его следующей жизни. Фактически радикальный ислам предлагает своим приверженцам соблазнительную сделку: если ты уничтожишь дюжину неверных в этой жизни, то в следующей получишь гарем из дюжины прекрасных женщин. На мой взгляд, это – не что иное, как самое обычное шарлатанство. Однако, надо понимать, что подобный намеренный обман в привлекательной упаковке лежит в основе не только радикального ислама, но и любой религиозно-мистической доктрины, использующей своих адептов в корыстных целях.

Бескорыстна только доктрина Вечного Возвращения, поскольку она предлагает каждому лишь ту же самую жизнь, – ей нечего продать; она не дает пустых обещаний подарить нам в следующий раз счастливую жизнь; она не сулит своим адептам никакой другой жизни, кроме той, что они живут ныне. Принципиальное отличие ДВВ от любой религиозно-мистической доктрины – отсутствие возможности выбора; она не предполагает какой-то иной следующей жизни, но предлагает всем нам лишь вечное повторение нашей нынешней жизни и утверждает: не надо суетиться, искать какие-то лазейки в бессмертие, заботиться о собственной вечной жизни; мы и так обладаем всем этим задаром, без всяких усилий с нашей стороны. Если верна доктрина Вечного Возвращения, то каждый из нас уже живет вечно, ведь его смерть как окончательное исчезновение совершенно невозможна. Действительно, если мир повторяется, то непременно повторяется и каждая его часть, в том числе и каждый человек, его жизнь, его судьба, а также все его деяния, усилия, помыслы. Неоматериализм и принадлежащая ему ДВВ говорят: Смерть как безнадежность окончательного уничтожения вообще не существует. В циклическом, вечно повторяющемся мире смерть любого из нас – временное явление, всего лишь эпизод его той же самой вечно повторяющейся жизни. И в этом смысле все мы живем вечно. Поэтому нам не стоит излишне скорбеть по поводу неотвратимости своей будущей смерти или смерти своих родных, близких, друзей, любимых. Они живут вечно точно так же, как и вы, они ушли не навсегда, и вы непременно встретите их вновь в вашей следующей жизни. Эта глубокая демократичность ДВВ позволяет каждому человеку, в том числе и атеисту, надеяться на свою вечно повторяющуюся жизнь вне всяких условий. В ДВВ персональная судьба каждого человека есть неотъемлемая часть вечно повторяющейся Судьбы окружающего его Мира; повторяется Мир – повторяется и каждый из нас.

Неоматериализм и принадлежащая ему доктрина Вечного Возвращения отрицают любое самостоятельное бытие наших бессмертных душ. «Души так же смертны, как и тела» (Ф.Ницше). Душа не существует вне человека. Душа человека это его «я», эго, сознание, память, мышление, разум, обучение, опыт, которые появляются в процессе жизни человека в обществе. Душа человека это его восприятия, эмоции, психика, а также его мечты, надежды, помыслы и усилия по их осуществлению. Говорят же: «где будут помыслы ваши, там будет и душа ваша». А наши помыслы в течение жизни меняются постоянно. Следовательно, душа человека не есть нечто вечное и неизменное, раз и навсегда данное ему застывшее начало. Для адепта Вечного Возвращения душа человека это всегда один и тот же вечно повторяющий себя циклический процесс ее рождения, становления, эволюции и гибели; процесс, неразрывно связанный с вечным возвращением той же самой жизни и смерти каждого человека. Для неоматериалиста существует лишь его сегодняшняя вечно повторяющаяся жизнь. Для него тщетны любые надежды на какую-то другую жизнь, в ином обличье, в иное время или в другом месте, где нас ожидает награда или наказание за нынешнюю жизнь. Ты, человек, будешь вечно совершать один и тот же Путь, который называешь своею Жизнью. Пойми и осознай: Вечно! И награда, и наказание за эту твою жизнь – уже в ней самой. А смерть здесь временна, она приходит не навсегда и лишь периодически сменяет твою вечно повторяющуюся жизнь. Поэтому не стоит превращать смерть в жуткое пугало, в полную противоположность жизни, предмет трагедии, безудержной скорби или мистического ужаса. Наша смерть столь же естественна и неотвратима, как и наша жизнь. Ведь все явления, в том числе и самое грандиозное из них – апокалипсис (смерть и последующее рождение всего эмпирического мира), – неизбежно повторяются [see]. ДВВ не позволяет убрать из этого циклического мира явлений ни одно из них, ни самое большое, ни самое малое.

Неоматериализм и принадлежащая ему доктрина Вечного Возвращения (ДВВ) позволяют взглянуть на мир и место человека в нем по-иному. Это существенно иное ви́дение мира. Например, человек твердо знает, что он родился и затем умрет, хотя пока плохо понимает логику Замысла: для чего, зачем? Адепт ДВВ отвечает: человек умирает здесь, чтобы вновь родиться (воскреснуть) там. В нашем мире человек воскреснуть никак не может, он воскресает в следующем за нашим точно таком же мире. Человек, чтобы воскреснуть там, должен прежде умереть здесь. Каждый из нас умрет в этом мире и воскреснет в следующем. Рассуждая в терминах линейного времени, адепт ДВВ может утверждать: «Смерть не вечна, вечна Жизнь, а сама вечная Жизнь имеет два атрибута: Смерть и Воскресение». Рассуждая в терминах кругового времени, П.Д.Успенский писал об этом несколько иначе: «Смерть в действительности есть возвращение к началу». И оба оказались правы: в ДВВ объективны сразу линейное и круговое время. Там Смерть в нынешнем Космическом Цикле не страшна вечно живущему человеку, ибо за ней неизбежно следует его Воскресение в следующем точно таком же Цикле. Таким образом, неоматериализм и ДВВ утешают нас: наша жизнь и смерть временны: жизнь кончается смертью, но и смерть кончается жизнью, новой, той же самой, вечно повторяющейся. Наша вечная жизнь, о которой грезят все мировые религии, – это вовсе не бессмертие. Твоя вечная жизнь есть не что иное, как твоя нынешняя вечно повторяющаяся жизнь. Она и не может быть чем-то иным. Да, ты неизбежно умрешь, но не грусти и не плачь, ведь впереди тебя ждет воскресение (новое рождение) и та же самая вечно повторяющаяся жизнь, что ты только что прожил. ДВВ гарантирует ее каждому из нас и вместе с тем делает невозможным все другие религиозные варианты: какие-то потусторонние вечные миры, где якобы обитает после смерти человека его бессмертная душа, или ее посюсторонние всё новые и новые реинкарнации. ДВВ открывает перед человеком горизонты его нынешней краткой жизни и распахивает перед ним Врата Вечности. Но вместе с тем, надо понимать, все базовые внерелигиозные истины ДВВ внеэмпиричны и потому неверифицируемы. Они приняты на веру, т.е. постулированы, как, впрочем, и догмы любой религиозной веры.

Идея Вечного Возвращения эзотерична и таинственна, недаром Ницше говорил о ней шёпотом. Неоматериализм и принадлежащая ему доктрина Вечного Возвращения разрушают религиозную монополию на утешение в смерти, обещают человеку вечное бытие в форме вечного повторения всей его нынешней жизни. Они позволяют материалисту, не верящему в самостоятельное существование человеческих душ, преодолеть ужас смерти и обрести надежду на вечную жизнь. Только они делают уникальную личность каждого человека, его неповторимую историю и судьбу необходимой и потому понятной частью огромного, абсолютно детерминированного, равнодушного и безжалостного материального Бытия и тем самым примиряют его с Ним. Персональная судьба каждого из нас есть малая, но неотъемлемая часть неизбежной, вечно повторяющейся Судьбы Мира. Разумеется, эта Судьба ни на каких таинственных скрижалях не записана, но каждый раз свершается заново. В 1917 г. по приговору французского военного суда была казнена Мата Хари. Говорят, перед смертью она хладнокровно улыбнулась целившим в нее солдатам, послала им воздушный поцелуй и насмешливо произнесла: «Прощайте, господа! До нашей новой встречи в следующей жизни». Если всё происходило именно так, то эта пустая и взбалмошная женщина знала о Вечном Возвращении больше любого из нас. На мой взгляд, суметь улыбнуться в лицо собственной смерти – это многого стоит. Поэтому все мы, адепты Вечного Возвращения, покидая этот мир, можем смело говорить не «прощай», а «до свидания, до следующей встречи в новом Эоне». Ведь смерти как ужаса окончательного исчезновения нет. Наша смерть, как и наша жизнь, явления временные и повторяющиеся. Всё, в том числе и судьба каждого из нас, в точности повторится вместе с повторением через чудовищно огромные промежутки времени (Космический Год) абсолютно детерминированного Космического Цикла в нашем Эоне. Однако для нас, смертных, совершенно неважно, сколько миллиардов земных лет длится этот Космический Год, поскольку мы эти временны́е бездны, в которых нас нет, попросту не воспринимаем. Для каждого ччеловека непосредственно за моментом его смерти следует момент его рождения и очередного становления его «я». И в этом смысле все мы живем вечно. Если раньше материалист полагал, что он живет временно, а умирает навсегда, то теперь неоматериалист, наоборот, убеждён, что мы все умираем на миг, а живем вечно в отведённом нам времени и месте. Возможно, об этом же вещает и дошедшая до нас из тьмы веков таинственно-загадочная фраза Гераклита: «Бессмертные смертны, смертные бессмертны».

Неоматериализм и принадлежащая ему доктрина Вечного Возвращения (ДВВ) не оставляют нам никакого выбора, не ставят никаких условий, но радикально меняют наши представления о Мире и о нас самих (подробнее об этом смотри веб-страницу «Необходимые условия Вечного Возвращения» данного сайта). Неоматериализм позволяет утверждать: вечное возвращение той же самой жизни каждого человека есть следствие циклической природы окружающего нас мира. Каким условиям должен соответствовать этот мир, чтобы в нем существовал огромный Космический Цикл? Неоматериализм и принадлежащая ему ДВВ полагают: в замкнутом внеэмпирическом Мире единой материальной Сущности нет ничего вечного, застывшего, неповторимого. Там есть только Вечное Изменение, Вечное Повторение, Вечное Возвращение всего сущего. Неоматериализм (внеэмпирический материализм) и принадлежащая ему ДВВ не ограничивают бытие вторичным миром наблюдаемых вещей. Кроме того, они распахивают перед человеком Врата Вечности, а также

  • исследуют, как устроен первичный внеэмпирический Фундамент вторичного эмпирического мира и почему в нем возможны не один, а два одинаковых по длительности сменяющих друг друга абсолютно детерминированных Цикла;
  • убеждают, наш вторичный эмпирический мир (в том числе и мы с вами) не обладает самостоятельным бытием и лишь отображает наличие в его первичном внеэмпирическом Фундаменте того вечно повторяющегося Цикла, за которым он послушно и следует в своем циклическом развитии;
  • утверждают, если весь наш эмпирический мир абсолютно точно повторяется в своем циклическом развитии, то в каждом его Цикле неизбежно повторится и каждый из нас;
  • заверяют, в этом циклическом мире вечного возвращения человеку не надо суетиться, искать вечную жизнь, мы все приобретаем ее уже при рождении, без всяких усилий с нашей стороны;
  • поясняют, жить вечно и не знать смерти – вовсе не одно и то же;
  • вещают, мы умираем на миг, а живем вечно, наша смерть как окончательное исчезновение в принципе невозможна;
  • отрицают какое-либо самостоятельное бытие наших бессмертных душ: душа не существует вне человека, человек смертен – смертна и его душа;
  • позволяют обосновать вечную сакральную (скрытую) жизнь каждого человека в форме вечного повторения от рождения до смерти всей его нынешней профанной (явной) жизни;
  • объявляют, профанная смерть человека есть лишь передышка его вечной сакральной жизни и предполагает персональное повторение (воскресение) каждого из нас при повторении нашего Космического Цикла;
  • убеждают, профанная смерть человека в циклическом мире Вечного Возвращения вовсе не есть его абсолютный конец, ибо за ней следует его сакральное воскресение (новое рождение) в следующем Космическом Цикле;
  • вынуждают вспомнить точную формулировку П.Д.Успенского «смерть в действительности есть возвращение к началу» [see];
  • утверждают, эта формулировка одинаково пригодна и к смерти отдельного человека, и к смерти всего эмпирического мира (апокалипсису);
  • объясняют, почему весь вторичный эмпирический мир в конце каждого Космического Цикла неизбежно обновляется – исчезает и тут же вновь возникает, отбрасываясь при этом к началу своего развития (это одномоментное грандиозное явление и есть апокалипсис ДВВ);
  • заявляют, апокалипсис ДВВ это мгновенный финал развития всего эмпирического мира в самом конце каждого Космического Цикла;
  • говорят, в каждом Космическом Цикле неотвратимо повторяются все его явления, в том числе и самое грандиозное и таинственное из них – мгновенно завершающий каждый Космический Цикл апокалипсис ДВВ.


Итак, неоматериализм и принадлежащая ему доктрина Вечного Возвращения (ДВВ) разъясняют: вечное возвращение той же самой жизни человека есть следствие циклической природы окружающего его мира. Привычные профанные очевидности рождения и смерти человека видятся адепту сакрального мира Вечного Возвращения по-иному. Неоматериализм и ДВВ говорят нам про абсолютно точные повторения каждого Космического Цикла, не допускающие никаких «нарастающих тенденций», никакого даже самого малого прогресса от Цикла к Циклу. Каждый момент нашего настоящего и прошлого неизбежно повторится в следующем точно таком же Космическом Цикле. Это иллюзия, что наше прошлое исчезает навсегда и больше не возвращается или возвращается в каком-то другом изменённом виде. Нет! всё будет там тем же самым, всё произойдет там точно так же, как и здесь. Ниже прилагаются рисунки, которые, возможно, помогут лучше понять суть отличий сформированной в неоматериализме доктрины Вечного Возвращения (ДВВ) от так и оставшейся без онтологических обоснований идеи Вечного Возвращения Ф.Ницше:


1.


Здесь изображена восьмерка ДВВ (две одинаковых окружности, имеющих одну общую точку 0). Изменение состояния Космического Эона описывает точка, которая равномерно движется по любой из этих окружностей и в конце пути достигает точки 0. В этой уникальной точке, точке апокалипсиса заканчиваются и начинаются вновь оба абсолютно детерминированных Цикла Космического Эона. В этой единственной точке бифуркации, вследствие краткого взаимодействия Космического Эона с окружающими Эонами, свершается выбор его дальнейшего Цикла, того же самого, что и предыдущий, или альтернативного ему. Все эти события происходят в первичном внеэмпирическом уровне Реальности. А вот что соответствует им в ее вторичном, послушно следующем за ней эмпирическом срезе, т.е. в мире явлений:


2.


Здесь изображено Колесо Вечного Возвращения, которое равномерно катится по оси линейного времени t и за один Цикл, длящийся Космический Год, делает полный оборот. Точки соприкосновения оси (Tл – линейное время) и круга (Tк – круговое время) равномерно движутся и по бесконечной оси, и по конечной замкнутой окружности, проходя там одинаковые пути. Наклонная прямая условно изображает в терминах линейного времени вечный прогресс эмпирического мира в пределах одного цикла, а вертикальная прямая в самом его конце – внезапный конец этого прогресса, апокалипсис, т.е. мгновенное исчезновение всего эмпирического мира и его возвращение к истоку. В 1912 году, под влиянием ницшевской идеи Вечного Возвращения П.Д.Успенский написал, как мне кажется, гениальную фразу: «Смерть в действительности есть возвращение к началу» [see]. В неоматериализме и принадлежащей ему доктрине Вечного Возвращения эта чеканная формулировка характеризует не только смерть (исчезновение) и последующее возрождение каждого человека, но и смерть (исчезновение-возрождение) всего эмпирического мира, который в каждой точке 0 не просто мгновенно исчезает, но и отбрасывается в прошлое на один Космический Год, к началу своего развития. В ДВВ это и есть вечно повторяющийся апокалипсис, «конец света», конец всего эмпирического мира в пределах Космического Эона. В конце каждого его цикла апокалипсис обновляет весь мир явлений. Каждый его следующий цикл развития начинается с нуля, с чистого листа, с того же самого места. Ничто эмпирически сущее не передаётся от цикла к циклу, всё оно, в том числе и информация, не может преодолеть барьер апокалипсиса. Именно поэтому наш эмпирический мир вечно возвращается и в нем нет ничего бессмертного, живущего дольше одного Космического Года. Таким образом, апокалипсис, неизбежный в циклически развивающемся эмпирическом мире, оказывается одним из необходимых условий ДВВ и одновременно ее атрибутом.


3.


Здесь условно изображены два альтернативных Цикла Космического Эона [see], а также несколько следующих друг за другом «вечных прогрессов» привязанных к ним эмпирических миров и их апокалипсисы, происходящие в конце каждого Космического Года. Необходимо отметить, что эта бесконечная псевдослучайная последовательность на самом деле также абсолютно детерминирована, но только на более обширном уровне Реальности, элементами которого являются уже сами Космические Эоны.

Космический Эон – огромная обособленная космическая ячейка, в которой всегда идет один из двух возможных абсолютно детерминированных циклических процессов. Космический Эон – элемент «бесконечной» Вселенной, ограниченный очень большими пространственно-временными масштабами, недоступный в данный момент никаким внешним воздействиям со стороны смежных ему Эонов и потому независимый от них. В неоматериализме Космический Эон состоит из конечного числа равномерно заполняющих всё его пространство неустранимых, неперемещающихся амеров, дискретные изменения которых детерминированы абсолютно. Следовательно, конечный по своим размерам Космический Эон имеет огромное, но конечное число возможных состояний, дискретные изменения которых абсолютно детерминированы. Это означает, что Космический Эон ограничен не только в пространстве, но и во времени и что при определённых условиях через гигантски большое число шагов его начальное состояние и, значит, всё его дальнейшее циклическое изменение неизбежно повторится. Вместе с ним повторится и всё эмпирически сущее. Поскольку в неоматериализме вне множества амеров ничто не существует, а связь нашей души с нашим телом неразрывна, то в каждом Космическом Цикле, копирующем Нынешний, в котором теперь существуем мы, непременно повторимся и мы с вами как его обязательные, неустранимые части.

Таким образом, в неоматериализме концепция абсолютного детерминизма получает некоторое обоснование, а объектом ее реализации становится дискретный, абсолютно детерминированный процесс в Космическом Эоне. Циклическая природа Бытия этого материального Абсолюта несовместима с существованием любого Бога, который постоянно или время от времени вмешивается в ход естественных событий и тем самым творит чудеса. Если есть Вечное Возвращение, то такой Бог оказывается не у дел. И наоборот, если есть такой Бог, то Вечное Возвращение невозможно. Действительно, тогда любое «чудо», т.е. непредсказуемое вмешательство стоящего над циклическим миром Бога в ход абсолютно детерминированного процесса в Космическом Эоне превратилось бы для нас в величайшее несчастье, поскольку полностью исключило бы возможность наших последующих повторений. В вездесущей, предельно простой и строго детерминированной протоматерии случай всегда равносилен чуду и нарушению вселенской гармонии. Именно поэтому в неоматериализме случайное изменение состояния хотя бы одного амера за всю огромную историю абсолютно детерминированных дискретных изменений Космического Эона было бы равносильно всеобщей космической катастрофе.

В неоматериализме спекулятивному конструированию Космического Эона помогает принцип предельной простоты (ППП) материального Абсолюта и известная уже античности гипотеза о тождестве в Мире самого малого и самого большого. В неоматериализме тождество самого малого и самого большого позволяет предположить, что амер (элемент Космического Эона) и сам Космический Эон (элемент «бесконечной» Вселенной) – это фактически одно и то же: амер – это Эон снаружи, Эон – это амер изнутри. Амер имеет изолированное и ограниченное по времени состояние-процесс. Космический Эон также имеет изолированное и ограниченное по времени Бытие-процесс. Если амер имеет два возможных состояния (инь и ян), то Космический Эон также имеет два возможных конечных Бытия-процесса: Инь-бытие и Ян-бытие. Только в конце своего изолированного состояния-процесса амер на мгновение становится доступным для воздействия смежных ему амеров, в результате чего возникает его следующее состояние (инь или ян). Только в конце своего изолированного Бытия-процесса наш Космический Эон на очень небольшое время становится доступным для воздействия смежных ему Эонов, в результате чего он обретает одно из двух своих начальных состояний (Инь или Ян), из которых рождается его следующее абсолютно детерминированное Инь-бытие или Ян-бытие. Образно это выглядит так: открываются «окна» нашего Эона, он кратковременно взаимодействует со своим окружением, предыдущее Бытие-процесс Эона заканчивается (в соответствующем этому Бытию-процессу вторичном эмпирическом мире в этот момент наступает апокалипсис), начинается его следующее Бытие, «окна» закрываются, Космический Эон снова становится замкнутым, полностью недоступным внешним воздействиям и абсолютно детерминированным, т.е. обретает свое Инь-бытие или Ян-бытие. Из этого абсолютно детерминированного Бытия-процесса нельзя вырвать какую-то его часть, например ту, которая соответствует моему или вашему бытию. Если считать, что мы с вами теперь живем в эмпирическом мире, соответствующем Инь-бытию, то каждый раз вместе с Его Возвращением будет возвращаться и весь привязанный к нему эмпирический мир, где в надлежащее время и в должном месте неизбежно вновь появится каждый из нас. Уникальное «я» каждого человека (память, опыт, сознание, душа), неразрывно связанное с его персональной историей и судьбой, есть необходимая, хотя и побочная часть этого циклического Бытия-процесса нашего Космического Эона и без него не существует. В заключение хотелось бы отметить, что появление спекулятивной гипотезы о наличии не одного, а двух абсолютно детерминированных Циклов Космического Эона есть несомненное достижение неоматериализма и принадлежащей ему доктрины Вечного Возвращения [see].

Космология неоматериализма, или космология темпоральной вселенной альтернативна общепризнанной ныне космологии расширяющейся вселенной. Основное положение этой предлагаемой в качестве гипотезы темпоральной космологии гласит: никакого расширения пространства не происходит, красное смещение в спектрах удаленных галактик объясняется не ростом пространственных масштабов Вселенной, а ростом ее скалярного гравитационного потенциала, что ведет к локально ненаблюдаемому увеличению скорости всех без исключения физических процессов. Однако, вследствие ограниченной скорости света, этот локально ненаблюдаемый рост гравитационного потенциала вселенной становится заметен на больших космических расстояниях (вглядываясь в даль, мы заглядываем в прошлое с его меньшим гравитационным потенциалом и, соответственно, более медленными процессами в расположенных там галактиках). В частности, это также означает, что в видимой картине вселенной появляется градиент гравитационного потенциала и соответствующее ему уникальное темпоральное (безмассовое) гравитационное поле пустой вселенной, которое дополняет обычную гравитацию тяжелых тел и по своей роли напоминает лямбда-член в ранних космологических построениях А.Эйнштейна. Кроме того, предполагаемое здесь увеличение гравитационного потенциала (гравитационный потенциал – величина отрицательная) не может быть бесконечным: как только он достигнет своего максимального, т.е. нулевого значения, его рост неизбежно прекратится. И это будет, наверное, очень серьезное вселенское Событие. Предлагаемые мной на веб-странице «Альтернатива расширяющейся вселенной» сайта «Неоматериализм» наброски темпоральной космологии немеханического мира, где изменяется не пространственная, а временнáя метрика, претендуют на роль дилеммы Большого взрыва и, я надеюсь, смогут полноценно конкурировать с ним когда-нибудь в дальнейшем.

Метафизика – учение об элементах материального Абсолюта, единого внеэмпирического Фундамента всего наблюдаемого мира, из которых состоит всё эмпирически сущее. Метафизикой старого эмпирического материализма был атомизм: всё в мире состоит из перемещающихся в пустоте атомов. Метафизикой нового внеэмпирического материализма (неоматериализма) стал америзм: и перемещающиеся атомы, и сама пустота состоят из одинаковых, равномерно заполняющих всё пространство без промежутков неперемещающихся амеров. Идеализм своей метафизики никогда не имел, всегда рассматривал Абсолют только как Единое или, в лучшем случае, предлагал вместо его одинаковых элементов некую иерархию, наподобие идей Платона или монад Лейбница. Настоящая метафизика как учение об элементах внеэмпирического Абсолюта конкретизирует философию, служит мостом между философией и естествознанием, делает материалистическую философию демонстрационной и эвристичной, превращает ее в живое, развивающееся учение. Философия без своей метафизики неизбежно попадает в капкан агностицизма, вырождается в пустые, обособленные и потому бесполезные спекуляции. Физика вне метафизики трансформируется в физику не связанных между собой принципов, в формально-математические схемы, занятые исключительно связями опыта или практическими рецептами, типа «щёлкни кобылу в нос – она взмахнёт хвостом» (одна из самых надежных истин бессмертного Козьмы Пруткова).

Неоматериализм – новое философско-метафическое учение о материальном Абсолюте и особенностях его элементов. Здесь Абсолют – глубинный внеэмпирический Фундамент (первоначало, первооснова, первопричина, перводвигатель) всего вторичного эмпирического мира, его единая материальная Сущность – вездесущая немеханическая протоматерия. Элементами протоматерии являются одинаковые, очень-очень маленькие, равномерно заполняющие всё пространство без промежутков амеры, которые не способны перемещаться и лишь дискретно меняют свои внутренние состояния по одним и тем же вечным и неизменным, строго детерминированным очень простым законам. Вторичный наблюдаемый нами мир разнообразных явлений и первичный внеэмпирический Мир их единой, однообразной и предельно простой материальной Сущности – совершенно разные миры. И бытие, и небытие явлений есть Бытие материальной Сущности; явления могут быть или не быть, Сущность только есть. Вторичный мир разнообразных явлений развивается, эволюционирует, прогрессирует; первичный Мир внеэмпирической материальной Сущности предельно прост, однообразен, унифицирован; в нем на уровне его элементов постоянно идет дискретный, абсолютно детерминированный процесс, в котором нет ни развития, ни эволюции, ни прогресса. Каждое состояние такой первичной материальной Сущности имеет одно и только одно последующее состояние и, как логическое следствие этого утверждения, дискретный однозначно детерминированный процесс в ней необратим. Ядро материализма: «материя первична, сознание вторично», «разум – модус, а не атрибут материи», «нет субъекта вне объекта», – в неоматериализме сохраняется, хотя и в несколько изменённом виде. Разум, сознание, душа человека занимают теперь в иерархии существований всего лишь третье место, т.е. получают еще более скромный онтологический статус. Разумеется, это как и прежде означает, что никакое самостоятельное бытие космического Сознания, вселенского Разума, мудрого Духа-Творца, до/вне/без их материального носителя (протоматерии) невозможно и потому любые теологические или телеологические домыслы полностью теряют свое значение. С другой стороны, неоматериализм стремится преодолеть тупики прежнего эмпирико-механистического материализма, с его всё более неудовлетворительной пространственно-временной картиной бесконечно-непрерывной вселенной. Эмпирический материализм ошибочно считает вторичный эмпирический мир самодостаточным, не понимает, что он нуждается в рациональном обосновании. Неоматериализм как раз и пытается нащупать это единое основание, основу-фундамент всего эмпирического мира. Наиболее важные различия эмпирического материализма и неоматериализма (внеэмпирического материализма) состоят в следующем:


 МАТЕРИАЛИЗМ 


 НЕОМАТЕРИАЛИЗМ 

Первична эмпирическая материя – совокупность качественно различных вещей.
Первична внеэмпирическая протоматерия, все эмпирически доступные вещи вторичны и состоят из нее.
Всё взаимодействует со всем и потому всё в принципе наблюдаемо, ненаблюдаемое не существует.
Протоматерия не воздействует на нас и наши приборы и потому принципиально ненаблюдаема.
Материя – абстрактное понятие, общее имя всех качественно различных эмпирических вещей.
Протоматерия – конкретное множество одинаковых внеэмпирических амеров.
Всё материальное может перемещаться, перемещение – первичная форма движения.
Протоматерия не перемещается, перемещение – вторичная форма движения.
Плотность материи может изменяться от нуля до бесконечности.
Плотность протоматерии (число ее элементов в единице объема) всегда и всюду одинакова.
Концепция абсолютного детерминизма неверна, мир детерминирован частично, ограничено.
Абсолютно детерминирована лишь протоматерия; мир эмпирических вещей детерминирован частично.
Природа бесконечно сложна, качественно разнообразна и не имеет простой и единой первоосновы.
Всё качественное разнообразие вещей и явлений имеет простую и единую первооснову (Фундамент).
Никакого внеэмпирического Абсолюта (ни идеального, ни материального) нет.
В Фундаменте мира лежит внеэмпирический материальный Абсолют (протоматерия).
Философия – наука о наиболее общих законах эмпирического мира.
Философия – учение о едином внеэмпирическом Фундаменте (Абсолюте) эмпирического мира.
Метафизика есть онтология, т.е. часть философии.
Метафизика есть учение об элементах Абсолюта.
Справедлива концепция непрерывности.
Справедлива концепция дискретности.
Всё бесконечно делимо.
Всё состоит из неделимых амеров.
Бесконечность монотонна и неструктурирована.
Бесконечность структурирована и состоит из одинаковых конечных частей.
Вселенная бесконечна в пространстве и времени.
Наша вселенная (Космический Эон) конечна в пространстве и времени.
Всё в природе подобно.
Подобны друг другу лишь амер и Космический Эон: амер это Эон снаружи, Эон это амер изнутри.
Эволюция бесконечной Вселенной бесконечна и никогда не повторяется.
Эволюция конечной Вселенной-Эона конечна и периодически повторяется (доктрина Вечного Возвращения).
Каждый человек рождается однажды и умирает навсегда.
Каждый человек и его судьба повторяются вместе с повторением нашего Цикла Космического Эона.


Объектопроцесс – понятие, принадлежащее неоматериализму и обозначающее неразрывное единство объекта и процесса. Понятие «объектопроцесс» продолжает линию прежнего материализма («движение – атрибут материи», «нет материи вне движения», «нет движения вне материи») и вместе с тем уточняет ее, отрицая покой как частный случай движения. В неоматериализме покоя в мире нет вообще, а объектопроцесс есть единственная форма реально существующего; покой, статика, неизменность, себетождественность возможны здесь лишь как аппроксимация изменения и динамики. Более того, здесь всё устойчивое в мире возможно только как периодический объектопроцесс, т.е. постоянное воспроизведение, повторение уже бывшего ранее. Иными словами, в неоматериализме себетождественность объектов отображает не их неизменность, а периодическую повторяемость их внутренней структуры. В связи с этим можно утверждать следующее. 1) Себетождественность любой элементарной частицы отображает не ее неизменность, но очень быструю периодическую повторяемость ее внутренней, недоступной наблюдениям динамической структуры. Это означает, что протон или электрон представляют собой в действительности очень быстро повторяющие себя структуры в множестве амеров. 2) Статус реального имеет только периодический объектопроцесс, а всё непериодическое есть всего лишь фрагмент огромного Цикла в Космическом Эоне. 3) Что нельзя истолковать как периодический объектопроцесс, реально не существует, хотя и может быть объективным. Например, амеры, элементарные частицы, атомы, вакуум, Космический Эон существуют реально, поскольку допускают свою трактовку в качестве объектопроцессов. Наоборот, ни пространство, ни время по отдельности объектопроцессами не являются и потому существуют объективно, но не реально.

Пространство и время – объективные понятия, отображающие наличие вездесущей, изменяющейся протоматерии и вне/без нее не существующие. Таким образом, не протоматерия существует в пространстве и времени, а наоборот, понятия «пространство» и «время» возникают и становятся объективными благодаря наличию протоматерии (множества дискретно изменяющихся амеров). Все свойства пространства и времени, как и сами эти понятия, вторичны и лишь соответствуют свойствам такой протоматерии, а также свойствам возникающих в ней динамических структур. Дискретность пространства и времени отображает наличие множества амеров и происходящий в нем дискретный, абсолютно детерминированный, немеханический процесс. Необратимость времени отображает наличие этого дискретного, абсолютно детерминированного, необратимого процесса, каждое состояние которого имеет одно-единственное последующее состояние, хотя некоторые его состояния могут иметь более одного предыдущего или вообще не иметь его. Таким образом, прямой процесс в множестве амеров задан однозначно, обратный – неоднозначно. Именно эта асимметрия фундаментального процесса в множестве амеров и порождает несомненно существующую в нашем мире необратимость времени. На плоскости одним из конкретных примеров дискретного, абсолютно детерминированного и необратимого процесса является игра Конуэя «Жизнь».

Множество неперемещающихся амеров представляет собой равномерно заполняющее всё пространство без каких-либо промежутков, абсолютно твердое, недеформируемое тело, в котором пространственные интервалы всегда остаются неизменными. Это позволяет с сомнением относится как к гипотезе Фицджеральда–Лоренца о сокращении движущихся тел (см. «Слово в защиту эфира»), так и к механистической гипотезе Большого взрыва (см. «Альтернатива расширяющейся вселенной») и ограничиваться изменениями лишь временны́х интервалов. В неоматериализме и его метафизике – америзме, допускающим наряду с наблюдаемыми вещами наличие их единого, предельно простого и принципиально ненаблюдаемого фундамента, объективными, т.е. имеющими объекты своей реализации являются следующие понятия:

  • Абсолютное пространство и абсолютное время дискретны. Объектом их реализации служит внеэмпирическое множество амеров, в котором объективны фундаментальные единицы минимальной протяженности (L) и минимальной длительности (T). Таким образом, принципиально ненаблюдаемый амер есть линейка абсолютного пространства и часы, показывающие абсолютное время, линейка и часы, которые не зависят ни от каких систем отсчета или физических условий и находятся в любой точке пространства. Размеры всех остальных тел и длительности всех остальных процессов кратны этим недоступным наблюдению фундаментальным единицам протяженности и длительности.
  • Часы вакуума. Неоматериализм предполагает, что в вакууме идет недоступный наблюдениям периодический процесс, кратный наименьшему временнóму интервалу в множестве амеров. Кроме того здесь предполагается, что вакуум в любой точке вселенной очень медленно эволюционирует, в результате чего скорость его периодического процесса и связанный с ней гравитационный потенциал вакуума постоянно возрастают (в неоматериализме эта космологическая гипотеза альтернативна гипотезе расширяющейся вселенной).
  • Часы элементарных частиц. Неоматериализм предполагает, что периодический процесс во всех элементарных частицах кратен фундаментальному периодическому процессу в вакууме и, кроме того, замедляется с возрастанием их массы (периодический процесс протона всегда в 1836 раз медленнее периодического процесса электрона в любой лаборатории).
  • Местное время показывают все наблюдаемые нами в локальной лаборатории часы, ход которых одинаково зависит от двух принципиально ненаблюдаемых величин – абсолютной скорости лаборатории и гравитационного потенциала той области, где она находится. Ясно, что такая зависимость не позволяет определить ни абсолютную скорость, ни гравитационный потенциал, поскольку любые часы, какой бы периодический процесс ни лежал в их основе, зависят от этих величин одинаково.
  • Относительное время возникает при сравнении хода разноместных часов, зависит от разности их абсолютных скоростей и разности гравитационных потенциалов тех областей, где они находятся. Только эта разновидность времени доступна наблюдениям.


Протоматерия – материальный Абсолют, единый внеэмпирический фундамент (первоначало, первооснова, первопричина, перводвигатель) всего эмпирически сущего. Протоматерия состоит из множества равномерно заполняющих всё пространство без промежутков неперемещающихся амеров, которые образуют и перемещающиеся атомы, и пустоту. Плотность такой неперемещающейся протоматерии (число амеров в единице объема) одинакова и в «пустоте», и в недрах нейтронных звезд. В множестве амеров протекает дискретный, немеханический, однозначно детерминированный необратимый процесс. Одной из возможных двухмерных иллюстраций такого процесса в трехмерном множестве амеров является игра Конуэя «Жизнь». Дискретный, абсолютно детерминированный процесс в этой игре позволяет увидеть компьютерная программа Golly. Скачать эту программу можно, например, по такой ссылке  Golly-2.1 .

Философия – учение об Абсолюте, едином внеэмпирическом Фундаменте всего эмпирического мира. Подлинная философия есть Абсолютопознание, спекулятивное учение о природе и особенностях этого единого внеэмпирического Фундамента всего эмпирически сущего. Всё остальное есть псевдофилософия. Логика, этика, эстетика, аксиология, философская антропология, психология, социология, все эти измельчавшие и набившие оскомину частные философии религии, культуры, искусства, науки, истории, политики, власти, общества – всё это есть самостоятельные дисциплины, а вовсе не разделы философии. Конечно, эти предметы как-то связаны с философией, поскольку дают ей материал для исследования. Но не более того. Увы, в истинной философии «много званых, но мало избранных». Ее не интересует человек и его морально-этические проблемы, она не учит нас жить и совершать правильные поступки. Ей давно пора избавиться от порожденных Сократом антропоморфных иллюзий про некое космическое Добро, Мудрость, Справедливость и осознать себя специальной областью наших изысканий. Настоящий философ, как и любой другой уважающий себя исследователь, есть «узкий специалист», специалист по Абсолюту. Какова природа и особенности внеэмпирического Абсолюта? – вот основной вопрос любой подлинной философии, в том числе и материалистической.

Наука и философия, физика и метафизика имеют разные предметы своего исследования: наука изучает доступный эксперименту вторичный эмпирический мир; философия и метафизика изучают его первичную единую Сущность. Философия и метафизика пытаются сказать нам нечто лишь о первичном внеэмпирическом Фундаменте вторичного эмпирического мира. Поэтому и материалистическая философия должна отказаться от эмпиризма, стряхнуть с себя весь налипший к ней за много веков эмпирический мусор. Неоматериализм – новая материалистическая философия и метафизика – впервые предполагает, что единым внеэмпирическим Фундаментом всего эмпирического мира является вездесущая, предельно простая, унифицированная протоматерия, состоящая из множества очень маленьких, одинаковых, равномерно заполняющих всё пространство без промежутков неперемещающихся амеров. Америзм – метафизика неоматериализма, как и атомизм – метафизика прежнего материализма, делают материалистическую философию демонстрационной, образной и, следовательно, эвристичной. Именно в этом и состоит огромное преимущество материалистической философии перед философией идеалистической, которая никогда своей метафизики не имела и в лучшем случае предлагала взамен некую иерархию, типа идей Платона или монад Лейбница.

Итак, подлинная философия изучает не эмпирический мир (этим занимаются специальные науки), а его единый внеэмпирический Фундамент (первоначало, первооснову, первопричину, перводвигатель), или Абсолют. Подлинная философия есть учение о внеэмпирическом Абсолюте (онтология) и способе его познания (гносеология). Первичный внеэмпирический Абсолют существует не просто вне и независимо от ощущений и мышления человека, но до, вне и независимо от всего вторичного эмпирического бытия, поскольку не взаимодействует с ним (внеэмпирическое не взаимодействует с эмпирическим). Окружающее нас вторичное эмпирическое бытие вовсе не является какой-то частью первичного внеэмпирического Бытия Абсолюта, оно есть всего лишь его эмпирический срез и, как всякий срез, самостоятельно существовать не может. Бытие Абсолюта это нечто Иное по отношению к эмпирическому бытию окружающих нас вещей. Поэтому любая основательная философия, как идеалистическая, так и материалистическая, внеэмпирична (спекулятивна) и вправе утверждать:

  • за наблюдаемым миром в качестве его основы лежит принципиально ненаблюдаемый Абсолют (единая внеэмпирическая Сущность всего эмпирического мира, его глубинный Фундамент);
  • есть вторичное эмпирически доступное нам бытие окружающего мира и есть первичное Бытие его внеэмпирической первоосновы – неустранимое Бытие Абсолюта;
  • в мире отдельных, преходящих эмпирических вещей, конечно же, существует их бытие и небытие, в Мире их единой непреходящей Сущности, как это и утверждал Парменид, есть лишь Бытие, Небытия нет;
  • и бытие, и небытие явлений есть Бытие Сущности; явления могут быть или не быть, Сущность всегда только есть.


И последнее: философия должна сознательно избавляться от классового подхода, от деления на врагов и друзей, т.е. от своей идеологической составляющей. Говорят, что всякий философ – дитя своего века. Это так. Но не надо забывать: подлинный философ одновременно – дитя всех предыдущих эпох; он ищет вечное, а не преходящее, т.е. то, что находится вне существующей в данный момент ситуации: научной конъюнктуры, философской моды, политики, власти, класса, общественного строя. Именно в наше смутное и суматошное время американского прагматизма появилась такая химера, как его российская дочка – «ситуационная философия» с ее нелепыми претензиями на сиюминутную практическую пользу, которая невесть что изучает, но явно зависит от сложившихся в данный момент обстоятельств и суетливо подлаживается под них. Никакой конъюнктурно-ситуационной философии на самом деле быть не может. Ведь любая настоящая философия исследует не вторичный эмпирический мир, а его единый Фундамент – первичный внеэмпирический Абсолют, который заведомо существует вне всяких ситуаций. Подлинная философия – верная служанка Абсолюта, а не вертлявая прислужница мамоны.

Эфир (вездесущая, неустранимая, неперемещающаяся протоматерия) – принципиально ненаблюдаемая, дискретная, немеханическая, абсолютно твердая материальная среда, дискретные изменения в которой строго детерминированы. Элементами эфира являются предельно простые, одинаковые, равномерно заполняющие всё пространство без промежутков неперемещающиеся амеры, способные дискретно менять лишь свои внутренние состояния. Все перемещающиеся элементарные частицы образованы таким эфиром и представляют собой его локальные, периодически повторяющие себя со смещениями динамические структуры, которым не приходится продираться сквозь эту абсолютно твердую среду (перемещение – вторичная форма движения).

Одной из конкретных двухмерных моделей трехмерного множества амеров служит хорошо известная игра Джона Конуэя «Жизнь» (J.Conway, 1970). В этой игре «бесконечная» плоскость разделена на одинаковые клетки, каждая из которых находится в одном из двух возможных состояний – условно назовем их «черное» и «белое» (но ни в коем случае не «полное» и «пустое», «живое» и «мертвое») – и имеет восемь смежных: четыре смежные клетки имеют с данной общие стороны, четыре других – общие вершины. Состояния всех клеток этой дискретной плоскости одновременно, через равные промежутки времени могут изменяться скачком по таким правилам (локальному закону):

  • клетка с белым состоянием изменяет его лишь в том случае, если среди ее смежных найдется ровно три клетки (ни больше ни меньше) с черным состоянием;
  • клетка с черным состоянием не изменяет его в том случае, если среди ее смежных имеется лишь две или три клетки с черным состоянием.


Легко убедиться, что в игре по таким крайне простым правилам существует «вакуум» – область клеток с белыми состояниями, в котором возможна, например, такая состоящая из клеток с черными состояниями периодически повторяющая себя смещающаяся структура (глайдер):


Данный пример, взятый из игры Конуэя «Жизнь», позволяет утверждать:


  • дискретный, абсолютно твердый, немеханический эфир и протекающий в нем дискретный, строго детерминированный, немеханический процесс не противоречат наличию там динамических перемещающихся структур – движущихся «по инерции» частиц вещества.
  • Себетождественность элементарных частиц отображает не их неизменность, а очень быструю периодическую повторяемость их внутренней динамической структуры.
  • Перемещающееся возникает из неперемещающегося; перемещение вовсе не всеобщая и первичная, а всего лишь частная, вторичная форма движения (изменения).


Строго (однозначно, моновариантно) детерминированный дискретный процесс в игре «Жизнь» удобнее всего наблюдать с помощью компьютерной программы Golly. Скачать программу и получить краткие инструкции по работе с ней можно на странице Игра Конуэя «Жизнь» данного сайта. Используя эту программу, вам удастся познакомиться с огромным многообразием поразительных по своей красоте и изяществу динамических структур, возникающих в мире Конуэя, проводить там самостоятельные исследования и даже в какой-то мере претендовать на роль «господа бога», задавая (рисуя с помощью компьютерной мыши или выбирая из списка готовых) начальное состояние вашей «маленькой вселенной» и устанавливая законы ее развития. Освоившись с ролью бога, вы в любой момент сможете творить в своей вселенной «чудеса», т.е. вмешиваться в ход ее дискретного, абсолютно детерминированного необратимого процесса.

Наблюдая за однозначно детерминированным процессом в игре «Жизнь», где нет никаких случайных событий – ни эпикуровских clinamen, ни спонтанных квантовых скачков, ни пригожинских бифуркаций, – можно утверждать следующее. Дискретный процесс в игре Конуэя опровергает мнение об отсутствии строго детерминированных необратимых процессов. Здесь же следует заметить, что дискретный мир Конуэя помогает наметить пути разрешения не только проблемы детерминизма и стрелы времени, но и таких давнишних проблем как детерминизм и объективность случайного, детерминизм и возникновение нового [see]. Поскольку связь америзма с игрой Конуэя как его частным случаем несомненна, то можно в некотором, конечно очень ограниченном смысле утверждать, что неоматериализм представляет собой материалистическую философию так называемых клеточных автоматов. В идеалистической трактовке, эти клеточные автоматы рассматриваются в пифагорейско-информационном духе, в виде неких математических программ, написанных высшим существом, всемогущим и всеведущим Богом, а Вселенная представляет собой огромный компьютер, созданный и управляемый тем же самым Богом (Э.Фредкин, С.Вулфрэм и др.). Наоборот, неоматериализм есть философия и метафизика примитивного «кирпичного» мира внеэмпирической материальной Сущности, предельно простые и унифицированные элементы которой (амеры) никем не созданы, а происходящий в них дискретный процесс детерминирован абсолютно и никем не управляется (каждый амер сам определяет свое последующее состояние, исходя только из своей локальной ситуации). Здесь высшее, сложное и разнообразное само, без какой-либо посторонней помощи возникает из низшего, простого и однообразного; никакого стоящего над всем этим мудрого Создателя или Программиста для этого не требуется.

Игра Конуэя «Жизнь» является одной из возможных двухмерных иллюстраций некоторых особенностей множества амеров, т.е. дискретного немеханического, недеформируемого эфира и происходящего в нем дискретного, немеханического, однозначно детерминированного процесса. Она помогает не только определить направление поиска, но и осознать тщетность любых механических моделей эфира, типа эфиродинамики В.А.Ацюковского или широко представленных в Интернете моделей кристаллического эфира с различными типами механических деформаций. Игра «Жизнь» помогает также дистанцироваться от любых моделей эфира в виде непрерывной среды, в которой происходят непрерывные изменения. Америзм утверждает: эфир – это дискретная, абсолютно твердая, недеформируемая материальная среда, в которой перемещения нет. Перемещение появляется здесь в качестве вторичной формы движения, непрерывность есть аппроксимация дискретности, наш вторичный эмпирический мир в своей глубинной внеэмпирической основе абсолютно детерминирован и ограничен в пространстве и времени – вот базовые положения неоматериализма и его метафизики (америзма), которые формируют концепцию эфира.

Неоматериализм, или внеэмпирический материализм предлагает новую парадигму, основной постулат которой гласит: в основании всего эмпирического мира лежит его внеэмпирический фундамент, вездесущая недоступная наблюдениям протоматерия, дискретный немеханический эфир. Ныне пока лишь немногие ученые согласятся с таким утверждением. Физики всегда ограничивали реальность наблюдаемыми вещами. Именно поэтому они воспринимают всякую философию и метафизику как пустые, никому не нужные спекуляции. По их мнению, недопустимы любые попытки объяснять наблюдаемые особенности микрообъектов исходя из их глубинной, принципиально ненаблюдаемой структуры. Хорошо, давайте на минуту согласимся с этим мнением и признаем, что сегодня америзм (новая материалистическая метафизика) представляет собой для физика не что иное, как «бесполезное мечтание». Но надо видеть перспективу и помнить, что во времена Демокрита точно таким же мечтанием был атомизм, роль которого в физике теперь попросту невозможно переоценить. Ведь америзм (метафизика неоматериализма) позволяет конструировать эфир, предлагая класс его дискретных немеханических моделей, каждая из которых порождает свою собственную «действительность», со своими присущими ей особенностями. Возможно, одна из таких моделей будет соответствовать действительности нашего мира. Разумеется, эта программа-максимум америзма пока крайне далека от своей реализации. Здесь еще очень много нерешенных проблем. Но, как и всякая метафизика, америзм ведёт нас во мгле исследований, позволяет высказывать гипотезы определенной направленности и тем самым как-то ограничивать зону поиска моделей эфира.

Идея дискретного, абсолютно твердого, немеханического эфира находится сегодня в стадии становления и должна непременно решить ряд вопросов или, в противном случае, оказаться на обочине познания. На мой взгляд, первостепенную важность здесь приобретают следующие проблемы:
1. Дискретный немеханический эфир (протоматерия, множество амеров) есть предельно простая метафизическая конструкция, к которой неприменимы никакие доступные наблюдению физические характеристики: ни скорость, ни сила, ни ускорение, ни масса, ни импульс, ни заряд, ни энергия, ни плотность, ни давление, ни температура, ни деформация. Все эти характеристики (а также связанные с ними физические законы) вторичны и лишь отображают особенности существующих в множестве амеров динамических структур, но к самому множеству амеров и протекающему в нем строго детерминированному дискретному процессу имеют только опосредствованное отношение. Необходимо четко осознать, что эфир принадлежит не миру эмпирически доступных перемещающихся вещей, а миру их единой внеэмпирической неперемещающейся сущности. Эфир – это внеэмпирическая протоматерия, метафизический фундамент физического мира, не физический, а метафизический, т.е. внеэмпирический конструкт, и потому моделировать его с помощью каких-либо физических моделей, использующих любые из перечисленных выше характеристик, – совершенно безнадежное занятие. Все понятия, связанные с этим эфиром, такие как «абсолютно твердое тело» и «абсолютная скорость», разумеется, необъективны в окружающем нас вторичном мире перемещающихся тел и разнообразных явлений, но они безусловно объективны в первичном Мире их единой внеэмпирической материальной Сущности, т.е. в недоступной наблюдениям вездесущей немеханической протоматерии, состоящей из одинаковых, равномерно заполняющих всё пространство без промежутков неперемещающихся элементов (амеров), множество которых образует и перемещающиеся в пустоте атомы, и саму пустоту.
2. Настоятельно необходимо согласовать вездесущий эфир с принципом относительности. Все модели эфира, которые не удовлетворяют этому непременному условию, должны быть отброшены. Ни коем случае нельзя соглашаться с теми адептами механического эфира, которые отвергают принцип относительности и основанную на нем специальную теорию относительности (СТО). Но нельзя также соглашаться со сторонниками этой теории, которые утверждают, что она якобы опровергла существование эфира. Моя позиция по этому вопросу такова: СТО как физическая теория безусловно верна, но имеет под собой метафизическое основание – америзм. Я считаю, что за относительным миром доступных наблюдениям физических явлений стоит абсолютный мир их единой, недоступной наблюдению метафизической сущности – протоматерии, множества амеров, эфира. В сборнике статей «Слово в защиту эфира» я попытался показать, что принципиально ненаблюдаемый, абсолютно твердый, немеханический эфир вовсе не противоречит принципу относительности, совместим с ним и, более того, на формальном уровне является мощным эвристическим началом, позволяющим получить чуть ли не всю релятивистскую кинематику. При этом на метафизическом уровне требуется признать, что недоступная наблюдениям динамическая структура элементарных частиц зависит от абсолютной скорости (точнее, именно эта структура и определяет их абсолютную скорость), но измерить эту скорость невозможно, поскольку структура всех перемещающихся частиц зависит от нее одинаково.
3. Поскольку дискретный немеханический эфир формирует понятие дискретного пространства, требуется найти те его модели, которые будут изотропны в своих достаточно больших областях. Разумеется, нетрудно предложить такие модели, элементы которых будут одинаковы лишь приблизительно, подчиняясь какому-то непрерывному статистическому разбросу. Но нельзя ли построить изотропное дискретное пространство из одинаковых элементов нескольких типов? Во всяком случае паркеты Роджера Пенроуза и Роберта Амманна заметно пошатнули нашу веру в невозможность такого построения.
4. Следует отыскать некоторую соответствующую действительности конкретную модель дискретного немеханического эфира (требуется указать число возможных состояний каждого амера, число его смежных, с которыми он взаимодействует, а также локальный закон, однозначно определяющий его последующее состояние). Иными словами, нужна определённая модель множества амеров, в которой какие-то очень быстро повторяющие себя динамические структуры удастся соотнести с известными нам элементарными частицами. В частности, необходимо искать устойчивые к посторонним воздействиям перемещающиеся структуры, соответствующие протону или электрону (в игре Конуэя таких устойчивых структур пока что не обнаружено).

Пытаясь подойти к решению перечисленных выше проблем, необходимо прежде всего увидеть эти недоступные опыту динамические структуры, которые в какой-то конкретной модели множества амеров нам, быть может, удастся отождествить с элементарными частицами. Но наблюдать эти внеэмпирические структуры, разумеется, можно будет не вживую, а только в создаваемых нами компьютерных моделях множества амеров. В двухмерном случае никаких принципиальных трудностей не возникает. Здесь удается варьировать и число состояний амера, и число его смежных, и локальный закон, определяющий его последующее состояние. А как наблюдать за процессами в множестве амеров в трехмерном случае? Выход один – научиться выводить на экраны мониторов состояния конкретных моделей множества амеров в любой интересующей нас плоскости. Естественно, такая задача потребует гораздо более мощных вычислительных машин, изощренных программ и значительных денежных затрат. Но игра стоит свеч, ведь даже при самом неудачном исходе эти деньги вернутся к нам через высокие технологии. Тем более, что в случае успеха мы сможем не только лучше понять природу вакуума, протона, электрона и других объектов микромира, но и увидеть их внутренние, недоступные опыту динамические структуры.

Однако надо хорошо понимать и всю сложность выполнения этой амбициозной программы. Даже в простейшем случае, например, моделируя одиночный электрон и считая его размер равным 10–13 см, а размер амера равным 10–33 см, мы придем к выводу, что динамическая структура такого электрона должна состоять по крайней мере из 1060 амеров. Это огромное число заставляет скептически относиться к возможностям отображения строго детерминированного дискретного процесса в множестве амеров на современных вычислительных машинах. Хотя, возможно, будущее развитие технологического оборудования и программного обеспечения позволит когда-нибудь работать с такими большими массивами информации. Кроме того, здесь вновь всплывает одна специфическая особенность множества амеров: любой его срез – хоть пространственный, хоть эволюционный – является неполным и, в частности, теряет присущую ему строгую детерминацию. Например, любой его двухмерный срез (скажем, изображение на экране компьютера) будет всего лишь имитировать абсолютно детерминированный процесс в трехмерном множестве амеров. Другой пример: если первичное множество недоступных наблюдению неперемещающихся амеров детерминировано однозначно, то вторичное множество возникающих в нем, «взаимодействующих» между собой и потому доступных наблюдениям перемещающихся частиц детерминировано уже неоднозначно, что четко фиксируется нами в опытах по дифракции одиночных электронов.

Несмотря на все указанные выше трудности, которые возникают при поиске соответствующей действительности конкретной модели множества амеров, материалисты могут постепенно, шаг за шагом продвигаться в области исследования даже этого единого внеэмпирического фундамента всего эмпирического бытия. Всё, что нам здесь дано, – высказывать спекулятивные гипотезы и пытаться как-то проверять их. Но для всех материалистов это нормальный, «щупающий» путь изучения окружающего нас мира, тот самый «тяжкий путь познания», когда каждый следующий шаг рождает тысячи новых вопросов. Никаких спущенных свыше абсолютных истин у нас нет. Вне жесточайшей критики любой новой идеи, других способов получения истины для материалистов не существует. Туманные надежды на помощь извне, на бога, чудеса, откровения, интуиции, авторитеты и прочие досужие религиозно-мистические домыслы, которые пытаются навязать нам Церковь, различные псевдонаучные и околофилософские круги, а также падкие на сенсации современные средства массовой информации, – не про нас писаны. Лишь время и практика проверяют истинность наших теорий.

* * *


Предложения, советы, вопросы, замечания, возражения, критику, претензии
посылайте на e-mail





НЕО
МАТЕРИАЛИЗМ


ФИЛОСОФИЯ
И
МЕТАФИЗИКА


Способные помочь существованию сайта
могут перечислить средства на карту Сбербанка России Maestro за номером


 639002629010267937 

 Заранее благодарю за любую помощь! 
 Александр Асвир 


Содержание сайта
Содержание страницы